В плену колдовских зеленых глаз

Прошел год. Сына Тор назвал Ахиллесом. И часто к ним в гости приезжали Джеймс со Стивом. В доме всегда царила такая веселая и уютная атмосфера, что друзей будто магнитом тянуло к ним. Локи готовит столько разных вкусностей, такие шедевры кулинарии выдает, что просто слюнки текут. А с их сыном не соскучишься, как в прочем, и с Локи, который всегда весел и игрив. Вот и сейчас альфа и бета вместе с Тором засели на кухне, попивали коньяк, обсуждая последние новости. На кухню заходит Локи со своим сыном на руках, которому не так давно исполнился годик. - Ой, а кто это у нас проснулся? Какой чудесный малыш, - заворковал Роджерс, увидев своего крестника. Юный Лафейсон улыбнулся. - Хил, смотри кто у нас тут: дядюшка Стив и дядюшка Джеймс, - мужчины рассмеялись, приветствуя красивого омегу. К слову, вырос и Локи. Он отрастил волосы, которые доставали ему до плеч и они так очаровательно чуть кучерявились, что Тор буквально сходил с ума в каждую их жаркую ночь. И нежная красота Лафейсона постепенно превращалась в дерзкую, с ума сводящую, роковую. Локи великолепно выглядел как дома, так и в обществе, будто ждал своего звездного часа. Друзья мужа относились к нежному омеге как к равному. Считали его своим младшим братом. - Локи, сладкий мой, может коньячку? - улыбнулся Тор, тепло смотря на любимого. - Давай, только немного. У меня еще много дел, - изрек омега. Он ловко одной рукой держал сына, другой помешивал и подогревал детскую смесь. После юноша присел к ним за стол и, взяв рюмку, чокнулся с мужчинами и залпом выпил. - Папа... пить, - тихонько проговорил малыш и потянулся к пустой рюмке. - Э, нет! - смеясь, воскликнул Локи. - Это тебе еще рано. - Настоящий альфа растет! - с гордостью произнес Одинсон. - Вот вырастет, и отбоя не будет от нежных омег. Лафейсон тихонько рассмеялся, посмотрев на мужа. - Локи, мы тут смотрели ваш свадебный альбом. До чего же ты фотогеничный, такой фактурный. Ты не думал поработать моделью? - спросил Стивен и улыбнулся. Щеки омеги украсил яркий румянец, ему было приятно внимание к его скромной персоне. - Боже упаси, Роджерс, замолчи! - воскликнул Тор, смеясь. - Локи очень увлеченная натура, а ты подаешь ему дурную идею. Не позволю! - вскричало эго альфы. Все присутствующие весело рассмеялись, и Тор подлил любимому еще коньяка. - Я думал об этом, но считаю, что это несерьезно, я бы хотел работать по специальности. - Ну слава богу, - с облегчением произнес Тор, а омега кинул на него недовольный взгляд. - А мы тут думаем вспомнить юные годы, хотим летом спрыгнуть с парашютом, - улыбнулся Баки. - О, я бы тоже спрыгнул! - восторженно сказал Локи. Небо его пленило так же сильно, как и вода. Вот бы люди научились летать как птицы. - Я тебе спрыгну, я тебе так спрыгну. Подумай обо мне, о сыне! - недовольно вскричал Тор, боясь что Локи его ослушается и всерьез загорится этой идеей. Лафейсон очаровательно и недовольно фыркнул, прям как его нежный папа-омега. И мужчины умиленно переглянулись. - Локи, все хотел узнать, что означает твое фырканье? Прости, но это так мило, - не сдержался Роджерс. - Это значит, что я крайне возмущен, но вынужден подчиниться, - разъяснил Локи, игриво улыбаясь мужу. И Тор ответил на его улыбку. Он знал, что юный омега любит мотать ему нервы и играть словами, но ничего не сделает ему на зло. Как вдруг заскучавший Ахиллес решил обратить на себя внимание. И он больно дернул Локи за волнистые волосы. Омега тихо ахнул, а Тор нахмурился, он не мог спокойно смотреть, когда любимому больно. - Сын! Не смей! - Одинсон едва сдержался, чтобы не стукнуть кулаком по столу. - Ты же альфа. Мы должны оберегать нашего папу, а не обижать. - Любимый, ему всего