Список Желаний

— Должен быть какой-то способ снять проклятие, — сказала Пэнси. — А, — сказал Драко. — Он есть, ты права. Что-то типа него. Не то чтобы... Гарри Поттер должен сказать мне, что любит меня, и действительно иметь это в виду. Пэнси поставила свой бокал вина на стол. — Что это за пиздоёбистое проклятие такое? — Невероятно хитровыебанное проклятие, — ответил Драко, жуя солёный арахис. Ему не нравился выбранный Пэнси бар, но было важно выбраться из дома, чтобы поговорить без лишних ушей Блейзи и Миллисент. — Нет, я имею в виду, что с тобой случится, если ты его не снимешь? — Оу! Смерть. Болезненная медленная смерть. Примерно через шесть месяцев, — сказал Драко. Он возвращался домой со своей невообразимо скучной работы в Департаменте магического транспорта, когда на него грубо напали и плюнули в лицо. И хоть подобные вещи происходили уже не так часто, как в первый год после войны, событие не было неслыханным. Драко вывернулся из хватки нападавшего и вытер плевок рукавом. — Единственная причина, по которой ты сейчас не в тюрьме, это благородство Гарри Поттера, — сказал незнакомый мужчина, и Драко был вынужден согласиться, хотя не считал это существенным прямо в это мгновение. Однако, как оказалось, это действительно было существенным. — Думаешь, ты ему нравишься? Думаешь, ты что-то для него значишь? — Я правда так не думаю, — ответил Драко. Но человек, казалось, его не слышал. — Ошибаешься. Всем поебать, жив ты или мёртв, — мужчина направил на него палочку и произнёс несколько слов на иностранном языке: не на латыни, Драко не узнал язык. Но почувствовал ударную волну магии, будто кто-то с неприятным дыханием дунул в лицо. — Вот так, — сказал незнакомец. — Ты не заставишь его спасти тебя от этого. Драко сразу же отправился в Святой Мунго, где у него диагностировали проклятие и объяснили последствия. — И каким хуем мы должны заставить Гарри, мать его, Поттера влюбиться в тебя? — теперь спрашивала Пэнси. — Я, блядь, не знаю, ясно? — сказал Драко. — Поэтому и спрашиваю тебя! Пэнси кивнула, качнув длинными серьгами с кисточками. — Ладно, — сказала она. — Хорошо. Мы с этим разберёмся. — Я никому не рассказал об этом. — Почему? — Потому что все будут нудеть. — Мы всё исправим, Драко. Ты не умрёшь. Тебе двадцать два года. Драко промычал неразборчиво и съел ещё один орешек. — Что? — спросила Пэнси. — Ну-у-у. Я прожил долгую жизнь. — Драко! — Слушай, очень маловероятно, что я смогу удачно соблазнить Поттера, ведь так? С тем же успехом можно просто смириться с этим, — он задумчиво склонил голову набок. — Я хочу сказать, что в какой-нибудь параллельной вселенной я уже мёртв. Наверное. Параллельные вселенные ведь так работают, да? — Мы всё исправим, Драко. — Ох, ладно. Но я всё равно напишу список желаний. *** Он развлекался списком желаний, пока Пэнси составляла план, как заставить Поттера в него влюбиться. Они провели следующие несколько дней в разных кофейнях, зарывшись в ежедневники. — Что если ты спасёшь ему жизнь? — предложила Пэнси. Драко фыркнул. — Ладно. Возвращаемся к исходной точке, — сказала Пэнси. — Я хочу поехать в Петру, — сказал Драко. — Я всегда хотел съездить в Петру. И в Каир. По условиям своего испытательного срока ему было запрещено покидать Британию. Срок закончится через год, что, разумеется, будет уже бесполезно. — Может, если ты начнёшь встречаться с Джинни Уизли, он начнёт ревновать и переспит с тобой, — сказала Пэнси. — Пункт первый: Джинни Уизли никогда не будет со мной встречаться. И пункт второй: секс из ревности — это не наша цель. — Возвращаемся к исходной точке, — сказала Пэнси. — Как думаешь, у меня что-нибудь выйдет с чечёткой? — спросил Драко. — Нет. Драко всё равно добавил «Уроки чечётки» в список. План Пэнси был слегка необдуманным, потому что время поджимало. В любом случае, это было её оправдание. — Ты зайдёшь с ним в лифт. Я возьму на себя всё остальное, — объяснила она. — Ну ладно, хорошо, ты запрёшь нас вдвоём в лифте. Но это