Список Желаний

Драко приходил к Андромеде каждый день в четыре часа, потому что в это время Тедди просыпался после тихого часа. Это позволяло ему в первой половине дня делать что-нибудь из списка, и ещё оставалось вечернее время, которое он проводил со cлизеринцами. (№2. Провести время со cлизеринцами.) И хотя Драко постоянно ныл насчёт Тедди, в глубине сердца он наслаждался часами, проведёнными с ним. Тедди брал с него пример и считал замечательным. Драко всегда был падок на обожание. И Андромеда тоже стала для него открытием. Она напоминала его мать, но была не такой женственной. После смерти отца Драко чувствовал потерю, пустоту своего мира в том месте, где раньше находилась любовь отца, и Андромеда, казалось, слегка восполняла эту утрату. Она не выставляла свои чувства напоказ, но это было неважно. Она любила его. Драко это видел. На часах было шесть часов вечера, и Драко как раз заканчивал спорить с Тедди о том, кто победит в схватке акулы с десятью львами на барже, когда камин вспыхнул зелёным пламенем. — Ничего, если я зайду? — раздался голос. — Гарри! — закричал Тедди. — Поттер? — спросил Драко. — Он крёстный отец Тедди, — сказала Андромеда. — А, — сказал Драко. — Тогда мне лучше… — он открыл дверь кладовой и спрятался там. — Драко, не делай глупостей, — сказала Андромеда. — Выходи из шкафа. — Я гей, — сказал Драко. — Что? — Выхожу из шкафа. — Драко. О, привет, Гарри! Я так рада тебя видеть! В кладовой на полке были расставлены семь банок с разными видами макарон. Драко задумался, надолго ли Поттер здесь останется. Из-за чар защиты Драко не смог бы телепортироваться изнутри дома. — Андромеда, — сказал Поттер, его голос был тёплым и добрым, совсем не таким, как будто он однажды практически убил кого-то в ванной. — Тедди! — Драко прячется в кладовке, — сказал Тедди. — Ты маленький предатель! — закричал Драко. Дверь распахнулась. За ней стоял Поттер с выражением неверия на лице. — Я просто проверял, достаточно ли у тёти Андромеды макарон на зиму, — сказал Драко, проходя мимо него. — К счастью, достаточно. Ну, мне пора идти, Пэнси арендовала баржу на Темзе, и я планирую нажраться до отключки к половине одиннадцатого. Всего хорошего. Он покинул комнату, прежде чем Поттер успел снова направить на него палочку, прибыл домой и позволил себе немного панической атаки. Совсем чуть-чуть. Затем он отправился на баржу на Темзе со своими друзьями и нажрался до отключки к половине одиннадцатого. К сожалению, на следующий день, когда Драко прибыл к Андромеде, Поттер был уже на месте. — О, — сказал Драко и развернулся, чтобы уйти. — Малфой. Подожди. — Мне кажется, я забыл выключить духовку, — сказал Драко, что было просто смешно, ведь он даже не знал, как пользоваться духовкой. В итоге ему придётся научиться, для желания «№122. Испечь печеньки», чтобы впечатлить массы хозяйственными навыками Современного Мужчины, но в настоящее время это было для него совершеннейшей загадкой. — Малфой. Слушай. Я знаю, что Тедди твой племянник. — Двоюродный племянник, — сказал Драко. — Ну да. А я его крёстный отец. Так что время от времени мы будем сталкиваться друг с другом. Попытайся не вести себя как кретин в эти моменты. — Отрицаю это обвинение. Я делаю именно то, что ты от меня потребовал: оставляю тебя, блядь, в покое. Поттер закатил глаза. — Да господи боже. Есть разница между тем, чтобы запереть меня с собой в лифте и попытаться насильно заставить согласиться на свидание с тобой по причинам, совершенно не поддающимся моему пониманию, и между тем, чтобы вести себя цивилизованно, когда мы сталкиваемся друг с другом в доме Андромеды. «Может, он всё-таки влюбится в меня, — подумал Драко. — Благодаря моему бескрайнему очарованию». И засмеялся, слегка истерично. Поттер наблюдал за ним с беспокойством. — Малфой? — Да, — выдохнул