Её имя как цветок

      Майкл стоял напротив отца, и его, некогда красивое лицо больше напоминало сейчас отвратительную демоническую маску. Все, кто присутствовал в комнате, могли видеть беснующееся адское пламя в его больших карих глазах. Его ноздри раздувались, как у разъяренного дракона, готового напасть в любой момент.       Майкл был не в себе.       Во всяком случае, он вел себя как сумасшедший, и это был абсолютно не тот человек, каким его знала его семья. Это приводило в уныние всех присутствующих, навевало нешуточный страх и выглядело ужасно во всех смыслах этого слова.       — Тебе пора двигаться дальше! Иначе это окончательно сведёт тебя с ума! — крикнул на него отец, прежде чем резко толкнуть.       Кэтрин плакала до такой степени, что ей понадобился ингалятор, чтобы отдышаться.       — Джо! Перестань его бить! Ты же знаешь, он психически нездоров!       Джозеф оглянулся на Кэтрин и зло закричал:       — А мне плевать! Меня тошнит от Майкла! Меня тошнит от бреда, который он несёт! Всё это чушь собачья! Слышишь?! С меня хватит, Кэтрин! Он разрывает нашу семью на части! Он губит нас!       — Папа успокойся! — попытался вмешаться Джеки.       Весь клан Джексонов находился сейчас в гостиной, безуспешно пытаясь прекратить потасовку между Майклом и Джозефом. Ссора за обеденным столом переросла в жестокую драку после того, как Майкл швырнул тарелку с жареными яйцами прямо в лицо своему отцу, и теперь вся еда, которая некогда стояла на обеденном столе, украшала полы в столовой.       — Я ненавижу тебя! — злобно заорал Майкл на отца.       Из носа у него хлестала кровь от сильного удара, который он получил от Джозефа несколько минут назад. Она стекала по его губам и окрашивала жемчужно-белые зубы.       — Майкл, пожалуйста, успокойся! — взмолилась его мать.       — Не говори мне успокои…       Не успел он закончить фразу, как почувствовал еще один сильный удар, отбросивший его назад.       — Не смей так разговаривать со своей матерью, ты, сумасшедший ублюдок! — Джозеф попытался ещё раз ударить, но Марлон быстро оттащил его назад.       Тито и Джермейн бросились на помощь Майклу. Джанет и Ребби пытались успокоить Кэтрин. Всё вокруг было в полном беспорядке. Хаос.       — Успокойся, папа! — крикнул Марлон.       Джозеф оттолкнул Марлона от себя.       — Убери от меня свои чертовы руки! Я больше не допущу этого дерьма в своём доме! Меня тошнит от этого! Я сыт по горло! — закричал он и посмотрел на свою жену: — Кэтрин, я же говорил тебе, этот мальчик перестал принимать лекарства! Я говорил тебе, что нам нужно было оставить его в психиатрической лечебнице ещё на некоторое время, но ты не послушала! Ты… ты настаивала на том, чтобы его выпустили, потому что хотела верить, что ему стало гораздо лучше, но это не так! И, вероятно, никогда не будет!       Кэтрин снова заплакала.       — Не говори так о моём ребёнке!       Грудь Джозефа вздымалась от ярости.       — Он шизофреник, Кэтрин! Мальчику нужна помощь! Он разговаривает сам с собой! Он утверждает, что все ещё может видеть Розу! Роза давно мертва!       — Она не умерла! — закричал Майкл.       Он попытался наброситься на отца, но двое братьев не позволили этого: они крепко держали его за руки.       — Отпустите меня! — заорал Майкл. Его дыхание стало прерывистым. — Роза! Роза, скажи им, что ты здесь! Пожалуйста, скажи им! — Он уставился прямо перед собой, как будто кто-то действительно стоял рядом. — Скажи им, Роза, пожалуйста…       — Хватит! Прекрати, Майкл! Роза умерла и она никогда не вернется назад! Чем быстрее ты это осознаешь, тем лучше! — Джозеф кричал так громко, что видно было, как вздуваются вены на его шее.       Майкл закрыл глаза и начал тихо выть, после чего плакать и его плачь быстро перерос в истерику.       — Роза…       Он всё вспомнил. Вспомнил, что его любимая умерла два года назад. Она покончила с собой, перерезав запястье, и истекла кровью в ванне, наполненной горячей водой и самыми красивыми цветами.       Она любила цветы.       Именно Майкл был тем, кто нашел её. В её день рождения. Это случилось 15 декабря 1984 года. Они совсем недавно вернулись с братьями из Victory tour. Эта ужасная находка настолько ранила психику, что врачи признали его, мягко говоря, нездоровым. Он настолько не мог смириться со смертью любимой, что создал себе иллюзию, которая жила, дышала, разговаривала и, даже, занималась с ним любовью. Но всё это происходило лишь в его больной голове.       — Розииии…

