Темные искусства

— Хочешь сказать, здесь учится дочь того самого бунтовщика? — В полупустой столовой вопрос Эдварда прозвучал очень громко, что неумолимо привлекало внимание окружающих. Сэмюэл недовольно цокнул, глядя на друга. Тот нахмурил брови и потряс головой, всем своим видом выражая вопрос «А что такого я спросил?» Василиса опустилась на один из стульев, тяжело вздохнула и несколько раз кивнула. У нее был виноватый вид, будто это было ее вина, что учеба здесь дочери могущественного некроманта не закончилась в этом году. Некоторое время она прятала свои голубые глаза, изучая взглядом кафельную плитку в черную крапинку у себя под ногами, но, пожевав губы, всё-таки осмелилась открыть рот: — Ну, да, она здесь учится. Она ведь не участвовала в делах отца, а если даже и участвовала, то доказательств этому все равно не нашли. Кира одна из оставшихся на потоке темных магов и ужасно этим гордится. Видели, что она может? Я не раз предлагала ограничивать ее в использовании магии, но она всегда умудряется ускользнуть от наказания. — Но сейчас-то! Сейчас это можно доказать! — Эдвард вскочил на ноги, едва не опрокинув стаканы с чаем и расплескав их содержимое на стол, — использование ментальной магии в стенах школы запрещено. — Не выйдет, — покачала головой Василиса, теребя кончик одной из кос, — она ничего не изменила, не стерла и не добавила в твои воспоминания, а последствия вторжения проходят спустя пять минут. Даже если провести проверку, то ничего не найдут. Она никогда не оставляет следов, даже если и проникает к кому-то в голову. Лучше просто не связываться с ней и все. — Значит, она осталась на темном отделении? — Спросил Сэмюэл, а Василиса кивнула, - и что же? Никаких конфликтов с учениками из светлого? — Перед преподавателями она всегда белая и пушистая. Ее вся школа боится, думают, что после выпуска она может продолжить дело отца. Не удивлюсь, если так и будет: все Серебряниковы были некромантами, а если в роду передается один дар – он бывает очень силён. Уже сейчас Кире подвластны мертвецы, что будет потом даже подумать страшно. Девушка вздохнула, отбрасывая косу на спину. Выглядела Василиса подавлено, она явно не хотела, чтобы день заканчивался ссорой с главной злодейкой школы. Сэм зачесал пальцами волосы на затылок, пока Эдвард хрустел суставами пальцев. Впрочем, у Хэрдвика всегда было сильно обострено чувство справедливости; ещё в годы их вражды он имел привычку вмешиваться всюду, где по его мнению, ущемлялись чужие права и свободы. Вот и сейчас его явно коробило, что какая-то зазнавшаяся особа доводит всю школу до нервного тика и обижает их старосту, не неся при этом никакой ответственности. Самому же Сэму было интересно так ли сильна дочь некроманта, какой ее описала Василиса и была ли она замешана в многочисленных столкновениях темных и светлых магов. — Не переживай, нам она вряд ли что-то сделает – это может сулить международным конфликтом, — успокоил блондинку Флетчер, — а ей точно не будет на руку, если ее за этим поймают. Василиса прерывисто кивнула, поднимая на Сэма робкий взгляд, говоривший «спасибо». Парень приподнял уголок губ в улыбке, чуть наклонив голову на бок. Такое внимание не было для него чем-то необычным, но на душе стало как-то теплее, стоило ему увидеть благодарный взгляд златокудрой старосты. Дальше день прошел более приятно: Литвинова показала им обширную библиотеку, актовый зал с многочисленными рядами стульев, спортивный зал и стадион, поведала несколько забавных историй из своей жизни и, кажется, полностью оправилась от влияния Серебряниковой. По крайней мере, когда она проводила их до входа в общежитие, выглядела она также беззаботно и радостно, как и при их первой встрече. — Как думаешь, с их предыдущими гостями все было также? Тогда не было бы удивительно, если бы они сбежали