Кривая линия судьбы: Война трёх рас

Мне ничего не оставалось, как сесть в машину, стоявшую на том же месте, включить музыку и закурить табачное изделие. Дым приятно обволакивал лёгкие, а дождь стукал по стеклу. Между ног приятно болело. — Спасибо за самый горячий секс, Мирлинг. Теперь пора спасать республику. — развернувшись на 180 градусов,я выехала из леса, направляясь на главную дорогу в сторону дома. Всё такое родное, но всё такое отчуждённое. Фонари, освещающие дорогу, лес и виднеющиеся вдали небоскрёбы. Я дома... Я написала Дане на левую страничку, спросив, где они находятся. Зная, что дома их не будет и учитывая то, что они в розыске. Блондин незамедлительно ответил, сказав, что они на старой съемной квартире Дориана, в районе Крыскочапской. Там их не искали бы, ведь она даже оформлена не на кого-то из них. Я доехала до них за час. — Привет, друзья... — Вернулась! — обнял меня Юрец. — Видела новости? — выбежал из туалета Даня. — Как мы эту сволочь отделали, не ждал точно. — Дань, я всё видела... — грустно выдохнула я, обнимая друзей и сына. — Ну... Как вы тут? — Как сельдь в бочке. Сидим и не высовываемся. — Заневский младший плюхнулся на диван, вздохнув и посмотрев в потолок. — А вы не знаете, чья это работа была с его рукой? — Да мы это были, мы! — гордо заявил Левчеченко. — 42 не может оторвать руку. — возразил Джавадов. — Это был кто-то другой. — Ангелина, что думать-то? — развела руками я, после чего уселась на диван, взяв в руки холодное пиво из холодильника. — Закажите Ufc, ТАМ, конечно, вкусная вода, но хочется крылышек от бойца. — отхлебнув холодненького, я продолжила. — Я давно знала, что Ангелина его пешка. А тут и думать нечего. Кого канцлером после меня выбрали? Ангелину. Кто её сверг? Войцех, сука. Вот она и разозлилась.— Насколько я понял, они оба планировали убрать друг-друга с самого начала. — Юрий последовал моему примеру и взял себе пива. — ...Но женщины, как всегда, оказываются умнее, и...Судя по крикам из здания, она ушла без вреда, а Ратаковский, который мнит себя самым умным без видимых на то причин, остался без руки и левого глаза...Чёрт, а это же очень выгодно! — В смысле? — Святослав повернулся. — Да в том, что стрелять он теперь будет вынужден левой, даже протез особо не спасёт. А целиться-то всё равно придётся правым глазом...Его меткость должна сильно упасть. — Мне легче — я амбидекстр. — взглянула я в окно, где был слышен вой сирен. Забирали какого-то мужчину. Я закрыла занавески и вновь села. — Это может сыграть на руку, очень может. Начну атаковать правой, резко перекину в левую, и пырну в него нож, сука... — Такой лёгкой смерти эта сволочь не заслужила... — Даня похрустел пальцами. — ...Всем, кто тебя знал, пришлось попрятаться. Даже Фридману, который, кстати, собрав армию своих фанатов отбил Данлеваген и Гришвилль. Теперь ФСБ его ненавидит, а он, как гений инженерной мысли, сказал в интервью тамошнему телевидению, что "Войцех просто НЕ ВИДИТ правды, и стреляет, как ОДНОРУКИЙ...". Кажется, от всех этих событий, и от Ангелины, бедняга даже начал седеть. — АХАХА, У кого-то осталось это интервью, поржать хочу? — я засмеялась окончательно, когда Юрий показал мне, как чёрно подколол его Лира. — Гений, просто! Знаете, он и правда не заслуживает быстрой и безболезненной смерти... — Сначала тебе нужно разобраться с Максом. А потом и с Ангелиной, которая тебя, как бы говоря, чуть не убила...