Драко. — Ладно, ладно. Цивилизованно. — Драко! — воскликнул Тедди, забегая в комнату. — Ты пришёл, чтобы поиграть в рыцарей? Драко нацепил нейтральное выражение лица. — Это как сказать. Ты выучил Рыцарский Кодекс? Тедди кивнул. — Ну, в таком случае, ты готов играть в рыцарей. — Рыцарский Кодекс? — спросил Поттер. — Из «Смерти Артура» Томаса Мэлори. Начни читать, Поттер. Поттер глянул исподлобья. — Как скажешь, Малфой. Увидимся. Пока, Тедди! — Ты не останешься, чтобы поиграть в рыцарей? — Он не знает Кодекса, — сказал Драко. — Так что он не может. Поттер пробормотал себе под нос что-то, подозрительно похожее на «кретин», и ушёл. *** — Все ненавидят мою семью, — сказал Драко. — Из-за войны. Пэнси перестала крутить педали, чтобы посмотреть на него. Она и так с большой неохотой согласилась арендовать с ним катамаран. — Да, — сказала она. — Так и есть. — Так что я хочу сделать так, чтобы все перестали нас ненавидеть. Я придумал план. — Как всегда. И что в него входит на этот раз? Бейджики? Грэгу снова придётся одеваться в маленькую девочку? — Нет. Я хочу устраивать мероприятия. Благотворительные приёмы. Я буду собирать деньги на нужды, связанные с войной. Я буду филантропом. — Превосходно, — сказал Пэнси. — Замечательно. Гениально. Есть только одна проблема. — Думаю, я могу предвидеть твои возражения. — Все ненавидят тебя, и никто не придёт ни на один приём, который организуешь ты. Драко кивнул. — Ни на один приём, который я организую, — он сделал паузу для большего эффекта. — Сегодня днём я встречаюсь за чашечкой кофе с Луной Лавгуд. — Лавгуд! — Она показалась мне единственным героем войны, с которым я могу поговорить и не заработать разбитый нос. — М-м, — сказала Пэнси. — Значит, ты будешь планировать за кулисами, Лавгуд будет почивать на твоих лаврах, и вы соберёте деньги. И каким образом это благосклонно скажется на имени Малфоев? — Когда я умру, Лавгуд раскроет, что я провёл последние месяцы, работая не покладая рук ради благих целей. «Этот храбрый молодой человек! — напишут в газетах. — Никто не знал, как он исправился, каким он был бескорыстным! Быстрее отправьте Нарциссе Малфой цветы, почести и приглашения на все самые лучшие мероприятия». Пэнси задумчиво кивнула. — Знаешь, а это может сработать. Драко указал на своё лицо. — Я не просто красивая мордашка, — сказал он. Пэнси фыркнула. — Уже пора обедать, нам надо возвращаться. Так что они закрутили педали к причалу, и Драко вернулся в поместье к обеду, как он делал каждый день. «№1. Провести время с мамой». *** — Мне кажется, это восхитительная идея, — сказала Луна. Она ослепительно улыбалась Драко всё время, пока он извинялся, и затем напомнила, что он уже извинился перед ней в письме. Что было правдой. После суда Драко отправил письма всем, кого только знал, извиняясь направо и налево. Ему ответили только два человека — Луна и Гермиона Грейнджер. — Значит, ты согласна? — Да. Но я не очень хорошо организовываю мероприятия, — сказала Луна, жуя трубочку. Она пила через неё латте, что Драко добросовестно, хоть и с трудом, пытался не комментировать. — Ты будешь присутствовать на этих приёмах? — Я не могу. Моё участие должно оставаться секретом. — Почему? Драко смотрел на неё пару секунд и решил, что она наверняка не будет нудеть из-за всей этой истории со смертью. — Я умираю. У меня осталось месяцев шесть. Я бы хотел, чтобы это оставалось неизвестным, пока я не умру. — Мне жаль, — сказала Луна, её глаза были ласковыми. — Уверен, ты не настолько плоха в организации, как думаешь. Луна, казалось, поняла, что он больше не хочет обсуждать свою надвигающуюся кончину. — Мне кажется, людям некомфортно рядом со мной, — сказала она. Драко вздохнул. Не то чтобы она ошибалась. — Ну… — он подумал пару секунд. — Наверное, я мог бы зачаровать себя. — О, это будет весело! У тебя будет секретная личность! На том и порешили. Драко