годик, ты думаешь, он тебя понял? - рассмеялся Локи. - Понял-понял, мы с ним поговорили, как мужчина с мужчиной. А ребенок, невинно смотря отцу в глаза, снова схватился за черные волосы и дернул еще сильнее. Локи болезненно ахнул, и из красивых глаз выступили слезы. Тут даже Стив заволновался, но все что он мог, так это поддержать омегу, положив руку ему на плечо. - Сынок, мне очень больно, не делай так больше. Лучше обними меня, - сказал Локи и маленькие ручки обвились вокруг его шеи. - Вот умничка. После он встал, вылил подогретую смесь в бутылочку и присев на стул с сыном, стал его кормить. А маленький альфа жадно кушал, причмокивая. - Какой аппетит, весь в отца, - улыбнулся молодой папа, а Тор горделиво зарделся. Его сын, его наследник. Так уж часто бывает в семьях, что омеги привязаны к своим отцам. А вот альфы-сыновья души не чают в нежных папах. И если и делают больно, то не со зла, а из ревности, стараясь привлечь к себе внимание. - Локи, а мне вот всегда было интересно, как омеги, родившие ребенка, хотят еще детей? Это же очень больно, я до сих пор помню, как ты кричал, - задал Барнс интересующий его вопрос. Иногда он грустил от того, что не может подарить любимому сына. Омега бросил на бету чуть смущенный взгляд. - Да, было зверски больно, я думал, меня просто разорвет изнутри. Но я словно обновился и уже не помню этой боли. Да и я б пережил ее снова, ведь у меня родилось такое вот счастье, - Локи прижимает к себе Ахиллеса и нежно целует сына в щеку. - Я тогда испытал невероятные чувства, и испытываю их до сих пор. Я бы хотел еще ребенка..., - Локи вдруг сильно покраснел, понимая, что коньяк развязал ему язык. Он отдал сына Тору и ушел, стараясь побыстрее скрыться в спальне. - Смутился, - с улыбкой говорит Одинсон и его друзья понимающе кивают. Локи просто невероятно очарователен, когда краснеет. - Локи, подойди, - зовет его альфа. - Ну что? - раздается из соседней комнаты. - Подойди, - вновь спокойно повторяет Тор. Омега подходит к мужу, и Тор мягко притянув его голову к себе, нежно целует в чуть приоткрытые губы. - Я люблю тебя, - в который раз признается Одинсон. - И я тебя, - тихо молвит Локи, чуть краснея. - Дорогой, иди поспи, ты выглядишь уставшим. А мы посидим с Хилом, - с нежностью говорит молодой мужчина. - Да, спасибо, - Локи улыбается и вновь удаляется в спальню. - Бедняжка, как он все успевает, ума не приложу. Столько вкусного наготовил, за Хилом ухаживает, потом до ночи занимается — сессия началась. Не выспался, видимо. Я на минутку, сейчас вернусь, - бросает Тор друзьям и приходит к омеге в спальню. Локи уже прилег, свернувшись калачиком. Тор садится рядом, и хорошенько подталкивает одеяло, чтобы прекрасный омежка не замерз. Он осторожно убирает волнистую прядь с лица и нежно целует в мягкие губы. Локи взмахивает длинными ресницами и приоткрывает глаза. - Спи-спи, милый, я пришел тебя укрыть, отдыхай. Позже Одинсон возвращается к друзьям на кухню. - Тор, ну как тебе семейная жизнь? - улыбаясь, спрашивает Роджерс. - Ой, Стив, я счастлив. Никогда не думал, что жизнь в браке может быть такой прекрасной, такой чудесной. Локи всегда встречает меня вкусным ужином. В постели все замечательно. Конечно, бывает, мы спорим с мужем. С его характером и умом омеги обычно стоят карьеру, а не занимаются семьей. И боюсь, когда любимый закончит университет, я не смогу его удержать, как бы я не пытался. А когда он появляется в обществе альф, я просто с ума схожу от ревности. - Друг, не волнуйся. Локи уважает тебя и безумно любит. Слышал же, что он сказал — хочет еще ребенка. В прекрасном омеге столько любви и заботы, я думаю, в конце концов, он выберет семью, вот увидишь. - Надеюсь, Стив, надеюсь.

