Мистический детектив

      - Хм. Пакуешь вещички, слизняк? Что ж, беги-беги от моего праведного гнева, - Эрин слишком уж неприятно рассмеялась за спиной Артура, в тот момент, когда он начал собираться перед небольшим путешествием: - А то в противном случае я найду, как подпортить нашему одуванчику шевелюру.       - В твоих способностях я никогда и не сомневался, сестрёнка, но давай хотя бы сейчас ты не будешь доставать меня своими напыщенными речами и ядовитыми плевками, - Артур, не теряя достоинства и практически полностью игнорируя рыжую девушку, складывал свои драгоценные книги, бережно заматывая каждую из них в цельный кусок ткани. Он решил забрать с собой в дорогу наиболее ценные из имеющихся в его распоряжении фолиантов от греха подальше, а то его беззащитные «подопечные», и правда, окажутся в кухонной печи, если в голову Эрин в спешном порядке придёт идея не дожидаться возвращения младшего брата, а отомстить ему при любом раскладе.       - Сколько тебя не будет дома? – рыжая девушка выжидающе скрестила руки на груди, оперившись плечом о каменную кладку, расположенную рядом с дверью.       - Около месяца, - последовал лаконичный ответ: - А может быть и двух.…Неужели подсчитываешь дни и рассчитываешь: хватит ли тебе времени замести следы перед моим возвращением. Но спешу тебя огорчить, если с моим имуществом что-то все же случится, я первым же делом подумаю о твоей причастности к этому безобразию.       - Не очень-то и хотелось, - на уровне шепота обиженно прошипела девушка, а затем по-детски показала Артуру в спину язык, забывши о его экзотической временной окраске.       Блондин лишь тихо рассмеялся, когда заметил в зеркальном отражении это действие. Эрин же непонимающе выгнула бровь, а затем, вспомнив о сглазе, насланным на неё младшим братом, рефлекторно потянулась к нижней губе, а затем гневно оскалилась, вызывая у Артура еще большее желание подшутить над сестрой.       - Ничего, смейся, пока можешь. Но, помни, что я найду способ стереть мерзкую ухмылку с твоего лица рано или поздно.       - Неужели выбитой двери тебе недостаточно: тонкая работа, изящный узор, древесина со старинного волшебного дуба, что отражает магическое воздействие извне, а сколько денег за неё уплачено мастерам по дереву. И всё впустую. Не думаю, что даже я со своими способностями смогу её восстановить. Слишком нестабильный материал. Так что можешь собой гордиться…       - Грош – цена твоей доске, раз её так просто привести в негодность. Хотя Скотт тоже расстроился, ведь собственноручно приделывал её и вырезал окантовку. Да уж…, но это не считается. Моя месть будет предназначаться только для одного лица, - Эрин подошла почти вплотную с особым презрением, нарушая всякие правила приличия, ткнула тонким изящным пальцем в грудь младшего брата, гордо возвестив: А именно – ДЛЯ ТЕБЯ!       - С нетерпением буду ждать, миледи! А сейчас я должен собрать вещи, так что вынужден просить Вас покинуть мои покои, - слова были сказаны с вежливой улыбкой и явным намеком на призыв к действию, но, тем не менее, даже улыбка не могла скрыть сквозившие ядовитые нотки в тембре голоса парня.       - Неужели кто-то вспомнил о правилах приличия?! Не строй из себя приверженца этикета, Артур, тебе совершенно не идет! А теперь…иди сюда, – последнее предложение было сказано как-то неуверенно и слишком тихо для обычного напыщенного и командного голоса рыжей девушки, поэтому блондин на секунду засомневался, но затем все же сделал пару шагов вперед.       Эрин обняла его, сильно прижав к своей груди: - Будь осторожен…у меня плохое предчувствие, и оно касается твоей поездки.       Артур от неожиданности даже рот раскрыл. Похоже, у него начались слуховые, зрительные, да и тактильные (бывают ли такие?) галлюцинации. Да, вся эта ситуация явно связана с помутнением рассудка, ведь по-другому и не объяснишь такое странное поведение старшей сестры, которая никогда его особо и не жаловала. Кто-то из них двоих явно сходит с ума, и блондин поставил бы сколько угодно англосаксонских фунтов на то, что это именно он.       А тем временем Эрин продолжила, выпустив брата из объятий: - Вчера вечером я гадала на рунах, и вышел весьма, я повторяю, весьма ДУРНОЙ расклад. Что-то плохое должно случиться, но не здесь, в другом месте – я боюсь, что именно там, куда тебя отправили по королевскому поручению. Поэтому будь осторожен, не хотелось бы, чтобы с тобой что-то случилось…, а то над кем мне ещё в этой семье издеваться, как не над одуванчиком?! – на её губах заиграла слегка заметная печальная полуулыбка.       - Мне приятно слышать, что ты обо мне беспокоишься…спасибо за предупреждение.       Эрин тихо кивнула и поспешила выйти из чужой комнаты, напоследок кинув через плечо: - И не смей об этом никому из братьев рассказывать, иначе я сожгу твою обожаемую библиотеку так, что даже и пепла не останется, - больше ничего не сказав, она неслышно закрыла дверь и оставила младшего брата в невесёлых раздумьях.

