Мятежные души

      Небольшое поселение на окраине города славилось своими чудесными пейзажами. Стоял прекрасный солнечный день, и с приближением вечера поле ржи отливало золотом, лес, встречающий тебя лиственными деревьями, темнел изнутри оттуда, где был чарующий сосновый бор. И было слишком тихо, даже для уединения с природой. Казалось, что вся живность испарилась. Но вдруг послышались крики.       Мальчик лет десяти со всех ног бежал со стороны леса. Он вопил, кричал, что есть мочи, но слова было не разобрать. Чёрные волосы его были пострижены коротко, а глаза такие светлые и чистые, что были видны издалека. Он не плакал, а просто рвался вперёд, то и дело спотыкаясь, ударяясь о сучья. Разодрал колени и локти. По его приближению на нём можно было разглядеть сумку для хвороста, но она была пуста, и серую футболку, что была разодрана и вся в грязи. Не понятно сколько он бежал, но скорее всего чуть меньше километра, ведь он очень сильно раскраснелся, а заметив поселение, чуть не свалился с ног.       Ребёнка заметили сразу, многие выбежали из домов, в том числе и другие дети, решившие разузнать «ужасную тайну». Несколько молодых парней поспешили навстречу мальчику, и девочка такого же возраста, что и «крикун», не устояла на месте. Она сразу признала в пострадавшем брюнете своего друга и сильно заволновалась. На ней было лёгкое платье, а на голове — косынка скрывающая волосы, что держалась плохо и развязалась, как только она рванула с места. Волосы были заплетены и красиво собраны на голове, однако за целый день очень сильно растрепались, к тому же, бег не пошёл им на пользу.       — Сол! — воскликнула она, быстро перебирая ногами по сухой просёлочной дороге.       Никто не останавливал девочку, да и сама она не хотела останавливаться, ведь с её другом случилось явно что-то очень ужасное.       — Фара! — прокричал мальчик охрипшим голосом.       Он был рад видеть её, однако ужасные картинки перед глазами не могли пропасть всё равно.       Названная Фарой, девочка улыбнулась, понимая, что с самим Солом, скорее всего, всё хорошо, и продолжала бежать навстречу. Сердце стучало всё сильнее, и внезапно светловолосая замерла. Её будто прошибло током. В голове начали всплывать страшные сцены. Сожжённый, мистер Сильва — отец мальчика, пепел и кровь. Она никогда не видела этого монстра вживую, но она была уверена, что это именно Сожжённый. Всё внутри неё сжалось от страха, она упала на землю.       Один из парней, спешивших к Солу, обернулся на её крик и сменил направление. Приблизившись, он присел на колени и приподнял Фару. Она потеряла сознание. Он наспех проверил дыхание, к счастью, девочка дышала. Лишь пыльная одежда и ссадины выдавали в ней данный инцидент. Взяв её на руки, темноволосый парень снова поднялся на ноги и взглянул на своего товарища, что уже шёл рядом с десятилетним. Мальчик выглядел очень плохо, но ему хватало сил заволноваться и из-за подруги. Когда они приблизились, он произнёс:       — Фара… Что с ней? Она умерла?       Его голос очень явно выражал страх, и молодой человек поспешил успокоить ребёнка:       — Нет, она просто отключилась, скоро придёт в себя.       Второй из них попытался аккуратно задать Солу вопросы:       — Ты сам как? Что произошло?       — Там был сожжённый, — лишь ответил мальчик, после чего повернулся в сторону леса.       Он смотрел сам не зная куда, вглядывался в глубь леса, где чернели сосны. Парень смотрел на него с удивлением, он не понимал, как в такой ситуации можно сохранять столь невозмутимый вид. Но вскоре, после нескольких секунд непрерывного взгляда в никуда у Сола на глазах заблестели слёзы. Он медленно сел на колени и согнулся, закрыв лицо руками.       — Папа, — тихо произнёс он, но потом, окончательно срывая голос, прокричал, — Папа!       Светлоглазый выглядел ужасно, казалось, что ещё один вдох, и он умрёт от горя вслед за отцом. Описывать его чувства в данный момент, не хватит слов ни у кого. Светловолосый парень стоящий рядом с ним не мог пошевелиться, его самого охватила дрожь. Никогда он ещё не видел десятилетнего ребёнка в столь плачевном состоянии.       Непонятно сколько ещё они так простоял до того, как к ним не подошёл крепкий мужчина с собранными волосами и не вразумил обоих.

