Тоска

      Знакомо ли вам чувство, словно поедающие вас изнутри? Что-то неприятное, давящее на район груди, где бьётся мотор жизни, именуемый сердцем. Что-то, что морально угнетает и заставляет лезть на стену.       Бекка тосковала. Лежала на кровати и сто раз проклинала своё здоровье, из-за которого умудрилась попасть в больницу. Надо же было давлению целую неделю держаться высоким, а потом вовсе подняться под двести с чем-то, прямо срочно!       Конечно, Спарклз сама виновата, что не обратилась за помощью вовремя — может быть тогда и можно было полечиться дома, попить таблеточки, к примеру. А не лежать тут, в палате, с двумя соседками, никуда не выходя, ведь палатный режим, разрази его гром, из-за Ковида. А лежит кролька уже двенадцать дней.       Первые четыре из них были нормальными, всё чётко по расписанию: подъём, завтрак, какие-то процедуры по типу УЗИ и ЭКГ, капельницы с уколами, обед, тихий час, полдник, ужин, отбой. До десятого дня уже не нормально, а терпимо. А потом… Невыносимо. К тому же девушке сказали, что выпишут «на этой неделе», но уточнять отказались, что немного раздражает.       «Сегодня только вторник… А выписать могут аж в пятницу.» — стиснула зубы Бекка, посмотрев на потолок, а после на двух девушек, старше её года на два, которые певице совершенно не понравились, особенно кудрявая Мэри — дамочка с характером, вечно с телефоном в руках и конфетой во рту.       Спаркли повернулась на бок, носом к салатовой стене, и обняла плюшевого мышонка. Хорошо, что она взяла его, иначе бы совершенно расплакалась. А так обнимаешь игрушку — становится немного, но легче.       Зеленоглазке не хватало занятости с утра до вечера, ведь она всегда была на ногах: куда-то ходила, ездила, записывала песни, выступала с концертами, а когда выделялось время, проводила его с любимыми. Теперь же лежит плостом и лежит — это крайне не привычно для энергичной личности.       Девушка привыкла жить вдали от родителей, поэтому в данный момент по ним не скучала, но совершенно наоборот получалось с друзьями. Она привыкла практически каждый день видеть свою лучшую подругу Анджелу, своего лучшего друга Тома, а вместе с ними весёлого Джинджера и сумасшедшего гения Бена. Рой же… Он уехал ещё в декабре, и пока не объявлялся, но Бекка так же по нему скучает — он же её ещё один лучший друг.       Спарклз покрепче обняла мышонка и закрыла глаза. Ещё чуть-чуть и холодная с виду крольчиха тихонько заплачет в подушку. Настроение на нуле, не хочется улыбаться — хочется оказаться дома, помыться в горячей ванне с пеной, затем укутаться в мягкий халатик и нормально поесть.       Оу… С едой здесь отдельная тема. Вспомнить ту же пародию на рассольник, или эту тушёную картошку…       Ребекка сморщилась. Зеленоглазая пропустила ужин, позволив налить ей в стакан только чай с лимоном, хотя есть и хочется.       Конечно здесь вкусные каши на завтрак, но кто бы что ни говорил — Хэнк готовит гораздо вкуснее всех поваров вместе взятых!       «Хэнк…» — мысленно взвыла девушка, закусив внутреннюю часть губы и поджав к себе колени.       Сейчас Бекка могла бы сравнить себя с собакой, которая скулит от тоски, скучает и преданно ждёт своего хозяина с работы. Так же и она — чуть ли не головой в стену бьётся, но ждёт долгожданного дня выписки, лишь бы встретиться с Хэнком.       Ей так не хватало его вкусной еды, его голоса и глубокого взгляда, его нежных прикосновений и объятий. Не хватало вечерних просмотров фильмов вдвоём под пледом и разговоров ни о чём. Не хватало трепетных поцелуев и крышесносного счастья.       Крольчишка подтянула к себе горло футболки и понюхала, втянув носом побольше воздуха.       Это была самая любимая футболка киномана, которую Бекка быстренько положила в свою сумку, пока собиралась в больницу. Сейчас девушка лежала в этой растянутой футболке, жадно вдыхая нотки запаха любимого парня. На душе стало заметно теплее.       Вздохнув, Спарклз встала с твёрдой кровати, надела тапочки и поплелась по узким коридорам. Благо, что она взяла с собой телефон, потому что ей позвонили: — Привет! — раздался гнусоватый голос в трубке. — Привет! — радостно ответила Бекка. — Только о тебе думала. — Вау… Ну я умею подгадывать моменты, когда звонить. — Это точно. — хихикнула Спаркли, — Как дела? — Да нормально, а ты как? Когда выпишут? — поинтересовался пёсик. — Всё нормально, но забери меня отсю-ю-юда, прошу-у-у… — проныла певица. — меня отказываются выписывать! — А что так? — Ну сказали, что выпишут на этой неделе, но уточнять не собираются. «Я за тобой ещё понаблюдаю!» сказали. — спародировала кроля как всегда, с долей язвительности.       Хэнк ойкнул: — Солнце, но ведь на этой неделе выпишут, и это главное. — Дай бог, чтобы выписали, я уже не могу здесь торчать, к тебе хочу, соскучилась сильно. — в голосе прозвучали нотки грусти. — Я тоже соскучился. Ты потерпи, ещё чуть-чуть осталось! Когда приедешь, я тебя всю заобнимаю и зацелую! — Жду не дождусь. — усмехнулась зеленоглазка.       Вдруг Бекка услышала чужой голос, а потом дикий смех по ту сторону телефона и решила полюбопытствовать: — А с тобой там ещё кто-то? — Ах, да, кстати! — вспохватился киноман. — подойди к окну! — Сейчас-сейчас!        Спарклз быстрым шагом дошла до своей палаты и тут же оказалась напротив окна. Завидя две фигуры, она запищала: — А-а-а! Рой, ты?! — Конечно я! — выхватив телефон у Хэнка, сказал Рой, помахав рукой. — Так, чтобы к восьмому марта была дома — я самолично приду к вам с Хэнком с огромным букетом тюльпанов. — А ничего не забыл? — лукаво спросила Бекка.       Хэнк усмехнулся, смотря то на друга, то на девушку в окне. Рой почесал затылок и вспомнил: — Я самолично приду к вам с Хэнком восьмого марта с огромным букетом тюльпанов, дорогая моя! Чтобы подарить их вам, а Хэнк… — Не обобщать! — испугался киноман. — Ну ладно, не обобщаю. — Так, а я не поняла… Что за секретики, м? — Всё узнаешь. — подмигнул енот, — А я с самыми лучшими пожеланиеми передаю трубку вашему принцу. — Да, всё узнаешь уже совсем скоро. — «принц» взял телефон. — Ну хорошо. — кивнула певица, согласившись со словами Хэнка, — Но тюльпаны я жду. — Будут и тюльпаны, и сюрпризы, и всё, что пожелаешь. — Ага! Да и у тебя также, ты же от меня подарка не день рождения не получил… — ухмыльнулась крольчишка. — Это да, но всё после выписки, милая, так что ждём тебя. Ну ладно, нам пора, созвонимся ещё? — Конечно. Идите давайте, пока! — Пока!       Тоска ушла из сердца на время. На душе стало так приятно и Бекка облегчённо выдохнула. Да, Хэнк абсолютно прав: осталось чуть-чуть потерпеть, ещё два-три дня, и кроля окажется дома, где её накормят, заобнимают и зацелуют. А в понедельник Рой принесёт букет тюльпанов, боже!       Спаркли широко улыбнулась. Всё хорошо, жизнь продолжается! И это главное