***

      Майкл повернул ручку влево и слегка приоткрыл незапертую дверь — здесь явно ждали гостей. В нос сразу же ударил божественный запах домашней еды. Живот мгновенно отреагировал громким урчанием, и чувство голода стало почти невыносимым. Майкл вдруг понял, как же долго ему приходилось обходиться без вкусной маминой стряпни — «пищи для души», как она сама её называла.       Еда полезна для души, детка, вот почему они называют это «пищей для души».       Это может помочь исцелить то, через что ты сейчас проходишь.       Процесс очень прост.       Ты получаешь кучу ингредиентов и должен совместить их таким образом, чтобы получилось нечто действительно аппетитное.       Ты вкладываешь всю свою энергию, фантазию и желание в этот процесс, и в конце, когда ты пробуешь первый кусочек, то вдруг осознаешь, какое облегчение это приносит.       Это означает контроль над тем, что ты сделал.       Майкл вспомнил отрывок одной из задушевных кулинарных бесед с мамой, где она, на самом деле, растолковывала ему, как устроена жизнь. Майкл улыбнулся — мама всегда умела объяснять сложное простыми словами.       Глубоко вздохнув, Майкл вошёл в дом своего детства и тихо прикрыл за собой дверь. Пока его глаза осматривали просторный холл, он успел заметить ряд изменений — новый пол и другого цвета краску на стенах. Новую мебель.       Ему понравилось.       Шум, доносившийся с кухни, заставил его повернуть голову направо. Майкл снял перчатки и бросил их на столик. Затем снял темные очки и бросил их туда же, поверх перчаток. Затем он снял свою куртку и повесил её на вешалку рядом. Он делал всё очень медленно, словно сознательно оттягивая момент встречи. Постояв в холле ещё пару минут, он, наконец, направился на кухню.       С каждым шагом он нервничал всё больше и больше. Он ненавидел это чувство, как будто он был чужаком в своей собственной семье, — по сути, так оно и было.       — Ммм… Мамочка, как же вкусно это пахнет! Ну всего один кусочек, мам, — умолял Джермейн.       Кэтрин игриво закатила глаза.       — Хорошо, но только один!       Джермейн радостно чмокнул маму в щёку, прежде чем подойти к плите. На самом деле, он взял два кусочка лакомства, но при этом убедился, что мама этого не заметила.       Вонзив зубы в кукурузных хлеб, он вдруг заметил Майкла, который стоял на пороге кухни. От неожиданности Джермейн чуть не выронил еду изо рта.       — Майкл?! — сказал он с полным ртом кукурузного хлеба.       Услышав имя «Майкл», Кэтрин тут же оглянулась и увидела неловко мнушегося на пороге сына. Счастливая улыбка мгновенно приклеилась к её лицу.       — Милый! — Кэтрин практически подбежала к Майклу и заключила в крепкие удушающие объятия. — Мой маленький сыночек! Мой малыш!       Майкл неловко усмехнулся, обнимая маму в ответ.       — Ну м-а-а-ам, — он вновь почувствовал себя подростком, когда мама вот так же нянчилась с ним.       — Я так скучала по тебе, милый. Чудесно выглядишь, — она улыбнулась, глядя на него снизу вверх.       — Я тоже скучал, ма.       Майкл наклонил голову и поцеловал её в макушку. Он снова поднял голову и увидел, что его брат слегка улыбается.       — Ну, так ты собираешься обнять своего брата или что?       Майкл беззаботно рассмеялся, прежде чем подойти к Джермейну и заключить в свои объятия. Джермейн обнял брата в ответ, затем похлопал по спине и усмехнулся.       — Я так рад видеть тебя, чувак. Я скучал по тебе, Майк.       Эти слова заставили Майкла почувствовать огромный прилив братской любви.       — Я тоже скучал, брат.       — Майкл! — закричали в унисон два женских голоса.       Эти голоса принадлежали сёстрам Майкла — Джанет и Ла Тойе. Они подбежали к брату и буквально набросились на него с поцелуями и объятиями. Майкл не смог удержаться от искреннего смеха, когда они чуть не сбили его с ног в порыве эмоций.       — Тоя! Джанет! Как поживают мои прекрасные сёстры?       — Всё супер, Майки, — первой заговорила Джанет, — но я так скучала по тебе. Выглядишь бесподобно! Кстати, у меня новый парень. Джо, конечно, был против, после моего неудачного брака с Джеймсом, но Рене такой душка. Ты обязательно должен с ним познакомиться, чтобы понять, насколько он удивительный!       Джанет залилась краской смущения. Майкл улыбнулся — он буквально видел сердечки в её глазах. Её глаза просто сияли любовью. Той самой любовью, которая может случиться лишь в двадцать лет.       Майклу тоже довелось испытать нечто подобное. Именно тогда он и встретил Роуз. В отличии от других недолговечных историй его детских и юношеских влюблённостей, эта длилась долго.       Великая любовь и ещё более великая потеря…       — У меня тоже всё хорошо! — на этот раз это была Ла Тойя. — Начала работу над своим пятым студийным альбомом.       Майкл искренне радовался прекрасным новостям. Он чувствовал, что так много пропустил из-за своей болезни. Пришла пора наверстывать упущенное. Он хотел и нуждался в том, чтобы быть вместе со своей семьёй.       Они ведь всегда были рядом с ним. По крайней мере настолько насколько он сам им позволял.       Пока Майкл продолжал общение со своими братьями и сёстрами, на кухню начали подтягиваться и остальные. Первым был Тито. Затем Джеки и Рэнди. Следующим Марлон, а после Ребби. Все вместе вели тёплую семейную беседу как в старые добрые времена. Майкл улыбался и смеялся больше всех. По просьбе Кэтрин он надел прихватки-варежки, чтобы достать из духовки банановый пудинг.       — А где мисс Магнолия? — спросила она.       Майкл осторожно потянул ручку, после чего легко вынул пудинг из духовки.       — Она скоро придёт.       Ранее в тот же день, когда состоялся их телефонный разговор по душам, Магнолия сказала, что на самом деле очень хочет встретиться с его семьёй. Майкл был на седьмом небе от счастья. Он продиктовал адрес, так как Магнолия не могла прийти вместе с ним в силу каких-то очень важных дел, но обещала быть позже.       — Замечательно, — кивнула Кэтрин и улыбнулась.       Её улыбка была самой замечательной на свете, и Майкл не заметил, как сам улыбается ей в ответ.