Но Войцех тоже своё получит. Утро наступило так же неожиданно, как и закончился вечер. Сегодня должен был быть день мести. День убойной и вкусной мести за Томаса, за ранения друзей, за предательство... Я собралась. Сделала на лице чёрно-белый корпспейнт Дэда из Mayhem, облила лицо искусственной кровью и оделась подобающе. Чёрная косуха, гады со спрятанным кинжалом, пистолет с глушителем на бедре — всё подобает. — Тебе 15, что ли? Куда намылилась в таком виде? — поржал Даня. — Так не узнают, примут за малолетку, да и знаешь... Хочется. Душа требует. Я скоро вернусь. Выйдя из квартиры я села в автомобиль. Благодаря навыкам в уголовном розыске, я смогла найти квартиру, снятую пару дней назад и оформленную на Максима Высоковского в Гришвилле. Хорошо устроился, наверное. Погоня начинается прямо сейчас. Три. Два. Один. Резко выехав со двора и подрезав чела на грузовике, я выехала на кольцевую, что вела в Гришвилль. 120. 220. — Тук-тук, хозяйка квартиры, вы затапливаете соседей. — сделав старческий голос, сказала я и спряталась подальше от глазка. — Никого я не затапливаю! — грубо сказал Максим. Выхватив пистолет, я пару раз стрельнула в замок, а после ударила по деревянной двери пару раз, пока не скрипнули петли. Дверь была открыта. — Я считаю до пяти и буду убивать. Раз, два, три, четыре. — зашла я в квартиру. — Ты??? Но ты же... Ты же умерла! — обезумел Макс. Слизнув искуственную кровь с лица, я улыбнулась во все тридцать два зуба и щелкнула затвором. — Знаешь, что никогда нельзя делать, друг? — два шага вперёд. — Нельзя меня предавать, иначе я обезумлю. Максим выхватил пистолет со штанов, и выстрелил весь магазин патронов, попав лишь во входную дверь и стену. — Кривовато, друг. — Что тебе надо, тварь!? — закричал Высоковский, отходя назад к кухне. — Хочу, чтобы ты чувствовал то же самое, что и я. Страх. Потерю. Предательство. Агонию. Безу-уу-уумие. — засмеялась я, отразив атаку ножом, который Максим схватил со стола. — Ну что же ты, друг... Āł fāēnā Максим был впечатан в стену, захватив с собой стол. — У тебя есть два выбора. По крайней мере, я даю тебе выбор, в отличии от тебя. — села на корточки ближе к нему я. — Кинжал с неизвестным инопланетным эффектом, или пистолет не в жизненно-важные органы, чтобы ты умирал мучительной смертью... — Ты... Ты чудовище! — попытался встать с пола высоковский, за что получил с ноги в голову. — Нет, Максим, чудовище — ты. Как же ты мог подставить своего друга. Знаешь, что после тебя он до сих пор в реанимации? — ЗАТКНИСЬ! — Илья верил тебе, верил так же, как и я верила тебе. Что ж... — покрутив в одной руке светящийся кинжал, а в другой пистолет, я натянула ухмылку. — Значит, выбор на мне. Хорошо. Я выбираю сразу два варианта. Выстрелив Максиму сначала в ногу, потом в руку и живот, я вновь присела на корточки, а затем полоснула по щеке Высоковского кинжалом. Тот закричал и скрючился от боли. Кровь тёмной лужей начала образовываться под ним. — Ах, прости, чуть не забыла. — Вытянув из барсетки фотографию моего подоженного дома, я, пальцем, зачерпнула кровь Макса и написала три слова. Предатель должен умереть. Показав ему фотографию и надпись, я сунула ему фотокарточку в рот. Его конвульсии стоило видеть. Лоб стал светится более голубым светом. Максим судорожно держался за живот, когда его голова взорвалась от света. Кровь на моём лице стала настоящей. — Нельзя предавать Илу Денкин. Удачи в аду, сволочь. — плюнув в тело без головы и больше ничего не сказав, я поехала домой. Неспеша, я подъехала вновь к старому дому, где находилась когда-то квартира Дориана. Я вошла в квартиру с улыбкой. — Сделано. — Одним меньше, в таком случае. — покивал Даня, зевнув. — Тут Уранов заходил... — Что сказал? — Хотел что-то сказать, но его срочно вызвали в больницу... — В какую?... — настороженно переспросила я. — В сорок вторую... — спокойно ответил Юрий. — Чёрт! — быстро я сообразила, выбежав из дома. *** — Ангелина, ты вернулась!Зачем ты...Зачем ты так с ней...И эта сволочь теперь у власти...