***

      Утро следующего дня выдалось пасмурным. Тяжелые свинцовые тучи заволокли небосвод. Они с каждой новой секундой промедления набухали все больше и больше, пока не превысили свой лимит вместительности и не обрушили на землю целую стену, состоящую из дождя. Капли были такими крупными и так близко располагались друг к другу, что, и правда, напоминали крепкое укрепление, кажущиеся непреступным и надежным. Такую стену, способную и город защитить и от набега неприятеля, и от немилости стихии, и даже от волшебного воздействия извне…       Мысли Артура, наблюдающего за стекающим крупным каплям по оконному витражу, вновь вернулись к его исследованиям. Сумеет ли он в дороге или на новом месте продолжить их? Скорее всего, нет, ведь королевское поручение отнимет все свободное и не очень время, а может даже и сократит и те крохи, что блондин выделял себе для сна в привычном для него расписании. Парень тяжело вздохнул…и вновь проводил взглядом огромную каплю, которая, поглощая своих собратьев, стремилась достигнуть деревянной рамы, а затем и темного камня подоконника.       Тоска. Обычно Артур любил дождь, если находился в фамильном замке, а не непосредственно в удушливом Лондоне, где после капризов стихии становилось, в буквальном смысле, невозможно дышать. Здесь же было свободней не только из-за масштабов строения, но из-за серьезных правил, которые касались внутреннего распорядка (они были установлены Скоттом, и им же ревностно охранялись). Но сейчас…вся эта серость, сырость и методичное постукивание лишь угнетали, заставляя внутренний настрой и настроение скатиться в отметку: «А стоило ли вообще сегодня просыпаться?».       До отправления экипажа оставалось ещё несколько часов, до завтрака примерно полчаса, а Артур с самого рассвета не мог заставить себя сделать хоть что-то: работа над переводом древних текстов не ладилась, сна не было ни в одном глазу, а больше в такую погоду все равно нечем себя занять. Парень опять вздохнул и подпер кулаком другую щеку, все ещё наблюдая, как медленно соскальзывают дождевые капли с кроваво-красного сегмента к изумрудному осколку стекла, а затем к желтому кусочку орнамента, перетекая вновь на красный осколок.       Данное наблюдение помогало слегка расслабиться и перестать изводить себя нехорошим предчувствием, с которым так «щедро» поделилась его старшая сестра при вчерашнем разговоре. На душе было так неспокойно, но он все же внутренне надеялся, что Эрин лишь хотела распалить его внутреннюю мнительность, тем самым отомстив для галочки за нарушение её душевного спокойствия, и на самом деле ничего плохого во время поездки не произойдет. Хотя даже если и произойдет, стоит ли Артуру вообще волноваться, он же практически бессмертен, если не считать нескольких весьма неприятных вероятностей, но вряд ли Суд Божий случится в ближайшем будущем, так что волноваться определённо не о чем.       «Не о чём, но странное чувство всё равно не покидает меня…», - блондин опускает голову на руки, обреченно вздыхая. Некоторое время ничего не происходит, в комнате лишь раздаётся мерное постукивание дождевых капель о стеклянную поверхность, а затем до ушей парня начинает доходить легкий перезвон. Будто маленький колокольчик надрывается, пытаясь возвестить о своём приближении. Артур отмахивается от этого звука, как от назойливой мухи, но «муха» оказывается слишком упертой, чтобы отступить. Парень чувствует, как кто-то начинает тянуть его за волосы, пытаясь причинить как можно больше боли и вызвать хоть какой-нибудь ответную реакцию.       - Оставь меня в покое! Видишь, сегодня я не настроен на светские беседы! Так что можешь уходить, и я настоятельно прошу передать остальным: не стоит вообще приходить в замок в ближайшие несколько месяцев. Я буду в отъезде, а моя семья…ты же знаешь, как Скотт и Эрин ненавидят, когда вы устраиваете беспорядок и пытаетесь завлечь их в свои игры, - блондин произнес эти предложения, всё также положив голову на сцепленные руки и не отрывая взгляда от потертостей на каменном подоконнике.       Маленький колокольчик на слова парня лишь возмущённо заголосил сильнее, будто набатом отбивая над самым ухом, а затем ему в щёку ткнули чем-то достаточно острым, так что почувствовалось неприятное покалывание на чувствительной коже. Такую наглость Артур просто не мог проигнорировать, поэтому, всё же оторвавшись от разглядывания каменной кладки, он поднял свой нахмуренный взгляд на нарушителя спокойствия, и с удивлением отметил, что в миллиметре от его лица зависла небольшая швейная игла, наставленная на него угрожающе-острым кончиком.       - Ты собираешься заколоть меня этой железкой лишь из-за того, что я не уделил твоей персоне должного внимания?       Мелодичный колокольчик вновь зазвенел, а игла начала трястись в воздухе, через секунду явив на обозрение маленькую фею, светящуюся сиреневым ореолом и всё также угрожающе наставляющую на своего противника «оружие». Она была одета в длинное струящееся по фигуре платье, даже в мелких деталях копирующее последние веяния английской моды, что выглядело весьма забавно, по мнению Артура. Пышные угольно-черные волосы также подчинялись аристократическим правилам и были собраны в высокую прическу и обрамленные несколькими переплетающимися жемчужными нитями. Феечка прожигала собеседника своими нахмуренными леденисто-голубыми глазами и корчила кубки «бантиком», таким выражением лица выказывая своё недовольство.       «Так грубо с твоей стороны, Артур, игнорировать моё присутствие! Я ужасно соскучилась, а вместо приветствий получаю такой «холодный» прием и настоятельный совет уйти, и в течение последующий месяцев также оставаться в неведении о твоем самочувствии! Это просто возмутительно! Вот, что я тебе скажу!!!!».       Маленький колокольчик всё также продолжал возмущенно позвякивать над самым ухом, но теперь блондин мог хотя бы различить слова, которые волшебное существо передавало ему телепатической связью. Она ещё долгое время кружила над его головой, что-то недовольно ворча, и периодически угрожая ткнуть его ещё пару раз швейной иглой, чтобы в следующую их встречу парень был хоть чуточку приветливее, чем сейчас. Но постепенно фея выдохлась и, уставши, опустилась на блондинистую макушку, добровольно передавая в ладонь Артура своё «оружие».       - Прости, Динь, но сегодня я вынужден покинуть дом по королевскому поручению, поэтому провести время с тобой у меня не получится. Мне искренне жаль…       «Это не моё имя! Мне не нравится это прозвище, а ты из раза в раз продолжаешь меня так называть, а это нечестно!!!! Мне же запрещено называть тебя Арти! Так почему ты…».       - С кем ты разговариваешь?       Данный вопрос заставил неутомимый колокольчик замолчать, а Артура слегка напрячься, но он быстро собрался и повернулся к посетителю с невозмутимым выражением лица:       - Сам с собой. Каждый же из вас не поленился высказать мне свое мнение о моём психическом расстройстве и постепенной потери рассудка, так что я продолжаю поддерживать вашу легенду. И вообще, Алистер, заходя в чужие покои согласно этикету, нужно стучаться.       - Эм…прошу прощения, - старший брат неловко помялся на пороге комнаты, начав уже привычными движениями потирать шею. Он всегда так делал, когда не мог подобрать слов или чувствовал себя слегка дезориентировано: - Я решил позвать тебя на завтрак. Стол уже накрыт и только тебя ждут. Прислуга сказала, что сколько бы они ни стучались в твою дверь, так и не получили никакого ответа. Поэтому…       - Спасибо, я сейчас спущусь.       Ал лишь тихо кивнул, машинально соглашаясь с ответом младшего брата, и тут же исчез за закрывающейся дверью. Феечка по прозвищу Динь слегка испуганно раздвинула блондинистые пряди и настороженно оглядела комнату, надеясь, что больше незваных гостей ожидать не следует. Убедившись в безопасности, она буквально вынырнула, будто из зарослей камыша, из волос Артура и удрученно вновь зазвенела над его ухом. Парень подставил указательный палец, и маленькая фигурка тут же уселась на предложенное сидение, продолжая прерванную дискуссию:       «Можешь называть меня Динь, я разрешаю. Только у меня будет одно условие: возьми нас с собой в поездку!»       - Кого это нас? – настороженно спросил блондин.       Феечка начала загибать миниатюрные пальчики, перечисляя.       - Ну, ж нет. Я согласен взять только тебя, и то на МОИХ условиях. Их я сообщу позже. А теперь у тебя не больше минуты, чтобы дать свое решение, иначе останешься здесь, а на замок я наложу специальный барьер, чтобы лишнего соблазна ни у тебя, ни у остальных не было. Так каким будет твой ответ?       «Я согласна», - понуро ответила сиреневая феечка, перелетая на плечо Артура и с удобством усаживаясь на своём новом месте.

