Происки Ведьмы роз.

      Красные закатные лучи с трудом пробивались сквозь сгущающиеся тучи, почти не освещая город. Повсюду горели огни, тепло одетые прохожие стремились побыстрее добраться до дома, торговцы, уже свернувшие свои лавки, на тележках увозили нераспроданный товар обратно домой. Светловолосая девушка сидела с кружкой кофе у окна и смотрела в даль, пытаясь увидеть пейзаж за стенами города. Она позволила себе ненадолго отвлечься от работы и предалась воспоминаниям. На протяжении всей жизни её воспитывали достойной наследницей клана Гуннхильдр — старинного рыцарского рода. Фредерикa: её мать, с самого детства не давала девочке продыху, обучая её этикету, фехтованию и истории. Так вышло, что вплоть до средней школы у неё не было и минуты свободного времени, после чего Фредерика начала разъезжать по делам Ордо Фавониус и, убедившись в подобающем воспитании дочки, уделять ей гораздо меньше внимания. Однако Джинн, в чьей голове были практически выжжены слова матери: «Ты отдаешь всё, чтобы делать правильные вещи, и точка», — не знала, как жить, не отдавая всё время учёбе и тренировкам, а потому свободного времени у неё почти не было. Девушка не заметила, как за пять минут выпила полчашки кофе. Она задумалась о том, как прошел последний месяц. После вмешательства Лизы, староста и Дилюк начали больше общаться, что не могло не радовать. Он регулярно помогал девушке, ей же становилось проще здороваться и начинать разговор с ним. К слову, он стал больше общаться и с Кэйей. Прогульщик, конечно, не переставал ввязываться в неприятности, но теперь они заканчивались мирно, и почти всегда парни просто уходили вместе. В общем и целом, всё развивалось как нельзя лучше, вот только поведение подруги беспокоило Джинн. Она и раньше вела себя эксцентрично, разбрасываясь комплиментами и оказывая особое внимание подруге, однако у старосты и подруг особо никогда не было, сравнивать было не с чем, потому она давно убедила себя в том, что это нормально. Сейчас же девушка чувствовала, будто что-то снова не так. У неё странно менялись эмоции, она могла встать и уйти, а потом вернуться и полезть в объятия, могла брать Джинн за руку и прижиматься. Вроде всё было как обычно, но теперь староста каждый раз вздрагивала, по телу бежали мурашки и она чувствовала странное волнение. Девушка вздохнула и допила оставшийся кофе. «Должно быть, я просто волнуюсь за неё…» — подумала она и вернулась к своим делам. Просидев ещё час, когда на улице окончательно потемнело и все прохожие уже разбежались по домам, она поняла, что засыпает. Начало декабря всегда было самым загруженным — множество мероприятий, организация новогоднего бала и сдача промежуточных экзаменов. Всё это лежало тяжким грузом на старосте, потому она поставила цель разобраться со всеми организационными делами в первые две недели, оставив как можно больше времени на учёбу. Однако в этот субботний вечер она не могла закончить работу с расписанием мероприятий, буквально засыпая за столом. «Кажется, я выработала иммунитет к кофе. Возможно, мне стоит попросить у Лизы чего-нибудь покрепче?» Немного подумав, Джинн решила, что это хорошая идея, тем более что вдвоем работать будет куда продуктивнее. Она быстро собрала все необходимые бумаги и спустилась вниз, столкнувшись на лестнице с мамой. Девушка быстро всё объяснила и не встретила сопротивления — доверие к дочери было безграничным: если она сказала, что идёт к Лизе по делам студсовета, значит, так и было. Фредерика не могла даже помыслить, что девушка станет тратить время на праздные развлечения. Мигом преодолев расстояние до дома подруги, Джинн постучала в дверь. Спустя пару минут ей открыла удивлённая девушка.  — Джинн, дорогая… В такой поздний час, что-то случилось? — девушка была явно обеспокоена и жестом пригласила подругу пройти внутрь.  — Всё в порядке, спасибо. У меня куча работы, только не беспокойся — я не буду просить тебя помочь, мне лишь нужно какое-нибудь твоё зелье, которое не будет давать мне спать. Лиза ухмыльнулась, поправив прядь волос и направилась на кухню.  — Тогда, я правильно понимаю, что ты с ночевкой? Почему-то Джинн опять ощутила это волнение. Она, конечно, и раньше оставалась на ночь, но теперь совершенно не думала о таком раскладе. Если вспомнить, то слова, сказанные матери, действительно звучали так, будто она уходит на всю ночь.  — Даже не знаю, я не подумала… У меня и пижамы с собой нет…  — Не переживай, я дам свою. Поднимайся в комнату, я скоро приду. Джинн кивнула и по уже знакомым коридорам дошла до комнаты девушки. На стенах висели разные рецепты и конспекты, написанные от руки, отдельный угол был отведён для фотографий подруг. Староста стояла, всматриваясь в них и улыбаясь воспоминаниям. Вскоре в комнату зашла Лиза с двумя кружками зелья.  — Здесь выжимка кофеина и… А впрочем, не важно, тебе всё равно не интересно. Я хотела поучиться, но раз уж у тебя работа студсовета, то на правах помощницы старосты я имею право и хочу поучаствовать.  — Спасибо, тогда смотри… Джинн достала кипу бумаг и начала объяснять, что нужно сделать. Девушки приступили к плодотворной работе, от сна не осталось и следа. Так они просидели до поздней ночи, после чего было принято решение выполнить домашнее задание и на понедельник, чтобы оставить воскресенье свободным от дел. Так они просидели ещё несколько часов. Каждые пару минут Лиза зевала и утирала слезинки, выступавшие на глазах. Конечно, это не осталось незамеченным. Староста и сама хотела спать, действие зелья закончилось, а пить ещё было опасно для сердца. Было принято решение:  — На сегодня хватит. Ты хорошо поработала и заслуживаешь отдыха, — устало проговорила девушка, убирая все листы и учебники.  — Как и ты. Да уж, поздновато, — Лиза поднялась с пола, расправила двухместную кровать, достала из шкафа пижаму и протянула её подруге.  — Спасибо, — девушка приняла одежду и, отвернувшись, быстро переоделась. Зелёная пара глаз следила за каждым её движением. Лиза, легко передвигаясь по комнате, погасила свет и легла в кровать, подруга последовала её примеру.  — Спокойной ночи.  — Сладких снов. Лунный свет слабо пробивался сквозь тучи. Ночная тишина нарушалась лишь редкими порывами ветра. Казалось, что во всем этом городе не спала лишь одна юная леди. Она лежала на боку, поддерживая голову рукой так, чтобы можно было разглядеть озаряемое слабым лунным светом лицо лежавшей рядом девушки. Зелёные глаза блестели, казалось, Лиза не решалась даже дышать, боясь спугнуть сон подруги. Она наблюдала за ней вот уже полчаса и никак не могла оторваться, будто решаясь на что-то. «Если бы кто-то это увидел, меня бы наверняка сочли сумасшедшей», — подумала она и усмехнулась. Её не волновало ничего, кроме мирно спящей рядом с ней девушки. Лиза подняла руку и осторожно, еле прикасаясь к бархатной коже, убрала с лица прядь волос и замерла, словно в засаде. Джинн крепко спала и никак не отреагировала на прикосновение, подобное мимолётному дуновению ветра. Однако отголоски этого прикосновения будоражили кровь зелёноглазой так, что она уже не могла просто лежать и спокойно смотреть. Всё тело сжималось и, не сдержавшись, она приблизилась к спящей, убрала прядь своих волос за ухо и коснулась губами её щеки, так же нежно и мимолетно, после чего резко отстранилась, будто испугавшись. Мгновение она сидела с опущенной головой, затем коснулась кончиками пальцев губ и широко улыбнулась, прищурив глаза. Спустя ещё одно мгновение прежняя, счастливая улыбка спала, уступив место лёгкой ухмылке, глаза девушки наполнились печалью. Она легла так близко, как только могла, свернувшись калачиком.  — Когда-нибудь… А пока, спи крепко, любовь моя.