Bloody Eclipse

Если бы она была живой девочкой — ее тело двигалось бы иначе. Ломаные жесты и тихий стук конечностей давал понять, что это не живая девушка, а ее механическая копия. Но надо признать — гораздо более совершенная, чем просто каркас из дерева и пластмассы. - Добро пожаловать домой, Добрый Охотник. Тихий, приятный голос шелестел в унисон с шумом вокруг нее. Темно-зеленая трава задевала оборки на юбке в три четверти. Пластмассовые руки были одеты в красные кружевные перчатки. Сколько бы Охотников сюда не приходило — они всегда видели их смиренно сложенными на платье. Здесь ее называли Куклой и она была местным ангелом-хранителем, последней надеждой на чудо и последним исповедником. Она принимала всех, независимо от того, какая кровь текла в их жилах. Земля поглотит всех, для смерти никто не имел лица. Сейчас перед ней стоял очередной безымянный Охотник, протягивавший ей пучок веток с темно-зелеными жесткими листьями, из которых выглядывали крупные тугие ягоды. Пластмассовые пальцы осторожно взяли веточки. - Ты достал его, Добрый Охотник! Я благодарю тебя и пока ты можешь быть свободен. Мне потребуется время, чтобы изготовить из нее исцеляющий отвар. Она могла отправить Охотников с мелкими поручениями и сегодня это было дерево с особыми свойствами, укрепляющими силы и добавляющими выносливость. Скорее, даже не дерево, а куст, именуемый шиповником. Когда Охотник отправился в недра Ярнама, Кукла покинула свой пост и отправилась в дом. Нужно было отмыть ягоды от пыли и крови. Они еще не успели сгнить. Она еще не знала, что скоро сюда явится Охотник, которому очень пригодится этот отвар. … Ночь быстро опускалась на улицы Ярнама, а Ворон не преодолел еще и половины пути. Тут и днем было опасно, а застрять здесь по ночи было равносильно самоубийству. Но хотя бы сегодня не впустую он прогулялся. В поясной сумке со склянками и прочим снаряжением лежала бумага с точным расположением всех частей и подразделений Палачей. Ее величество эти сволочи заперли в одном из самых дальних залов, в который и в лучшие времена не всем был открыт доступ. Как и любой огромный замок, Кейнхерст обладал множеством секретных комнат. Вскоре улицы оборвались и перед его взором разверзлись черные пустоты туннелей. Одно из самых глухих и гибельных мест города, куда ни одна живая душа не рискнет сунуться ни в какое время суток. Сжав покрепче рукоять чикагэ, Ворон вдохнул глубже и медленно выдохнул, считая ускорившийся не ко времени пульс. Он хоть и бывший подданный королевы Нечистокровных, но чувство страха пока еще не атрофировалось. Тем более, что у него теперь был стимул жить. Великие не зря послали его в тот вечер на дороги Ярнама вырвать из лап Палачей Саймона, который теперь стал его полноценным напарником. Ворону не пришлось пожалеть о сделанном выборе и не пришлось избавляться от него. Мальчишка хоть и был болезненно тощ, но пока еще он ни разу не подвел своего спасителя. Ни разу тот не пожаловался и не воспользовался своим положением крови. Зато Ворон помнил несколько случаев, когда приходилось отчитывать Саймона за то, что тот скрывает свое состояние. А иногда и вытягивать из него признание, глядя в бледное лицо, быстро обретающее смертный оттенок. ... Это случилось не так давно. На их убежище совершила набег небольшая группка из огромного чудовища и двух тварей помельче. Мальчишке не нужно было особое приглашение, куда идти и что делать. Сжав трость, он направился к выходу. Тихо подойдя к двери, он услышал тяжелое дыхание, а следом громкий стук в дверь. Пришелец явно не на чай с плюшками пожаловал. Оценив свои силы и прикинув, как лучше ударить, мальчик отодвинулся от двери и прислонился