Ну я же тебе говорила... — горевала Виктория. — Не начинай. Его рука была только началом, скоро здесь будет лежать его голова. — Твоя сестра вернулась...Сказала мне, что хочет наладить здесь всё... — ЧТО?! — Да, ты же ей позвонила, и позвала в больницу к раненному Илюше? — Блять! — вылетела столь же срочно из квартиры Гроссэм. *** Чёрт знает, кому известны были намерения Хэйден. Скорее, она просто соврала о желании всё исправить...Но она действительна прибыла в больницу, вместе с Ураном Борисовичем. Встретились они в палате у Ильи. — ТЫ?! — схватился за пистолет полковник. — Накой чёрт ты ещё вернулась, после смерти Илоны!Преступница! Илдертон достала пистолет в ответ. — Не твоё собачье дело. Моя сестра, между прочим, канцлер! — Преступница, а не канцлер, как и ты!Сволочи! — Прекратите комедию... — раздраженно вошел в палату целовек в капюшоне. Его правая рука была в перчатке. Неожиданно, он достал пистолет другой рукой, выстрелив полкану в голову. Хэйден успела сделать выстрел в шею, который заставил Ратаковского истекать кровью из артерии, но не убил его. В результате, он выстрелил двумя пулями уже ей в голову. Прокашлявшись и едва сдерживая кровоток, он, задыхаясь и едва держась на ногах, выстрелил оставшиеся патроны в аппарат жизнеообеспечения, и, заливая кровью пол и шатаясь, убежал. Живучая сволочь. Бип...Бип.......Бип.....Сплошной сигнал. Агент благополучно сбежал, пока кто-либо из нас успел добраться. *** — Хэйден... — взяла руку сестры девушка, в надежде, однако, пуля во лбу ничего хорошего сулить не могла. — Хэйден, нет... — начала плакать Ангелина, только сперва поняв, что никого рядом пока что не было. Когда я подъехала к больнице, с парковки выезжала раритетная тачка Войцеха. Он меня не заметил, но я его — да. Теперь я поняла, что приехала слишком поздно. Лишь забежав со всех ног в палату, я увидела эту страшную картину. Белая комната с кровью на стене. Я приехала слишком поздно. — Уран Борисович, Илья! — закричала я на всю палату, и только потом привлекла этим внимание Ангелины. — Войцех, сука, я тебя зарою! — больно ударив по стене кулаком, я оставила на ней кровяной отпечаток. — ТВАРЬ ЁБАННАЯ, ЧТО Б ТЫ СДОХ!!! — Я же убила тебя... — ничего не понимая, встала девушка, смотря на меня сумасшедшим взглядом. — ...Как можно было купиться на этот вызов в больницу, Хэйден, блять! — Тебе показалось! МЕНЯ НЕ УБИТЬ! — вновь ударяя в стену, я закричала во всё горло. — КАК МОЖНО БЫЛО КУПИТЬСЯ НА ЭТО, УРАН БОРИСОВИЧ!... — На войне больше всех страдают невинные...Сунь Цзы. — безэмоционально выдала Гроссэм, после чего резко направилась к выходу. — То есть куда? А как же прямо сейчас поехать за этой блядью и вырвать ему трахею? — погладив мёртвых по голове, я вышла из палаты. — Я уже смирилась с тем, что ты натворила многое, но после того, что сделал Войцех... Если ты не хочешь прямо сейчас ехать за ним, я убью его одна! И ты не узнаешь, каково это, убить эту гниду! — А куда, ты думаешь, я иду?! — перебила меня после первой фразы Ангелина. — Уйди с моей дороги. Эта сволочь будет молить о смерти, когда я закончу с ним! Дослушав меня, она покивала. — Этого я точно не пропущу. — достала девушка тот самый кинжал, которым дралась на озере, и, покрутив в руке, направила острием вниз, после чего протянула руку в мою сторону. — Благородно. — взяв свой светящийся кинжал в одну, а протянутую рукоядку, в другую, как бы давая рыцарскую клятву, мы вышли из здания. — Садись в машину. Знаешь, где эта гнида обитает? — окрыв ей дверь, я села за водительское кресло. — Найду. Едь к их "Белому Дому". — повернулась Гроссэм ко мне лицом. — Ты его знаешь давно. Семья у него есть? — Отец. Священник в Данлевагенской церкви. — я выехала с парковки. — А что, с него начнём? — Нет. — подняла руку Ангелина, будто останавливая меня. — ИМ мы закончим. Так и порешили. Пришлось, сначала, доехать до Данлевагена. Много дорога не заняла, при скорости 280 — за пару часов мы уже были там. Вбив в базу данных на ноутбуке, я точно выяснила, как выглядит его отец. Толстенький пастырь с короткой бородой и поседевшей полулысой головой. Связать и запихнуть его в автомобиль не составило труда. И когда же мы приехали к его резиденции через несколько часов, должно было начаться самое интересное. — Погоди... — вдруг начала девушка, когда я уже собиралась выйти. — Ты же...