Связанные

— Эй, ты меня слушаешь вообще? — потянув свою подругу за рукав белой рубашки на пуговицах, Чочо состроила недовольное лицо. В коридоре накапливалось всё больше людей, диалоги перемешивались и из всего этого можно было разобрать лишь некоторые обрывки слов. Учиха задумчиво облокотилась на стену, прикрывая глаза. Сарада не слышит ни гула, что стоит в коридоре, ни свою лучшую подругу, поэтому Чочо вновь дёргает её за рукав, только посильнее. — Пришла в себя наконец? Учиха лишь неловко сглотнула, заправляя прядь волос за ухо. — Прости. Что-то мне нехорошо сегодня. Я выйду во двор, ладно? Только не иди за мной, я хочу побыть одна. Зная, что подруга будет задавать слишком много лишних вопросов, Сарада ответила на все возможные варианты, придуманные у себя в голове, и поспешила скрыться с глаз Чочо. В последнее время Сара всё больше чувствует давление. Шум и крики в коридоре она не слышит, однако голова гудит от боли, а органы будто кто-то сжимает и сдавливает своими руками. Горло пересыхает, дышать становится труднее. Перед глазами мелькают расплывчатые силуэты учеников и учителей, и на ватных ногах Сарада еле как добирается до школьных ворот. Вдохнув в легкие побольше воздуха, Учиха ступила туфлями на мягкую свежую траву. Яркое солнце осветило лицо девушки своими теплыми лучами. На школьном дворе было просторно и тихо, а учеников почти нет. Но тоска не проходит. Она ощущается рядом, доставляет дискомфорт своими холодными прикосновениями. Пройдя несколько шагов, Учиха замечает очертания мужского силуэта… Каваки, упершись одной рукой в старую, ржавую калитку, выпускает клубы дыма. Курит. Снова. И снова на заднем дворе школы. Она никогда не была близка с ним. Вражды между ними не было, но и дружбы тоже. Простые одноклассники; за год старшей школы они обменялись лишь парой слов и не более. Парень не был хулиганом или что-то в этом роде, но на занятиях его часто не было, либо же он приходил только ко второму-третьему уроку. Учиха знает о нем лишь то, что он общался с некоторыми людьми из класса, но не сближался с ними. Девушка часто замечала его на заднем дворе школы: парень либо сидел под большим деревом, облокотившись на твердую кору, либо же курил, собственно, что он сейчас и делает. Не то что бы Сарада следит за ним, она часто чувствует опустошение и тоску, поэтому и приходит в это укромное место, заставая Каваки там. — Курить вредно. — неожиданно для самой себя выдаёт она, приблизившись к нему. Каваки вздрагивает, так как не думал, что его покой кто-либо прервёт. Он роняет сигарету из рук, резко разворачивается, думая, что его спалили, но замечая лишь свою одноклассницу, смягчает взгляд и успокаивается. — А, это всего лишь ты. — тихо говорит он, снова устремляя взгляд куда то вдаль. — Курить вредно, а на территории школы запрещено. — Учиха старается говорить как можно мягче. — Знаешь что? — тон чуть повысился. — Слушать твои лекции о здоровом образе жизни я не собираюсь. — грубо выдает парень, потушив напоследок сигарету. Он кидает мимолетный взгляд на неё, быстро выдыхает и обходит, поспешив удалиться из компании занудной девчонки. Сарада лишь смотрит ему вслед и медленными шагами подходит к тому самому дереву, у которого любил засиживаться парень. Она устраивается поудобнее, включает рандомную спокойную песню из своего плэйлиста, воткнув наушники в уши и прикрывает глаза. Солнце продолжает ярко светить, сердце девушки, которое ранее билось с большой скоростью, успокаивается. Как и она сама.