Темные искусства

Перелет был нудным. Их разбудили в шесть утра, хотя вылет самолёта назначался на 12:35. Около часа парни собирали вещи, потом завтракали, а примерно за полтора часа до вылета их вызвал директор. Инструктаж был то ли странным, то ли странным вдвойне: мужчина объяснил им правила поведения, процесс обучения, зачаровал перстни, чтобы парни могли понимать чужой для них язык. Напоследок попросил вести себя прилично и не ударить в грязь лицом, при этом глядя на Сэмюэла, будто он только и делал, что позорил честь Академии изо дня в день. В аэропорту было шумно и людно: пассажиры торопились на свои самолёты, и Сэм даже немного растерялся, когда его оглушило характерным гулом. Эдвард протащил его к стойке регистрации. Девушка посмотрела на них подозрительно, сверила данные и окинула взглядом Сэма, который прикрыл собой клетку с питомцем – филином. Эдвард улыбался, девушка ещё немного попилила их пару взглядом и отправила дальше. Свободно выдохнуть Сэм смог только после того, как занял свое место в самолёте. Впереди их с Эдом ждал перелет в два с половиной часа до Санкт-Петербурга. Флетчер постарался уснуть, но ничего не выходило: в голове витало слишком много мыслей. Как их встретят? Приживутся ли два иностранца накануне экзаменов в классах? Много ли темных волшебников обучаются в Академии на данный момент? Изгои ли они среди светлых? В конце концов ему все же удалось задремать на полчаса, а когда его разбудил Эдвард, самолёт уже снижался над северной столицей Российской Федерации. Из иллюминатора виднелись соборы и царский дворец, площади, памятники и люди, очень много людей. Академия Санкт-Петербурга находилась за городом, в имении каких-то помещиков, которые во время революции бросили свое имущество и бежали на запад, а маги спрятали его от посторонних глаз, установив на школу иллюзию развалин. На выходе из аэропорта их ждала машина. Водитель помог им уложить чемоданы в багажник, а после сел за руль, и авто двинулось по заполненным людьми и машинами улицам из города прочь. Эдвард восхищённо крутил головой по сторонам, без остановки расспрашивая водителя о каждом здании и памятнике и не прекращал дергать Сэма по каждому пустяку. Сэмюэла это начало раздражать, но, прежде, чем он высказал Хэрдвику все, что он думал о его поведении, автомобиль свернул с просёлочной дороги налево и остановился перед покосившимися кованными воротами с ржавой табличкой "Стой! Частная территория!" Водитель вышел, прошел к воротам по узенькой, почти заросшей бурьяном тропинке к одной из покосившейся створке и прикоснулся к рыжему от ржавчины пятну на столбе своим перстнем. В одно мгновение перед парнями предстали все те же кованные ворота, но абсолютно новенькие: на вышедшем из-за тучки солнце глянцево блестел черный металл, серебряные шары на столбиках и витиеватый вензель над створками, в котором Сэм с удовольствием разглядел оплетенного буквами С, П, А, М, И серебряного ворона с широким размахом крыльев. В клюве ворон держал еловую ветку. Пока мужчина ходил по забетонированной площадке, распахивая ворота, ведущие к огромному зданию яркого канареечного цвета, парни рассматривали изменившиеся окрестности. Авто мягко прошло через магический барьер, вокруг откуда ни возьмись их окружил не темный еловый лес, через который они ехали последние полчаса, а просторный луг, укрытый плотным слоем белого снега. Петербургская Академия Магии была слишком яркой на фоне серого неба и белой земли; она казалась вычурно одетой красавицей на фоне свадебной пары. Главное здание - ярко-желтое, с кремовыми колоннами по всему торцу с множеством окон на трёх этажах, а посередине здания - громадные, деревянные двери. Позади