Дворецкий и кошка

      Пышка Бетси обладала достаточно тучной фигурой, поэтому, собственно, получила своё прозвище. Но полнота её не выглядела безобразной, как бывает в большинстве случаев, напротив, эта дама умела за собой следить, а вкупе с доброжелательной улыбкой выглядела мило. Женщина так же имела весёлый нрав, за исключением тех случаев, когда у неё портилось настроение.       Кэти узнала о Бетси благодаря её детям. Они приютили кошечку у себя дома. Тогда бакэнэко впервые оценила коровье молоко, которое подали в красивом блюдце дети: Сьюзен и Генри. Напиток выглядел таким белоснежно-чистым, что это сразу подкупило Кэти. Свежее, парное молоко хорошо утолило голод. С непривычки конечно в первое время крутило живот, но вкус показался ей божественным. Так кошка осталась жить в семействе Монтгомери. Муж Бетси — Ричард, был худощавым мужчиной с усталым лицом, но, несмотря на это, всегда вёл себя по-доброму. Между собой в семье почти никто не ругался, всё старались решать без скандалов. Кэти искренне поражалась их идиллии, ведь раньше такого не видела. Семьи, в которые доводилось попасть, в основном имели свои проблемы. Либо мужья пили и били жён, либо жёны вели аморальный образ жизни. Их дети же были жестокими, часто издеваясь над теми, кто слабее. Надолго кошка у них не приживалась, опасаясь за своё благополучие, почти так же, как на улице. В попытке научить детей себя вести с помощью когтей и клыков, реакция была полна несправедливости — её выгоняли из дома, или даже пытались убить. Одинокие люди Кэти не интересовали по причине, что они чаще пропадали на работе, еды у них водилось мало, а заботиться после тяжёлого труда о кошке не оставалось сил. В богатые дома уличную кошку не пускали. К тому же обеспеченные люди предпочитали жить подальше от города, а Кэти старалась найти информацию о местонахождении Себастьяна. Об этом можно узнать только в городе. В первые несколько дней бакэнэко тщательно следила за семейством Монтгомери, в попытке найти что-то отрицательное, но они действительно оказались хорошими людьми. На семейных ужинах царила непринуждённая атмосфера, дети смеялись, Бетси рассказывала смешные рассказы, а Ричард поддакивал и тепло одаривал домочадцев взглядом. От такой картины у Кэти даже непроизвольно стали увлажняться глаза. Впервые ей хотелось стать частью людской семьи. «Интересно, как там Лиззи. Должно быть, уже совсем взрослая и серьёзная… Вряд ли ей нужна такая проблемная кошка…» Конечно весёлое семейство было шумным, но о кошке они не забывали. Тут в семье Кэти чувствовала уважение и заботу. Дети даже любили играть с кошкой. Ричард работал в канцелярии, а Бетси подрабатывала, создавая причёски и макияж у состоятельных дам. Чаще всего услугами пользовались дамы лёгкого поведения, актрисы и изредка невесты перед свадьбой. Именно из-за работы пышки Бетси, Кэти решила предстать перед ней в образе человека. Она наняла эту женщину, чтобы та подготовила её к светскому приёму, где как рассчитывал Ван Хельсинг должен оказаться их подозреваемый. Габриэль хотел любезно предложить Кэти деньги, чтобы навести красоту, но девушка отказалась. Деньги у неё были. Правда их добыча осталась в тайне, потому, что девушка-кошка попросту их своровала. При том, что совесть её не мучала, а говорить правду охотнику не хватало решимости. Подобное могло испортить образ в глазах ордена. Воровать ей уже не впервой. Тогда, в облике кошки, Кэти стащила кошель у солидного на вид мужчины. А в стельку пьяный мужчина даже не заметил пропажи. Девушка-кошка растрачивала эти деньги не экономя, даже оставаясь довольной собой, за такое пустяковое преступление. Почему-то совершенно не сомневаясь, что купюры обворованный заработал нечестным трудом. Щедро расплатившись с Бетси, Кэти совершенно искренне поблагодарила женщину, а ещё вручила детям пакет свежих сладостей. Всё же те заботились о кошке безвозмездно, делая это добросовестно и с уважением. От такого поступка на душе кошки стало невероятно тепло. Разочарование от людей постепенно таяло, но затем улыбка спала с лица, когда её посетили мысли: «А стали бы они так хорошо относиться ко мне, зная, что я демон? Не думаю... Уверена, сожгли бы или закололи при первой возможности. Дети, быть может и нет, они более наивны, а взрослые точно бы убили.» Пришлось наскоро попрощаться с семьёй Монтгомери, ведь время поджимало, надо торопиться на встречу с Ван Хельсингом. Увидев разодетого как настоящий франт, Габриэля, девушка-кошка еле сдержалась, чтобы не присвистнуть. Мужчина был великолепен. Чёрный фрак словно предназначался именно ему, настолько гармонично он выглядел. Что странно, как таковой красотой охотник не обладал, но то, как уверенно он держался, подкупало. Столько мужественности и силы виделось в простом человеке, его серьёзность к любому делу, решимость в действиях, а ещё искусное владение оружием.       