Birth of Love

      Мудрые говорили, что чертоги божества в полной мере отражают личность хозяина. Что же, покои Иштар в самом деле были под стать ей. Великолепные и роскошные, но при этом пустые внутри. При взгляде на них складывалось впечатление, что в погоне за масштабом и красотой в жертву оказалось принесено содержание. Да, они были заполнены прекраснейшими произведениями искусства вроде статуй и картин, а колыхавшиеся на сквозняке винно-бордовые драпировки буквально кричали о богатстве Семьи, но чего-то всё равно не хватало. Ни выставленная напоказ роскошь, ни полумрак, едва рассеиваемый горевшим в золотых чашах колдовским пламенем, не могли замаскировать внутреннюю пустоту, превращающий каждый шёпот и стон в эхо, мечущееся в ночи.       Здесь было слишком много места. Богиня выбрала для своих покоев не подходящий по размеру зал, который разумнее было использовать в качестве гостиной. Из-за этого внутреннее убранство терялось в тенях. Да и пламя, слегка приглушенное волей хозяйки, словно и не пыталось осветить зал. Единственное, что оставалось в круге дрожавшего, но не меркнувшего света это огромная кровать. И предназначена она была отнюдь не для сна и отдыха, а для оргий, которые Иштар закатывала здесь с членами Семейства. В культуре амазонок подобное считалось абсолютно нормальным. Многие из них с удовольствием растрачивали вожделение друг на друга, а не на пленённых мужчин. Это помогало укрепить узы, связующие сестёр ну и получить удовольствие.       У тех же, кто присоединился к Семейству Иштар, порой и вовсе не оказывалось выбора. Богиня, в добровольно-принудительном порядке, приглашала понравившихся девушек в свою постель, вместе с уловом – сильными и красивыми мужчинами, гулявших по Кварталу Развлечение в поисках приключений, но встретивших здесь свою судьбу. Обычно несчастных зачаровывали, опаивали любовным зельем, и забавлялись с ними до тех, пока не высушивали до последней капли, опустошая содержимое их яичек и кошельков... на утро их отпускали и мужчины уходили домой, унося с собой воспоминания о пережитых ими наслаждениях и ужасах.       По мнению Богини подобные междусобойчики служили чем-то вроде упражнения на доверие и не только укрепляли преданности девушек, но и подчёркивали, кто в Семье главный. Во всех оргиях Иштар всегда занимала ведущую роль и очень часто усиливала желание других участников с помощью зачарования. А потом наблюдала, как амазонки и их любовники из кожи вон лезут, пытаясь удовлетворить себя за счёт друг друга. Ей нравилось напоминать им, что она – Богиня и единолично владеет их телами и душами.       Иштар редко спала меньше чем тремя-четырьмя партнёрами одновременно, но сегодня был особенный день. В сети коварной Богини Похоти наконец-то попался Белл Кранел, за которым она охотилась последние несколько дней, а потому всё её внимание было сосредоточено лишь на нём. Богиня не церемонилась с Аргонавтом, приковав его к кровати в позе распростёртого орла. Золотые браслеты кандалов, защёлкнутые вокруг его запястий и лодыжек, надёжно фиксировали поджарое тело юноши в одном положении, не давая сдвинуться с места. Всё, что он мог, это сжимать пальцы в кулаки, да мотать головой из стороны в стороны. Его белые волосы растрепались, а из красных глаз текли слёзы. Иштар занималась им уже несколько часов кряду, не делая перерывов.       Мучила всеми возможными способами, доводя до всё более высоких уровней отчаяния умело возбуждая желание и отрицая его. Держа на грани, но не давая пересечь её, достигнув вершин удовольствия. Её рука медленно поглаживала торчащий член Белла, из-за чего каждый мускул в его теле был напряжён. В тот момент,когда юноша вплотную приблизился к финишу, Иштар посмотрела ему в глаза и остановилась, наслаждаясь агонией его разочарования. Беловолосый выгнулся в цепях, пытаясь восстановить контакт с ласкавшими его пальцами,и застонал. Хрипло и протяжно, словно животное. И этот крик был именно тем, чего хотела от него Богиня.       