Жажда

—Ну, и зачем вы позвали меня сюда? — хмурясь по привычке спрашивает Бакуго, — Дерьмоволосый, — он смотрит на Бунтаря, а потом переводит взгляд на Горгону, — И фрикнутая. Не переставая улыбаться глядя в глаза другу, Киришима кладёт ладонь девушке на плечо, та, с ухмылкой, так же не сводит взгляда с вечно хмурого парня. Все в этой комнате знают, что Бакуго Кацуки может выглядеть абсолютно иначе. Однако, у каждой игры есть правила. А правилам нужно следовать, иначе игра будет не интересной. И все трое в этой комнате соблюдают негласное правило "неприступного Бакуго Кацуки". Руки взрывного парня сложены на груди. Он знает, что угрожать этим двоим, когда они объединяются против него, взрывами абсолютно бессмысленно. Укрепление Киришимы к третьему году стало ещё эффективнее против любого воздействия, а эта фрикнутая просто вызовет паралич рук и тогда он просто подорвет свои же бока, вдоль которых эти руки и повиснут. —Так мы и поверили, что ты не знаешь зачем мы все тут собрались в такое время, — Шинкори демонстративно ткнула на часы и выгнула бровь, убирая ухмылку с лица и сжимая губы в тонкую полоску, отчего колечки пирсинга на нижней губе стали ещё более заметны. —Кацуки, — начинает осторожно Киришима, подходя ближе и проводя ладонью от локтя до плеча парня, перемещает её на щеку, поглаживает большим пальцем скулу, глядя сверху вниз. За время обучения он явно подрос, обогнав Бакуго на полголовы. Лицо девушки же, наблюдающей за этим расслабляется, взгляд теплеет и она подходит ближе, скользит пальцами обеих рук по тонкой ткани футболок на талиях парней, приобнимая, кладёт голову на плечо Бакуго, заглядывает в глаза и, придвигаясь ближе лицом к шее, шепчет, обдавая кожу горячим дыханием, вызывая мурашки: —Мы заждались тебя, Кацуки, — она проводит носом по нежной коже шеи, прямо по бьющейся жилке, — Без тебя никакого веселья, — влажное прикосновение языка к коже застаёт героя врасплох и заставляет вздрогнуть, покрываясь мурашками. Девушка встречается взглядом с Бунтарем и её ухмылка и хитрый прищур говорят больше слов: Киришима приближается к "другу" вплотную и мокро целует, проходясь языком по губам, настойчиво заставляя открыть рот. Но насмотреться на потрясающее зрелище ей не дают мощные руки, притягивающие ближе, между двумя телами. Мешать этому поцелую она не собирается, поэтому просто запускает одну руку в густые длинные непослушные алые пряди, а другую кладёт на загривок блондинка, чуть поглаживая выступающие позвонки. Алый танк прижимает к двери обоих, подхватывает парня под ягодицы одной рукой, заставляя обхватить ногами талию, отпускает неохотно талию Като, хотя и знает, что она не против сложившихся обстоятельств, а только "за". Когда Эйджиро усаживает Бакуго на кровать, девушка уже ждёт позади и сразу же прижимается к опустившемуся на матрац и расслабившемуся парню грудью. Шею его обхватывает прохладный кусок кожи, но он даже не вздрагивает — настолько привык. —Ты такой прекрасный, когда послушный, Кацуки, — горячий воздух обжигает ухо, — Обещай, что никто, кроме нас не узнает, что ты можешь быть таким. — Заткнись, фрикнутая, — бормочет он сквозь стиснутые зубы, хмурит брови, скрывая за раздражением смущение на автомате, как и все остальные эмоции. Девушка смеётся, запуская пальцы в светлые волосы, тянет назад, ухватившись за них, заставляет откинуть голову назад, оголить беззащитную шею, к которой тут же прикасается губы Бунтаря. —Твоё экранное время кончилось, — слышится треск зарождающихся взрывов на раскрыты напряженных ладонях, — Успокойся, ты знаешь, как это может закончиться. Выбор за тобой. Кацуки знал. В один из первых разов она парализовала его руки и ноги, и эти двое связали его верёвкой и заставили смотреть, вместо того, чтобы принимать участие. В любом случае только Шинкори разрешалось использовать квирк. Потому что каждому, даже самому непобедимому герою, нужно иногда расслабляться, чувствовать себя слабым рядом с самыми близкими людьми. Парни понимают это. Они пришли к этому не сразу, а кто-то, как, например, Бакуго, с большим трудом. Однако, после, пусть и сквозь стиснутые зубы, но он