будет проводить мероприятия под именем Ламорак Тужур — англо-французский волшебник со специализацией в сфере организации вечеринок. — Я не совсем знаю, как устраивать вечеринки, — сказала Луна. — Ничего страшного, — сказал Драко. — Я знаю. — Мне грустно, что ты умираешь, — сказала Луна, когда они расплатились. — Три галлеона за кофе? Это просто возмутительно, — сказал Драко. — Кто-нибудь ещё знает? — спросила Луна. — Только Пэнси. Так проще. Луна кивнула. — Да, я это понимаю. Спасибо, что рассказал мне, Драко. — Спасибо, что согласилась на всё это. — Уже жду с нетерпением. И вот так они с Луной начали встречаться каждые несколько дней, чтобы спланировать их первое мероприятие, которое станет званым ужином. Дни Драко были полностью расписаны, но он знал, что энергия на столько дел у него будет не всегда, так что не возражал, что дела оставляли его запыхавшимся в конце дня. *** — Вы никогда не угадаете, кого я встретил на уроке рисования с натуры, — сказал Дин Томас. — Кого? — спросил Рон. Они сидели в пабе, и Гарри был более-менее в порядке. В последнее время он всегда был более-менее в порядке. У него определённо не было причин не быть в порядке. Его жизнь была идеальна, практически идеальна. Он был успешен, у него были деньги, у него были друзья, хорошие отношения с крестником, он часто ходил на свидания с красивыми девушками. Не было ничего, что он мог бы назвать причиной того, почему всё время чувствовал себя таким мрачным. — Драко Малфоя, — сказал Дин Томас. — Он был обнажённой моделью! Гарри подавился лагером. — Чем он был? — спросил Рон. — Я знаю! Он помахал мне рукой, снял халат, и я провёл целый час, рисуя его голое тело! — Дин посмотрел на Гарри. — Это ты оставил ему все эти страшные шрамы, Гарри? — Какие страшные шрамы? — По всей груди. Это просто какой-то кошмар их рисовать. — О, — выдохнул Гарри. — Наверное. Да. — Он свихнулся, — сказал Рон. — Я думаю, что это смело, — сказала Луна, которая молчала практически весь вечер. — Может, ему некомфортно в своём теле. У Гарри скрутило живот. Из-за всего этого — Малфоя, которому некомфортно в своём теле, тела Малфоя, обнажённого тела Малфоя, расслабленного в то время, как половина магического Лондона писала его и после наверняка дрочила на эти воспоминания. Последние две недели каждый раз, когда Гарри отправлялся к Тедди, Малфой тоже был там. — Он приходит каждый день, — сказала Андромеда. — У него что, нет работы? — Он уволился, — сказала Андромеда. Гарри фыркнул. — Значит, теперь он просто бездельничает? — Я бы сказала, что он довольно занят, — не согласилась Андромеда. — Всегда куда-то спешит. Делает всякое. — Наверное, это здорово — быть сибаритом, — сказал Гарри. — Он не богаче тебя, Гарри. Если бы ты захотел уволиться и проводить время, покоряя горы и танцуя чечётку… — Чечётку? — Он учится. — Я совершенно счастлив своей работой, спасибо, — сказал Гарри, хотя он совершенно не был счастлив, ни с чем, совсем. Малфой всегда исчезал, как только Гарри приходил, что по какой-то непонятной причине его раздражало. — Я ухожу, — сказал Малфой, когда Гарри вышел из камина в тот же день. — Задумал что-нибудь на выходные? — спросил Гарри, пытаясь говорить дружелюбно, а не подозрительно. Малфой сверился с небольшим ежедневником. — Я займусь групповым сексом, — сказал он. — И попробую кокаин. — Что? — Я ещё не организовал это, — сказал Малфой с небольшим беспокойством в голосе. — Но это должно случиться в эти выходные, потому что я отправляюсь в поход в Лейк-Дистрикт на следующих, и мне кажется, у меня просто не останется времени. — Ты меня наёбываешь. — Вау, Гарри, не думал, что ты в этом заинтересован, — мурлыкнул Малфой. Затем в его глазах вдруг вспыхнуло раскаяние. — Э-э. Я прошу изъять это из протокола. Не проклинай меня, я ухожу. — Я не собирался проклинать… Но Малфой уже исчез.