Strong connection

— Мы начали встречаться. — Бакуго?.. — Каминари совсем растерялся. *** Прошло три дня после того, как Старатель посетил общежитие ЮЭЙ. Как выяснилось позже, Шото просто не выходил на связь с отцом, и тот решил наведаться к нему лично. Благодаря Бакуго, безуспешно. В тот день он обошёл все комнаты студентов, тем самым, знатно их напугав. Разумеется, никто из них не винил Шото, и эта ситуация уже оказалась благополучно забыта. Кацуки собирался выйти на вечернюю пробежку, но был остановлен Тодороки. Тот один сидел на скамейке возле общежития и оклинул одноклассника по фамилии. — Что? — раздражённо спросил Бакуго, остановившись рядом. — Хотел попросить тебя стать моим парнем, — безапеляционно выдал тот. — Чего ты, блять, сказал? — Ты давно мне нравишься, — выдохнул Шото. Несмотря на его выдержку и с виду спокойный вид, можно было легко отследить волнение на его лице, его пальцы слабо подрагивали, а рубашка на груди натягивалась от резких вдохов. — Я не хотел, чтобы наши отношения заканчивались на постели, поэтому начал ухаживать за тобой. — Ухаживать? О чём ты нахуй говоришь? Бакуго было не по себе. Он никогда не видел себя в роли шаблонной омеги, которую не стыдно будет показать родителям, которая будет радоваться подаренным букетам цветов и прятаться за спиной альфы. В равной степени он никогда не грезил о настоящих отношениях, довольствуясь тем, что в любой момент мог удовлетворить свои физические потребности с каким угодно альфой. Тодороки удалось конкретно перевернуть привычный уклад Бакуго. — О том, как предлагал тебе еду, защиту, и как ты предложил мне кров, — продолжил Шото и поднялся со скамейки, выровнявшись с Кацуки в росте. Только в этот момент он понял, что они с Тодороки уже на третьей стадии ухаживаний, а он даже не заметил, как активно этому поспособствовал. Ему не в первый раз приходилось слышать чужие признания, но в этот раз что-то было иначе. Кацуки осёкся, потому что не знал, что должен был делать. Шото выглядел очень наивно, стоя перед Кацуки и ожидая ответа на своё предложение, всерьёз взялся ухаживать за самым взбаломошенным омегой, а тот только сейчас понял, что происходящее между ними можно было назвать настоящими традиционными ухаживаниями. Четвертая стадия ухаживаний заключалась в том, что альфа помечал омегу своим запахом, а для этого требовался частый тактильный контакт. Видимо, поэтому Шото и решил, что пора переходить к серьёзным действиям, так как отношения дадут ему возможность касаться Кацуки в любое время. Молчание затягивалось, а Бакуго, к своей глупости, растерянно смотрел на шрам Шото вблизи. Раньше у него не было возможности разглядеть его. Даже учитывая, что половина его лица была покрыта ожогом, он выглядел чертовски хорошо. Всю жизнь Кацуки смеялся над альфами, потому что был сильнее, умнее и храбрее них, но с Шото было иначе. Тот всерьёз мог посоревноваться с Бакуго по всем пунктам и ничем не уступал — это одновременно бесило и восхищало. И вдруг он задумался над тем, что если и выбирать парня, то такого же идеального, как Тодороки, под стать себе. — Хуй с ним. Я согласен. *** Каминари уже не мог найти слов, чтобы выразить всё своё удивление. Он просто сидел с открытым ртом и пытался осмыслить и принять рассказ друга. — Это было вчера. Сегодня он позвал меня к себе, чтобы посмотреть фильм. Мне интересно, стоили ли все его заёбы с ухаживаниями того, чтобы всё равно потрахаться в итоге. — Он же сказал, что не хочет просто трахаться с тобой. Я и не думал, что Тодороки настолько ответственный. — Я не знаю, зачем подписался на эту поебень с отношениями. Половинчатый слишком, ну… Нормальный? Прозвучит сопливо, но я не особо хочу разбивать ему сердце, предварительно подарив какую-то надежду. Все знают, что серьёзные отношения не для меня. — Брось, Каччан. Может быть, тебе понравится. Тодороки — мечта всех омег в ЮЭЙ. В конце-концов, теперь ты можешь заниматься с ним сексом, — хихикнул Денки. — Я бы тоже хотел, чтобы за мной кто-то ухаживал. — Этот идиот Шинсо уже заебался ждать, когда ты ответишь на его ухаживания, Дурилка. Встретившись взглядом с выпученными от удивления глазами Каминари, Бакуго вскочил с кровати и метнулся к двери, пока на него не обрушился град вопросов. — Мне пора на ебучее свидание. Опаздывать больше, чем на полчаса, будет некрасиво, — с этими словами он выскочил из комнаты и направился к комнате Тодороки. После полного рассказа всех произошедших событий, Кацуки удалось кое-как уложить их в голове и прийти к выводу, что он мог просто попробовать встречаться с Шото — его это ни к чему не обязывало, и у них действительно будет секс. Заглянув к Каминари, Бакуго