Часть 1
10 марта 2021 г., 23:52
— А сейчас я даю вам выбор. Вначале он указал на Ши Уду. — Первый путь. Ты выберешь из этой толпы одного, с кем поменяешь судьбу своего младшего брата. А потом сам станешь простым смертным.
Хэ Сюань ненавидел Ши Уду. Этот ублюдок, даже став смертным, не растерял своей самодурственной хватки. Теперь братья Ши обычные люди, Цинсюань же вскоре должен сойти с ума. Благодаря генералу Мингуану, Ши Уду успел захватить с небес свои вещи и, продав их по заоблачной цене, начал свой бизнес и построил им с братом дом в крупном посёлке недалеко от гор. Дела у бывшего божества шли просто отлично, бизнес процветал, а Цинсюань пока что всё ещё пытался прийти в себя после случившегося в темнице Черновода. Он потерял своего самого близкого друга, которому доверял даже немного больше, чем брату. Брата он тоже чуть было не потерял. Чтобы уговорить его на выбор первого варианта Цинсюаню пришлось взять все остатки воли в кулак. Теперь судьба одного из тех жутких чудаков принадлежит ему.***
Черновод «любезно» дал им время на выбор одной из этих неприкаянных душ. Ши Уду очень долго ругался и плевался, отпихивая от себя назойливых вонючих уродцев, которые так и норовили дёрнуть его за волосы или ущипнуть лицо. В итоге они, точнее, Ши Уду выбрал для Цинсюаня какого-то тихого, забившегося в угол чудака. Цинсюань всё это время ходил, вцепившись в рукав брата и с опаской с смотрел на безумцев вокруг, но этот и ему тоже показался чуть более достойным выбором. Черновод, казалось, удивился, но ничего не сказал. Этот жест был так знаком Цинсюаню, что он чуть не выпалил «Мин-сюн!», и от этого стало больно. Этот демон не Мин-сюн. Мин-сюн погиб так давно… Ши Цинсюань никогда не знал Мин И. От осознания он горько расхохотался. Брат и Черновод взглянули на него с одинаковым выражением лица — беспокойство. — Хахаха, Мин-сюн, пожалуйста, прекрати так смотреть, — выпалил Цинсюань и внезапно разревелся. Он ненавидел себя. Глупо. Как же всё это глупо! Черновод столько лет выражал свою неприязнь, столько раз говорил, что они не друзья, столько… Столько раз спасал Цинсюаня, когда тот попадал в передряги, столько раз прикрывал, когда брат злился на него, столько раз позволял Цинсюаню уговаривать себя на глупые игры. У Цинсюаня заболела голова. Мир трещал по швам. Черновод ненавидел его, но сейчас это чёртово выражение лица. Сколько раз уже Цинсюань его видел? «Мин И» всегда так смотрел, когда беспокоился. — Пффф хахахаха! — Цинсюань снова рассмеялся, не прекращая плакать. — Какого черта, Цинсюань? Угомонись сейчас же! Ши Уду растерялся, не зная как ему поступить. В небесных чертогах у него всегда был успокаивающий отвар. Если у его брата случались истерические припадки его всегда можно было опоить и оставить успокаиваться. Правда, с появлением этого лжебога, Цинсюань стал гораздо спокойнее и веселее. Раньше он запивал все проблемы вином, пытаясь игнорировать окружающую действительность, и в таком же состоянии вознёсся, когда Уду заменил его судьбу. Снова припадки начались совсем недавно, как раз после того, как Цинсюань узнал, что Уду предстоит третья кара. И виновник этих припадков сейчас стоял рядом с ними. — Есть у тебя какая-нибудь успокаивающая гадость? — прошипел Ши Уду сквозь зубы. Небесную кару он провалил и сейчас был не в состоянии использовать свои силы даже, чтобы поискать отвар в мешочке цянькунь. — Я знаю, что есть, ты же постоянно носился с ним. И действительно, Черновод фыркнул, полез в рукав своего ханьфу и вынул оттуда бледно-желтый маленький сосуд. Цинсюань увидел это и начал смеяться пуще прежнего, согнувшись пополам. Кажется, от смеха его уже начинало тошнить. Хэ Сюань не без труда усадил Цинсюаня и заставил его выпить содержимое сосуда, после чего младший Ши почти сразу успокоился. Он слегка дёргался, как будто его вот-вот стошнит, перед этим немного безумно хихикая, слёзы тоже уже почти иссякли. На демона он даже не смотрел, уставившись куда-то в пространство. Спустя еще минуту он уснул, упав на грудь Хэ Сюаня и начав пускать на него слюни. — Поздравляю, тебе даже менять судьбу его не надо, он и так вот-вот окончательно слетит с катушек, — язвительно выплюнул Ши Уду. — Ты его недооцениваешь, — холодно ответил Черновод.***