Мелодично рассмеявшись она некоторое время бездействовала, водя указательным пальчиком по безволосой груди Белла. Ну а когда он успокоился продолжила с того, на чём остановилась – с поглаживания члена. Возобновление пытки заставило беднягу вздрогнуть в своём рабстве и потянуться к ней всем своим существом. Вызванная очарованием потребность кончить – это всё, что занимало сейчас его разум. Герой был поглощён своей похотью и уже не замечал ничего вокруг. Иштар же продолжала доводить его до безумия и останавливаться, издевательски-снисходительно шепча о том, что через пару часов он обязательно сможет кончить.       Кранеллу же оставалось только терпеть и верить в лучшее. Божественные чары удерживали его разум едва ли не крепче, чем цепи тело. Из-за этого он не мог даже молить о милости. Чтобы полностью раздавить пленника, Иштар отняла у него даже дар речи.       Всё, что ему было позволено, это стонать, безуспешно натягивая оковы. Вскоре Богине надоело работать рукой и она забралась на Белла верхом, устроившись на нём в своей излюбленной позе наездницы. Его пульсирующий от неудовлетворённости член оказался прижат к её лобку, чем чертовка незамедлительно и воспользовалась, начав начав ритмично-плавные движения бёдрами.       Рослая, полностью сформировавшаяся женщина, роскошное тело которой было воспето в десятках баллад и гимнов выглядела внушительно в сравнении с тщедушным пленником, которому ещё только предстояло превратиться в мужчину. Его по-мальчишески худощавая фигура с едва начавшимися обозначаться мускулами, выглядела до странности беззащитно рядом с полногрудым и крутобёдрым телом Богини Наслаждений. Контраст их кожи был не менее разительным – как и любой альбинос Кранел был белым как снег, в то время, как Иштар – тёмно-коричневой. От того, что оба были полностью обнажены, противоречие ощущалось ещё острее.       Одежда и снаряжение юноши было изъято у него амазонкам,в то время как бордовое парео и широкая лента, которую женщина носила на шее на манер шарфа, игриво прикрывая грудь от взглядов посторонних валялись на полу у подножья кровати. По случаю принятия Белла в семью Иштар даже сняла с себя украшения и корону, представ перед новичком во всём блеске своей наготы.       Её длинные, фиолетовые волосы, закрученные пружинками по сторонам от лица, щекотали торс распятого на кровати юноши. Твёрдые камешки сосков царапали кожу, притиснутые к ней упругой мягкостью груди, а полные розовые губы оставляли следы на нежной шее юноши. Белл сопротивлялся как мог – дёргался и бился в оковах, пытаясь сбросить насильницу, но всё было тщетно. В отличие от большинства других девочек, использовавших для фиксации сопротивляющейся жертвы шёлковые ленты и мягкие верёвки, пропитанные ароматическими составами, Иштар всегда использовала цепи. Чтобы пленники сразу понимали – шутить с ними она не намерена. Особо непокорных ждала порка. При чём это касалось не только пленников, но и провинившихся амазонок.       Однако из тех кому, в своё время, довелось подвергнуться подобному наказанию, стояла сейчас в тени колонны. Подобно своей госпоже Айша Белка была рослой и смуглой, но на этом сходство заканчивалось. Потому что если Иштар обладала нежным и сладострастным телом жрицы любви, то эта девушка напоминала скорее танцовщицу. Тренированная и стройная, она щеголял в наряде столь откровенном, что его можно было называть разве что украшением. Для одежды его было маловато. Фактически, он состоял из газовых шаровар, сквозь бледно-сиреневую ткань которых просвечивали сильные, стройные ноги, да узкой полосы полупрозрачной ткани, обтягивавшей объёмную грудь. Больше на Айше не было ничего, кроме сетки из золотых цепочек на животе.       Густая грива блестящих, чёрных волос ровной волной спадали до ягодиц, закрывая правую сторону украшенного лёгкой улыбкой лица.Со стороны могло показаться, что Айша злорадствует, наблюдая за мучениями мальчишки,но по-настоящему внимательный наблюдатель заметил бы что фиалковые глаза амазонки избегали смотреть в сторону кровати. А ещё, несмотря на непринуждённую позу, она так напряглась, что буквально застыла в неподвижности, похожая скорее на предмет интерьера, чем на живого человека.       