Тропы в сумраке

Чудик проснулся в темноте и не сразу понял, где он. Пахло травой, водой и старым камнем, едой, место ощущалось большим. На груди, животе и ногах лежали и сопели местные животные. Они всегда приходили, если Чудик спал не в закрытом доме. Неподалёку, так, что слышно звук дыхания и пульса, но рукой не дотянешься, ровно дышал кто-то ещё. Чудик подумал. Он был голоден, но не так, как уже привык – чтобы живот подводило и мысли путались. Сейчас он просто хотел есть и отлить. И если тут же рядом спит какой-то человек, то… Точно, это же была его еда! Чудик повеселел и начал осторожно выпутываться из тёплых подстилок. Если он торопился, животные пугались и, убегая, рвали подстилки. Эти Чудик хотел сохранить целыми. Разбуженные животные недовольно ворчали, попискивали и пыхтели. Но далеко не пошли, сгрудились тут же рядом. Наверное, рассчитывали занять подстилки, пока Чудика нет. Он не возражал. С животными место ощущалось более безопасным. Чудик натянул ботинки и тихо выбрался из развалин, нашёл место помочиться – угол, который уже пах чьей-то мочой. Вернулся к пролому в стене, через который выбрался и постоял, прислушиваясь и оглядываясь. Видимый кусок горизонта между землёй и плитой на востоке начинал светлеть. Ветер посвистывал в торчащих конструкциях плиты, нёс вкус влаги и незнакомых растений. Видимо, пришёл издалека. Чудик очень смутно представлял себе устройство мира, но точно помнил, что проходил и леса, и горы, и обходил довольно большую воду, пока добирался с севера. И пахло там не так, как сейчас пах ветер. - Генерал? – окликнули сзади. Чудик запомнил, что это слово имеет какое-то отношение к нему, и не стал дёргаться. Тем более, голос был того человека – Клауда – который давал еду. Чудик обернулся. Человек, ещё более встрёпанный, чем был, пока варил еду, стоял в проломе в стене, опираясь рукой о кирпичи. Сейчас при нём не было меча. Чудик издал вопросительный звук. - Три часа прошло, - человек свободной рукой потёр лоб и попытался пригладить волосы, - можно есть следующий раз. Будете чай? У меня есть заварка и сахар. Никакого результата с волосами он не добился, но мысль о еде и сахаре Чудику понравилась. Он кивнул и сделал шаг к человеку. Тот почему-то вздрогнул и поднял правую руку к плечу. Чудик остановился. Он уже сталкивался с тем, что люди его опасаются. И не понимал, почему. Человек тихо выругался, развернулся на каблуках и исчез в темноте. Чудик помедлил. Если его считают опасным, будут ли кормить? Он не двигался, пока человек не появился снова. - Сефирот? Чудик наклонил голову к плечу и издал вопросительный звук. Пожалуй, слово «Сефирот» ему нравилось. - Плохие ассоциации на вашу манеру двигаться, - интонаций Чудик не понял, - я поставил лапшу греться. Идите есть. Сейчас будет чай. Приглашающий жест Чудик понял, и осторожно пошёл за человеком – Клаудом Страйфом, надо же было такую фамилию взять. Огонь в коробочке вовсю посвистывал, лапша в котелке потихоньку начинала булькать. Человек нагнулся и что-то сделал, стало светлее. Видимо, включил свой вчерашний фонарик. - Устраивайтесь, генерал, - интонации изменились, но Чудик их опять не понял, - как раз успеем позавтракать. Потом придёт Винсент. Надо думать, что с вами делать. Если Руфус узнает, что вы здесь… - Лучше нам не допустить утечки информации, командир, - ответил ещё один голос, и из темноты проявился тот черноволосый в красном. Чудик напрягся. Магия этого существа ему очень не нравилась. И эта самостоятельно двигающаяся одежда – тоже. - Винсент! – светловолосый хлопнул ладонью по колену, - Ты мне разрыв сердца