***

      На следующее утро Сол поднялся рано. Спать на новом месте по-началу всегда неудобно. Он сел на кровати, оглядел небольшую совершенно чужую комнату, которая должна стать ему родной, и остановил свой взгляд на Фаре, что преспокойно спала на соседней кровати.       Окончательно проснувшись, мальчик стал вспоминать вчерашние события. Он прижался спиной к стене и подобрал ноги под себя, посмотрел в окно, пытаясь отогнать мысли о смерти, и на подоконнике заметил тонкую тетрадку, на которой карандашом было выведено всего два слова: «Собственность Фары». Он взял её, даже не задумываясь о том, что чужое брать нельзя, открыл и стал рассматривать записи внутри. Их оказалось не так уж и много, да он и не нашёл чего-то интересного в них. Темноволосый закрыл тетрадь и положил её на место, вновь взглянув на девочку. В голове всплыло её резкое падение, и он встал, чтобы подойти к ней. Позабыв о своих ранах, он стал осматривать её небольшие ссадины.       В комнате было очень тихо, однако светло. Могло показаться, что на небе не облачка, ведь лучи солнца, пробивавшиеся через окно и занавески были очень яркими. Сол не любил, когда жарко, но явно сегодня именно такой день.       Он не стал давать девочке выспаться и позвал её по имени:       — Фара…       Конечно, сразу она не проснулась, и он принялся трясти её за плечо. После чего она нехотя открыла глаза. Её сонное лицо по-началу не выражало ничего, но потом она возмутилась его «несанкционированным» действиям, однако эта эмоция не задержалась у неё в голове, ведь она вспомнила вчерашние события. Приняв сидячее положение в постели, Фара неуверенно произнесла:       — Доброе утро.       Сильва улыбнулся ей, и она почувствовала себя увереннее.       — Доброе, — проговорил он.       Они посмотрели друг на друга, задержав так взгляд, но не на долго, одновременно произнесли что-то наподобие: «Как ты себя чувствуешь?», и удивились своей синхронности, посмеялись. Они не ощущали неудобства из-за этого, а наоборот это было очень приятным ощущением. Выдержав небольшую паузу, в надежде, что он первый ответит, кареглазая всё-же заговорила:       — Я в порядке. Даже не понимаю, что произошло… Но ты… Сол, как ты?       Мальчик сел рядом с ней, не спрашивая разрешения, но она сама была не против. Он стал размышлять, как ей рассказать то, что произошло, однако похоже, что это затянулось, так как девочка положила свою руку на его плечо. Осторожно, будто боясь спугнуть. Он вновь взглянул на неё и увидел, что глаза её поменяли цвет. Сол вздрогнул, будто обжёгся, ведь совершенно не ожидал этого. Поняв, что что-то не так, почувствовав инородные эмоции, Фара зажмурилась, убирая ладонь с плеча друга.       — Твои глаза, — проговорил он, поворачиваясь к ней всем телом. — Они загорелись…       — Что? Как? — снова открыв глаза, спросила она.       Но они уже вернули себе прежний насыщенно-карий цвет, и брюнет не мог сказать точно показалось ему или нет.       — Как у твоей мамы, — лишь ответил он, продолжая всматриватся в её зрачки.       После непродолжительных раздумий она произнесла:       — Так вот в чём дело!       — Ты о чём? — удивился парнишка.       Она взяла его за руки и серьёзным выражением лица начала рассказывать:       — Это сила фей разума. Тогда, когда я отключилась, я видела, что видел ты.       — Что?       Он был в замешательстве и не мог понять истинный смысл того, что тораторила девочка, стараясь передать свои мысли как можно быстрее.       — Ох, — вздохнула она. — Это магия, я — фея, фея разума, понимаешь?       — Да, — ответил он. — Ты меня за дурака держишь, что-ли?       — Нет, Сол… Так вот, я видела твои воспоминания о том… О сожжённом…       Неожиданно резко Сол высвободил свои руки из ладоней феи. От одного лишь слова «сожжённый» его передёрнуло. Как-же ему хочется забыть это всё, назвать тот день ужасным сном и рассказывать о нём друзьям вместо страшилки у костра. Но это не возможно. Ведь это реально. Его отец погиб там реально. Сожжённые реальны. А главное, его боль реальна.       — Прости меня, я не хотела, — спохватилась Фара. — Мне так жаль…       Но мальчик ничего не ответил на это, уставившись в пол пустым взглядом. Она почувствовала себя виноватой и не придумала ничего лучше, чем просто назвать его имя и извинится вновь. Светлоглазый снова промолчал, однако девочка вскоре услышала как он всхлипывает. Он заплакал.       — Сол…       Боясь сделать что-то не так она продолжала сидеть, заламывая пальцы. Ещё немного и её глаза тоже наполнились слезами. Она чувствовала, как ему плохо, и их эмоции смешались.       — Я сбежал как трус… — выдавил он.       — Не говори так! — сказала кареглазая, после чего сорвалась со своего места.       Она приблизилась к другу и обняла его. Он не ожидал такого, но приняв её поддержку, положил ладонь на её руки. Молчание было сейчас очень полезным. Они оба смогли подумать и что-то принять для себя.       Вот так мальчик повзрослел в один день, а девочка открыла в себе силы, что до этого ни разу не проявлялись. Однако, это явно того не стоило…