В плену колдовских зеленых глаз

Локи открывает глаза и первое, что видит — это белые стены больницы. Он чуть приподнимается, опираясь спиной о подушку и болезненно кривится. Как же все болит. И вдруг сердце так сильно начинает биться в груди и Лафейсон судорожно вдыхает воздух, будто задыхаться начинает. Смертельной лавиной на него накатывает осознание происходящего. Он смутно помнит детали этой страшной аварии. Он переходил с людьми дорогу, еще мгновение и на них несется большой черный джип. Он едва лишь успел сделать резкий шаг в сторону — это спасло ему жизнь, но не уберегло от удара. Больно. Еще до того, как он упал на асфальт рядом с обочиной, он понял, что истекает кровью. В тот страшный вечер оборвалась жизнь внутри него. И Лафейсону даже показалось, что через темные тонированные стекла он увидел ухмыляющегося Таноса. Головой он не сильно приложился к земле и тьма поглотила его. Локи, уверен, что его ребенок умер еще там: у шумных пыльных дорог, мимо проезжающих машин, под гам и крики взволнованных людей. Он умер в угоду человеческой алчности и жестокости. Дрожащей и больной рукой он дотрагивается до своего живота, но там уже ничего нет. И Локи начинает плакать, опустив голову, и прикрыв ладонью лицо, он впервые рыдает, и сотрясаются от боли его хрупкие плечи. Как вдруг дверь в палату открывается и входит Тор. - Локи! - вскричал альфа, и тут же бросается к любимому, до боли сжимая его в своих объятиях. - Солнышко, не надо, пожалуйста, не плачь. Сердце Одинсона кровью обливается. Он никогда не видел, чтобы омега по-настоящему плакал. Но сейчас он рыдал. От боли кровоточило сердце, от боли кричала душа. И юноша судорожно цеплялся за плечи мужа, как утопающий. Прижимался к его груди и по прекрасному лицу текли слезы, которых он был не в силах остановить. - Прости меня, я потерял нашего ребенка, - Локи всхлипывает и судорожно прикрывает рот рукой, будто боится, что из него вырвется отчаянный крик боли, что он так старается сдержать. - Любимой мой, ты не виноват. Пожалуйста, успокойся, тебе нельзя так волноваться, - шепчет Тор, и не разрывая объятий, гладит по черным вьющимся волосам. - Как ты себя чувствуешь? - Так больно, но больнее всего здесь, - шепчет Локи, сжимает кулак, прикладывая его к своей груди. И вдруг альфа видит каким яростным огнем полыхают его глаза. Колдовские зеленые глаза, в которых необратимым пламенем горит жажда мести. - Я найду Таноса и сравняю его с землей. Я уничтожу его, мне бы только до него добраться. И Тор понимает, что Локи хоть и убит горем, но не сломлен. Он походит на раненого разъяренного зверя. И Тор не может сдержать улыбки. Как вдруг омега откидывается на подушки и горько смеется. - Я жалок, да? Я даже не могу самостоятельно встать с постели, а решил расправиться с Таносом. Тор мягко укладывает его в постель, ложится рядом и крепко обнимает. - Предоставь это мне. Я уничтожу Таноса, даю тебе слово. Он заплатит за нашего ребенка, за твою кровь и каждую пролитую слезинку, - молодой мужчина смахивает слезы с прекрасного лица и нежно, проникновенно целует Локи в губы. - Я найду его, даже если мне придется вырвать его из объятий Преисподней. Лафейсон вскидывает удивленные глаза на мужа. Они оба горят жаждой мести, оба сгорают в обжигающей боли утраты. - Будь осторожен, любимый. Танос опасен и он не остановится. - Локи, - Тор мягко поворачивает его голову к себе и с любовью смотрит в любимые зеленые глаза. - Главное, что ты жив. Ты обязательно поправишься, и подаришь мне еще ребенка. Все будет хорошо, любимый. Ты открыл свои прекрасные глаза и солнце вновь воссияло над нами. Локи улыбается и по старой привычке опускает голову на грудь мужу. И становится легче. Уже нет той пугающей черной пустоты в душе, он вновь чувствует тепло, чувствует себя в безопасности. И сердце кровоточащее успокаивается. - Локи, дорогой, ты просто помни, что когда ты один — ты не представляешь угрозы. Лишь когда