1
19 марта 2021 г., 21:56
— Что вообще, чёрт возьми, ты делала во Французском квартале? — голос его был спокоен, хотя изнутри Клаус закипал от ярости.
Она молча смотрела исподлобья истинно волчьим взглядом и, кажется, вовсе не собиралась отвечать, а стоящая между ними Ребекка в глубине души надеялась, что ей не придётся разнимать драку между двумя врагами, которые случайно стали родителями чудо-ребёнка.
Чудо-ребёнок. Стоило начать с того, что Клаус вообще не понимал, что это ещё не рождённое дитя значит для него. Все оберегали его, как главное из сокровищ; возможно, каждый делал это со своей конкретной целью, но всё же. Элайджа утверждал, что этот ребёнок — шанс Клауса обрести то, чего ему так не хватало. Ребекка, больше всего на свете мечтающая иметь ребёнка, наверное, видела в этом призрачный, но всё-таки шанс — если её брат смог стать отцом, то, возможно, когда-нибудь… Так или иначе, ещё не успев родиться, этот ребёнок прочно приковал к себе всеобщее внимание.
— Отвечай!!! — спокойствия и терпения Никлауса хватило ненадолго. Его глаза наполнились ненавистью.
— Ник, отстань от неё, — вздохнув, сказала блондинка, поняв, что не вмешиваться у неё не выйдет.
— Я покупала яд, — волчица гордо вскинула голову и то ли от глупости, то ли от бесстрашия сказала первородному правду, понимая, что это, скорее всего, ещё больше его разозлит, — чтобы убить твоего ребёнка, тем самым избавив его от страданий.
Спустя, кажется, всего долю секунды рука гибрида так сильно сжала шею волчицы, что той осталось лишь беспомощно хватать воздух и надеяться на спасение, которое пришло в лице младшей Майклсон. Сначала она пыталась несколько раз отдёрнуть руку брата, когда же не вышло, вампирша вступила с ним в открытую борьбу. Пусть брат и был гораздо сильнее, Ребекке удалось отшвырнуть Клауса от девушки и прижать его к стене.
— Убери от неё свои руки! — закричала блондинка. — Она всё ещё беременна, слова о нежелании иметь ребёнка — просто слова! Она пытается таким образом о нём позаботиться. Избавить её от такой жизни, какую прожили мы. Пойми, заботиться — это нормально!
— По-твоему, я не умею ни о ком заботиться, сестра? — глаза гибрида сверкали, он был страшно недоволен. — Тогда вспомни, кто вытащил Кэролайн из того автобуса? Автобуса, который вёз всех вампиров на смерть. Я пришёл и забрал её, это ли не забота? — он дышал прямо в лицо сестре. — Ты ещё тогда злилась, что я её забрал, а тебя оставил — не потому ли, что она ценнее, чем ты?
Ребекка растерянно смотрела в глаза брату, совершенно не представляя, как реагировать на всё, что она сейчас услышала. Да, в тот день первородная вампирша не просто злилась, она была вне себя от ярости: из лап совета по зачистке города от вампиров он спас глупую Барби, а не родную сестру. Это тогда её так задело, что она уничтожила бесценный запас крови двойника, чем вывела Ника из себя, но как-то не задумывалась об истинных мотивах его поступка.
Неужели у него к Кэролайн есть чувства? Ребекка хотела задать этот вопрос вслух, но, взглянув на брата, промолчала. В его глазах была усталость, та, что накопилась за тысячу лет, и, поняв, что разговоры ему сейчас ни к чему, блондинка просто присела рядом.
Брат и сестра Майклсон молча сидели на нижней ступеньке лестницы и думали каждый о чём-то своём, но в итоге об одном и том же, точнее, об одной, как вдруг послышался грохот. Синхронно обернувшись, они обнаружили, что Хейли лежит на полу без чувств.