Именно эта девушка поймала Белла Кранела сегодня и привела его к Иштар, за что и была удостоена сомнительной чести поприсутствовать на его первом «рандеву» с Богиней. Чисто по-человечески Айше было очень жалко Зайчонка. Уж кто-то а она знала, сколь мучительны любовные пытки Иштар. Нежные, но сражающие наповал прикосновения этих тонких, словно крылья птицы ладоней и мозголомные поцелуи, которые ей довелось испытать на собственной шкуре. Амазонка помнила всё так отчётливо, словно это произошло вчера. А потому, хоть она и сочувствовала несчастному Кранелу, вмешиваться и заявлять на него права не смела.       Несмотря на мрачные перспективы Айша всё ещё сохраняла надежду, что ей удастся избежать хотя бы физических мук. Муки моральные ей причиняло просто нахождение в покоях госпожи и наблюдения за происходящим. Потому что глядя сейчас на Белла, она видела на его месте себя. Своё собственное, изломанное удовольствием и покрытое кровоточащими следами от кнута, тело.       Одна мысль о той ночи, заставила Белку содрогнуться промораживающего внутренности страха. На какой-то миг она вновь ощутила себя той гордой и непокорной амазонкой, возомнившую о себе невесть что, и жестоко поплатившейся за это. За порчу принадлежавшей Семье реликвии Иштар отдала Фрине. Этой мерзкой жаба в женском обличье, которая утащила пленницу в свой подвал и разбила её тело в мясо. В первое мгновение девушка даже не поняла, где оказалась и в чём будет состоять её наказание. Сырое и грязное подземелье, насквозь пропахшее потом, кровью и страхом настолько не вязалось с шармом Иштар и её тягой к роскоши, что Айша поначалу думала, что всё это не более чем бутафория, призванная внушить страх. Что её просто оставят там на ночь – подумать о своём поведении, а все эти пыточные инструменты вроде всех этих клещей, молотков и крючьев просто декорация.       Да она была наивна и не понимала истинной сути той, кому поклялась служить, но в ту ночь Белка увидела истинное лицо Иштар, умело спрятанное под маской неотразимого очарования. Увидела и поняла, что оно принадлежит чудовищу, которое получает удовольствие от чужих страданий и наслаждается криками беспомощных жертв, которых истязают её прислужницы вроде Фрины...       ...когда пытка закончилась, Айша не могла даже стоять на ногах и рухнула на пол под тяжестью ослабивших натяжение цепей и своей израненной плоти. Нанесённые кнутом раны покрыли её тело с ног до головы, а крови с них натекло столько, что она покрыла пол под ногам девушки. Она рухнула лицом в эту лужу и лежала, глядя как волосы, всегда остававшиеся её предметом гордости, мокнут, пропитываясь покидающей её тело алой влагой. Железистый запах забивал ноздри, а боль, казалось, затмевала весь мир.       Сёстры подняли её на руки и, даже не удосужившись помыть или хотя бы залечить раны, отнесли в покои Иштар. Айша не сопротивлялась, безвольно обвиснув в руках других амазонок, пока они, не особенно церемонясь, вытаскивали её из подвала, волоча её ноги по ступенькам. Каждый их шаг отдавался в израненном теле, а каждый попытка напрячь мышцы открывал девушке новые грани слова боль. Но, к сожалению для неё, это был не конец, а только начала. Иштар припасла для неё кое-что особенное.       По дороге из подвала в башню, на вершине которой располагались покои Богини, Айша впала в полуобморочное состояние и пришла в себя только когда её бесцеремонно швырнули на мягкое ложе. Многочисленные раны на спине полыхнули огнём, соприкоснувшись с красным шёлком. Боль впилась в тело десятками острых когтей, и амазонка слабо застонала, приходя в сознание.       — Тише, всё будет хорошо. Твои Богиня позаботится о тебе, – шепнула Иштар, скользнув на кровать рядом с ней. В тот момент, в сердце амазонки всё ещё теплилась вера. Она и подумать не могла, что глава семейства продолжит мучить её в таком состоянии.       