Strong connection

В вечер пятницы Бакуго написал сообщение своему парню с предложением зайти к нему в комнату. Он только вышел из душа и лежал на кровати в одних шортах. Обычно парни омеги стремились прикрыть грудь и очень редко показывались кому-то без верхней одежды, ведь это считалось постыдным, но Кацуки всё равно планировал раздеваться и не испытывал стеснения. Он был не намерен ждать дальше и собирался затащить Шото в кровать любым способом, будь то уговоры или угрозы. Они прошли через четыре стадии ухаживаний, и им предстояла следующая. Смысл пятой стадии заключался в том, что омега предлагал альфе близость. Если Тодороки собирался отказаться от секса и на этот раз, ему нечего будет возразить, потому что он очень стремился сделать всё по правилам. Получив согласие в сообщении, он раскинул руки и ноги в стороны, на подобии звезды, и устремил взгляд в потолок. Он мог бы принять соблазнительную позу, но не думал, что можно придумать что-то откровеннее, чем есть сейчас. Шото не заставил себя ждать. Он вообще был очень пунктуальным, и эта его черта очень радовала Кацуки. — Закрывай дверь на замок, — он улыбнулся. — Не хочу, чтобы кто-нибудь помешал. Тодороки замер у двери и не сразу выполнил просьбу. Пару секунд он просто стоял на месте, сжимая дверную ручку, и смотрел на Бакуго, раскинувшегося на кровати. — Трахаться будем? — усмехнулся тот и согнул ноги в коленях, широко расставив их. Ткань на шортах натянулась из-за позы, демонстрируя Шото промежность его парня. Тот наконец сдвинулся с места, повернул ключ в двери и направился к кровати. Кацуки выгнул брови от удивления, но очень скоро отбросил посторонние эмоции и подался навстречу Тодороки, когда тот залез на кровать. Их губы соединились в мягком и нетребовательным поцелуе. Несмотря на то, что обоим пришлось ждать этого момента приличное количество времени, никто из них не спешил. Бакуго наслаждался поцелуем, сминал губы своего парня и гладил его спину, просунув руки под рубашку. Устроившись между ног своего парня, Шото накрыл его щёку ладонью, а другой рукой упёрся в кровать, чтобы не свалиться на Кацуки. До его течки было ещё далеко, но член уже стоял, а между ягодиц стало мокро от одних лишь поцелуев. Оба парня распалялись с каждым прикосновением губ, и если начинали с невинных поцелуев, то сейчас они были страстными и глубокими. Бакуго приподнял бёдра, чтобы прижаться к паху Тодороки, и с удовольствием отметил, что тот тоже возбудился. Не отрываясь от поцелуя, Кацуки взялся расстёгивать пуговицы на чужой рубашке, но те поддавались с трудом, и терпения хватило только на одну. Не выдержав, он рванул рубашку наверх, вынуждая Шото снять её через голову. Ему пришлось отстраниться от губ Бакуго, чтобы совершить задуманное. Как только предмет одежды оказался на полу, Кацуки потянул руки к желанному телу. За последние две недели он успел ощупать своего парня почти во всех местах, а теперь наконец мог рассмотреть его тело. — Мне нравится, — он оскалился и провёл рукой по кубикам пресса. Тодороки, видимо, смутился, и не дал разглядывать себя слишком долго и снова наклонился над телом своего парня и оставил поцелуй на его шее, затем ещё один, и ещё. Бакуго одобрительно замычал и вплёл пальцы в разноцветные волосы. Если Кацуки не стеснялся рассматривать желанное тело, то Шото решил исследовать чужое своими губами. Поцелуи сыпались на плечи Кацуки, на грудь. Ладонью Тодороки гладил предплечье одноклассника и совсем не спешил спускаться ниже, а Бакуго позволял ему эти нежности, потому что впереди у них была вся ночь. Он так долго ждал не для того, чтобы сейчас всё закончилось быстрым перепихоном. Удовольствие от поцелуев плавно разливалось по всему телу. Кацуки плавился, как раскалённый металл. В один момент ему всё же стало невмоготу, а Шото словно взялся покрыть поцелуями всё его тело. Горячие касания губ распаляли всё больше, и Бакуго не выдержал. Крепко обхватив талию своего парня ногами и ухватившись руками за его плечи, он ловким захватом перевернул его на спину и уселся сверху, прижавшись задницей к возбуждённому члену. Тодороки громко простонал от этого действия и схватил одноклассника за бёдра. Хмыкнув, Кацуки ещё немного поелозил на чужих бёдрах и, сжалившись, спустился вниз, чтобы расстегнуть ширинку Шото. Бакуго склонился над его пахом и прижался губами к коже на животе, пока старался