не значит, что он в меня влюбится. — Ему просто нужно согласиться на свидание с тобой, — сказала Пэнси. — Было бы намного проще, если бы я мог просто рассказать ему о проклятии, — сказал Драко. — Ты знаешь, как он любит высокие цели. — Целители сказали без фокусов. Любовь должна быть искренней. Рассказать ему о проклятии было бы слишком рискованно. — Я знаю, — вздохнул Драко. *** План был приведён в действие уже на следующий день. Пэнси применила свои впечатляющие сталкерские навыки, чтобы выяснить, в какое время Поттер уходит из Департамента мракоборцев. Драко ошивался поблизости, и как только Поттер зашёл в (подозрительно пустой) лифт, тотчас метнулся вслед за ним. — Малфой? — спросил Поттер, нахмурившись. — Что ты делаешь на этом этаже? — О, прошу прощения, он тебе принадлежит? Лифт дрогнул и остановился. — Да быть не может, — сказал Поттер. Он стукнул по кнопке экстренного вызова. Ничего не произошло. — Похоже, мы тут застряли, — сказал Драко. — Наверное, у нас нет другого выхода, кроме как узнать друг друга получше. Поттер зыркнул на него. — Ты это сделал. — Я здесь с тобой. Ты в буквальном смысле моё алиби. Поттер простонал и прижался к стене затылком. У него красивая шея, отметил Драко. И хорошее тело. Раз уж ему нужно кого-то соблазнить, то почему бы и не Поттера. Драко собрался с духом. Насколько сложно может быть его привлечь? В конце концов, Джинни Уизли это удалось, а она вообще рыжая. — В общем, я гей, — как бы между делом оповестил он. — А ты? Поттер так резко дёрнул головой, что это, должно быть, было больно. — Что? — Ты не похож на гея, — продолжил Драко. — Но, опять же, я не люблю делать поспешные выводы. — Малфой, какого хера здесь происходит? Драко ощущал, что теряет контроль над ситуацией. — Хочешь сходить со мной на свидание? — спросил он. Поттер достал палочку и наставил прямо на Драко. Он почувствовал кошмарно знакомый запах: запах ванной комнаты, чистой, но старой и мокрой. Он не осознавал, что забыл его, пока он не вернулся, и затем вспомнил свежий металлический запах собственной крови, её вкус, и его грудь заболела, и он вспомнил, как выглядел потолок, пока он истекал кровью, ему было так спокойно, и ещё он слышал звук, который его мама издала в больничном крыле, и он двадцатидвухлетний смотрел на палочку Поттера в лифте и одновременно шестнадцатилетним истекал на полу ванной, и… — Оставь меня, блядь, в покое, — сказал Поттер. Лифт снова поехал. Пэнси наблюдала за происходящим с помощью какого-то заклинания слежки и, по всей видимости, решила завершить операцию. Драко примиряюще поднял руки. Казалось, он потерял дар речи. Лифт остановился, и он позволил Поттеру уйти. Сам Драко спустился на лифте в подвал, где забился в старую кладовку с мётлами и позволил себе немного панической атаки. Совсем чуть-чуть. Он мог дышать и всё такое. Просто оставалось столько книг, которые он никогда не прочитает. Сердце стучало в ушах. Он никогда не съездит в Петру. Он никогда не съездит в Каир. Он никогда не заведёт детей. Он никогда не состарится. Он никогда… — Драко? — это была Пэнси, с другой стороны двери. — Да? — голос был нормальным. — Я так понимаю, он не согласился? — Нет, у него другие планы, — ответил Драко. — Мы что-нибудь… — Не говори «мы что-нибудь придумаем». Мы ничего не придумаем. Пэнси долго молчала. — Да выйдешь ты из этого шкафа или нет? Открой уже! — сказала она. — Это есть в моём списке желаний, — сказал Драко. — Выйти из шкафа, открыться по-настоящему. — Не хочу, чтобы ты умирал, — сказала Пэнси. Тоже нормальным голосом. — Не… не нуди из-за этого, Пэнс. Последовала пауза. Драко использовал её, чтобы несколько раз тяжело сглотнуть, пока комок в горле не исчез. Было подозрение, что Пэнси делала то же самое. — Вылазь из этого унылого старого шкафа, кретин этакий, — сказала Пэнси, и он так сильно её любил, что чуть не запаниковал снова. Но у него не было времени паниковать — только шесть месяцев — так что вместо этого он открыл дверь