***

Дом Джексонов, позже тем же вечером       Весь клан Джексонов сидел за огромным обеденным столом, который был полностью заставлен едой, что даже просвета не было видно. Салат из свежих овощей, Американский цезарь, жареная курица, макароны с сыром, сладкий кукурузный хлеб, банановый пудинг, персиковый пирог, холодные чаи и лимонады, и много чего ещё было выставлено на стол и съедено в тот вечер Джексонами.       Все прекрасно проводили время, болтали и веселились. Даже Джозеф, обычно серьёзный и даже суровый, в этот вечер слегка улыбался.       Безусловно, был и весьма неловкий момент, когда Джозеф и Майкл столкнулись лицом к лицу после стольких лет. Они не видели друг друга с той самой роковой ссоры, которая переросла во многолетнюю вражду. И сегодня нужно было хотя бы попытаться что-то исправить.       Эти двое поздоровались, как обычно, но потом весь вечер избегали друг друга, словно заразной болезни. Кэтрин обратила на это внимание, но ничего не сказала, хотя её сердце опечалилось от того, как далеки стали друг другу отец и сын. Раньше всё было не так. Раньше было всё понятнее и проще. Но то раньше…       — Я думал, ты принесёшь чего-нибудь вкусненького, Майкл, — обиженно протянул Рэнди. — Говорят, твой шеф-повар божественно готовит.       Майкл тихо рассмеялся, неспешно потягивая свой «Арнольд Палмер»*(безалкогольный напиток, сочетающий чай со льдом и лимонад.).       — Тебе разве мало той еды, что стоит перед тобой? — спросил он младшего брата, на что тот лишь закатил глаза.       Рэнди иногда вёл себя как избалованный ребёнок.       — Вот именно! — вмешался Джеки, макая жареное куриное крылышко в острый соус. — Мама приготовила курицу по своему, известному на весь мир, рецепту, и твой любимый банановый пудинг, а ты ещё на что-то жалуешься! Неблагодарный!       Рэнди с отвращением посмотрел на брата, когда у того по подбородку потёк густой соус.       — Тебя не спросили, Джеки. И закрой свой поганый рот, из него что-то течёт!       — Рэнди, манеры! — вмешалась Кэтрин, не давая словесной перепалке между братьями перерасти в нечто более серьёзное.       — Прости, мам.       — Итак, Майкл, как твои дела? — спросил Джозеф своего сына. — Как смена обстановки, пошла на пользу?       Майкл был удивлён, что отец пытается завязать разговор.       — О да, отец, всё просто отлично. Ирландия прекрасная страна, и работа в магазине мне пришлась очень по душе, надо признать.       Майкл откусил от своего персикового пирога, прежде чем посмотреть на Джозефа, который сидел во главе стола в надменной позе короля.       — Рад это слышать, — Джозеф задумчиво кивнул в ответ.       Майкл мысленно закатил глаза, но вслух ничего не сказал. Он незаметно опустил взгляд на наручные часы: уже довольно поздно, а Магнолия так и не появилась. Майкл был слегка обеспокоен тем, что она могла попросту заблудиться в незнакомом городе. Он звонил ей дважды за последний час, но никто так и не взял трубку, из чего Майкл сделал вывод, что она всё-таки вышла из дома.       — Майкл, мама рассказала нам о твоей новой девушке, Магнолия, кажется, — произнесла Джанет. —Умираю от желания с ней познакомиться. Надеюсь, она всё-таки придёт?       Джозеф вперил в своего сына пристальный изучающий взгляд, от которого последнему стало не по себе.       — Д-да, конечно, обязательно придёт. Она обещала.       — Ты в этом уверен? — произнёс Джозеф таким тоном, что все разговоры вокруг разом смолкли.       — Почему бы мне не быть уверенным, Джо? — спросил Майкл, опустив глаза.       Джозеф пожал плечами.       — Не знаю, сынок. Ты мне скажи.       Майкл от внезапно охватившего его напряжения выронил вилку, и звук от её падения показался всем оглушительным в тишине комнаты.       Ситуация становилась всё более напряжённой.