сдёрнуть с него брюки. — Бакуго, — хрипло произнёс Тодороки на выдохе. — Можешь называть меня по имени. — Кацуки. Оставляя на животе бледные засосы, Кацуки засунул руку в трусы Шото и с наслаждением сжал в руке его член. — Да, детка, — усмехнулся он, поглаживая головку подушечкой большого пальца. Тодороки шумно выдохнул и несмело вплёл пальцы в блондинистые вихры. Он не пытался тянуть или направлять голову любовника, но Бакуго сам прижался губами к его члену через ткань трусов, вызвав у любовника несдержанный стон. — Детка, у тебя ведь уже был секс? — решил уточнить Кацуки. Ему льстило, что Шото так откровенно реагировал на каждую ласку, но это так же и настораживало. С одной стороны, Бакуго начал подозревать о возможности целомудрия своего парня, но не мог поверить, что такого горячего альфу ещё никто не оседлал. В подтверждение второй мысли, Кацуки стянул трусы одноклассника до колен. Теперь те болтались в ногах вместе с брюками. Обнажив возбуждённый ровный и красивый член, он снова взял его в руку и на пробу провёл рукой по всей длине. Закусив губу от таких манипуляций своего парня, Тодороки помотал головой, отрицательно отвечая на заданный вопрос. — Бля, — удивился Бакуго. Он до последнего не мог поверить в своё предположение, и поэтому испытывал смешанные эмоции. Шото держался уверенно, но теперь стало заметно, что все ощущения для него в новинку. — Это проблема? — спросил тот, приподнявшись на локтях. Было ли это проблемой? Обычно Кацуки не сильно любил возиться с альфами, но перед ним был чёртов Тодороки, с которым он грезил переспать весь последний месяц — удивительно долго для него. Был какой-то шарм в том, что с виду безразличный Шото захотел именно его. — Нет, — уверенно ответил Бакуго. У них ещё будет много времени, чтобы увеличить опыт Тодороки. — Давай это исправим. Сними уже штаны. Тот не стал спорить и стянул последние предметы одежды, не озаботившись тем, чтобы повесить их. Твёрдый член альфы прижался к его животу. Обнажённый и возбуждённый Шото, с поволокой в глазах, выглядел непередаваемо. Не желая тянуть, Кацуки избавился от своих шорт и тоже остался без одежды. Тодороки разглядывал его и шумно и часто дышал. — Начни с пальцев, — указал Бакуго. Он снова сел на бёдра одноклассника и упёрся руками в его грудь. — Оближи и вставь их в меня. Шото закусил губу и последовал совету. На пробу опустил ладони на круглые бёдра Кацуки и несильно сжал их, затем повел руками дальше и обхватил задницу любовника. — Нравится? — довольно произнёс тот и получил кивок в ответ. Несмотря на то, что Бакуго уже был очень возбуждён, он позволял Тодороки плавно исследовать своё тело и одобрительно замычал, когда его любовник нащупал влажный сфинктер, надавил на него подушечкой пальцев и обвел мышцы по кругу. Наконец Шото поднёс пальцы ко рту, смочил их и снова приставил ко входу. — Давай сразу два, — потребовал Кацуки и наклонился для поцелуя. Таких нежностей у него не было, кажется, никогда, и он не был против. Несмотря на обходительность и неопытность, Тодороки был чертовски горяч. Бакуго ощутил, как в него проникли пальцы и от долгожданного ощущения прикусил губу любовника. Даже если Шото стало больно, он не придал этому значения, вытащил пальцы до первой фаланги и вставил их снова. — Попробуй нащупать простату, — продолжил наставлять Кацуки и вновь занял губы поцелуем. Внимая словам своего парня, Тодороки принялся двигать пальцами внутри. — Ай, не так резко. — Прости. — Двигай аккуратно. Можешь согнуть, только не сильно. — Вот так хорошо? Не ответив, Бакуго тихо простонал, потому что Тодороки наконец задел нужное место. Его воодушевил стон и теперь он старался двигать пальцами так, чтобы попадать по заветной точке. Второй рукой он гладил внутреннюю сторону бедра одноклассника, задевая его мошонку. Кацуки запрокинул голову от удовольствия и негромко постанывал, сжимая плечи любовника. Ощутив, что он достаточно подготовлен, Бакуго приподнял бёдра, чтобы самостоятельно слезть с пальцев, и поймал недоумевающий взгляд Шото. — Ты же не думаешь, что всё закончится на этом? — он оскалился, наклонился и достал из-под подушки квадратик презерватива, который специально заранее туда положил. Надорвав упаковку, Кацуки легко раскатал его по члену. В этот момент Тодороки с интересом гладил его бёдра, водил пальцами по промежности и чувствительной мошонке. Как