обеспечить пытаешься? - Прошу прощения, - смотреть в глаза этого существа было дурной идеей, но непонятное упрямство не дало Чудику опустить взгляд, - судя по всему, ночь прошла спокойно, Клауд? - Да ну как видишь, - хмыкнул тот, - Винсент, не надо его провоцировать. - Я не пытаюсь, командир, - черноволосый отвёл взгляд и отступил к источнику. Только тогда Чудик пошёл устраиваться на подстилках. Ему пришлось перенести с места на место нескольких пригревшихся и задремавших мелких монстров и одну кошку. Чудик сел, подобрал ноги и задумался. Эти двое – человек со светящимися глазами, которому соответствовали слова «Клауд», «Страйф» и «командир», и похожее на человека существо со странным запахом, которое не дышало, и которому соответствовало слово «Винсент» - его знали. Встречали раньше. А может, и не только встречали. Иногда у Чудика, когда ему удавалось несколько дней подряд достать еды, возникало ощущение, что раньше – сзади – что-то происходило. Что его дорога гораздо длиннее, чем он помнит. Это ощущение приносило тяжесть, что-то похожее на холод в костях и желание исчезнуть. Иногда – желание, чтобы исчезло всё остальное. Иногда начинала болеть голова, так странно, что он начинал видеть кусками. Чудик поёжился. Он не любил не понимать. Не любил того, от чего нельзя просто уйти. Что, если с сытостью придёт то, что было раньше? Что-то ведь было. Он видел детей в своём путешествии, знал, что сначала люди выглядят вот так, маленькими, а потом становятся большими, как он сам, этот Клауд или этот Винсент. - Генерал, давайте есть, - прервал размышления Чудика голос Страйфа. - Может быть, предложить ему умыться, командир? – спросил Винсент. Клауд пожал плечами. Сефирот не сразу отреагировал на его вопрос – ещё некоторое время сидел, окружённый мелкими монстрами и кошкой и смотрел в пустоту перед собой. Страйф бросил взгляд туда, где лежал один из клинков Фьюжна в ножнах. - Генерал? – позвал Клауд. Сефирот перевёл взгляд на бывшего пехотинца – тяжёлый, как расплавленный свинец. Страйф напрягся было, но Сефирот не улыбался. В его взгляде не было ничего от лёгкости безумия того существа, которое они преследовали по всей Гайе. - Давайте есть, - Клауд показал давешнюю металлическую тарелку с новой порцией лапши. Худое, чётко очерченное лицо Солджера исказила гримаса, на миг сделав его похожим на маску традиционного вутайского театра, он открыл рот, словно собирался что-то сказать. Но выдохнул только странный скрипучий звук. Клауд вздрогнул. Он помнил со слов Зака, что Сефирот сошёл с ума. И не сомневался – да и как тут сомневаться, если всегда сдержанный и замкнутый генерал внезапно сжег город и перебил мирных жителей. И называл мамой жуткое мёртвое существо в реакторе. А что, если это было не так? Мог ли он заболеть? Могли ли его подставить хоть те же ТУРКи? Страйф кашлянул. - Генерал, всё в порядке. Вам нужно поесть. Чтобы восстановиться, нужно время. Давайте, - Клауд сделал ещё шаг к Солджеру и протянул ему тарелку, - я заварю чай. Потом мне нужно будет уехать. С вами останется Винсент. А сейчас нужно просто поесть. Сефирот моргнул и протянул руку за тарелкой. Правую, на сгибе локтя левой сидела кошка. Страйф впихнул ему тарелку и сбежал к примусу. К мысли о том, что в той ситуации в Нибельхейме они с Заком тоже могли действовать как-то иначе, он был не готов. Чудик проводил человека взглядом, отпихнул от своей еды уже сунувшую туда мордочку кошку и понюхал лапшу. Еда по-прежнему пахла только едой. Ни лекарств, ни яда, ничего такого. Кошка мурлыкала и когтила его рукав. Чудик положил ей немножко лапши на пол