***

Когда Локи уложил Ахиллеса спать, в дверь вдруг позвонили. Омега никого не ждал и потому сильно удивился. За дверью возник Танос — его давний поклонник и конкурент-недруг Тора. Сердце Лафейсона испуганной птицей забилось в груди. Альфа был чуть ли не два метра ростом, огромный, крупный, он внушал страх. И Локи, смерив его холодным взглядом, сделал два шага назад. - Здравствуй. Тора нет дома, он на работе. - А я к тебе пришел, - мужчина с громким глухим звуком захлопнул дверь, входя в дом. И откровенным взглядом стал рассматривать Локи, в предвкушении облизываясь. Как бы он не ненавидел Одинсона, он не мог не признать, что у альфы хороший вкус. Эти дерзкие зеленые глаза, тонкие губы, точеный профиль, изящная хрупкая фигурка. Этот Лафейсон невероятно хорош собой. Каждую ночь он приходит к нему в мокрых эротических снах. Хитро улыбается, эротично прикусив губу, и оголяет хрупкие плечи... Пусть Тор отвоевал себе место под солнцем, лишил его клиентов, разрушил бизнес, он же растопчет самое дорогое, что у Одинсона есть. Он заберет у него омегу, чьи глаза красивее бриллиантов. - Красивая сука! Раздевайся и раздвигай ноги, сейчас ты будешь меня ублажать, - Танос победоносно ухмыльнулся и коснулся ладонью шеи омеги. Локи дернулся как от пощечины и в глазах потемнело, будто почва уходила у него из под ног. Не часто омега паниковал, но сейчас он был близок к тому, чтобы разрыдаться, но постарался взять себя в руки. Силы ему предавала та ярость, та обида, что клокотала у него в душе. Он не игрушка! Как этот альфа смеет приходить сюда и говорить такие слова! Локи грубо скинул его руку со своей шеи и вскинул глаза, полыхающие смертоносным огнем. - Знай свое место! - вскричал взбешенный омега. - Тоже мне альфа-самец нашелся! Мой муж сотрет тебя с лица земли, если ты тронешь меня. Посмотри на себя в зеркало, ничтожество... Ни один омега не разговаривал с Таносом так. И Локи не каждому альфе говорил подобные слова. Но сейчас на кону была его жизнь, его честь и безопасность любимого сына. А колдовские зеленые глаза полыхали огнем, буквально сжигая самооценку альфы дотла. Эта внутренняя сила, этот сжигающий огонь, это презрение, с которым Локи смотрел на мужчину. И ни один мускул не дрогнул на прекрасном лице омеги, ни дрогнули и пальцы, когда Лафейсон вскинул изящную руку, будто прогоняя неприятное насекомое. - Пошел вон. И Танос вдруг сделал шаг назад, не в силах смотреть в глаза, полыхающие столь сильным презрением, будто он насекомое, которое хочется раздавить. Огромный брутальный мужчина попятился, признавая поражение. И лишь прошипел сквозь зубы: - Ты пожалеешь, - дверь за ним захлопнулась. А Локи устало сполз по стене вниз, и лишь тогда дал волю слезам. Как страшно, как до боли громко стучит сердце. * Тор с удивлением заметил Таноса, когда подходил к дому. Его конкурент выглядел таким жалким, как побитая собака, поджавшая хвост. И Одинсон внутренне ликовал — нежный супруг его уделал. Но вдруг сердце замерло, а после стало громко взволнованно биться. «Локи... А вдруг он с ним что-то сделал». И альфа пулей полетел к дому, всем сердцем желая увидеть любимого. Тор нашел Локи на полу. Омега, увидев мужа, сразу же поднялся и попытался улыбнуться, пытаясь в это же мгновение принять спокойный расслабленный вид. Но у него не вышло. Губы дрожали, как и сердце, что так и норовило выскочить из груди. - Локи, любимый, - горячо прошептал мужчина, сжимая мужа в крепких объятиях. - Он тебе ничего не сделал, он тебя не тронул? - Нет, я просто очень испугался, - тихо прошептал омега, пытаясь согреться теплом сердца, которое его до безумия любило. * Ночью Тор и Локи легли в постель. И альфа решил поговорить со своим мужем о случившемся. - Так что ты ему все-таки сказал? Он бежал, сломя голову, никогда не видел его таким. - Я очень испугался. За себя и за сына. Во мне взыграла ярость и злость, я сам не ожидал от себя такого. Сколько альф говорили мне подобное, что я просто обязан их ублажать, словно я какая-то игрушка. И я рад, что сумел поставить его на место. - Мой сильный нежный Локи, ну не дрожи так, все хорошо, я рядом, - успокаивал Тор своего хрупкого супруга. - Ты поступил необдуманно, открыв ему дверь, но я так горжусь тобой. Подумать только, взрослого брутального мужика поставил на место мой любимый. Нет для альфы большего унижения, чем увидеть, как в глазах того, кого он так желает, плещется столько презрения к нему. Этот урод еще долго будет собирать по крупицам свою гордость. Но даю тебе слово, я разберусь с ним, он больше к тебе не подойдет. - Любимый, а