Казалось, что Хэ Сюань прав, и Цинсюань действительно достойно держится для того, кто обречен утратить рассудок и стать беспомощным калекой. Уду даже расслабился. Его брат был слишком тревожным и перестал доверять окружающим, но это объяснимо — тот, кому он был готов доверить свою жизнь, оказался предателем. По-началу Цинсюань даже пытался всячески помогать брату с бизнесом, но он был совершенно в этом не сведущ и довольно быстро оставил эту затею, решив заняться работой по дому и хозяйством. Благодаря всё той же проклятой «дружбе» с Хэ Сюанем, Цинсюань выучился готовить разнообразные блюда. Не сказать, что качество еды было на высоте, но, если верить самому Цинсюаню, по сравнению с Посмешищем трёх миров его готовку можно было считать шедевром. Ши Уду даже позволил себе смешок, когда брат, забывшись, рассказал о том, как они с Черноводом отведали стряпню Его Высочества. Цинсюань вообще много болтал. Даже слишком. И по большей части все его истории были так или иначе связаны с треклятым демоном. О том, как тот пытался сбежать, когда Цинсюань уговаривал его принять женский облик, или какое смешное выражение лица было у «Мин-сюна», когда Ши решил принести ему еду собственного приготовления. В такие моменты Цинсюань прямо-таки светился. Светился ровно до того момента, как вспоминал, что представляет из себя его «лучший друг». Ши Уду было больно на это смотреть и его ненависть к демону только росла. — Если он собирался тебя предать, так какого чёрта носился с тобой как курица с яйцом? — однажды недовольно поинтересовался Уду на одну из очередных историй о том, как Хэ пришёл спасти его брата. Цинсюань ненадолго замолчал. — Ну, он же сказал, что давал мне шанс. Возможно, он уже не хотел мстить, но я влез и… И теперь мы здесь. Прости, брат. Это всё из-за того, что я такой неудачник. — Ты здесь совершенно не при чём. Мы с тобой уже обсуждали это, не начинай снова. — Но если бы я не был таким слабаком, то тебе не пришлось бы менять мою судьбу и втягивать в это дело… Цинсюань запнулся. Он всё ещё не решался назвать настоящее имя Мин И. — Всё, хватит. Заканчивай с мытьём посуды и собирайся, пойдём на рынок. — О! Брат стал домывать котелок куда активнее и сразу после этого побежал переодеваться. Теперь на это уходило совсем немного времени. Дела Уду шли в гору, но всё же то изобилие одежд Цинсюаня из небесных чертогов они приобрести не могли, а всю старую одежду Цинсюань согласился продать, сказав, что больше в жизни не наденет одеяния небесного чиновника. Ши Уду в свою очередь оставил часть одежд и даже припрятал один комплект для Цинсюаня. Мало ли что может произойти? — Брааааат! — донеслось из комнаты и Цинсюаня и Уду поспешил туда. — Брат, помоги мне убрать волосы! Они совсем перестали слушаться, я так больше не могу! — начал канючить он, пытаясь вытащить гребень из запутавшихся прядей. — Что ты будешь делать, если меня не станет? Продолжишь ходить в неподобающем виде, потому что причесаться стало слишком сложно? Ши Уду ворчал, но всё же принялся расплетать непослушные волосы. Цинсюань ойкал и ныл, если он случайно дёргал его. — А вот Мин-сюн никогда не делал больно! — надулся Цинсюань, рассматривая в зеркало получившийся высокий хвост. — Ну так попроси его, пусть расчесывает тебя! — не удержался от язвительного комментария Уду. Они оба замолчали на какое-то время. Цинсюань вытащил из кладовки корзину и повесил её себе за спину. — Я скучаю по Мин-сюну, — очень тихо пробубнил он. Но потом нацепил на лицо привычную улыбку и потащил брата к выходу. — Давай, идём, а то госпожа Ло скоро закроет лавку и придётся покупать овощи у старика Мэй втридорога! Уду предпочёл сделать вид, что не расслышал бубнёж Цинсюаня.***