отсюда, — раскладывая вещи по своим местам, поделился мыслями Эдвард, пока Сэм листал учебники. Они мало, чем отличались от их собственных, разве что заданий было больше и они были сложнее, — у меня от этой Киры дрожь прошла. Ее мать, видимо, была вампиршей. Или она живёт в каком-нибудь подземелье. — Чем устрашающе ты выглядишь, тем больше противников от тебя сбежит, — Сэмюэл захлопнул учебник по алхимии и повернулся к другу, который ногой закрыл дверцу шкафа, — и если московичи действительно сбежали отсюда именно из-за Киры, то она добилась больших успехов в мастерстве запугивания. — А если она просто применила магию? Ты же слышал, у нее древний некромантический род: вдруг она подняла пару-тройку покойников, они и прогнали их отсюда. А запугать их, чтобы ртов не открывали – так это у нее одним взглядом получается. — Возможно. Но я в этом не особо уверен. Впрочем, мы можем спросить у Василисы завтра или попросить рассказать Ангелину. Ужин, а в последствии и вечер, прошли спокойно – нарушительница всеобщего спокойствия даже не сподобилась заявиться. Василиса и Ангелина познакомили парней с большей частью их класса, в стороне остались только темные маги, презрительно кривившиеся, глядя на окружённых светлыми магами Сэма и Эда. Когда парни вернулись в свою комнату, на улице уже давно стемнело. Василиса начала беспокоиться, что они могут заблудиться по дороге до своего общежития, хотя до него было метров сорок и большинство окон уже горело. По одному ее виду было понятно, что она беспокоится отнюдь не из-за того, что ребята заплутают, а из-за того, что Кира могла натравить на них свою шайку. — Эти ее прихлебатели на все готовы, лишь бы перед ней выслужиться, — произнесла Литвинова, отодвинув от себя пустой стакан и бросив полный неприязни взгляд в сторону сгрудившихся в отделении темных волшебников, которые что-то искали среди бумаг на их столе, — а она и рада. Знали бы вы, сколько проблем приносит Серебряникова и ее дружки… — Это не сложно представить, - буркнул Эд, обернувшись посмотреть на сборище. Он до сих пор был под впечатлением от способностей Киры. Поэтому, во избежании всяческих неожиданных неприятностей, их вызвалась проводить пара парней с их этажа – Антон Поляков и Костя Морозов – оба сильные маги, а Прятала ещё и красив, как черт – шоколадные волосы и глаза, как два сапфира. Сложно было не заметить, как вздыхают девчонки, сидя рядом с ним, а он почти без отрыва смотрел на Василису. Сэмюэл оценил его, но, почти мгновенно, успокоил себя тем, что Литвинова за весь вечер на него ни разу не взглянула. Вообще-то, оба мага были хорошими ребятами, которые с удовольствием рассказали Эдварду и Сэмюэлу об отношении учителей, подсказали, где можно почитать ответы на разные контрольные и тесты, после чего пожелали им хорошей ночи и один за другим исчезли за своей дверью, а Сэм и Эд пошли дальше. — Походе, что с этой Кирой будут крупные проблемы. Предыдущие их гости тоже не понравились этой мегере, так что лучше держать ухо в остро, — Эд уже влез в пижаму и улёгся на кровать. — Будь посдержанней с ней, иначе рискуешь схлопотать какое-нибудь темное проклятие. Я принципиально не стану тебе помогать, если так выйдет, — Сэм закрыл дверь, погасил свет, после чего, в темноте, залез под одеяло и добавил, — сделай вид, что не замечаешь ее. И, почему-то, мне кажется цепляться она будет именно ко мне… — Это ещё почему? — Я не пустили ее к себе в голову. Ей это не понравилось. Так что сейчас я рискую попасть к ней в немилость и получить от нее на орехи… — Если такое и случиться, мы тут же пойдем к директриссе. А если будет нужно, то соберёмся и уедем… — Нет! — Сэмюэл даже подскочил на кровати. Сшибленный им будильник рухнул на пол с звонким грохотом и улетел куда-то в темноту комнату, — нам нельзя уехать! Ни в коем случае… — Эй, друг, успокойся. Если