рядом с подстилкой. С монстрами делиться не стал. В этот раз он ел медленнее, хотя три горсти лапши всё равно было мало. Но потом человек – Клауд – принёс ещё большую металлическую кружку с горячим сладким чаем, и Чудик понял, что его жизнь становится гораздо лучше. Он бы хотел поговорить с этим человеком, но слова у него по-прежнему не получались. Словно ремень перетягивал горло, пропуская только односложные звуки. Допивший чай Чудик поднялся и принёс человеку тарелку и кружку. Теперь уже Клауд смотрел на него настороженно. То, что пили он и этот Винсент, выглядело совсем не так, как чай – оно было тёмно-коричневым и непрозрачным. Хотя пахло знакомо. Чудик издал вопросительный звук. Существо в шевелящейся одежде – Винсент – поднялось и отшагнуло в сторону. - Это кофе, генерал, - Клауд истолковал его интерес верно, - вам пока лучше без него. Чай тоже неплохо. Чудик потоптался на месте. Спать он ещё не хотел. Знал, что в сон утянет через некоторое время, но прямо сейчас Чудик предпочёл бы задать интересующие его вопросы. Весь вопрос – как? Если слова у него не получались, а мёртвые слова – буквы – он не помнил. - Еды пока больше не дам, - сказал Клауд. - Мне кажется, командир, наш гость хочет чего-то другого, - предположил Валентайн. - Чего? – обернулся к нему Клауд, - Туалетной бумаги? Поиграть в слова? Отвезти его в онсен? Винсент пожал плечами. - Мысль об онсене кажется мне удачной, - признал Валентайн, - но я не уверен. - Почему он не разговаривает?! – Страйф повернулся всем телом к Сефироту, тот замер, как застигнутое врасплох ярким светом ночное животное, - Генерал, вы можете разговаривать? Кивать? Вы понимаете меня? Чудик невольно попятился. Такой пристальный интерес ничем хорошим не заканчивался. - Генерал, всё в порядке, - человек показал пустые ладони, - я просто хочу с вами поговорить. Понять, что, к бахамутовой бабушке, происходит!! Чудик отпрыгнул и невольно зашипел, как делают кошки. Человек в шевелящейся одежде – Винсент – одним неестественно длинным шагом оказался рядом с Клаудом. - Командир, кажется, ему не нравится подобная экспрессия. Страйф проворчал что-то нечленораздельное. Какое-то время они смотрели друг на друга, и опять странное упрямство не давало Чудику отвести взгляд. Человек отвернулся первым. Чудик отступил к своим подстилкам. - Винсент, мне нужно уехать, - Клауд говорил тихо, но Чудик слышал, - заказы. Плюс хочу посмотреть, чем там Руфус и его люди занимаются. Неужели никто, кроме тебя, его не опознал? Его куча народу видела лично в старые недобрые времена. - Люди обычно невнимательны, командир. Я его опознал только по глазам. Магии он почти лишён. Плюс хромота. Непривычная одежда. Страйф дёрнул плечом. Убрал тарелку и кружку и поднялся. - Через три часа дашь ему еды и чая. Я вернусь к закату. Если вы смените дислокацию, дай мне знать. Валентайн кивнул. Посмотрел на устроившегося на спальнике Сефирота. Тот, окружённый мелкими монстрами и свернувшейся у него на колене кошкой, наблюдал. - Я постараюсь дать ему понять, что лучше оставаться здесь. - Надеюсь, Тсенг сюда не припрётся внезапно, - проворчал Клауд, - принести Аэрис цветы, вотэтовотвсё. Винсент хмыкнул. - Генерал, я вернусь вечером, - Страйф повернулся в сторону Сефирота, тот насторожился, - оставайтесь здесь. Валентайн вас накормит. Если появятся ТУРКи… Не знаю. Винсент, будешь действовать по ситуации. - Я понял, Клауд, - ответил Валентайн. Клауд кивнул и пошёл к байку. Винсент наблюдал, как Сефирот проводил его взглядом и только потом переключил внимание на него, Валентайна. Какое-то время бывший ТУРК и бывший