А потому следующие действия Иштар стали для не просто разочарование, а буквально разбили ей сердце. Вместо того, чтобы унять боль и исцелить её, Богиня обнажила грудь и, сбросив прикрывавшую её полоску ткани, навалилась сверху, прижимая Айшу к кровати своим телом. Разумеется, это был её не первый раз с девушками, но никогда ещё её не прижимали сиськами с такой силой. Иштар была вполне стройной, но её веса оказалось достаточно, чтобы боль вновь вспыхнула в ранах. Бедняжка даже закричать не смогла. Из её стиснутого спазмом горла вырвался тяжкий, мучительный стон, чрезвычайно порадовавший безжалостную садистку.       Не скрывая злорадной ухмылки, Иштар положила одну руку на лицо жертвы, касаясь виска кончиками пальцев, а второй скользнула между её широко расставленных ног. Удовольствие пришедшее на смену боли, поначалу показалась Айше божественным даром, но уже через несколько минут она поняла, что происходящее – не что иное, как очередная пытка. Просто более утончённая.       Чары Иштар наполняли её вожделением, заставляя жаждать прикосновений, которые дразнили и возбуждали её до тех пор, пока она не смогла думать о чём-либо, кроме удовольствия, которого по-настоящему так и не смогла достичь. Богиня не собиралась позволить провинившейся амазонке выскользнуть этой ситуации так просто, и намеревалась как следует помучить несчастную. Увеличив чувство удовольствия с помощью очарования она, тем не менее, не позволила ему полностью заглушить боль от травм.       Её ладони обхватывали горящую от ударов грудь жертвы, язык скользил по соскам, а пальцы копались во влажных складочках между ног, удерживая Айше на грани оргазма, но не позволяя пересечь эту грань. Это было невыносимо. Усиливаемая чарами похоть разрывала разум. Остатки мыслей исчезли, уступил место мучительному желанию. Иштар дразнила несчастную до тех пор, пока та не начала кричать, умоляя позволить ей кончить, после чего продолжила даже ещё с большим задором. Расчётливые прикосновения Богини и её жаркий, нетерпеливый рот причиняли Айше не меньше мучений, чем самые изощрённые пыточные инструменты, но сколько бы она ни кричала, умоляя Богиню о пощаде, её слова остались не замечены той. И это было страшно.       Иштар пытала её жестоко и расчётливо, с холодной улыбкой на лице, но при этом не произносила ни слова. В конце концов, Айша сорвала голос, пытаясь убедить Богиню, что сделает что угодно, только бы пытка прекратилась, в отчаянии обещая отдать всю себя и телом и душой но даже тогда ответа не последовало. И только когда по щекам амазонки потекли слёзы чистого разочарования, Иштар холодно напомнила ей, что и так может получить от неё всё, что захочет, и не нужно её согласие. А пытка меж тем, продолжалась и Айша сдалась, погрузившись в агонию разочарования. Она не видела, не слышала и не ощущала ничего вокруг. Время словно остановило свой ход, оставив её в темнице возбуждения и разочарования. Не способная справиться со всем этим, пленница могла лишь плакать о милосердии, умоляя чтобы поскорее наступило что-то одно – её освобождение или смерть...       После того, что показалось Айше часами непрерывных мучений, Иштар, наконец-то позволила ей прийти к завершению. Возможность выбраться из ловушки напряжения, сковывавшего всё тело, должна была стать облегчением. Но только не в случае с Богиней Похоти. Её жестокость не знала пределов, а удовольствие в её нежных руках быстро превратилось в новую форму агонии.       Иштар заставила пленницу кончать снова и снова. Без перерыва, без возможности перевести дух, ощущая послевкусие столь отчаянно необходимого удовольствия. Вместо этого следующие один за одним оргазмы ревели в её теле практически без остановки. Богиня всегда находила новые способы довести пленницу до точки кипения. Её пальцы безошибочно отыскивали самые чувствительные участки её влагалища, исследуя так, как никто другой, включая саму Айшу, никогда бы не смог, а губы пожирали и сосали клитор с пугающей страстью. Наказанная много раз теряла сознание, но приходя в себя возвращалась мучениям оргазма.       