спиной к стене. В это время в проеме двери напротив нарисовался Эджилл, который тоже услышал шум за стенами дома. Саймон приложил палец к губам, призывая к тишине. Ворон молча кивнул, поднимая пистолет, понимая, что тот хочет сделать. Парень снял крючок с петли и потянул дверь на себя. Пространство за ней тут же закрыл своим телом монстр, а в комнату просочились две сопровождающие его твари. Одна кинулась на Саймона, другая ринулась на Эджилла. Но с ними расправиться было просто. А вот демон за дверями мог доставить много проблем. Пригвоздив ножом в глотку к полу вертлявую мелочь, издающую мерзкие, визгливые, как вопли забиваемого поросенка, крики, Ворон разогнулся. Его напарник отпихивал загородившего выход монстра. Отлично! Нацелившись чудовищу в мокрый, громко сопящий нос, Эджилл выпустил пару пуль. В который раз он возблагодарил небольшие размеры жилища и его достаточную основательность, чтобы не пропустить никого огромного внутрь и не развалиться от дыхания чудищ. Воспользовавшись моментом, Саймон всадил в глотку противнику свою трость. Обычно такие монстры не издавали криков, они оседали на пол с полурыком-полувыдохом, что и произошло сейчас. - Сегодня у нас поистине доброе утро. Ворон ухмыльнулся, глядя в бледное лицо напарника. Тот кивнул в ответ, правда без улыбки. ... - Ты хочешь на тот свет отправиться? Ворон чувствовал, как бешенство переполняет его с пальцев ног до кончиков волос на макушке. Мальчишка ничего не сказал про полученные раны, весь день отнекиваясь простым «со мной все в порядке». К вечеру у него начался жар и он слег. - Я пока не планирую хоронить тебя и умирать самому. Даже не знаю, радоваться тому факту, что твоя кровь несет смерть или... - Оставь, Ворон. Это просто факт. Она течет во мне — все. Как одна из причин, почему я еще жив. Мальчик прямо смотрел в лицо своему напарнику и улыбался уголком рта. Эджилл возился с их оружием, очищая от крови и ошметков плоти, прилипших к лезвию и чувствовал, как злость постепенно отпускает. Повода свирепствовать уже не было. Чудовища мертвы, пацан живой, хоть и выглядит дохляком. Но все в порядке и можно выдохнуть. ... Решившись наконец, он ступил во мрак туннеля. Гнетущая, липкая тишина тут же обступила со всех сторон, заползая в душу как червь и принимаясь ее подтачивать. Теперь нужно держать ухо востро и не упускать любой мало-мальский шорох. Шаги гулко отпечатывались на потолках и стенах. Вода тихо журчала в ответ, смягчая звуки. Ступая как можно тише, Ворон искренне надеялся, что сегодня обойдется без приключений. Но увы. Надежда моментально испарилась с раздавшимся где-то в глубине приглушенным хрюканьем и очень быстро приближающимся топотом копыт. - Твою мать, а! Он надеялся пройти незамеченным, но удача такая сука. Прямо на него мчался огромный вепрь. Стряхнув с себя ступор, кейнхерстский рыцарь быстро взял себя в руки и ринулся что есть духу, теперь уже надеясь, что огромная свинья его хотя бы не настигнет. И снова увы. Злое похрюкиванье раздалось над самой макушкой. Резко обернувшись, он что было сил чиркнул Чикагэ по огромному влажно блестящему носу. Раздался рев и в нос рыцаря ударила страшная вонь из пасти чудовища, хлынувшая на него волной. - Сука! Взмах мечом этому свину был что укус комара. Он даже не ранил его. Все, чего добился Ворон — разозлил хряка. Теперь оставалось надеяться только на собственную скорость, ловкость и Кость Охотника. Благо эта тварь не была наделена способностью лечиться, как люди. Хотя бы мгла оцепенения останется целой. А на случай серьезных ран у него была кровь. Прокатываясь кубарем под бросившимся на него вепрем, Ворон выхватил пистолет и принялся палить в толстую шкуру.