Ведьма, или типа того? — Только узнала? — крутанув в руке небольшой сгусток энергии, спросила я. — А что? — А ты ведь можешь создать несколько клонов?Для шокового эффекта...Ну и...Для чувака в багажнике. — Ты имеешь ввиду, нас с тобой? — ухмыльнулась я. — Да, нас с тобой. И ещё клон чувака в багажнике. — Без проблем. — сжав две ладони вместе, я начала читать заклинание. — Þīłwēnna ßīā mī dērrø. Вокруг автомобиля выстроились клоны. Я, Ангелина, и Вадим Ратаковский. Ублюдок, который воспитал ещё одного ублюдка. — А зачем это? Вздохнув, девушка отвернулась в окно. — Ты действительно умеешь ставить в идиотское положение. Мне действительно придётся отвечать на этот вопрос?Ладно, окей. Я хочу измучить этого ублюдка до смерти, его, его и одного, ни больше, ни меньше, он будет хотеть смерти, когда всё закончится, но...Я бы скорее...Убила бы перед ним вот этого клона, чем чувака в багажнике. И я клянусь, если ты сейчас спросишь "почему", то ничем хорошим это не кончится. — Звучит неплохо, тогда... Начнётся же веселье? — Удивлена. Думала, спросишь. Пошли. У нас есть здание, которое должно сегодня упасть. Настоящий терроризм, наконец-то. Отправь наших клонов вон туда, на видное место. Фальшивого мужика номер два оставь тут, в укрытии. Мы подошли к высокому белому небоскребу, который круглосуточно работал и охранялся. — Его здесь нет. Отлично. — Как ты поняла? — спросила я, осматриваясь. — Машины на парковке нету. Скорее всего, Хэйден ранила его перед смертью...Слушай, а у меня есть неплохая идея...Вон там у них система тревоги. Если ее закоротить, то...Может получиться интересная штука с заблокированными дверьми выхода. А вон там стоит очень крутой грузовик с топливом, который при взрыве обрушит это здание прямо вон...Туда, в реку. — Неплохой план, давно стоило подорвать это ёбанное здание с его ссаными людишками, которые ему подчиняются. Залезть на систему тревоги не стоило труда, собственно, как и пошевелить несколько проводов с умным лицом. Минус был вставлен в минус, а плюс, в тот же минус. Один проводок я перерезала складным ножом бабочкой, дабы не растрачивать заряд небесного порошка на херню. Спрыгнув, я услышала вой сирены. Бронированные двери были напрочь заблокированы. Как и возможные чёрные выходы. — Осталось грузовичок подорвать. Доверю это тебе, пожалуй. — я ухмыльнулась. — Ну, тогда выгонять пулеметом людей через стекла с первых двух этажей будешь ты. Ответив, Ангелина с энтузиазмом разбила стекло близстоящего бензовоза, после чего буквально несколькими легкими толчками подкатила его к опоре здания. — Комедия ля-финита, ЦК КПСС! — крикнула Гроссэм в громкоговоритель, заранее подготовленный, после чего кинула гранату и отбежала ко мне. — Съеби, съеби, сейчас как рванёт... Мы отбежали метров на пятьдесят в другую сторону, на парковку, где были и наши клоны. Опоры здания стали скрипеть. Покорежилась одна дверь. Оттуда полезли с криками ФСБшники, но ни один из них не мог протиснуться в столь узкую щель. Их уже подъедал огонь сзади, а вопли боли и смерти приятно ласкали слух. — Каждый из вас сегодня умрёт. — жестоко и сухо молвила Ангелина, ходя кругом. Внутри начало взрываться ещё что-то. Огромный стоэтажный небоскреб начал крениться в сторону