***

      Завтрак проходил в полнейшей тишине. Обстановку в столовой, и правда, можно было бы назвать мертвой, если бы не мерное постукивание дождевых капель об стёкла, да и весёлый перезвон столовых приборов во время трапезы. К тому же для Артура в частности добавлялся ещё и назойливый перезвон миниатюрной подруги, что в данный момент чинно опустилась совсем рядом с огромным пирожным, щедро украшенным белым воздушным кремом.       «Как бы она не лопнула от такого переедания», - подумалось блондину, когда он заметил, что это пирожное было третьим по счёту. Но феечка, уловив его мысли, лишь отмахнулась, вновь начав заливисто позвякивать, будто насмехаясь над глупым парнем.       «Смейся-смейся, маленькая негодница, но я тебя лечить не буду, можешь даже и не рассчитывать».       Динь от такого заявления обиженно насупилась и загребла в ладошки как можно больше белого воздушного крема, а затем, незаметно, даже перестав звенеть, подлетела к обидчику и измазала его кончик носа. После «преступления» феечка начала заливисто позвякивать, схватившись за живот, и чуть ли сама не падая всем свои телом в пирожное. Блондину захотелось поддержать её и тоже рассмеяться, но он резко вспомнил, где и тем более с кем находится в одном помещении. Его семья и так считает его сумасшедшим, поэтому определённо не стоит усугублять своего положения, а то ещё чего доброго запрут парня где-нибудь для «его и остальных безопасности».       - Артур, у тебя что-то на кончике носа. Выглядит весьма забавно, но не думаю, что ты захочешь так позориться перед другими людьми, когда отправишься в поездку, - Эрин выглядела очень собрано и неколебимо, в голосе прослеживались металлические нотки. Она явно всем своим видом пыталась показать, что никакого вчерашнего разговора не было, и рыжая продолжает тихо ненавидеть и презирать младшего брата. Блондин, ничего не ответив сестре, тут же внял её невысказанному совету и быстрым движением стер платком с носа крем от пирожного.       А тем временем завтрак в столовой подходил к концу. Первым из-за стола вышел Кевин и, проходя мимо младшего брата, тихо шепнул ему: «Удачи!». Артур лишь устало кивнул, но принял пожелание с благодарностью, улыбнувшись ему уголками губ. В их семье не были приняты долгие и чувственные прощания, поэтому блондин мог лишь рассчитывать на тихие пожелания удачи и скрытые от глаз других членов семьи разговоры, о которых так никто из них никогда и не узнает. Затем столовую, не оглядываясь и не с кем не разговаривая, военной походкой покинул Скотт, всё также закуривая на ходу трубку.       А Артур же, всё продолжая копаться в одном из блюд вилкой и даже самому себе не признавая, что ожидал и от остальных хоть какого-нибудь проявления заботы о нем, оставался на своем месте. Маленькая феечка, закончив с поеданием последнего пирожного, будто опьянев, устроилась на его левом плече, лениво и совсем не по-аристократически развалившись. Она продолжала надрывно позвякивать, пытаясь что-то донести до парня через телепатическую связь, но блондин не слушал, из-подо лба наблюдая за действиями двойняшек.       Эрин то и дело, чувствуя на себе посторонний взгляд, хмурилась, насаживая на вилку очередной кусочек мяса, но через какой-то краткий промежуток времени рыжая девушка не выдержала и, кинув на младшего брата, осуждающий взгляд, вышла из-за стола и, раздраженно помахивая миниатюрной ручкой перед лицом, удалилась из помещения.       - Не переживай, она скоро остынет. Ты же знаешь, какая Эрин отходчивая, - неверно рассудив ситуацию, Алистер поспешил заверить брата в правоте своих слов, а затем, дружески подбадривая, потрепал его по плечу, на котором не сидела маленькая феечка, и так же, как и остальные поспешил по своим делам, которые касались поддержания внутреннего порядка замка.       