для тебя, учеба важнее собственного здоровья, то ладно, можем остаться. Но директриссе мы все равно будем рассказывать все. На том и порешили. Сэм поплотнее укутался в свое одеяло, немного взбил твердую перьевую подушку попытался уснуть. Сначала ему это никак не удавалось: то подушка больно впивалась перьями в шею, то кровать скрипела при каждом движении. Сэм вспоминал свою комнату в Лондоне – там таких проблем, как скрипучая кровкто никогда не было. Впрочем, это была не очень большая цена за то, чтобы изучить темные искусства в одной из темных школ. Пусть даже сейчас темные маги здесь и не в чести. Уснул Сэмюэл незаметно даже для себя самого: он просто думал о предстоящих на завтра уроках, как в коридоре раздались шаги, а в щель под дверью скользнул белый свет, как от лампы дневного освещения. Парень долго смотрел на тонкую полоску бледного свечения, как внезапно щёлкнул замок на двери, и она начала медленно открываться. Костлявые худые пальцы вцепились в дерево, за ними проследовала худая кисть и обернутая в рукав черного плаща рука. По ногам прошёлся ужасный холод, будто Сэм сунул ступни в таз с ледяной водой. Мурашки, размером с кулак, побежали по голеням и дальше вверх, заставляя парня подтянуть колени к груди. Глаза неотрывно следили за ужасной узловатой конечностью, которая скребла обломками ногтей по дереву. У Сэмюэла свело горло, дыхание перехватило от охватившего его ужаса, он с трудом мог сделать хотя бы один короткий вдох, что уж говорить о криках. Блондин попытался хоть что-то сделать, но ни руки, ни ноги не желали больше двинуться хотя бы на пару сантиметров. Его словно вморозили в лед, холод которого уже добрался до органов и проморозил Флетчера насквозь. — Ды… ши… Ды… ши… — Скрипящий хрип еле разрывал тишину комнаты, перекрываемый скрежетом ногтей по дереву, — ды… ши… Дыши же! Сэмюэл вздрогнул и тут же распахнул глаза. Над ним нависал Эдвард, который вцепился ему в плечи и что есть силы тряс его, отрывая от подушки. Флетчер судорожно вздохнул, пытаясь приподняться или оторвать от себя Эда, который оставил его в покое только спустя двадцать секунд после того, как заметил, что его друг жив и еле дышит. — Ты… Я думал ты задохнешь! Кажется, у тебя был сонный паралич или что-то типа этого, — шатен тяжело осел на скрипнувшую кровать друга, а Сэм отполз ближе к изголовью и откинулся на лакированную деревянную спинку, — у тебя будильник сработал на полчаса раньше. Я проснулся, а ты хрипишь, будто тебя кто-то душит. Кошмары? Или это из-за резкой смены обстановки? Что это было вообще? — Не знаю я, не знаю! — ответил ему Сэм, срываясь на крик. Его до сих пор колотила нервная дрожь – это чувствовалось, пока он пытался согнать с лица это липкое чувство дремоты. Пальцы мелко дрожали, кошмарное ощущение собственной беспомощности не хотело убраться подальше, что ещё больше злило Сэмюэла, а рядом был только Эдвард, на которого блондин не хотел срываться, — возможно, это действительно был кошмар из-за перелета… Плюс сопротивление ментальному вторжению… Вот и все… — Ну и хорошо, что это всего лишь кошмар. Почему-то мне кажется, что местный комендант вряд ли бы кинулся тебе на помощь, если бы ты не проснулся… — Ладно, давай забудем об этом. Который час? — Сэм потянулся было за своим будильником, но вспомнил, что он сейчас является где-то рядом с кроватью: в суматохе вряд ли бы Эдвард бросился его поднимать. — Около семи. Может отлежишься сегодня? Ты неважно выглядишь. — Чепуха. Я не могу в первый же день пропустить занятия из-за какого-то несчастного сна, — Флетчер спустил ноги на пол, нашаривая ступнями тапочки, — собирайся, лучше выйти пораньше, чтобы не опоздать, если заблудимся. За окном было еще совсем темно, разве что на востоке едва бледнела кромка неба, предвещая рассвет. Разделавшись с утренними