"Что в имени тебе моём..."

Гулкая пустая темнота свивается в длинный чёрный тоннель. Стены его глухо вибрируют, отзываясь на древние мистические слова зловещего заклинания. Иногда в них на мгновение возникают из густого светящегося тумана буквы Каббалы и снова исчезают, когда он мчится на услышанный призыв сквозь этот тоннель, сам чернее окружающей его темноты. Там, у выхода из длинного коридора — горящий огненный пентакль, изображённый на полу, и лежащая на нём жертва с кинжалом в сердце. Душа, которую демон пожирает на ходу, вырываясь из небытия на границу материального мира. Исчадие Ада, сгустившийся мрак, в котором светятся только два пурпурных глаза. Он видит худощавого мужчину восточной наружности в окружении чёрных свечей, творящего заклинания твёрдым голосом, который, впрочем, начинает дрожать, когда демон появляется перед ним, ещё не решив, какую форму принять. Из мрака вырастают щупальца, острые крылья, когтистые лапы, бараньи рога и конские копыта — Зачем ты призвал демона, человек? — глухим голосом спрашивает темнота. — Чего ты хочешь? — Я призвал тебя и принёс жертву, чтобы ты служил мне, — отвечает мужчина. Тьма взрывается хохотом, от которого сотрясается всё вокруг. — А ты знаешь, что будет платой за моё служение? — описывая круги, точно плетя чернильную сеть, спрашивает демон. — Я заберу твою душу, и ты будешь проклят во веки веков. Черты лица мужчины становятся жёсткими: — Уж не думаешь ли ты напугать меня этим? Я знаю правило и готов заплатить названную цену. — Что ж, тогда заключим контракт и скрепим его печатью, — из мрака складывается рука с длинными когтями и накрывает лицо мужчины. Тот кричит, когда демон выжигает клеймо в его глазу — сверкающий пентакль, заключённый в звёздчатый круг с древними символами на концах лучей. Он будет отныне гореть в его зрачке. — Теперь говори, чего ты хочешь. Я готов исполнить три твоих желания, — изрекает демон, по-прежнему выглядящий, как жидкий мрак. Глаза мужчины загораются алчностью. Он давно уже решил, чего хочет. Не просто хочет — жаждет со всей жадностью и со всей ненавистью, на которую способен. — Пусть все мои враги будут уничтожены! — заявляет он. — Это первое желание. Второе — даруй мне неуязвимость от стали, огнестрельного оружия и яда. И третье — я хочу власти над судьбами людей. — Власти… ты не хочешь золота, богатства? — глубокий сарказм звучит в голосе демона. — Этого я добьюсь сам, — холодно отвечает его контрактор. — Если ты исполнишь мои желания. — Что ж, да будет так… — усмехается демон, и печать трижды вспыхивает в глазу мужчины. — А теперь настало время отдать свой первый приказ. Говорите, чего вы желаете, хозяин Выражение лица его контрактора становится хищным. Он выпрямляется и гладит в алые пылающие глаза демона — уже твёрдо и без страха. — У меня есть главный враг и я хочу, чтобы ты уничтожил его немедленно, — говорит он жёстко. — Пусть он и его жена, их слуги — будут убиты, поместье сожжено, а оба сына отданы на поругание и проданы в рабство! — Нет ничего проще. И кто же твой враг? — Винсент Фантомхайв! — выкрикивает мужчина. — Сотри его с лица земли. — Слушаю и повинуюсь, мой господин, — глумясь, отвечает демон и исчезает. Лау остаётся один. Когда контракт заключён, его охватывает странное спокойствие. Демон сказал, что душа его будет навеки проклята. Но он не верит в проклятие и вечные муки, так же, как не верит в рай и спасение. Китаец верит в то, что после смерти душа его и тело растворятся в изначальном дао, и какая разница, как оно будет выглядеть… Он не успевает досчитать и до пяти, как демон вновь появляется перед ним. — Всё сделано, — говорит он. — Винсент Фантомхайв и его жена, слуги — мертвы. Поместье горит. А двое близнецов похищены и будут проданы с торгов. — Хорошо, — облегчённо говорит китаец. — Скажите, хозяин, как мне называть вас? — Лау Тао, — отвечает тот. — Представитель шанхайской компании Кунь-Лунь. — Тогда мне нужно подумать, какое обличье принять для службы такому господину… — задумчиво говорит демон. — Может быть, такое? Из мрака неожиданно появляется прекрасная девушка-китаянка, с длинными чёрными косами, огромными широко распахнутыми янтарными глазами, пышным бюстом и роскошными обнажёнными ногами, которые совершенно не прикрывает короткое фиолетовое ципао. Лау ошеломлённо глядит на неё, в его лице загорается восхищение. — Годится ли такой образ, господин? — мелодично спрашивает девушка, и голос её тягуч и сладок, словно мёд. — И… как же мне называть тебя? — Это неважно. Придумай мне любое имя, — отвечает демон в женском облике. — Тогда я дам тебе имя Лан Мао… Синяя Кошка, — говорит Лау. — При всех я буду называть тебя своей сестрой. — Я буду для тебя тем, кем захочешь. Но не забывай, что теперь ты должен скрывать печать нашего контракта. — Это несложно, — заверяет её Лау, опуская веки с длинными ресницами. — Если ты согласишься стать моими глазами…