реки. Крики то замирали, то начинались снова. Первые этажи уже вымерли. Здание начало "есть" самого себя: под весом верхушки, нижние этажи складывались, как карточные, прямиком в полете. Прогремел взрыв еще мощнее предыдущих - взорвался газопровод здания, который был на каждом этаже. Здание, с грохотом, и подняв огромное количество пыли, уже искареженное в труху, упало в реку. Выживших быть не могло. — Смотри, как красиво полетело. — прокашлявшись от пыли, сказала я. — Думаю, таким уродам место уже подготовлено. Остался только один. — Он будет очень удивлён, когда приедет. Давай-ка засядем вон туда, и поиграем в...Куклавода и куклу. Оставь их здесь, поверь мне. — Прекрасная идея. — отъехав на машине с заложником, мы сели в укрытие, став ждать Ратаковского. Машина подомчалась на огромной скорости, хоть Войцех и теперь был уже, считай, полумертвым. Пуля, застрявшая в шее. Отсутствующий глаз, и железная рука, которой он едва двигал. — ЧТО ЗА ЧЁРТ?! — начал кричать он в пыли, едва ли различая, что здесь раньше было. — КТО?! — сильно топнул он по асфальту и ударил по машине. — КТО ПОСМЕЛ ЭТО СДЕЛАТЬ?! — Давай. — скомандовала мне Ангелина. — "Это сделали мы, а что, что-то не так, Войцех?" — произнёс мой клон. — "Мы хотим сыграть с тобой в одну игру. Глушение инвалидов" — ТЫ ЖЕ УМЕРЛА, ЧЁРТ ВОЗЬМИ! — выкрикнул он мне, а после и Ангелину заметил. — Вы твари!Вы убили всех моих людей!Но я всё равно останусь новым властелином этой страны!Всё равно останусь! — "А так же мы убили твоего отца!" — добавил клон Гроссэм. Ратаковский начал дергать своим единственным глазом, и, тяжело дыша, совершенно выйдя из себя, выпустил в наших клонов всю свою обойму. Марионетки упали. Когда он подошёл, он рассмеялся, и, взяв свою последнюю резервную обойму, выпустил "нам" в головы. — Эй... — тихо сказала уже настоящая вампирша, подходя сзади на расстоянии метров 15. Мы подходили с разных сторон - справа и слева. — Нет... — испуганно, дрожа губами, начал смотреть на нас обеих, Войцех. — Нет!Я убил вас! Схватившись трясущейся левой рукой за пистолет, он направлял его то на меня, то на нее. Выбрав её, пистолет щелкнул затвором. Он выпустил все патроны в приманку. — Беги! — клацнула зубами Ангелина с радостной улыбкой. Погоня через центральные дворы и переулки. Что же может быть приятнее, чем гнаться за тем, кого мечтал убить долгое время. Он, несмотря на раненную артерию, держась за неё рукой, бежал достаточно быстро, перепрыгивая через заборчики старых зданий. Две моих пули ему под ноги. Войцех упал, вскоре вновь побежав. Две пули пистолета Ангелины — падение и вновь. Живучая гнида. Страх захватил эту крысу полностью. Такие цепляются за жизнь изо всех сил - вот и Ратаковский бежал, что было сил. Как у полуинвалидного гибрида, их было более, чем достаточно. Он в панике оглядывался и бежал: мимо алкашей, сидящих у подъезда, мимо машин. Ночь была темная, и под фонарями, он бежал, через асфальт, траву, землю, в панике прыгая и петляя, надеясь стряхнуть нас. Но не получалось абсолютно никак. Он забежал в арку, выбежал с другой стороны. Выбежал на улицу, увидел какую-то компанию людей. — Помогите мне!По-мо-ги-те! — Грохните эту сволочь! — Политическая мразь! — Сталин хренов! Лишь донеслось от молодых пьяных панков, которые сами были не прочь надавать люлей гаду, устроившему переворот в их государстве. Перебегая через дорогу, он попал под колёса машины. Сделав кувырок через капот, он кое-как остался на ногах и побежал дальше. Другая сторона улицы - детская площадка, кафе с ларьком, высотка, и опять во дворы, растолкнув несколько человек. Да, желания жить ему было не занимать. Этот по-настоящему животный страх, когда ты знаешь, что тебе скоро придёт конец - вот то чувство, которое захлестывало его по-максимуму. Злость, ярость, желание править. Но мы не собирались его отпускать так легко. Мы чуть не потеряли его в извилистом дворе с несколькими поворотами в девяноста градусов. Вот, он пробежал через сквер со старым стадионом, и опять выбежал на улицу, уже начав потихоньку сдавать позиции. Но, вдруг, у него открылось второе дыхание...