Клинок Корпорации изучали друг друга. - Ты действительно нас не понимаешь? – спросил Винсент. Сефирот слегка наклонил голову к левому плечу, как заинтересованное животное. - Если ты оригинал, как считает Клауд, то я знал твою мать, - Валентайн присел на корточки у того места, где до этого сидел Страйф, - ты на неё похож. Сефирот издал тихий неопределённый звук. Чудик предпочёл бы, чтобы этот человек в шевелящейся одежде ушёл, а остался второй, который давал еду. Он не понимал, что за странное существо этот недышащий «Винсент». Почему его одежда двигается сама? Почему у него, Чудика, при приближении этого «Винсента» холодеют руки и перехватывает дыхание? И что он хочет? Чудик подумал, не лучше ли ему уйти обратно на плиту. Судя по видимому куску горизонта, снаружи уже рассвело и должно было потеплеть. Дождём не пахнет. Но в котелке осталась еда! Это был сложный выбор! Задумавшийся о том, предпочесть ему еду или безопасный отход, Чудик не заметил, как человек подобрался совсем близко. Слишком медленно и плавно тот двигался. Да и Чудик начинал хотеть спать. Только когда колышущаяся сама собой пола одежды коснулась его колена, Чудик вскинулся от неожиданности – странные глаза человека оказались прямо напротив его глаз. Зрачки у того светились золотом. Чудик замер. Опыт его путешествия орал ему, что такое близкое соседство опасно, опасно, смертельно опасно! Но то упрямство, которое не давало ему отводить взгляд от прямого взгляда, готово было принять вызов. Опасно это существо или нет, он не менее опасен! Он готов защитить себя, свои подстилки, кошку и перспективы поесть ещё вкусной еды! Они смотрели друг на друга ужасающе долго. Потом зрачки человека стали просто чёрными, и он подался назад. - Я видел только одного Солджера, - негромко сказал «Винсент», - мельком. Страйф говорит, вы, Первый Класс, отличались. Модифицированы с рождения. Ты ещё до рождения. Чудик сгорбился и плотнее закутался в подстилку. Он не понимал слов своего собеседника, но, судя по тону, сейчас тот не представлял угрозы. Просто говорил. Люди вообще до странности склонны просто говорить, не важно, понимает их собеседник или нет. Валентайн не понимал своих реакций. Провоцировать этого Сефирота – истощённого, психически и магически нездорового, ничего не помнящего – было самое малое глупо и жестоко. Это Хаос так реагировал на того, кто ещё недавно могу им управлять? Или сам Винсент реагировал на сына Лукреции и Ходжо? Если бы ему пришло в голову, что учёный умеет стрелять! И не остановится перед тем, чтобы пустить оружие в ход! Их бесценный проект! Сейчас Сефирот очень напоминал свою мать на пятом месяце беременности – истощённую, умирающую, едва сохраняющую адекватность. Но она не пыталась избавиться от плода, который её убивал. Не пыталась прекратить инъекции, после которых ей неотвратимо становилось хуже. Почему? Почему он, ТУРК Винсент Валентайн, сын учёного-исследователя, не задумался – а что такого ценного было в этом проекте для самой Лукреции? За что она отдала свою жизнь? Чудик искоса изучил человека. Кажется, тот был чем-то занят где-то глубоко в своей голове. Чудик подумал, не получится ли подобраться к котелку и утащить еду, но стоило ему шевельнуться, как «Винсент» тут же вернулся и внимательно посмотрел на него, Чудика. Пришлось сделать вид, что он просто решил устроиться поудобнее, чтобы ноги не затекли. И устроить кошку. Мелкие монстры, бурча и попискивая, расползлись в стороны, а потом сползлись обратно. - До второго завтрака больше двух часов, - Валентайн посмотрел время на мобильном, - советую тебе поспать. Насколько