От безостановочных спазмов, скручивающих всё тело, мышцы были так сильно напряжены, что натягивали исполосованную кнутом кожу. Едва удовольствие ослабевало возвращалась боль, которая затем снова сменялась удовольствием. Смешение двух противоположностей сводило Айшу с ума до такой степени, что она сломалась морально, потеряла себя в руках истязательницы...       Иштар насиловала её всю ночь и остановилась только когда её жертва не оказалась полностью исчерпана. Тогда и только она оторвалась от промежности неспособной пошевелиться амазонки. Её губы и подбородок блестели от покрывавшего их любовного секрета, из-за чего Богиня напоминала сексуальную хищницу. Вампиршу, питающуюся удовольствием и похотью жертв. Выражение её лица только усиливало сходство – улыбка Иштар, казалась настолько жестокой, что Айша потеряла сознание от одного её вида...       Случившееся оставило глубокий шрам в душе молодой женщины. Смесь возбуждения и ужаса, испытанная ею в ту ночь, напрочь отбила все мысли о сопротивлении и неподчинении. Это был самый ужасный опыт в жизни Айше, и он так сильно напугал, что она долгое время не смела даже помыслить о том, что противостоять Иштар. Последняя, однако, подозревала иное, а потому предпочитала время от времени дрессировать непокорную амазонку. Чаще всего вот так – на чьём-нибудь наглядном примере. Сегодня Богиня тоже пригласила её в свои покои отнюдь не для того, чтобы наградить за поимку Белла, а чтобы показать – что происходит с теми, кто оспаривает её власть. Как будто в этом была необходимость! Белка и так знала это, и даже слишком хорошо.       Настолько, что ей было даже смотреть на несчастного «любовника» Богини. Поэтому она и отводила глаза, предпочитая изучать чаши светилен, напоминавшие сплетённые порывом руки любовников, или пальцы своих ног. Иштар не заставляла её смотреть, но Айша не могла перестать слушать, а потому примерно представляла, что происходит с несчастным Кранелом... и как он мучается.       Внезапно со стороны кровати донёсся особенно мучительный стон и Айша, волей-неволей, повернулась в ту сторону. По всему выходило, что Богине надоело гарцевать на своей жертве и она решила разбавить бесконечную агонию неудовлетворённости лаской не столь изысканной. Пристроившись рядом с распятым Беллом в соблазнительно-изогнутой позе Иштар впилась взглядом в его лицо и, порочно улыбнувшись, взялась за его истекающий соком член. Её неторопливые движения казались нежным, почти деликатными, вот только от каждого из них бедняга скрипел зубами, комкая шёлковые простыни в побелевших от страшного напряжения пальцах.       На месте Айше другая девушка презрительно фыркнула бы, сказав, что парень не должен так бурно реагировать на прикосновения девушки. Что ему следует проявлять стойкость и выдержку в любовных делах, а не изгибаться на кровати, разинув рот. Вот только Айша знала, сколь мучительным могли быть прикосновения Богини, и как от них становилось сначала хорошо, потом очень хорошо, а потом так хорошо, что невыносимо. Поэтому амазонка искренне сочувствовала Беллу, одновременно, испытывая возбуждение от вида его перекошенного лица. Все девушки в Семье Иштар были извращенками. Богиня сама их такими сделала.       Каждая из девушек, которых Айша называла сёстрами когда-то были амазонками. Гордыми и независимыми воительницами с далёкого юга. Все они пришли в Орарио, надеясь стяжать славу и богатство. Отточить навыки боя и найти мужчин, от которых родятся сильные дети. Многие из них приходили к Иштар, привлечённые блеском её фальшивого величия и попадали в ловушку ар. В ласковых но цепких руках Богини они превращались в мягкий и податливый воск, из которого та лепила собственные подобия.       