Меткость вкупе с быстрой реакцией, поразила Кэти ещё когда они сражались бок о бок. Бакэнэко уже сомневалась, что останется к нему безразличной. Меж тем, Габриэль так же с интересом разглядывал свою спутницу. Фарфоровая кожа, блестящие чёрные волосы, большие изумрудные глаза и точенные черты придавали Кэти неземную красоту. Пышка Бетси тоже постаралась на славу: создав образ богатой аристократки в зелёном бархатном платье под цвет глаз. Туго затянутый корсет не стеснял движения, оборотень мог сделать талию тоньше, но она посчитала достаточно того, что есть. От такой внешней хрупкости охотник, похоже совершенно позабыл, что красавица, та на кого он привык охотиться. Девушка, которая могла в любую секунду обернуться чудовищем огромных размеров. А знай тот правду о том, сколько людской крови на её руках, закрыл бы глаза на это? «Вряд ли он будет рад, но так мне даже интереснее. Риск — это весело.» Габриэль отлично сыграл роль учтивого джентльмена: подав руку, чтобы Кэти смогла сесть в карету. — Великолепно выглядите, мадемуазель. Даже слишком, я думаю. — Проговорил охотник, сев напротив. — А вы сомневались? Он быстро повертел головой. Когда карета тронулась с места её слегка качнуло. Бакэнэко не любила тряску, предпочитая пеший ход. От езды её либо клонило в сон, либо начинало мутить. «Если мне приходилось ездить наедине с Себастьяном, он позволял мне сидеть у него на коленях и обнимать. Так было легче переносить дорогу. Я помню он даже слегка поглаживал мне спину, это было даже приятно. За дорогу даже получалось немного поспать.» По щеке потекла одинокая слеза, которую Кэти совсем не ожидала. Занервничав, она потянулась за платком. Это движение заметил Габриэль. — Что-то не так, Кэти? Быстро смахнув ещё одну слезу белоснежным куском ткани, девушка-кошка заставила себя улыбнуться, в попытке скрыть нахлынувшие воспоминания. — Да… — голос стал хриплым, поэтому она сразу же осеклась. «Да что со мной такое сегодня? Почему мне стало так сложно взять себя в руки? Эти люди делают меня слабой, поэтому надо как можно скорее закончить весь этот фарс…» — Послушайте, если вы сегодня не в настроении я могу попросить отвезти вас назад. Всё хорошо. — О нет, нет! Я просто не привыкла пользоваться косметикой, на неё у меня какие-то реакции. А чувствую я себя прекрасно. Ван Хельсинг нахмурил брови, похоже о чём-то задумавшись. — Знаете, вы так и не рассказали мне подробнее о демоне, которого планируете убить. Кэти покривила губы, о Себастьяне хотелось говорить как можно меньше. Вряд ли орден будет разбираться в причинах, по которым он, возможно, убивал людей. Его просто убьют. Или попытаются. Охотники необычные люди, за годы обучений те умели справляться с сильными противниками. Рисковать нельзя. — Я хочу сама этим заняться, — честно призналась Кэти. — Понимаю, но всё же... Меня… мучает любопытство. Простите за это. — Что вы хотите узнать? — Уже раздражённо спросила бакэнэко, заранее зная вопрос: — Он просто… обидел меня. Вот и всё. Озвучила первое, что пришло в голову, даже не думая о ещё большем разжигании интереса охотника. — Так он… Ваш бывший друг? Кем был дворецкий для неё? Она не знала сама, как бы не ломала голову. Любовник? Начальник? Быть может хозяин? Или действительно друг? С ним она чувствовала себя непринуждённо. Свободно. Верила каждому слову. Доверила своё тело и душу. А он в ответ проявлял заботу, но никогда не говорил, что в действительности между ними. Иногда проявлял грубость, даже делал больно, благо бакэнэко всё это переносила с лёгкостью. Больше страдала только кошачья гордость. А после Себастьян всегда извинялся. При этом девушка ни раз видела слабости дворецкого. Он так или иначе сдавался безумному желанию обладания ею и казалось всё не мог насытиться. Как человек под влиянием наркотика, уверенный, что прекратит в любой момент, но снова, мучаясь от доводов разума, желал окунуться в этом омут с головой. Раньше Кэти не могла судить о нормальности таких отношений, но сейчас уже лучше осознавала, что между ними происходило что-то неправильное. «Мы ведь сами неправильные. Что ещё должно быть между демонами, если не разрушение? И скоро, я думаю, мы встретимся вновь, чтобы окончательно решить, что будет дальше с нами. Или мы попросту убьём друг друга. Я уже не могу без него, думаю так же как и он без меня. Но и быть вместе нам не суждено.»