Но их мирные деньки длились не так долго, как хотелось бы того Ши Уду. Со временем брат стал уходить из дома и почти всегда возвращался с наступлением темноты. Стоило Ши Уду спросить куда это его носит, он неизменно отвечал, что просто гуляет и иногда заглядывает в винные лавки, чего уж греха таить. После чего нервно смеялся и сбегал в свою комнату и возвращался лишь спустя час-другой, чтобы приступить к готовке. — Брат, — однажды за ужином позвал его Цинсюань, уже с четверть часа возивший ложкой в супе. — Что? — Я… Сегодня случилось что-то непонятное. — В каком это смысле? — Я гулял по рынку и решил посмотреть на прилавок с заколками. Знаешь, которые привозят из столицы раз в месяц? — Уду кивнул. — Так вот, продавец начал кричать, что я выгляжу слишком жалко и наверняка только и жду возможности, чтобы что-нибудь украсть. Я уже хотел извиниться и уйти, но он так внезапно замолчал, после чего сказал мне, мол, бери любую заколку, какая понравится, и убирайся отсюда. Он ещё так побледнел, будто призрака увидел! Я оглянулся, но там никого не было, и вот я теперь не знаю что и думать… Я убежал оттуда сразу домой. Но пока бежал, споткнулся и кто-то схватил меня, не дав упасть. Я опять оглянулся, когда смог стоять, но вокруг снова, черт побери, никого не было! Меня точно кто-то поймал, я не вру! Схватили так за шкирку, как котят держат. И я теперь всё думаю… Как думаешь, это мог быть Мин-сюн? — спросил Цинсюань, закусив губу, когда закончил свой стремительный монолог. — Чушь, — уверенно отмёл догадку Уду, хотя и не до конца верил в свои слова. — Если он постоянно помогал тебе раньше, то только потому что ты болтливый идиот. Болтун — находка для такого шпиона, как он. Естественно, что он бы пытался втереться к тебе в доверие. Но одумайся, Цинсюань! Он — демон! Непревзойдённый! С чего бы вдруг ему тут шляться, чтобы помогать тебе не упасть лицом в землю при падении? Наверняка он торчит на небесах и снова сливает всю информацию Собирателю Цветов. Ты больше ему не нужен, а вся ваша, так называемая, «дружба» — театр одного актёра. Я понимаю, что ты считал его лучшим другом, но это пережиток прошлого. Забудь и двигайся дальше. Цинсюань только нахмурился и ничего не ответил. В итоге он вздохнул и стал есть уже остывший суп, забавно морщась. — У меня вообще в целом ощущение, что за мной следят. Мне уже в каждом прохожем мерещится Мин-сюн. Это уже болезнь, да? Хахаха, похоже я действительно скучаю. Так глупо… Брат, как думаешь, он мог быть хоть немного искренен, или всё было ложью? — Понятия не имею. Это ты с ним общался, а не я. — Я хотел бы с ним поговорить, но он точно откажется. Он, знаешь, всегда затыкал меня, когда я слишком погружался в себя, всё время ругался, когда я начинал жаловаться на то, какой я жалкий бог. А ещё он всегда меня отвлекал, когда у меня что-то не получалось. Я как-то раз потерял подарок, который он тайком принёс мне из Призрачного города и очень расстроился, потому что та призрачная рыбка была такая забавная, знаешь, она хоть и была призраком, но очень мне понравилась, так что я просто жутко расстроился, они у нас ещё парные были… Так вот, Мин-сюн, когда узнал, отдал мне свою рыбку, сказал, что потом купит ещё несколько когда-нибудь. Но я видел, что ему та рыбка очень понравилась! Ох, к чему я вообще всё это говорил? Ши Уду слушал брата молча. Раньше он бы пропустил половину слов мимо ушей, потому что ничего полезного Цинсюань не рассказывал, да и у него было много гораздо более важных дел, чем болтовня Повелителя Ветров. Сейчас же он слушал почти все рассказы брата внимательно. Пропустить что-то важное Ши Уду совершенно не хотелось. Цинсюаню и так тяжело. Но чем дольше он слушал брата, тем больше росло его невольное уважение к выдержке Хэ, который, видимо, почти всегда внимательно слушал то, о чём трепался Цинсюань. — Ты говорил о том, какой твой бывший лучший друг замечательный, понимающий, заботливый, обходительный и всё в таком духе, в любви не признавался разве что, — ответил Уду, еле сдержавшись, чтобы не закатить глаза. — Что ты такое говоришь, брат?! — Цинсюань стремительно покраснел, возмущённо уставившись на Уду. — Между нами ничего не было! Вроде бы… — Вроде бы? — Уду удивлённо приподнял бровь. — Ну, я несколько раз сильно напивался, так что не могу сказать, потому что не помню, — Цинсюань поёжился и виновато отвёл взгляд. — Я бы точно понял, если бы что-то произошло! Не смотри так! Я, когда напиваюсь, не очень себя контролирую, так что, возможно, мог лезть к нему, но он бы точно меня остановил, правда же? Чёрт, почему я не могу вспомнить?! Хочу знать! Боже, зачем мы вообще заговорили об этом? Во всяком случае, Цинсюань перестал себя накручивать и отвлёкся. Теперь судьба одного из тех жутких чудаков принадлежит ему.
