Шалость

— Ян. — хрипло выдыхает подросток, ощущая влажные губы на своей шее. Пальцы судорожно зарываются в тëмную копну волос, сжимая её. — Я-ян, подожди. — Разве не ты сказал, что соскучился? — шепчет на ухо Сюэ Ян, ладонями стискивая чужие бëдра.       Жулань тихо мычит и опускает руки на кожанку мужчины, пытаясь то ли оттянуть за неё, то ли вовсе снять. — Нас увидят, — предпринимает последнюю попытку вразумить старшего Цзинь Лин. — Сюэ, пусти, говорю же!       Чэн Мэю всё равно на других, когда он дорвался до своего. Когда ладони могут по-хозяйски скользить под футболку, гладя кожу спины, заставляя податливое тело выгибаться навстречу и тянуться за лаской. Это сродни ощущению блаженства от испитой воды после долгой засухи. Только вместо воды Сюэ Ян пьëт горячие вздохи и тихие стоны, сминая тонкие губы. Жадно, скользнув языком внутрь и вылизывая полость рта. И сейчас возражений не имеется — у мальчишки ноги подкашиваются, но ему не дают упасть, подхватывая под бëдра и внося в коморку склада. Сюда давно никто не ходит и место давно запримечено мужчиной. — Ян… — просяще и недовольно. — Все претензии потом, принцесса. — обжигает дыханием губы Сюэ Ян и запирает дверь на щеколду.       Цзинь Лин не ждëт, когда тот вернëтся к поцелуям — оттягивает ворот водолазки и льнëт губами к шее, оставляя новый засос. Мужчина в несколько шагов оказывается у стола и ссаживает на него под сбивчивый вздох. За подбородок ловит и целует глубоко, ощущая, как юношеские руки рывками тянут с него кожанку и роняют на пол. Ничего, они потом поднимут её. А пока можно отдаться общему безумству, целуясь голодно, жадно. «Моë-ë», — в каждом движение собственничество.       Мальчишка отрывается от губ, задыхаясь от избытка чувств. Поднимает руки, давая стащить с себя мешающуюся футболку, и тянет ближе. Чтобы застонать от приятной боли от укуса, а после снова и снова, сходясь на жалкий скулëж. Ему мало получать — ладони лезут под водолазку Сюэ Яна и гладят по бокам, слегка царапая. А тот рычит глухо, вжимая в стол, и кусаче целует в уста. Бëдрами вжимается между разведëнных ног Цзинь Лина. Потирается неторопливо, создавая контраст между поцелуем и движениями бëдер, заставляя метаться. — Х-хочу… — шепчет загнанно мальчишка, прикрывая рот ладонью. Чэн Мэй выпрямляется, осматривая открывшуюся картину — тяжело дышащий, раскрасневшийся и возбуждëнный Жулань выглядит бесподобно. Собственные метки, старые и новые, будоражат сознание. — Ян. — Как пожелает моя принцесса, — облизывается мужчина и стягивает с себя неторопливо водолазку. Ошалелый взгляд янтарных глаз по телу вызывает ухмылку. — Ты же не вытаскивал её, верно?       Цзинь Лин прикусывает собственные пальцы от смущения. О нет, он не вытаскивал, оттого странно себя чувствовал, желая провалиться сквозь землю. — А ты пр-роверь, — подначивает его подросток.       Такие игры им нравятся — дразнить друг друга до потери контроля, чтобы отдаться бесстыдному желанию. Изнывая, Чэн Мэй льнëт вплотную, ведя дорожку из поцелуев по шее вниз. Гладя по бокам, заставляя выгибаться с хриплым стоном, он оставляет лëгкий укус под нижними рëбрами и тянет прочь штаны с узких бëдер. А за ними и бельë оказывается на полу, давая лицезреть между ног торчащий конец пробки. Новая волна возбуждения сводит всë внутри. Становится жарко настолько, что Сюэ срывается — льнëт губами к бедру на внутренней стороне, улавливая судорожный всхлип. — Хороший мальчик… — шепчет он, проводя языком по новому засосу и ловя чужую дрожь. — Ты заслужил награду.       Отвлекая лаской на бедре и наблюдая, как выгибает зажимающего себе рот Цзинь Лина, Чэн Мэй вытаскивает с пошлым хлюпом пробку и откладывает в сторону. Тратить время на растяжку не приходится — только на смену положения и расстëгивание злосчастной ширинки. Вжаться стоящей плотью между ягодиц, блаженно выдохнув. И, обведя колечко мышц головкой, толкнуться на всю длину, прикусывая кожу на плече.       Мальчишка хрипло стонет, расставляя ноги шире. На столе не слишком удобно, но сейчас становится плевать — Цзинь Лин весь в процессе, цепляется за стол с другого края, и не сдерживает голоса на новый толчок. Сюэ Ян вынужден зажимать ему рот, проводя языком по шее и толкаясь размеренно, вскоре сбиваясь на рваный темп, доводя до иступления. Он знает, что подростку нравится его лëгкая грубость в сексе. Так что не жалеет его задницу, беря жадно, ощущая, как тот подмахивает бëдрами и языком обводит линии на ладони.       Чэн Мэй тянет ладонь под живот и обхватывает чужой стояк, надрачивая в такт толчкам. Раздразнëнные, им много времени не нужно на то, чтобы дойти до края. Это — не тот чувственный и неторопливый секс, что у них случается в четырёх стенах квартиры Сюэ Яна. Внутри них кипит коктейль из страсти и желания снять нахлынувшее возбуждение быстро, пока не поймали.       Чувствуя скорую разрядку, мужчина прикусывает кожу на плече и в несколько толчков доводит себя до оргазма. Цзинь Лин со стоном кончает в ласкающую его ладонь, задрожав всем телом. Сюэ Яну нужно несколько долгих мгновений, чтобы отойти от оргазма и лëгкими поцелуями пройтись по своим укусам, прежде чем покинуть чужое нутро. Первым и приводит себя в порядок, а после даже помогает подростку натянуть футболку, лаской пробегаясь пальцами вдоль позвоночника. — Сюэ Ян, — хрипло выдыхает Цзинь Лин, перехватывая за руку. — Ты… — Самый лучший, бомбически крутой и благородно избавил тебя от пробки в заднице? — с невинным видом интересуется Чэн Мэй, ловя вспыхнувшие щëки взглядом алых глаз. — Паршивец ты. Наглый. — и Сюэ Ян получает укус в шею за лишнее напоминание столь смущающих вещей. Мужчина шипит коротко. — Сам повезëшь её домой! — Хорошо-хорошо, принцесса. Не злись, а то у меня снова встанет.~       На что Цзинь Лин его треснет по голове и под ехидные смешки поспешит сбежать к машине. От Сюэ Яна это не спасëт, конечно, и он ещё долго будет смущать подростка, с удовольствием замечая алые щëки и недовольный взгляд янтарных глаз.