мне интересно, если бы я отказал тебе, ты бы тоже меня оскорблял? - Что ты, Локи, у меня бы не повернулся язык, я же без памяти тебя люблю. Я бы просто преследовал тебя, как последний безумец, до тех пор, пока ты не сказал бы мне «Да». Тор, конечно, мог бы накричать на любимого, отругать его. Разве он не знает, что дверь чужим открывать нельзя, разве его этому не учили? Да только Одинсон слишком любит и совсем не злится. Локи спас его горделивый строптивый характер. Будь на его месте Алекс, он бы зарыдал, забился в угол от страха и был бы изнасилован. А для Локи это страшнее смерти. В моменты, когда омеге угрожает опасность, он походит на разъяренную тигрицу, которая готова биться до своего последнего вздоха. И Локи лишь силой духа и своим уничтожающим взглядом одержал вверх. Тор не стал ругать его, потому что невероятно гордится любимым. - Прости, я поступил ужасно глупо, - шепчет Локи. И вдруг медленно заползает на мужа и нежно чувственно его целует. - Но у меня для тебя есть и хорошая новость. - Какая же? - с улыбкой спрашивает Одинсон. И омега, наклоняясь к его уху, тихо шепчет: - Я снова жду ребенка, любимый. - Ох, Локи, - восторженно шепчет Тор, и вдруг грубо хватает мужа за волосы и с яростной страстью впивается в нежные губы, сминает их, смакуя их опьяняющую нежность. Теперь все понятно. Любимый в положении, слишком рассеян, вот и допустил ошибку. И Тор благодарит небеса, что не накричал на свою любовь. Нежный омега подарит ему еще сына. После Тор вдруг приподнимается и опирается спиной о стену. - Иди ко мне, сладкий мой, я хочу тебя сверху. Локи игриво улыбается, приближаясь к мужу, мягко и неторопливо, как кошечка. Он садится на ноги мужчины и осторожно опускается на его крупный возбужденный член. Омега болезненно-сладко ахает и выгибается. - Давай же, смелее двигайся, - шепчет разгоряченный Тор, легонько шлепая мужа по отставленным ягодицам. А Локи больше не смущается. Он чувствует, как он желанен для своего альфы, как любим. Он чувствует свою умопомрачительную привлекательность. Он скрещивает пальцы с пальцами любимого и начинает двигаться, плавно и не торопясь, красиво изгибаясь всем телом. И смотрит в голубые глаза мужа. И Тор пропадает, падает вниз, в самую бездну, околдованный красотой колдовских зеленых глаз. - Сильно выгнись, любимый, я хочу видеть тебя всего, - томно шепчет мужчина омеге на ухо, подгоняя его страстным шлепком по попе. И Локи исполняет волю мужа, красиво выгибается, и его отросшие волосы приятно щекочут ноги альфы. Тор громко рычит, сгорая в этой сумасшедшей страсти. Как Локи красив и полностью, весь его. Это гибкое изящное тело, эти пышные волосы, мягкие губы и пленительные волшебные глаза. Это все принадлежит лишь ему и никто не в силах отнять у него это счастье. Одинсон обхватывает ягодицы Лафейсона и начинает жестко неистово двигаться в тугом теле. Страстно шлепает по ягодицам, которые вскоре приобрели яркий алый цвет. Альфа с величайшим наслаждением слушает звонкие пронзительные вскрики и откровенные стоны. - Вот так, мой маленький, вот так, мой хороший, - томно приговаривает мужчина, не помнивший себя от страсти и любви к этому красивому зеленоглазому юноше. Лишь бы это никогда не кончалось, лишь бы вечно врываться в эту горячую тугую глубину. Все сильнее, все глубже. Срастись с ним в единое целое. И какое же блаженство слушать эти пронзительные крики сладострастия, которые так и вырываются из нежного омежки. Он сгорает в своих огненных чувствах, в этих сильных любящих руках. - Кричи, солнышко, кричи громче! - и судорожные сладкие крики разносятся по всему большому дому. А после Тор возвращает дрожащего всем телом Локи в вертикальное положение. С грубой страстью накидывается на мягкие покусанные губы, продолжая неистово врываться в чуть покрасневшую тугую дырочку. И омега смотрит на него с такой страстью, с таким вожделением. Его изящные руки жадными плавными движениями скользят по широкой спине Тора, и не выдержав этих чувств, в которых смешались сладкая боль и острое наслаждение, Локи легонько кусает мужа в плечо, накрываемый мощным ярчайшим оргазмом. Мужчина опускается на спину, увлекая Локи за собой. И глубоко толкнувшись еще пару раз, с громкий яростным рыком изливается в любимого. Какое-то время они так и лежат, восстанавливая сбившееся дыхание. И альфе совсем не хочется покидать это прелестное любимое тело. Быть внутри Локи — райское блаженство. - Знаешь, любимый, я бы хотел на этот раз омежку-сына. Чтобы он был похож на тебя: пусть у него будет твоя красота, ум и такая красивая сильная душа.