***
— Только не говори, что всё-таки успела хлебнуть отравы! — крикнул Майклсон, едва девушка успела открыть глаза. — Я тебе мигом шею сверну! — Ты сама галантность, — опершись на руки, девушка привстала и подтянулась, теперь она полулежала на подушках. Облизнула губы, ужасно хотелось пить. — Это именно то, что хочет слышать беременная девушка. — Хейли! — повторно прикрикнул гибрид. — Я хотела, даже купила аконит, но не смогла. Можешь принести мне попить?***
— Ты, оказывается, можешь за кого-то волноваться? — произнесла Реббека, видя, как брат, не находя себе места от беспокойства, нарезает круги по гостиной, и, поняв, что он не в настроении, спешно добавила: — Я понимаю, что за тысячу лет ты сталкивался с беременными едва ли, но это обычное дело в её положении — тошнота, обмороки… — Ребёнок не обычный, а обморок обычный? — произнёс Майклсон, глядя в окно на яркое солнце. Словам Клауса тогда никто не придал значения, тем более, что следующие несколько дней прошли спокойно настолько, насколько возможно при текущем положении дел. Хейли была бодра и даже весела. Пока однажды ей внезапно не стало хуже.***
Обмороки участились, но их продолжали списывать на беременность, только теперь волчице было запрещено одной подниматься по лестнице, чтобы в случае потери сознания она не скатилась кубарем вниз. Все терпеливо ждали, когда с увеличением срока беременности это пройдёт. Однако, вопреки всем чаяниям и надеждам семьи Майклсон, ситуация лишь ухудшалась. Хейли стала бледной, ей всё время хотелось спать, пропал аппетит, она почти перестала есть и начала терять вес, и только слепой не заметил бы, как она похудела. — С этим надо что-то делать, — произнесла Ребекка, выйдя из комнаты Хейли и продемонстрировав старшим братьям нетронутый поднос с едой. — Она два месяца как беременна, а с ней такое. Она может до родов не дожить. — А я откуда знаю, что делать? — развёл руками Клаус, чувствуя на себе пристальные взгляды брата и сестры и понимая, что именно от него, как от отца ребёнка, все ждут волшебного решения. — Как будто я сотню раз до этого становился отцом… — Может, показать её врачу? — несмело предложила вампирша, прекрасно понимая, что разнообразием вариантов они не располагают. — И что ты скажешь врачу, сестра? — Элайджа больше остальных беспокоился, ведь именно он, а не его брат, испытывал к Маршалл тёплые чувства, однако виду он не подавал и, как всегда, был спокоен и сдержан. — Ты же понимаешь, что это необычный ребёнок. — Ведьма! — Клауса словно бы осенило. — Нам не врач нужен, а ведьма! Приведите сюда Софи Деверо! Пусть разберётся, какого чёрта творится! — Легко сказать, ведьмы Нового Орлеана не очень водят дружбу с вампирами, — подметила блондинка, — особенно, если речь идёт о семье первородных. — Да мне плевать, хоть за шиворот её сюда тащите. — Клаус отхлебнул виски и ухмыльнулся. — Или вам уже не нужен чудо-ребёнок? — Мы не шайка твоих Гибридов, Ник! Не смей указывать нам, что делать! — однако продолжать спор с братом Ребекка не стала и отправилась на поиски ведьмы. Софи Деверо воспитывалась в строгости, в семье не просто одарённых людей, а фанатиков, помешанных на ведьмовском культе. Ей же всё это было чуждо, она хотела развлечений и свободы, обычной юности, без ритуалов магии и вечной сверхъестественной войны. И поэтому по достижении двадцати одного года она покинула отчий дом. Колесила по крупным городам, зависала в барах и вела праздный образ жизни, но даже безудержному веселью рано или поздно приходит конец. Девушка вернулась, ибо хотела пустить корни и получить профессию. Однако сразу по возвращении, сама того не желая, она оказалась в эпицентре бури, да ещё и привязаной к чудесному ребёнку первородной семьи. Что случится с ним — то и с ней. Услышав, что будущая мать совсем плоха, не имея другого выбора, Софи покорно пошла за Ребеккой.***
Ведьма долго не выходила из спальни Хейли. Когда же она наконец появилась, в гостиной на неё нетерпеливо уставились три пары глаз. Каждый из первородных ждал того, что ведьма всё объяснит и предложит решение. Софи обвела взглядом всех присутствующих, пытаясь представить, что каждый из них сделает с ней. Впрочем, почему каждый? Едва она озвучит, что ответов у неё нет, разозлённый Гибрид вырвет её сердце быстрее, чем его брат и сестра успеют на это отреагировать. Но выбора всё равно не было, и, простившись с жизнью, Софи отрицательно покачала головой. — Я не знаю… — Как это ты не знаешь?! — как и предсказывала колдунья, гибрид вмиг вышел из себя. — Чтобы понять, в чём дело, нужна более сильная ведьма, — неимоверным усилием воли она взяла себя в руки, — например, Давина. — Давина? — удивлённо повела бровью блондинка. — Почему? — Она молода и настолько сильна, что ещё сама не всегда может контролировать свою силу, — спокойно объяснила Софи. — Но она предана Марселю, он ведь спас ей жизнь, и помогать вам она точно не захочет. — Не захочет — значит, я её заставлю! — Клаус спешно направился к выходу, настроен он был более чем решительно. — Никлаус! Стой! — крикнул ему в спину Элайджа и спокойно добавил, когда брат обернулся: — Твоя импульсивность — это не то, что нам нужно в сложившейся ситуации. Пойду я.***