бы Бакуго ни нравились эти ласки, он предпочёл перейти к главному, придвинулся вперёд, приставил головку члена к пульсирующему входу и начал плавно опускаться на него. Шото шумно выдохнул и сжал руки на бёдрах любовника. Тот удовлетворённо простонал, насадившись полностью, и замер. Кацуки нравилась одна лишь мысль, что он оседлал своего парня. Тот лежал на спине и выглядел поверженным, словно проиграл в очередном спарринге. Отогнав сомнительную мысль, Бакуго на пробу двинулся, чтобы найти правильный угол проникновения и замычал от наслаждения, как только член коснулся простаты. Наклонившись, он впился губами в плечо любовника, двигая бёдрами вперёд и назад, насаживаясь на член. Шото водил руками по его телу, гладил и сжимал везде, где мог дотянуться. Это было чувственно — не просто секс для того, чтобы получить разрядку, а длительное наслаждение чужим телом и человеком напротив тебя. Кацуки был вынужден отстраниться, чтобы выпрямить спину, и продолжил двигаться на члене. Он не был против поруководить процессом, чтобы первый опыт Тодороки не закончился неудачей. Впереди у них было ещё два дня выходных, и он собирался научить любовника доставлять им обоим удовольствие. — Кацуки, — несдержанно простонал Шото. — Нравится вставлять мне? — оскалился Бакуго и ускорил движения бёдрами. Несмотря на то, что мышцы ног и бёдер быстро уставали от резких движений, он не останавливался. Каждый раз член попадал по простате, и Кацуки не сдерживал стонов удовольствия. — Кацуки, — надрывно повторил Тодороки, запрокинул голову и кончил, сжав ягодицы любовника в руках. Не прошло и трёх минут — Бакуго искренне гордился собой. Он по-прежнему был возбуждён, но слез с опавшего члена, снял презерватив, завязал и бросил его на пол. — Прости, — прошептал Шото, — это было… Я не смог сдержаться. — Я знаю, детка, я неотразим. С довольной улыбкой Кацуки лёг рядом с одноклассником, расслабленно потягивая ноги. Протянув руку в бок, он провел ладонью по груди Тодороки. Тот испытывал неловкость из-за своего скорого оргазма, но так же тонул в удовольствии и терялся в ощущениях, уставившись в потолок. Бакуго любезно дал ему время прийти в себя. Долго ждать не потребовалось, потому что совсем скоро Шото навис над одноклассником и склонил голову над его пахом. — Я хочу извиниться, — произнёс он и прижался губами к бедру. Кацуки не сразу сообразил, за что тот собрался извиняться, а когда понял, лишь закатил глаза. Он и не ждал, что Тодороки продержится долго, когда узнал, что тот раньше никогда не был близок ни с омегой, ни с бетой. Но он не был против действий Шото и выгнул спину, подставляясь под прикосновения и поцелуи своего парня. Шото сжимал и гладил его ноги, и это было невыразимо приятно, но ещё лучше ощущался его язык. Он облизал яички и попытался взять одно в рот. Эти действия были ничуть не хуже, чем полноценный секс с проникновением. Кацуки стонал и невольно раздвинул ноги шире. — Шото, — сипло выдохнул он, когда ощутил язык возле сфинктера. Это было очень приятное удивление. Как минимум, в их первый раз Бакуго не ожидал такой инициативы от одноклассника, но не смел возражать. Он зарылся пальцами в волосы Тодороки, путая красные пряди с белыми, и заставил любовника вжаться лицом между своих ягодиц. — Давай, детка, вылижи меня внутри, — хрипло выдохнул он. И Шото послушался, вставил язык в растянутое отверстие и принялся водить им по кругу. — Ох, блять, не останавливайся, — Кацуки сжал волосы крепче, а второй рукой схватился за простынь. Язык Тодороки дарил невыразимое удовольствие. Бакуго вздрагивал, стонал, выгибал спину, жмурил глаза. Пальцы на ногах поджимались, а ноги дрожали. Опустив руку на свой член, он принялся дрочить себе, изнемогая от желания достичь пика наслаждения. — Тодороки, — вскринул он. — Шото! Кацуки кончил с именем одноклассника на губах и расслабленно разжал руку в волосах. Челку Шото забрызгало его спермой. Он медленно отстранился и оставил ещё один поцелуй на бедре Бакуго. — Выглядишь классно, — улыбнулся тот. — Ты тоже, — признался Тодороки, подполз наверх и снова навис над любовником. — Тебе нужно в душ, — произнёс Бакуго с усмешкой. — Пойдём вместе? — Нас могут увидеть. — Я убью любого, кто нам помешает. — Не стоит. Кацуки улыбнулся наивности своего парня, обнял его за шею и притянул к себе для поцелуя. Длительное ожидание оправдалось сполна.