вместе — мы сила. И мне без тебя не справиться, не прожить и дня. Ты и наш сын — это все, что у меня есть, а большего и нужно. - Я бы очень хотел увидеть сына, - Локи дарит мужу нежный поцелуй, и в нем соединяется невероятная любовь и отчаянная боль. - Я обязательно привезу его, когда тебе станет чуть легче. Спи, любовь моя. Тебе нужно набираться сил. И Лафейсон засыпает, и лишь в объятиях любимого он находит спасительное укрытие от всех бед, такое желанное успокоение. * Когда Локи просыпается, Тора рядом нет. И на омегу наваливается леденящее душу отчаяние. Он виноват, он где-то ошибся, повел себя неправильно. И врезаются в память слова Таноса: «Ты пожалеешь!». Локи бросает тоскливый взгляд в окно и горько усмехается. В тот день у него не было выбора. Он физически гораздо слабее Таноса, тут хоть кричи и зови на помощь. Но Локи до этого никогда не опускался, приходится защищаться словами... взглядами. Он предполагал, что Танос будет мстить. Тор отнял у него бизнес, а он, Локи, отказал ему, растоптав его гордость. Проехался по его самолюбию. Но юноша и помыслить не мог, что бывший партнер мужа опустится до такого. Пусть они перешли ему дорогу, но их маленький нерожденный сынок не был ни в чем виноват. Лафейсону кажется, что он падает в пропасть, пропадает. Скатывается в черную бездну отчаяния и задыхается. Пустота и холод в душе, и боль будто пронизывает все его существо. Нет ничего. Нечем согреться. Как исцелить разорванную душу? И все же Локи находит в своей душе лучик света. За него он цепляется из последних сил, судорожно хватается руками, и с немым криком выбирается из бездны на поверхность, поближе к солнцу. Тем спасительным лучом света была его семья. Его сын Ахиллес и Тор. И пусть слезы текут по лицу, но Локи впервые за несколько дней после аварии улыбается по-настоящему. Его маленький сильный сынок-альфа. Просто копия мужа, но с его зелеными глазами. И Тор, чья любовь способна заново собрать его по кусочкам как мозаику. Исцелить душу, обогреть сердце. Лафейсон невольно вспоминает первый день их встречи, его первую аварию на дороге. Судьба, не иначе. С тех пор его жизнь круто изменилась, и он не пожалел ни об одном дне, что они провели вместе. Да только Тор стукнул его не сильно, можно сказать с любовью. Итогом стал лишь ушиб бедра. Танос же «проехался» по нему, не пощадив, искалечив тело и сердце. Схватил его душу своими жестокими руками и прокрутил через мясорубку. А после скрылся, оставив умирать на пыльной дороге. «Отец, ты учил меня быть сильным. Но я не справился. Я оказался слишком слаб... о боже, как же я слаб в этом большом жестоком мире, где правят деньги, власть и месть, сотканная из алчности и ненависти». Локи неотрывно смотрит в окно, а слезы все текут по красивому лицу омеги. Как вдруг дверь в палату открывается и входит врач. Мужчина-альфа бросает на пациента хмурый взгляд. - Локи, пожалуйста, перестаньте себя изводить. Если вы будете так нервничать, ваше лечение затянется. Я сейчас принесу успокоительное. - Не нужно, я в порядке, - Локи быстро стер слезы с лица и посмотрел на врача спокойно и уверенно. - Просто минутная слабость. Конечно, доктор ему не поверил и только покачал головой. Хотя не смог скрыть улыбку, этот омега нравился ему. Не мало на своем веку он наблюдал похожие ситуации, где омеги теряли детей или же те рождались мертвыми. И молодые юноши зачастую заканчивали жизнь самоубийством или же так и не смогли оправиться от раны. Этот же омега сильный. Стойкий. Он лишь тихо безмолвно плачет. Но врач то знает, какой ад разворачивается в душе Локи, сокрытый под спокойным уверенным взглядом. - Что ж, тогда готовьтесь к уколу. Лафейсон ухмыльнулся. Раньше он ужасно боялся уколов, но после всего пережитого, они уже не кажутся такими страшными. И все же на миг мелькнула предательская мысль: « а не позвать ли Тора, с ним как-то спокойнее...». Но Локи промолчал, подавив в себе этот детский порыв.