Новый Орлеан пробудился. Солнце было почти в зените. На шумные улицы стекались толпы туристов, желающих прикоснуться к сверхъестественному, не подозревая, что тысячелетние вампиры расположились у них под носом. Экскурсоводы перекрикивали уличных музыкантов, откуда-то доносился запах выпечки и цитрусов. Жизнь бурлила. Первородный Гибрид от праздника жизни был далёк. Осушая уже не первый стакан виски, Клаус нервно расхаживал по залитой светом гостиной. Даже вся тысяча лет, которую он уже прожил, пролетела быстрее, чем последние полчаса в ожидании вердикта ведьм. Возможно, никто никогда не узнает, как ему это удалось, но благородный Элайджа сумел заручиться поддержкой Давины. И вот она здесь. Присела на диван в гостиной, чтобы сообщить семье Майклсон всё, что ей удалось выяснить после нехитрых манипуляций над беременной волчицей. — Этот ребёнок необычайной силы, а Хейли, хоть и оборотень — она смертна. Он буквально уничтожает её изнутри, она не сможет его выносить. — Как Белла Каллен, — практически буднично обронила Ребекка, закинув ногу на ногу. Все, включая Давину, сверлили блондинку взглядом, а глазах читалось буквально следующее: «Какого чёрта ты несёшь?» — Вы что, «Сумерки» не читали? — вопросом на вопрос ответила младшая Майклсон и швырнула на кофейный столик книгу в тёмной обложке. — Позаимствовала у Кэролайн перед отъездом. — Она почему-то не смогла удержаться и не упомянуть увлечение Ника. — А если сделать Хейли гибридом? — Элайджа в отличии от сестры был более серьёзен. — Для этого, насколько я знаю, нужна кровь двойника, и превращение убьёт дитя. Чудо, которого так жаждали все члены первородной семьи, могло так и не случиться. Вчера была надежда, сегодня нет. Клаус без злости и ярости, а, скорее, с мольбой, смешанной с диким упрямством, смотрел на Давину. Круглолицая, с пухлыми губами. Чёрные брови, светло карие глаза, длинные ресницы. Сильная ведьма, а на самом деле сама совсем ещё дитя, и сейчас от неё зависела вся семья древнейших вампиров на земле. — И что, выхода нет? — спросила Ребекка. — Есть, — произнесла подошедшая Софи, — такое редко практикуют, и не факт, что получится, но мы с Давиной можем попробовать. — Что? — Клаус терял остатки терпения. — С помощью магии переместить твоё дитя в другую бессмертную женщину — например, вампира. Думаю, у вампира хватит сил справиться с силой ребёнка, — сказала Давина. — Прекрасно! — Клаус обрадовался, считая ребус решённым. — Сестра, ты же не откажешь брату в помощи? — Это не может быть родственник, — Софи отреагировала быстрее, чем ошарашенная Ребекка, — но она должна быть связана с тобой чувствами или кровью, она должна была пить твою кровь. Гибрид поднёс стакан к губам, но так и не отхлебнул. — Кэролайн… Ребекка с Элайджей переглянулись. Они прекрасно знали брата, у них была вечность, чтобы понять — Никлаус эгоист, любящий лишь самого себя, он считается едва ли не самым сильным ещё и потому, что не имеет привязанностей и слабостей, но эта блондинка из Мистик-Фоллс… — Почему сразу она? — спросил Элайджа, надеясь, что брата ещё можно переубедить. — Елена тоже может подойти, ты ведь лечил её своей кровью. — Серьёзно, брат? Елена Гилберт? — Клаус откровенно засмеялся. — Ты действительно хочешь провести всё время до рождения ребёнка в обществе братьев Сальваторе? Они же непременно будут неотлучно с ней, продолжая перетягивать её каждый на свою сторону, а я то и дело буду гадать, с кем сегодня ночевала женщина, что носит моего ребёнка. Так себе развлечение. Все молчали. Пусть не очень и хотелось, но пришлось признать, что Клаус по-своему прав. Братья Сальваторе, которые непременно прилагаются к двойнику, будут явно лишними в городе, что и так кишит интригами и тайнами. Значит, выход был только один. Опустошив очередной стакан до дна, Клаус молча усмехнулся. Он прожил тысячу лет, но у судьбы ещё остались для него сюрпризы. Хотел бросить к ногам Кэролайн весь мир, а вышло так, что она единственная, кто может вернуть ему надежду стать отцом.