кладовой, назвал Пэнси тупой коровой и повёл её куда-нибудь нажраться. *** — У меня есть примерно месяц до того, как появятся первые симптомы, — объяснил Драко. — Так что я разделил список на энергетические категории. — Подняться на Бен-Невис, — зачитала Пэнси. — Это самая высокая гора в Британии. Я бы хотел подняться на Эверест, но. — Это длинный список, Драко. — Знаю. Я уволился. Они сидели на полу в комнате Драко, которая находилась на чердаке. Пэнси, Драко, Блейз, Миллисент, Грэг и сёстры Гринграсс, все жили в ветхом старом коттедже, который Миллисент унаследовала от бабушки. Сперва они намеревались жить без домашних эльфов. Но их решительность быстро ослабла, когда они осознали, насколько быстро всё становилось отвратительным, если ни у кого нет ни умений, ни желания убирать за собой. — Ну, наверное, ты можешь себе это позволить, — сказала Пэнси. — Именно. Но я хочу делать что-то. Полезное, я имею в виду. Типа целительства? — У тебя нет на это времени. — Я знаю, — сказал Драко. — Да. Пэнси пролистала список его желаний. Он состоял из десяти страниц — пять листов, заполненных с обеих сторон. И это не считая списка из пятидесяти книг, с которыми Драко решил закончить свою жизнь. Пятьдесят выглядело довольно амбициозно, но он подумал, что справится. — А это ещё что? «Подружиться с тётей Андромедой»? — спросила она. — А, ну, моя мама будет немного… в раздрае, когда я умру. — Несомненно, — сказала Пэнси. Отец Драко умер в Азкабане через год после войны. По естественным причинам, как ему сказали. Ему не очень нравилось думать о маме, оставшейся совершенно одной. — Я подумал, что если она подружится с Андромедой, то будет не так, ну, знаешь, подавлена из-за всей этой ситуации. — Хорошая идея, — сказала Пэнси. — Разве у Андромеды нет ребёнка? — Внук. Тедди, кажется. — Уверен, что хочешь провести свои последние месяцы на бренной земле со спиногрызом? — Совершенно не уверен. Но начать нужно скорее. Дела, касающиеся отношений, стоят на вершине приоритетов, потому что с ними нельзя спешить. Пэнси кивнула. — Нам придётся пометить их разными цветами. Все крутые планировщики всегда помечают свои крутые планы разными цветами. — Да. И я начинаю завтра. У меня нет лишнего времени. — Ни секунды, — сказала Пэнси и пошла за цветными ручками. *** На следующий день Драко отправился в дом своей тёти Андромеды. Они с Пэнси решили не посылать сову заранее. Сову игнорировать куда легче, чем племянника. — Драко, — сказала Андромеда. Она говорила больше удивлённо, чем возмущённо, что Драко счёл хорошим знаком. — Здравствуйте. Могу я войти? Я принёс засахаренные ананасы. Андромеда провела его на опрятную маленькую кухню. — Это неожиданно, — сказала она. — Надеюсь, вы не злитесь, что я пришёл без предупреждения. Я много думал о вас с Тедди. Семья важна для меня. Её глаза подозрительно заблестели, будто она была из Пуффендуя. Драко улыбнулся. — Тедди не помешает чуть больше семьи, — сказала Андромеда. — Он сейчас здесь? Можно с ним познакомиться? *** — …и потом я играл с ним почти час, и в конце тётя Андромеда практически пригласила меня к ним жить, — рассказал он Пэнси тем же вечером, пока они пробирались в Королевские ботанические сады Кью (№84 в его списке желаний). — Не смей съезжать, — сказала Пэнси. — О, блядское всё, Драко. Я порвала колготки, пока перелезала через этот забор. — Но здесь красиво ночью, правда? Там было красиво. Вокруг никого. Они забрались в одну из тропических оранжерей и дышали влажным воздухом. — Слишком много растений, — сказала Пэнси. — Как ты поладил с Тедди? Драко сморщил нос. — Я завалил его шоколадом, чтобы ему понравиться. Если тебе доверяет чей-то ребёнок, ты в деле. — И потом, когда Андромеда начнёт тебе доверять, ты заставишь её помириться с твоей матерью? — Именно. — Это хороший план. — Спасибо, — сказал Драко. Воздух казался плотным от кислорода, и Драко почувствовал себя более живым, чем в последние несколько лет. Сады Кью, ночью, с Пэнси Паркинсон. Сделано.