признал, что это действительно необходимо и даже очень приятно,особенно когда не можешь самостоятельно справиться с пожирающими защитными эмоциональным реакциями в виде агрессии. —Ты так сладко пахнешь, Кацуки, — кажется Киришима немного урчит, когда в очередной раз, довольно жмурясь, проводит языком по бледной шее. —Поумерь свой пыл, дерьмоволосый, — пытается говорить ровным голосом парень, но слишком тяжёлое дыхание выдаёт, — А то станет плохо, как в прошлый раз. Эйджиро что-то недовольно бормочет, но прекращает слизывать сладко пахнущий глицерин с чувствительной кожи, проводя напоследок кончиком носа. Лезет с поцелуем к девушке. Бунтарь любит поцелуи. Он вообще ужасно тактильный. "Дайте потрогать или прикоснитесь ко мне и я займу любую роль". Он похож на пластилин, из которого можно слепить, что угодно, если разогреть в руках. И когда Киришима лезет с поцелуями, Като наматывает алые локоны на кулак, оттягивая, заставляет, на первый взгляд громоздкое, неповоротливое тело грациозно выгибаться. Они целуются прямо перед носом у ненавидящего игнор в свою сторону Кацуки, которому не терпится обратить внимание на себя и он думает, как это лучше всего сделать. Едва слышно рыкнув, он не придумывает ничего лучше, чем укусить девушку за плечо. Шипя, Шинкори отстраняется от разочарованно выдохнувшего красноволосого и, оскалившись смотрит на Кацуки, буквально копируя его повседневное выражение лица. —Ты… — начинает было она рыча, но быстро берет себя в руки и выражение лица теряет агрессивность и выражает теперь просто недовольство, — Сегодня ты будешь хорошим мальчиком. Я об этом позабочусь. Она прихватывает кольцо на ошейнике, светя жёлтыми глазами, тянет вниз не резко, но весьма настойчиво. Получивший наконец-то дозу внимания Бакуго следует за ведущей рукой, пытаясь скрыть удовлетворение за оскалом. Внезапно герой прикрывает глаза и напрягает плечи, шумно втягивая воздух через напряженные челюсти. Като, в попытке понять, переводит взгляд за плечо, на Бунтаря, который оглаживает пальцами выпуклость на домашних штанах взрывоопасного парня, и делает невинное лицо, замечая на себе взгляд. Шинкори ухмыляется и, отпуская кольцо ошейника, снимает с парня футболку, толкает в грудь, заставляя принять горизонтальное положение. Поднимается с кровати, она обходит со спины Бунтаря и, стоя за его спиной стягивает брюки с лежащего блондина, чувствуя, как напрягается в предвкушении тело перед ней. Бакуго не сопротивляется, наблюдая, как горят жёлтые и алые глаза, наблюдающие за ним. От этих взглядов будто разряд проходит по телу, собираясь искрами внизу живота. Приподнимаясь на локтях уже полностью обнажённый он наблюдает, как пальцы, слишком грубые для женских, но слишком тонкие для мужских рук, скользят по торсу Эйджиро, задирая его футболку. Киришима лучший игрок, как однажды сказала Шинкори, слушает и чувствует момент. И сейчас он стоит полуприкрыв глаза, втягивая носом воздух, а его верхняя губа слегка подрагивает. Его руки напряжены и видно на лице, рядом со шрамом, как активируется его причуда от напряжения. Ровно до тех пор, пока мягкие губы не касаются плеча. Бакуго будто чувствует на себе это прикосновение, но эффект противоположный: плечи Киришимы расслабляются, кулаки разжимаются, а вот Кацуки напрягается сильнее, желая получить прикосновения, но его вновь заставляют наблюдать. И он наблюдает. Наблюдает, как Като хватает Киришиму за волосы, проходясь носом по алым прядям, прикрывает глаза, пытается сдержать блаженную улыбку, что не удаётся всего на пару мгновений. Как она немного тянет вниз за алые пряди, а когда Эйджиро тупит, заглядывая ей в лицо, жёлтые глаза сверкают на мгновение и огромные туша валится на колени перед девушкой. Он выглядит немного обиженным, с оттопыренной нижней губой, но его лицо расслабляется, стоит ей улыбнуться в ответ на его взгляд, склонив голову к плечу снисходительно и нежно пройтись кончиками пальцев по губам и скуле. Киришима расценивает её поведение как приглашающее и медленно скользит руками по крепким икрам вверх, не отрывая взгляда. Не выдерживая игры в гляделки своих партнёров, Бакуго пихает