Войцех сделал рывок через дорогу, находясь на ее центре. Даня и Юра на машине отрезали ему путь по дороге дальше, заставив вновь уйти во дворы. Поворот...Г образный двор. Тупик. — Нет-нет-нет-нет-нет-нет-нет!Нет!... Осмотревшись, он дернул единственную дверь. Заперта. Мы его настигли. Я прямо у него на глазах зарядила аконитовую пулю в револьвер, после, выстрелив ему в левую ногу. Войцех закричал от боли. — Теперь ты точно не сможешь убежать. — улыбнулась я с ненавистью в глазах. — Hate Is a 4-Letter Word... Как тебе быть зигзагным инвалидом, Войцех? Смотри, как получается, левый глаз. — ткнула со всей дури пальцем в незажившую рану с повязкой. — Правая рука. — оторвала я железный протез. — И ноги теперь левой тоже нет, получается. Может, тебя так и оставить? — Нет, это было бы слишком хорошо для этого урода. Знаешь, как давно я мечтала это сделать? — вышла вперёд Ангелина, достав из кармана нож и газовую горелку. — Приведи мне наш..."Инструмент". Третий. Ну не думаешь же ты, дорогой, что тебя мы будем держать заклинанием на земле, или отсутствием конечностей?Нет, ты что-о-о...Мы не такие изверги... Включив горелку, девушка со спокойной улыбкой вожгла его кожу на оставшихся конечностях в асфальт до корочки. — ...Вот теперь не убежишь...Что у тебя есть нам сказать, кроме этих приятных, истошных криков? Агент продолжал кричать. — Сволочь! — добавил он между этим. — Я убью тебя! — Как же ты скучен и однообразен. — покачала головой Гроссэм, но, завидев клон его отца, направилась в его сторону. — О, смотри!Он ещё жив... — Н-н....ты не посмеешь! — Посмею! — счастливо достав бутылочку бензина и облив куклу, девушка подожгла её, и та, крайне реалистично, сгорела до смерти в страшной агонии. Войцех брыкался и кричал, пытаясь освободиться, но, учитывая вожженую в асфальт кожу, он делал себе только хуже. — Ну, что ещё скажешь? — Тварь!Я убью тебя, убью, как и планировал!Я сделал это, я добился всего, что хотел... — буквально со слезами высказал свои последние слова ФСБшни. — ...Это я стала властителем, а не ты. Ведь я же планировала это с самого начала, верно? — вампирша посмотрела на свой ножик. — Знаешь, твои слова почему-то очень бесят, наверное, споришь много...С этого момента, ты сможешь только кричать, а не говорить. — буквально засунув руку ему в рот, она приподняла его голову за язык, и, максимально вытащив его изо рта, отсекла. — А попробуй теперь? Невнятные обрывки речи, в целом, ничего не выражали, кроме крика и боли. — Ну что же, мой хороший, думаю, ты мало сладостных речей услышал за сегодня. Моральной боли тоже не помешает. — я подошла к Ратаковскому и села на корточки. — Знаешь, у меня есть для тебя особый сюрприз. Помнишь Милану Аскаеву? Войцех заискрился, словно от удара тока, пытаясь двинуться с места и сказать что-то невнятное. — Конечно, помнишь, Воо-ооо-оойцех. — я протянула его имя и скрестила пальцы рук, призывая магический шар и вытягивая самое больное воспоминание. — Innēā þasßamīanø wēlbēdīnø. Myāxā vāl bā. Infērnīø bā. Появился фантомный шар с возлюбленной его девушкой. "Блондинка, волосы до плеч, вполне симпатично накрашены стрелки на карих глазах. Девушка в шаре воспоминаний лежала на кровати с парнем. Это был друг Войцеха. Мёртвый друг Войцеха. " — Боги, ТЫ ПРЕКРАСЕН! Твой друг настолько лох в постеле... — пытаясь отдышаться сказала девушка. — "Знал бы он, что на самом деле я бы