Поэтому сейчас Айша с трудом противостояла желанию запустить руку под резинку полупрозрачных шаровар и извлечь удовольствие из своего присутствия здесь. Единственное, что останавливало её, это страх наказания. Оставляя её здесь Иштар не давала ей чётких инструкций и ничего не говорила по поводу самоудовлетворения. А значит, она вполне могла испытывать выдержку своей амазонки... и примерно наказать её в том случае, если бы испытание оказалось провалено. Айша предпочитала проявлять осторожность во всём,что касалось приказов. Ведь то, что не запрещено, ещё не обязательно разрешено. Не стоило так рисковать.       Понимая всё это, наблюдавшая за пыткой Кранела амазонка старалась сохранить дыхание ровным и стискивала пальцы в кулак,до крови впиваясь ногтями в кожу ладоней. Боль помогала сдерживать растущую похоть, как и сострадание к несчастному.       Меж тем Иштар поменяла тактику и вместо её кулака, внушительных размеров член Белла оказывается у неё во рту. Она всегда называла себя Богиней Красоты и Любви, тем самым претендуя на лавры Фрейи, тогда как на деле воплощала скорее аспект похоти, являясь Богиней запретных удовольствий и проституток. Поэтому для неё не существовало ласк, слишком постыдных унижающих достоинства. С тем, кто её понравился, Иштар была готова на всё. Без ограничений. Например, она не стеснялась делать минет. Мальчишка же, оказавшись в её горячем, всасывающем рту сразу же застонал и задёргаться, мелко суча руками и ногами по кровати.Цепи натягивались и звенели, наполняя комнату мелодичными звуками, которые повеселили Иштар. Музыка для её ушей.       Глядя, как пленник корчится от невозможности излить скопившиеся в яичках излишки семени Айша подумала, что ему повезло – Иштар не позволила Фрине наложить на него свои загребущие лапы и сломать в своём подвале. В результате юноша попал к ней в постель не избитым и страдал только от удовольствия, а не от боли. С другой стороны при полном здоровье его пребывание здесь могло затянуться. Особенно с учётом повышающего мужскую силу зелья, которое амазонки нашли у него при себе и которое Иштар самолично влила ему в глотку ещё в самом начале вечера, по порции передав через поцелуй. Эта особа не искала лёгких путей.       И вот, спустя часы после начала этого надругательства, Богиня решила что смертный готов, дав ему возможность молить о пощаде. Сломленный бесконечным отрицанием Белл сделал именно это. Гордость Аргонавта, мечтавшего стать сильнейшим авантюристом в Орарио, и далеко продвинувшегося на этом пути оказалась забыта. Всё, чего он сейчас хотел, это удовлетворение.       — Пожалуйста, госпожа... я уже могу... получить награду? – хриплый, заискивающий голос парня заставил внутренности Айши неприятно сжаться от мысли – до каких же глубин отчаяния довела беднягу Иштар, что он скулил перед ней, как последняя сучка?       — Ты не достоин награды от госпожи, – сладко проворковала Богиня, – К тому же ты обидел Айшу, мою девочку, когда сбежал.       Пальцы Иштар ласково прошлись по лицо приблизившейся к ложу Белки. После всех мук которым она подверглась в этих руках, самой логичной реакцией было бы отвращение, однако амазонка ощутила лишь страх и возбуждение. Прикосновение скользящих по коже пальцев пробудило её женскую суть, одновременно наполнив трепетом. В случае Иштар два эти понятия были неразделимы и всегда шли рука об руку и были основой её магии. Айша понимала, что Богиня играет с ней, но ничего не могла с этим поделать.       — Ты прощаешь этого юношу? – спросиша Иштар, глядя в затуманившиеся от похоти глаза амазонки, и та торопливо кивнула.       Она действительно не держала зла на Белла, заставившего её и сестёр побегать по Кварталу. Айша не могла винить его за попытку скрыться от таких чудовищ, как Фрина и Иштар. Будь её воля, она бы тоже уже улепётывала отсюда со всех ног. Но, к сожалению, её воля уже давно не принадлежала её, а потому она была сейчас здесь и играла в эту садистскую игру своей госпожи.       — Прощаю, госпожа. – Иштар явно рассчитывала на другой ответ, надеясь что Айша тоже захочет помучить Белла в воспитательных целях, но на это амазонка идти не собиралась. Они с этим парнем были в одинаковом положении, являясь подневольными актёрами в очередной эротической постановку Богини Похоти. Марионетками, запутавшимися в паутине её чар.       — Добрая ты, – неодобрительно прицокнула языком Иштар. – Уж сколько раз я тебе говорила, что с мужчинами надо по-жестче. Ну да ладно.В этот раз я закрою глаза на твою мягкость. Но только в этот раз. Можешь делать с этим мальчишкой всё, что захочешь.       — Спасибо, госпожа, – поклонившись, Айша парой отточенных движений освободилась от одежды и грациозно забралась на прикованного к постели Белла. При этом её выбритый лобок соприкоснулся с членом, заставив его обладателя жалобно заскулить.       — Потерпи, сейчас станет полегче, – одной рукой упираясь в грудь парня, амазонка ловко приподняла бёдра, готовясь опуститься на него. Когда истекающая смазкой головка его члена оказалась напротив пышущего жаром входа, любовники затаили дыхание, разделив короткий взгляд, в котором наметились первые искры понимания и общности. Затем Айша оседлала Белла.       Приняла в себя, укрыв от пыток Иштар. Ощущения горячей и тугой влажности,скользко обёртывающей его исстрадавшийся стержень оказалось достаточно,чтобы заставить юношу кончить. Откинувшись на постель он издал счастливый стон. содрогнувшись в первом, из множества оргазмов, на которые был обречён Богиней Удовольствий. Ей же была отведена роль невольного мучителя.       — Прости что привела тебя сюда, – прошептала Айша склонившись к лицу Бела и слизывая остатки стекавших по щекам слёз. Эта инстинктивная нежность, в сочетании с приятными ощущениями сжимающего член женского тела, позволили юноше расслабиться.       Он даже слабо улыбнулся ей, видимо вспомнив, как врезался лицом в её грудь при первой встрече и как смутился после этого.       — Знаешь... на самом деле это не было связано с деньгами или желанием развратить невинную душу. Ты мне просто понравился. И мне жаль, что так получилось, – изначально она не собиралась признаваться в этом но сейчас, когда они разделяли столь интимный момент, слова сами собой сорвались с языка. Айша не надеялась, что Белл поймёт и простит её, но тем не менее он понял.       — Всё в порядке... ты не виновата... – его сорванный голос всё ещё оставался хриплым, однако в нём всё ещё чувствовалась уверенность. Может Иштар и удалось подчинить его своей воле, но он пока что ещё не был сломлен. Не до конца, во всяком случае. Как не была сломлена и она сама. Страх перед гневом жестокой богини долго руководил её поступками, но сейчас, глядя в алые глаза лежавшего под ней беловолосого юноши, Айша понимала, что ей всё же удалось остаться собой. Пусть хотя бы и частично.       — и... ты мне тоже понравилась, Айша, – густо покраснев, смущённо признался Белл. Как он мог сохранить хоть какие-то остатки стыдливости, лёжа под нею но кровати с засаженным внутрь её живота членом амазонка понятия не имела. Но это посмешило её.       Несколько коротких смешков вырвались откуда-то из её груди и Белка сразу почувствовала себя лучше. Даже давно уже ставший привычным страх перед Иштар улёгся, уступив место спокойствию, которое дарило просто присутствие этого юноши. Не испытывавшая ничего подобного уже много лет Айша решила, что в благодарность даст Беллу столько отдыха, сколько сможет и сделает всё, что в её силах, чтобы пытка показалась ему чуть более терпимой, а история, произошедшая с ней не повторилась.       — Ну всё, поворковали и хватит. А теперь займитесь делом и используйте рты только по назначению, – приказала развалившаяся на противоположной стороне кровати. Ей не терпелось насладиться их сексом, наблюдая за которой она планировала ласкать себя.       Белл вздрогнул, услышав голос истязавшей его богини, но Айше взяла его своими ладонями и повернулась к себе, одарив знойной улыбкой. В следующую секунду они уже целовались, во всю сплетая языки и двигая бёдрами в энергичном любовном танце.       Так, из похоти и жестокости родилась любовь. А злая богиня, поспособствовавшая этому перехитрила саму себя. Ибо тем двоим, кого она невольно свела сегодня, суждено было стать не рабами, а вестниками её гибели и одними из величайших героев Орарио.