красноволосого в плечо пяткой. Киришима, наконец-то, отвлекается от Шинкори, хотя и не прекращает медленно скользить одной рукой выше по бедру девушки. Другой рукой он хватает Кацуки за ступню и заставляет вытянуть ногу, закидывая её себе на плечо, глядя теперь в его глаза, целует внутреннюю сторону бедра Като чуть выше колена. Бакуго знает эти ощущения и наблюдая, как губы Эйджиро скользят всё выше, сантиметр за сантиметром, издаёт возбужденный вздох, не выдерживая, тянется рукой к напряженному органу, не замечая, что Шинкори наблюдала за ним всё это время. —Руки! — восклицает она, обращая на себя всё внимание, слишком быстро оказывается рядом с блондином, ударяя того по запястью. Кацуки шипит глядя на неё, но руку убирает, а потом чувствует, как на него наваливается Эйджиро, устроившись между ног, прижимается своим членом между его ног. Он прикасается только пахом, нависая на вытянутых руках, и кончиками волос щекочет кожу на плече. Одно поступательное движение и из лёгких будто вытолкнули воздух. Возбуждение стремительно нарастает, ведь он знает, как это приятно на самом деле. Он настойчиво тянет на себя Шинкори, забирается рукой под просторное платье-майку, оглаживает поясницу, смотрит на неё, выжидая. Като и Киришима двигаются одновременно. Один совершает очередное движение-имитацию, одновременно касаясь губами позвонков на её шее. А она наклоняется к губам Бакуго ловя его выдох-стон губами, глушит его кусачим поцелуем. Когда Като перекидывает ногу через его талию, Бакуго не сопротивляется, лишь кладёт ладони на бёдра, слегка сжимая, когда Эйджиро выталкивает из него очередной полустон, забираясь на кровать, умостившись между натренированных бёдер. Руки Бунтаря скользят под майку Шинкори, охватывая ладонями небольшую грудь. Горящим возбуждением взглядом девушка смотрит прямо в глаза напротив, облизав пересохшие губы, тянет за ошейник, соскальзывает бёдрами ниже, прямо на бёдра блондина, упирается в торс Бунтаря, который наклоняется, прижимаясь грудью к её спине, целует её плечи и шею, пока она целует Кацуки. Последний уже с трудом выдерживает напора: Эйджиро продолжает толкать я между его бёдер, торсом подталкивая бедра Шинкори, которая при каждом движении Бунтаря буквально скользит промежностью по члену Бакуго. —Чёртовы извращенцы, — не выдерживает Кацуки, — Может быть вы уже меня трахните?! Хватит тереться… Он пытался сказать это злобно и агрессивно, но прервавший речь на середине несдержанный полустон смазал впечатление. —Обязательно, — послышалось из-за спины Шинкори с ухмылкой. Сама же девушка засмеялась: —Тебе так не терпится? Мы только начали развлекаться! — упираясь ладонями в его грудь Като специально с силой прижимается промежностью, вызывая у парня инстинктивное движение бёдрами. Позади слышится смешок. —Хватит ржать, Эйджиро! Трахни меня, — он вскидывает бедра снова, заставляя девушку сверху шумно выдохнуть, — Я уже готов! —Я уже догадался, — улыбается Бунтарь, вытаскивая из-под подушки флакончик смазки и презервативы. Один он оставляет себе, а другой отдаёт девушке, которая развернулась к нему лицом и уже успела поцеловать, пока парень выдавливал смазку на ладонь. —Шин, — Бакуго кладёт ладони на талию девушки, она оборачивается, ловя его взгляд, которого он избегает, отвернувшись, — Мы сегодня припозднились, поэтому нужно быть тише, так что… — Киришима внимательнее наблюдает за этой сценой, продолжая греть смазку в ладонях, а Кацуки сильнее сжал пальцы на талии Като, — Не могла бы ты… —Ты хочешь, чтобы я заткнула тебя… Собой? — ухмылка в её словах слишком очевидная, так что блондину не обязательно видеть Като, чтобы раздраженно оскалиться и покраснеть ещё сильнее, но всё же кивнуть, — Хорошо. Но тебе придётся хорошо постараться, понимаешь, ведь? Девушка пересела, укладывая светлую голову себе на колени, ожидая пока Эйджиро подготовит парня. Лёгкие, почти невесомые прикосновения расслабляли, что сейчас было действительно необходимо. Бунтарь абсолютно не соответствует первому впечатлению и своей причуде, чуткий и на удивление нежный. Кацуки напряжен ровно до тех пор, пока Эйджиро не сгибает пальцы внутри него.