процедурами, Эдвард и Сэмюэл спустились на первый этаж общежития, где их встретили Антон и Костя. Вчетвером они до регистрации до административного корпуса по посыпанной песком дорожке. Эдвард ворчал на холод, поплотнее укутываясь в свой шарф, хотя идти было минуты две или три. Про свой сон Сэм больше не обмолвился ни одним словом, позже ночной паралич вытеснили солнечный свет и вкусная еда в шумной компании светлых волшебников. Василиса и Ангелина были очень рады, что с их гостями все в порядке и они всем довольны. Кира и ее компания сидела на другом конце столовой, за одним круглым столиком. Компания была ей подать: совсем низкая девушка лет четырнадцати на вид, если не двенадцати, одетая в безвкусную черную юбку до щиколоток и грубые черные ботинки, вселенная цепями на сиреневой блузке. Короткие черные волосы словно острижены каким-то чокнутым парикмахером с явным косоглазием: с левой стороны они были сантиметра на три длиннее, чем с правой, а в стылых жёлтых глазах полупрезрительное отношение к собравшимся перевешивало нелепое восхищение, стоило ей только взглянуть на Серебряникову. Вторым незнакомым человеком за столом был высокий, метра под два ростом, с откровенным выражением тупости на лице, парень. Выглядел он так, словно вчера слез с дерева: нависшие густые брови, карий взгляд, оценивающий окружающих, широкий нос и квадратный подбородок. В этом трио он явно играл роль вышибалы, который с одного удара положит кого угодно, без особой разницы в весовой категории противника. Окинув руки громилы взглядом, Сэм с удовольствием для себя заметил, что в широкой оправе у него поблескивает жёлтый цитрин – камень, привлекающий к магу силу. Не без особого злорадства парень отметил, что главную проблему школы окружают одни идиоты и слабаки. — Горилла, крыса и змея, — заметив, что Сэм долго смотрит на хмурое трио, пошутил Константин, — не волнуйся, среди них действительно опасна только Серебряникова, а эти двое у нее на подпевках. После завтрака вся компания светлых магов двинулась на первый урок – артефакторику. Ангелина в красках расписывала Эдварду о преподавателе этого предмета – Ирине Олеговне Нарышкиной. Сэм даже не переживал о своих знаниях по этой дисциплине: его мать была профессиональным артефактором и многому обучила сына на летних каникулах. Их прежний преподаватель даже не обращался к Флетчеру с домашними заданиями. Углубившись в мысли о возможности получения досрочного зачёта по артефакторике, Сэмюэл столкнулся в дверях столовой с Кирой. На мгновение серебристо-серый взгляд снова попытался проскользнуть через ментальный барьер, но почти сразу отступил, то ли побоявшись контратаки, то ли убедившись, что даже застав блондина врасплох, влезть а нему в голову не выйдет. — Ах, у вас ведь тоже артфакторика, верно? — Мимика у девушки была нарочито живая, будто ею Кира пыталась восполнить недостаток эмоций в голосе, — тогда нам по пути. Как выспались сегодня? Кошмары не мучали? В полнолуние такое частенько случается, а то ваш друг выглядит помято… — Уйди, Кира. Мы опоздаем на урок из-за тебя, — выступил вперёд Антон, а Серебряникова накалилась, выставляя напоказ свои кошмарные клыки. Сэм поймал себя на мысли, что Кира не просто так спрашивала его о самочувствии, а прекрасно зная, что именно было причиной его «помятости». Но этого просто не могло быть: он не пустил ее в свою голову. Значит, причина была в другом, возможно, что кошмар был ему подсунут этой особой. — Да разве мы мешали, Антон? — Поляков стиснул челюсти, когда Кира произнесла его имя, — нам всем стоит чуть ускорить шаг, если мы не хотим опоздать. Она неслышной тенью выскользнула в коридор, за ней, громыхая шагами, проследовала ее свита, презрительно фыркнув в сторону светлых. А Сэм решил поймать Серебряникову после первого же урока, чтобы потребовать объяснений.