я заметил по Клауду, для вас это универсальный рецепт восстановления. Помрачневший Чудик растянулся на тёплой подстилке. Всю его голову заняла очень чёткая, окрашенная недовольством, мысль: «Можно подумать, только для нас». Чудик её не очень понимал и предпочёл бы от неё избавиться, но, пока он не заснул, фраза никуда не исчезала. Винсент мягко наблюдал, как Сефирот засыпает – маска напряжения на лице разглаживается, очертания тела под одеялом становятся мягче. Потом послушал окружающую реальность, ничего опасного не обнаружил и вернулся к своим размышлениям. Клауд рассказал ему о Сефироте ещё в Нибельхейме. Винсент не сразу поверил рассказу, мысль о том, что сын двух талантливых учёных стал лучшим оружием Корпорации, показалась ему дикой. Лукреция не допустила бы такого. Да и Ходжо всегда пренебрежительно отзывался о приключениях тела. Тем не менее… То, за чем они гонялись по всей Гайе, больше всего напоминало Проклятие-с-Небес из старых сказок или беспокойного духа из вутайских легенд. И явно интересовалось Клаудом, словно они были знакомы. Страйф утверждал, что они не были знакомы настолько близко, чтобы Сефирот унёс память о нём в Лайфстрим. И этот, спящий на спальнике в окружении монстров найдёныш, такой явной заинтересованности в Клауде не демонстрировал. Он интересовался едой, возможностью поспать в тепле и легко пугался. Нормальное поведение для человека в его состоянии. Или для ребёнка в его состоянии. Хотя своим поведением Сефирот скорее напоминал животное, когда-то домашнее, но давно одичавшее. Во время обучения в Академии Шин-Ра при поступлении в отдел ТУРК, Валентйн в составе группы курсантов ездил в центр реабилитации больных с зависимостями от химических веществ, в психиатрическую клинику и в прочие шокирующие обычного обывателя места. О некоторых им было запрещено рассказывать кому бы то ни было. И да, чем-то Сефирот напоминал пациентов с тяжёлым физическим и магическим истощением. Но с ним было что-то ещё. И, самое очевидное, он не пытался призвать меч. Винсент помнил, как тот Сефирот это делал – просто раскрывал ладонь, а потом сжимал пальцы – и Масамунэ уже была наготове. У этого Сефирота никакого оружия и личных вещей, кроме одежды и обуви, не имелось. Но он оказался достаточно сообразителен, чтобы прятаться выше того уровня, куда обычно смотрят люди. Сефирот завозился на спальнике, скидывая с себя мелких монстров и одеяло. Похоже, он видел сон – Валентайн почувствовал движение его магии, и сон оказался дурным. Чудик провалился в какое-то тёмное место, и уже знакомое желание исчезнуть обрушилось на него, как вязкая чёрная вода. Она растворяла его в себе, Чудик видел, как исчезают его подстилки, одежда, перчатки, кожа и мясо с пальцев. Но если раньше это его не волновало, то в этот раз он чувствовал боль и ужас. Чудик забился, пытаясь стряхнуть с себя воду, выбраться, пока он не растворился весь целиком. Он хватался за всё, до чего мог дотянуться, но не руками, а чем-то внутри себя, чем-то, чему он не помнил названия. И оно отозвалось, растеклось из центра его груди по всему телу, выступило на коже – и чёрная вода начала светлеть, истончаться и исчезать. А потом он понял, что слышит голос оставшегося с ним недышащего «Винсента», тот повторял: «Сефирот!». И это казалось не просто слово, а его, Чудика, настоящее имя. Он не Чудик, как его прозвали те люди из каравана больших машин, он Сефирот! Только что за этим именем стоит? Кто он – Сефирот? Валентайн протянул было руку тряхнуть никак не просыпающегося Сефирота за плечо, выдернуть из сна, но тот открыл глаза и резко сел сам.