ни за что не стала бы встречаться с таким уродищем, оплатит квартиру, и пусть уёбывает, мы с тобой заживем!" — девушка вновь накинулась на парня с поцелуями" — О... Знаешь, я так и думала, что ты ЛОХ В ПОСТЕЛЕ. — засмеялась я под непонятные мямли парня. С его глаза, единственного оставшегося, потекла слеза. — Сладостных речей хватит, на сегодня. — схватив нож-бабочку, я резко отрезала ему правое ухо, продолжая челлендж с зигзагом. Стоило слышать его крики. Наверное, их слышал весь Илберг. Чтобы хоть как-то его заткнуть, я всунула это ухо ему в рот и вытерла руки от крови об его кофту. — По мне, ты ещё даже и не начинал платить за смерть моей сестры. Придурок, нужно было хотя бы попытаться убить меня. Я знаю, что я прекрасна, но ты просто идиот высшего уровня...Давай-ка пойдём дальше... Присев ближе к нему,девушка ловко вскрыла кожный покров на его спине. — Тут ВСЯ твоя нервная система...Не волнуйся, её я не трону, мы же не хотим, не дай бог, лишить тебя возможности чувствовать эту боль?Тииихо...Тихо-тихо. Между тем, она достала телефон. — Скорую из тюрьмы мне. По адресу геометки. — Я даже не убью тебя, милый, настолько я сегодня милосердна!!!!Но твоя последующая вечность будет поистине незабываемой. Под высочайшего тембра крики, девушка стала по одному вырезать позвонки, лишая его возможности двигаться, но не лишая возможность чувствовать и кричать. — Половина спинки уже есть, сейчас, подожди...Бедняга, одной ножки уже нету, знаешь...Я думаю, что раз уж половину моей семьи ты у меня забрал, я тоже у тебя половину кое-чего заберу... — немыслимые пытки Ангелины достигли своей апогеи, когда она легким движением руки его кастрировала. После этого, она увидела у мусорки старый, ржавый топор. — Почему бы ТЕБЕ его не...Хе-хе-хе. Разделить надвое? — Отличная идея, думаю, это я и сделаю. — взяв холодное оружие, на котором у острой части ползали опарыши, и от которого ужасно воняло, я полоснула беднягу надвое, естественно, не добивая, а давая помучаться. Так же, как мучались мы все. — О боже, Войцех, ты бы хоть подмывался, смотри... Гадость какая... От тебя уже черви ползут, настолько ты мерзотный. Топор был брошен в сторону. Достав из барсетки санитайзер, я протёрла руки. Опарыши, словно учуяв свежее мясо, стали пожирать фсбшника заживо и, конечно же, не лишившись чувств, Войцех ощущал это на себе. — Зрелище достаточно мерзкое, нужно заснять и слить в сеть. — так я и поступила с анонимного аккаунта. Буквально за секунды видео, которое я назвала "Прогнившее яблочко", разлетелось по сети. — Теперь ты популярен в более широких кругах. Смотри-ка, как тебя все ненавидят! Я открыла комментарии, где люди ликовали. "Паразит республики сдох!" "Довойцехался, ха-ха" "Я ждал этого момента. Илберг свободен!" — Видишь, никому ты здесь не нужен... Как жалко... В этот момент, подъехало медицинское подразделение скорой из Кертополя. План Ангелины был куда более коварен, чем казался на первый взгляд. — Заберите его верхнюю половину и поддерживайте живой! — скомандовала она, после присев к агенту. —...Ты даже сдохнуть не сможешь. Ты не сможешь двигаться, есть, говорить... — Уб...Ме..Ня... — произнёс Ратаковский, дрожа. — ...Я говорила, что ты будешь этого хотеть. Но я сделаю ещё хуже, чем обещала: ты будешь жить. Вот так. Ещё очень долго. — ответила коротко красноглазая, подмигнув. — Довойцехался! — злобно засмеялась я, смотря, как его уносят. — Ведь и правда, пусть мучается всю жизнь. Смерть — слишком незаслужанный подарок для некоторых. Наконец я подкурила сигарету. По моей просьбе, Даня подогнал мой автомобиль к нам. Держа в зубах сигарету, я выкинула из багажника пастыря и достала канистру с бензином. Облив нижнюю часть Ратаковского, я, без особого сожаления, подожгла. — Он сошёл с ума...