главного здания Сэм заметил темный угол - возможно это была хозяйственная пристройка. Машина остановилась у широкой каменной лестницы, позади большого трехярусного фонтана, засыпанного снегом. Не успели парни выгрузить чемоданы, как двери Академии приоткрылись и наружу высыпали три человека, которые бежали по лестнице вниз. Впереди бежала женщина лет сорока пяти, с коротко стриженными русыми волосами и накинутой поверх твидового серого костюма меховой длинной шубе светлого меха. За ней семенил высокий сутулый старик в свитере - его седые волосы торчали клочками на висках, а за ним, аккуратно ступая аккуратными туфельками по светлым мраморным ступенькам, завернувшись в короткую шубку, спускалась светловолосая девушка. - Очень, очень рады видеть вас в Санкт-Петербургской Академии Магических Искусств, - женщина остановилась рядом с ребятами, которые немного оторопела от такого горячего приветствия, а она, не теряя времени, принялась трясти их руки, широко улыбаясь, - Нина Егоровна Терентьева, директриса Академии. Это Егор Павлович - комендант мужского общежития и Василиса Литвинова, староста вашего класса. Блондинка улыбнулась, махнула рукой Эдварду и обратила свой взгляд на Сэмюэла. В первую секунду ему показалось, что у него перехватило дыхание от внезапно налетевшего порыва ветра. Девушка была необычайно красива, будто сошла с картины какого-то искусного художника: аккуратное круглое личико с острым подбородоком, два больших голубых глаза в обрамлении золотистых ресниц, на кончиках которых будто сияли золотые искорки, носик пуговкой и розовые пухлые губы, растянутые в смущенной улыбке. Даже не стоило и гадать - эта девушка с толстыми золотыми косами была светлым магом. - Василиса любезно покажет вам школу после вашего заселения. Если у вас возникнут какие-нибудь вопросы, Василиса передаст их мне. Очень надеюсь, что вам у нас понравится, - Нина Егоровна ещё раз пожала руки Сэму и Жду, после чего кивнула Егору Петровичу, а Василиса отшагнула назад, пропуская директрису. Егор Петрович был немногословен: выдал мальчишкам по комплекту постельного белья ("Белье собирается в прачечную на стирку каждый четверг"), ключи от комнаты ("При утере обращайтесь к директору")  и проводил до комнаты. Василиса все это время тихо следовала за ними, изредка смущённо отводя взгляд в сторону, если встречалась глазами с Флетчером.  Когда Егор Павлович закончил с объемным сводом правил, раздал Эдварду и Сэмюэлу тот же свод в бумажном варианте и ушел, бурча себе под нос о том, что принимать новых учеников посреди учебного года - это полная нелепицы, Эдвард быстро запихнул свой ключ в замочную скважину, а через несколько секунд уже распахнул дверь в комнату и шагнул вперед. Комната была достаточно большой, чтобы в нее поместились два человека: прямо напротив двери располагалось большое окно, под ним - две тумбочки. Две кровати у стен, один шкаф слева от входа и два письменных стола в изножье. На подоконнике - пара горшков с цветами, на тумбах - по настольной лампе и будильнику, по лампе и стопке учебников на письменных столах Пока Эдвард раскатывал по своей кровати валик матраса и сбрасывал на него свои вещи, Сэм обернулся на раскрытую дверь. Стоявшая в коридоре Василиса смущённо улыбнулась ему и опустила голову, отчего толстые косы скользнули ей на грудь. Хэрдвик замер, меняя взглядом немую сцену между его другом и их новой знакомой. — Итак, ты Василиса? Говорят, это красивое русское имя носило много героинь ваших сказок, — Эд поспешил вырвать вещи из рук Сэмюэла и бросить их к себе на кровать — Ну, да, несколько героинь зовут Василисами, — голос у девушки был тихим и нежным, как у пастушьей свирели, — но я на них