***

Тор вместе с Джеймсом и Стивом сидел на диване, который располагался недалеко от палаты Локи. - Ну как Локи, друг? - спросил Роджерс, участливо заглядывая Одинсону в глаза. - Уже лучше. Раньше много плакал. Он очень страдает, хоть и почти не показывает этого. - Да кто бы здесь не плакал. Но со временем рана затянется, Локи справится. А вот тебе, Тор, нужно отдохнуть. Поезжай домой, отоспись. Уже неделю не спишь, на тебе лица нет, - Стив строго посмотрел на друга, но Одинсон лишь ухмыльнулся. - Я сплю в больнице вместе с Локи, он без меня не может заснуть. Сейчас главное, что он поправился и восстановился. А этот уебок-Танос на дно залег, следы спутал. Трус. Понял, что натворил и скрылся. Но я все равно его найду, уничтожу. Рано или поздно он оступится и выдаст себя. - Тор, не наделай глупостей. Танос опасен, я как-то слышал, что он связался с какими-то опасными людьми, водится с нелегальным бизнесом. Он весь город на уши поднял, полиция его ищет. Предоставь это дело правосудию, - Джеймс переживал за друга. А зная характер Тора, понимал, что альфа может поступить с горяча необдуманно, ввязнув еще большие проблемы. - О, нет, мой милый Джеймс. Полиции он не достанется, за решетку не попадет. Его ждет долгая и мучительная смерть. Он ответит мне и за смерть моего ребенка и за Локи. Барнс хотел было что-то сказать, но Стив его опередил, опустив руки на плечи Джеймсу и Тору. - Мы с тобой, друг. Мы всю жизнь были вместе, начиная с детского садика. Не отступим и сейчас. Локи будет отомщен. - Спасибо, друзья. Спасибо, что понимаете, как это важно для меня. Есть законы, а есть жизнь по понятиям. Танос не заслуживает никакого суда. Он перешел все дозволенные границы. Не понимаю только, как он на такое решился? Это наша с ним война, наши дела и конфликты. Как рука поднялась сбить Локи... он мог оставить его калекой на всю жизнь. Он убийца и заслуживает только смерти. - Я думаю, он так поступил от отчаяния и зависти. Ты добился небывалых высот в бизнесе, отнял у него хлеб. Имеешь в мужьях очень красивого омегу, это свело Таноса с ума. К тому же, это для тебя Локи - семья и самый дорогой человек. А для Таноса просто дерзкий сопляк, который втоптал его самолюбие в грязь.

***

Прошло две недели. Локи проходил длительный курс лечения. По прогнозам врачей, Лафейсона планируют выписать через три месяца. Сегодня же Тор навестил мужа не один, а с сыном на руках. - Папа! - вскричал Ахиллес и едва не выпрыгнул из отцовских сильных рук. - Папочка! - Хил, только осторожно, не сделай папе больно, он еще не окреп полностью. Локи протягивает здоровую руку, и Тор осторожно опускает ребенка на кровать. Мальчик прижимается к папе, обнимая его за шею маленькими ручками. - Папочка, а где у тебя «бобо»? - спрашивает сын-альфа. - Ручка болит и нога, сынок. Но не волнуйся, я скоро поправлюсь, - но Хил вдруг начинает плакать. Локи хотел было отстранить сына от своей груди и узнать, в чем дело, но тот так вцепился в него, что никакая сила не способна была оторвать его от любимого папы. И тогда Локи все понял, ребенок чувствует состояние родителя, они же связаны. Слезы сами текут из красивых зеленых глаз, но сейчас, в кругу любящих людей омега уже не стесняется их. А вместе со слезами выливается и вся их боль. Лафейсону только и остается так же крепко обнять сына в ответ, и рукой нежно гладить по светлым волосам, стараясь успокоить. Тор улыбается и просто обнимает их. Они вся его жизнь, остальное уже не важно. Он целует Локи в макушку и смахивает невольные слезы с щек любимого. - Солнышко, как ты? - спрашивает альфа, с нежностью смотря в любимые глаза. - Неплохо. Вот с врачом руку разрабатываем. До выздоровления еще далеко, но пальцы уже могу сгибать, прогресс есть, - но Тор совсем не это имел ввиду. О физическом состоянии Локи он знает, ему ежедневно докладывает главный врач. Он имел ввиду душевное состояние любимого. - А если честно? - настаивает Одинсон и улыбается. - Домой хочу. Ужасно. Так надоели эти белые стены. - Потерпи, любимый. Еще пару месяцев, и мы все вместе вернемся домой. Вместе все это пройдем, и все станет как раньше. Тор крепко обнимает мужа и сына. Локи кивает, хотя и понимает, что как раньше уже не будет никогда. Пока Танос дышит и ходит по земле, спать спокойно они не смогут.