Я надеялся, что он вырастет божьим человеком...Лучше меня молодого... — сел на землю Вадим, заплакав. — Я не убила тебя, хотя могла. Он убил мою сестру. — ответила Гроссэм. — Но почему?! — переспросил он. — Потому что ты не виноват. Ты мою сестру не трогал. И не виноват в том, что было с ним после осознания себя. — Ну как не виноват... — Ещё дети есть у тебя? — присела к нему девушка. — Сестра у него есть, маленькая ещё... — ответил Пастырь. — Сделай так, чтобы ей в жизни повезло больше, чем ему. Ступай. Мы наблюдали молча. — С какого хрена вы на меня так смотрите? — резко развернулась она, но сказала довольно спокойно. — Просто рада, что теперь корень зла будет навеки вечные мучаться. А зная Кертопль... Сдохнуть ему там не дадут. Хе-хе. — А, фух, я ожидала другого. Неожиданно, она начала вдруг смотреть на меня несколько вопросительно и недоверчиво. Мол, если с ним покончено, от меня можно было что-то ещё ожидать. Ну, или, может, это был вопрос без слов. — Верь — не верь, но зла я больше не держу. — сказала я неожиданную для всех вещь. Даня с Юрием вообще так охренели, но возражать не стали. — Похоже, стоило просто вместе поиздеваться над кем-нибудь. Если так посудить, то во всём виноват Войцех. Ты не убивала моих друзей — убил он. Ты не поджигала дом — поджег Макс. Он ответил за свои дела. Подумаешь, на стрелке покоцались, меня убить сложно, так что это я простила. — Как, оказывается, всё просто... — Гроссэм подошла ко мне, встав со мной, считай, в линию, но смотрели мы обе просто вперед, не видя лица друг-друга. — Ты неплохая девчонка. — молвила она коротко. — Ты тоже. Бывает, что я не сразу лажу с людьми, но это нормально... Что теперь планируешь делать после "смерти" этой крысы? — Нужно всё преподнести маме. А там посмотрим. Пора бы уже и отдохнуть. — Тогда что же... Если вдруг захочешь прищепить ещё какого-нибудь идиота, то мой номер у тебя есть. Я подвезла Ангелину до дома, после чего мы с ребятами, наконец, вернулись в мой дом, где с порога меня встречал тигр-лидвин. Даже на душе стало спокойнее, что ли... — Всё кончилось, Мам... — заходя в квартиру и открывая уже новую дверь, присела Гроссэм. — ...Долгая история получилась. — Я слышала в новостях... Теперь, наша книга начнётся сначала? — Должна...Без Хэйден, к сожалению... — Про Хэйден я уже тоже знаю. — расплакалась вновь мать, от чего белки её глаз стали ещё краснее. — Пусть моя дурочка спит спокойно... Хоть ты осталась у старой... — Вот чем-чем, а старой ты теперь уже никогда не будешь. — легонько засмеялась девушка. — Пройтись не хочешь?Познакомлю тебя с кем-то. — Думаю, можно. Надо подышать воздухом и отвлечься... — тихо сказала Виктория надевая на платье шаль. — Поехали. Через полчасика, когда мы уже сидели лишь слегка поддатые, а более сказать измученные, они заявились. — ...И-и-и...Вы знакомы. Не буду я вас тут представлять лишний раз. — Ангелина вошла второй, за своей матерью. — Всё же решила с нами отпраздновать... — хмыкнула я. — Здравствуйте, Виктория. Добро пожаловать. — Вы... Помирились? Это же чудная новость! — Почуднее остальных за сегодняшний день. — оглядела Ангелина интерьер. — ...Хотя, чего я тут не изучала...Да... — Виктория, вино, пиво, водка, ликёр? Что вам налить? — спросил Юрий, как всегда ухаживая за женщинами. — Вино, пожалуйста... — А тебе, Ангелина? — Мне тоже. — Что ж... — встала я со стула. — Теперь, когда компания в сборе, стоит отметить, победу над паразитом земель Илбергских. Теперь ему остается только гнить в тюрьме за всё, что он сделал. — подняла я стакан с ликёром. — Ну, и так же за перемирие. Надеюсь, что навсегда. Смысла делить что-то больше нечего. — За победу и перемирие. — странно посмотрев в сторону Ангелины, произнёс Святослав.