мало похожа. Ладно, мне нужно показать вам административный корпус и классные комнаты. А завтра вы сможете познакомиться с ребятами. Ну, или сегодня за ужином, если хотите. — Мы, кстати, не представились, — прокашлившись, произнес Сэм, выпрямляясь и закладывая руки за спину, — Я – Сэмюэл Флетчер... — Не слушай этого официоза. Я – Эд, это Сэм и мы абсолютно ничего не знаем о местных обычаях и будем рады, если ты нам поможешь, — Эдвард протянул руку девушке, та ее легонько пожала, — Ну, с чего начнем? — Нам нужно дойти до административного здания, — Василиса указала в сторону выхода, — то здание с колоннами, рядом с которым вы остановились. На первом этаже располагаются классы, на втором – администрация школы, а третий закрыт с недавних пор. Раньше там располагались темные магические классы, но, сами понимаете, их закрыли после восстания. Василиса много рассказала об Академии, немного углубившись в историю. — Наша Академия была основана ещё в 1762 году, но располагалась она гораздо севернее, за несколько десятков километров от города, в глухой чаще, чтобы случайно не забрели люди. Сначала обучали только девочек, ведьм во все времена куда больше, чем колдунов, но позже начали обучать и мальчиков. В начале ХIX века Академия была официально признана школой темных искусств. В 1917 школа была закрыта, а вновь открылась уже здесь, в этом имении пятьдесят лет спустя. А полгода назад... После восстания темных волшебников Академию расформировали, сейчас здесь доучивается последний курс темных магов. Младшие перешли на светлую форму обучения, а выпускники... С ними было немного затруднительно. Девушка замолчала, а после начала указывать рукой на учебные классы первого этажа, рассказывая об их назначении. Школьники уже расходились с занятий, собирались кучками и косились в сторону чужаков. Сэму было не привыкать к любопытным изучающим взглядам, которыми его награждали обучающиеся со всех сторон и слышать перешептывания за своей спиной, а вот Эдвард немного растерялся, оборачиваясь на всех, кто хихикал, глядя на их дуэт. — Не обращайте внимания, — посоветовала им Василиса, когда они остановились у лестницы на второй этаж, — не так давно у нас уже были ученики по обмену, из Москвы, а тут вы... — Очередное директорское нововведение перед экзаменами? — послышался удивительно ядовитый голос сверху, — забавно. Ещё месяца не прошло с прошлой ее провальной затеи, а надежда ее так и не угасла. Василиса то ли сжалась, то ли свернулась, когда голос достиг ее ушей, словно ее ударили. Сэм повернулся в сторону голоса, замечая сутулую фигуру в темной толстовке. Она стояла спиной к ребятам, рассматривая что-то в окно во дворе школы и даже не соизволила развернуться к ним лицом. — Как бы не вышло того же, что и с московскими, да, Литвинова? — фигура двинулась дальше, на второй этаж, а Василиса побледнела, замирая на мгновение на месте. Раздался всхлип: оба парня обернулись на этот жалобный звук и смогли лицезреть, как на огромных глазах девушки слезы. Минуту Василиса колебалась, а потом отняла ладонь от губ, шмыгнула носом и постаралась сморгнуть слезы. Эд коснулся ее плеча, пытаясь утешить ее словами, но Сэм невооружённым взглядом видел, что Хэрдвика интересовало ещё и то, что случилось с их московскими предшественниками. Блондинке понадобилось около пяти минут, чтобы глаза полностью высохли, а дрожь в голосе пропала. Однако, Сэмюэл предостерегающе посмотрел на Эдварда, который уже открыл рот, чтобы засыпать Василису вопросами, и покачал головой – не стоит поднимать эту тему сейчас, пока есть возможность, что их гид вновь может расстроиться. — Не думаю, что нам сейчас нужна администрация, — вкрадчиво намекнул Флетчер, что