специально просидел у него подольше, чтобы опоздать, и дать своему парню понять, что он не собирался бегать за ним, как собачонка. В комнату Тодороки он вошёл без стука, застав его сидящим за столом с какой-то книгой. — Привет, детка, — усмехнулся Кацуки, без стеснения прошел внутрь комнаты, попутно с интересом рассматривая интерьер, и устроился на футоне. — Привет, — ответил Шото с улыбкой. Положив в книгу закладку, он отложил её на стол, взял ноутбук и подвинулся к Бакуго. — Эй, раз уж мы теперь встречаемся, — Кацуки невольно сморщился от непривычки, озвучив последнее слово, — тебе не обязательно искать отмазки в виде фильма, чтобы потрахаться. Он подцепил края своей футболки и собрался снять её с себя, но был остановлен Тодороки, схватившим его за запястья. — Ещё рано, — возразил он. — Да ты ёбнулся? — вспылил Бакуго, сорвался с места и бросился к двери, намереваясь уйти. У него сложилось ощущение, что Тодороки просто издевался над ним, отказывая из раза в раз. Шото подскочил за ним и остановил на полпути, так как всё ещё держал одно запястье одноклассника. — Я не хотел тебя обидеть. Мы ещё не прошли четвертую стадию, а я не хочу, чтобы эти отношения были несерьёзными. Такое откровение заставило Кацуки остановиться и поумерить свой пыл. Его бесило, что он выставил себя глупо, но он не мог просто уйти после услышанного. Вчера они с Шото начали встречаться, а сегодня он сказал, что хочет довести ухаживания до конца — даже для безразличного к сентиментальностям Бакуго это что-то значило. — Похуй. Давай смотреть твой ебучий фильм, — злобно выдал он и стряхнул с себя руку одноклассника. Настроение у него испортилось, но он не собирался сбегать как трус, поэтому устроился между ног сидящего на футоне Тодороки, прижавшись спиной к его груди. Такое положение вполне можно было назвать комфортным. Кацуки было тепло и мягко. У его новоиспечённого парня было крепкое тело и развитая тренировками мускулатура. Он так же ощущал, как его омежьи железы на шее медленно впитывали запах альфы — недостаточно, чтобы это учуял кто-то ещё, но вполне ощутимо для самого Бакуго. Шото обнимал его и изредка шептал на ухо комментарии к фильму. Тем не менее, Кацуки всё равно считал, что они вполне могли бы пообниматься за просмотром фильма и после секса. *** На протяжении следующих двух недель в жизни Бакуго необычайно резко повысился уровень романтики. Он в жизни столько не обнимался, сколько за недолгий срок отношений с Тодороки, и не мог сказать, что ему это не нравилось. Несмотря на то, что Шото практически всё своё свободное время отдавал Кацуки, он был очень чутким парнем и старался следить за сменой эмоций своей пары и никогда не напирал и не навязывал свое общество. Каминари загадочно улыбался, когда замечал, как его одноклассники изображали случайные прикосновения к друг другу в классе, или когда делились едой на кухне. Они не особо афишировали свои отношения, хотя некоторые ученики уже начали замечать, что их запахи почти перемешались. Неудивительно, ведь они виделись почти каждый вечер. Пару раз Тодороки даже уснул у Бакуго. Тот отказался ходить в комнату к Шото, так как ему категорически не нравилось лежать на жёстком футоне и он предпочитал тому европейскую кровать. Несмотря на то, что смысл четвёртой стадии ухаживаний был в том, чтобы альфа пометил запахом омегу, Кацуки тоже мог оставить свой запах на Шото, и ему это нравилось. Всё же было приятно осознавать, что самый популярный альфа в ЮЭЙ был окружён его запахом. Бакуго неожиданно легко влился в эти отношения. Киришима стал первым, кто заметил на своём друге чужой запах и потом долго уточнял, всё ли у того в порядке, потому что отношения точно не были в стиле Кацуки. Яомому была одной из фанаток Тодороки и устремила удивлённый взгляд на Бакуго, как только её обоняния коснулся запах, исходящий от Шото. Мидория взволнованно что-то бормотал с широкими от удивления глазами. Излишнее внимание раздражало Кацуки, но его отвлекала мысль о том, что теперь он мог с чистой совестью завалить Шото в постель и не получить в ответ занудную тираду о серьёзных отношениях. Он никогда не считал себя зависимым от секса, просто периодически удовлетворял свои потребности со случайными альфами, потому что мог себе это позволить, но вполне мог прожить и без этого. Однако, за последние две недели он ощутил настоящую потребность в том, чтобы ощутить в себе член Тодороки, поэтому уже был полностью готов. Он заранее купил пачку салфеток и презервативы, а также двумя неделями ранее начал принимать оральные контрацептивы, проконсультировавшись у своего врача. Неделя близилась к выходным, и Бакуго собирался сполна насладиться ими.