Артур как-то понуро оглядел опустевшее помещение, если не считать бесшумной прислуги, что убирала тарелки и недоеденные блюда со стола, и сам отправился к главному выходу из замка. До отправления экипажа оставалось не более двадцати минут, дождь за окном, наконец, прекратился, и поэтому блондин решил слегка подышать свежим воздухом во внутреннем дворе, перед непосредственным отправлением.       Парень толкнул большую кованую дверь главного входа в замок и, не смотря по сторонам, вышел на крыльцо. С верхнего выступа все ещё ручейками стекала дождевая вода, продолжая поливать каменные ступени. Везде наблюдались, что и следовало ожидать, сырость, грязь и огромные лужи, так неприветливо поблескивающие при лучах утреннего солнца, успевшего показаться из-за хмурых туч. Неприятный, даже можно сказать помятый, «пейзаж» внутреннего двора, как и все остальное в сегодняшнем дне, наводил Артура на меланхоличные мысли. Хотелось всё бросить и остаться в фамильном замке, спрятаться от непогоды и неприятного предчувствия в его крепких стенах и с головой зарыться в книги, продолжая свои исследования. Может даже насладиться приятной домашней атмосферой у жаркого камина в библиотеке, но…       Блондин понимал, что у него нет выбора. Нет возможности оставить проигнорированным королевское поручение, ведь даже у такого, как он, нет права на такую неслыханную дерзость. Артур такой же раб королевской семьи, как и остальные люди, живущие в этой стране, а может быть, парень по сравнению с остальными был ещё больше увязшим в этом болоте, ведь у людей всегда есть выбор: остаться в Англии или искать земли более обетованной. Он же навеки привязан к здешней земле и не может отречься от своего бремени, как бы ни хотелось порой.       Артур делает ещё несколько шагов по направлению к ступеням, желая спуститься с крыльца и слегка пройтись по каменной брусчатке, которой была выстлана земля во внутреннем дворике.       - Аккуратнее, мелкий, ступени слишком скользкие. Томас, поварёнок с кухни, прямо перед твоим приходом знатно прокатился с них, пролив всю воду, что предназначалась для мытья полов.       Блондин даже слегка вздрогнул, тем самым напугав Динь, задремавшую у него на плече, когда услышал хриплый голос старшего брата откуда-то сбоку. Скотт, опершись плечом о каменную кладку замка в непосредственной близости к дверям, стоял под выступом и раскуривал свою излюбленную трубку, как-то хмуро оглядывая внутренний двор из-под рыжих бровей.       - Аккуратнее…, - снова повторил тот, хрипло прокашливаясь: -…и не только со ступенями, мелкий.       Артур хотел было спросить, о чём ещё его хотел предупредить старший брат, но Скотт явно был не настроен на дальнейшие разговоры и теперь, не отрываясь, смотрел, как под уздцы через внутренний двор вели темно-бурую кобылу. Блондин вновь осмотрел с ног до головы фигуру рыжего парня, а затем, тихо хмыкнув и смотря себе под ноги во все глаза, спустился со ступеней и, наконец, вышел из-под выступа. Но о чем ещё хотел сказать Скотт? Он же прямо сейчас мог нормально (без свидетелей) переговорить с младшим братом, но из-за своего излишнего, как казалось Артуру, упрямства умолчал о чем-то важном. Или же просто поддался, как и сам блондин, на рассказы Эрин о пришествии чего-то ужасного и просто хотел таким способом показать свою заботу об Артуре? Очень сомнительно. От Скотта редко вообще когда можно ожидать проявления эмоций и сентиментальности по отношению к родственникам, даже реже чем от Эрин.       «Поэтому…поэтому пора перестать думать об этом», - устало выдохнул блондин и поспешил к решётчатой ограде, за которой кончались замковые владения, и где его ожидал готовый к отбытию экипаж.