подниматься на второй этаж сейчас совершенно никчему, — может лучше немного перекусим? — А вот это, мой друг, совершенно гениальная идея! Василиса, есть у вас тут столовая или может кафе? Последний раз мы видели еду в самолёте, но ее абсолютно невозможно было жевать, — Эд как и всегда, впрочем, был излишне восторжен, но Василисе, кажется, именно это и было нужно. Она улыбнулась, увлекая парней дальше, а Сэм, невольно, подумал о том, что прежде никогда не видел такую красивую улыбку, по крайней мере, среди его одноклассниц. Светлыми просторными коридорами девушка провела их в большой зал. В отличии от столовой в Лондонской Академии здесь столы не стояли в каком-то строгом порядке – круглые столики светлого дерева заполонили собой все помещение абсолютно хаотично. За ними сидели и большими компаниями, сдвигая несколько столов вместе, а за отдельными столиками сидели по одному-два человека, заваленные книгами и тетрадями. Стол раздачи находился в самой глубине, в правом дальнем углу. В полукруглом окошке то и дело сновали люди, оттуда подавались тарелки, с которыми школьники искали себе места. — Вот это столовая. Здесь мы едим три раза в день, меню обычно висит на входе. Также сюда можно заскочить на перекус или сделать домашнюю работу, если мест больше нет, — Василиса указала кивком на ближайшую пару девушек слева, поверхность стола которых была завалена тетрадями, а сами они отстали один учебник, — пойдёмте, я познакомлю вас со своей подругой. Ангелина сегодня дежурит по столовой, значит должна быть где-то здесь. Сначала Василиса отвела их к столу раздачи, где ребята взяли себе обед, а потом к паре пустых столов, с которых сметал крошки марлевой тряпкой маленький старичок с густой белой бородой. Усадив Сэма и Эда за стол, Василиса попросила их немного подождать, а сама подошла к девушке, которая вышла из подсобных помещений, раскладывая чистые ложки и вилки по двум железным боксам. — Я смотрю, кому-то наш гид явно пришелся по вкусу, — протянул Эдвард, гоняя по тарелке странного вида макаронину – она была короткой и изогнутой, — так значит она у нас "ни кто попало"? — Заткнись, — попросил его Сэм, отпивая чай из гранёного стакана, в котором плавала долька лимона, — она просто объясняет нам местные правила и все. Не надумывай себе того, чего нет — Конечно-конечно, Сэмми, на вашей свадьбе именно это я и скажу: "Не надумывай себе того, чего нет". Блондинка вернулась к их столу в компании своей подруги, после чего представила ее ребятам: — Это – Ангелина Ростова, — девушка похлопал по плечу рыжеволосую, с овальным улыбчивым личиком студентку. Нос и щеки ее были усыпаны веснушками так густо, будто кто-то кисточкой вымазал ей лицо рыже-коричневой краской. Но самой примечательной чертой ее личика были глаза – черные, невозможно глубокие, в обрамлении медных ресниц, — она мой заместитель в классе и, если вам что-то будет непонятно, а меня не будет рядом – она все вам объяснит. — Привет. Можете звать меня Аля, — девушка помахала им рукой, неловко улыбаясь и одергивая розовый фартук в красных сердечках, — очень рада познакомиться. Извините, что мне нужно уйти: меня ждут на кухне... — Что ты, Аля, ничего страшного. Поболтаем позже... — Так, так, так, — обе девушки встрепенулись и как по команде втянули головы в плечи, когда позади них опять прозвучал тот же голос, что встретил их на лестнице, — не успели новости дойти до нас, а светлые уже окучивают новеньких. Нехорошо, Василиса. Заметно было как сжалась Ангелина, будто постаралась хоть как-то уйти от этого холодного голоса. Ее взгляд метнулся на лицо Сэмюэла: в черных глазах плескался страх и смущение. Неужели она просит его о помощи? — Тебе здесь не рады, Кира. Иди в другое место и не отбрасывай тень на наше гостеприимство... — Василиса вздрогнула, когда бледная худая рука высунулась из объемного рукава черной толстовки и приобняла ее за плечо, а в просвете между девушками возник сутулый темный силуэт. — Что ты, золотце, какие тени? — лицо этой особы было тонким и неимоверно худым, что делало ее оскал ещё более неприятным. "У нее явно были в роду вампиры" — ненароком пронеслось у Флетчера в голове. Иначе чем можно было объяснить мертвенную бледность кожи, на которой особенно хорошо виднелись темные круги под глазами и ярко выделяющиеся в улыбке клыки? На голову студентки был накинут капюшон толстовки, но из-под него выбивались пара кудрявых черных локонов. Скользнув взглядом по сжавшей челюсти Василисе, которую передёрнуло от одного прикосновения незнакомки, девушка точно также зацепилась за плечо Ангелины, и только после этого перевела взгляд на прибывших гостей. Эдвард подавился вздохом, да так и застыл, пока девушка рассматривала его, чуть прищуривая глаза. Интереса ее взгляд отнюдь не выражал, ровно до тех пор, пока ее глаза не перескочили на Сэма. Хэрдвик тяжело вздохнул, утыкаясь взглядом в гладь стола и пытаясь прийти в себя, пока Сэмюэл играл с незваной гостьей в гляделки. У нее были серые глаза, непримечательный серый кантик вокруг черного зрачка, который то чуть расширялся, то сужался, но вот взгляд у девушки был пронизывающий до самых костей. Он вонзился Сэму в голову серебристым копьём, пытаясь проникнуть ему в сознание, раскопать там что-то. Дыхание в груди сперло; когда Флетчер вступил в борьбу, непроизвольно сжались кулаки, пока на лице его оппонентки расцветала хищная улыбка. В одно мгновение все исчезло: девушка отпрятнула, разрывая зрительный контакт и прикрывая глаза, расправила сутулый плечи. Капюшон соскользнул с ее головы, открывая взору Сэма густую копну черных крупных кудрей. — Как интересно, надо же, — она выпустила из рук Ангелину и Василису, которые поспешили отпрятнуть в разные стороны. По одному их виду было ясно, что оказаться в "объятиях" черноволосой снова им не хотелось, — забавно, что за окном сегодня так тепло. Я бы могла поклясться, что сегодня обещали пургу. Что ж, жаль... — Уходи сейчас же! Твои разглагольствования никому здесь не нужны, — Василиса все же набралась смелости, чтобы прогнать негодяйку, — иначе мне придется пожаловаться директору, что ты мешаешь нашим гостям! Брюнетка накинула капюшон обратно на голову, заметно сутулятся, после чего уже открыла рот, явно готовясь плюнуть ядом в сторону старосты, но не успела – позади ее окрикнули. - — Вынуждена покинуть вас, — она отвесила им издевательский поклон, ещё раз скользнула прищуренным взглядом по Флетчеру, бросила презрительный взгляд на Ангелину, которая вздрогнула от такого жеста, словно черноволосая замахнулась для удара, а потом все же ретировалась к небольшой компании странного вида. Воцарившаяся за двумя столами тишина была нарушена Ангелиной, которая поспешно извинилась и чуть ли не бегом бросилась на кухню. Василиса же тихо вздохнула, сжимая хрупкую ладонь в кулак и легонько стукая им по деревянной поверхности стола. — Мне в голову будто кусок льда запихнули, — поделился ощущениями Эдвард, сжимая ладонями виски, — влезла мне в голову так, словно там дверь была открыта. Ужас просто. У тебя также? — Она не стала ломать мою защиту, — ответил ему Флетчер, а потом перевел взгляд на Василису, — кто это? — Это – Кира. Кира Серебряникова. Ее отец... Поднял темное восстание несколько месяцев назад... Эдвард вскинул голову на поджавшую губы старосту, а Сэмюэл дёрнул бровями: только что у него появился явный конкурент в темных искусствах.