Мистический детектив

      Время путешествия до небольшого провинциального городка-графства Ливерпуль заняло не больше недели, как и предупреждал тот запыхавшийся и обливающийся потом аристократ, что передал письмо с поручением от королевского двора. Артур невольно поморщился, когда выбирался из кареты. Ему никогда не нравились ни крупные, ни провинциальные города. В них, независимо от размеров и количества населения, всегда было до ужаса трудно дышать и тем более передвигаться по улицам. Иногда, особенно после дождя, даже доходило до того, что и магия не могла подсобить в отбивании обоняния, а что уж говорить о «местных красотах городского пейзажа».       «Хорошо хоть додумались изменить название с «мутной лужи» на что-то более приятное слуху», - про себя бубнил блондин, тщательно обходя все лужи с тухлой водой, что встречались на его пути. Но это не так уж и слишком помогало: стоило обойти одну, как он тут же попадал сапогами в другую, так что когда блондин прошествовал буквально пару метров от остановившегося транспорта до ступеней ратуши, то все голенища сапог от каблука до ткани штанов были забрызганы отборной дорожной грязью.       Артур от досады, больше не сдерживая себя, зашипел: «Вот же проклятье!».       И своим выкриком довольно-таки позабавил Динь. Она поднялась с его плеча и начала кружить над головой, подтрунивая и заливисто смеясь над парнем. Не будь блондин приверженцем этикета, каким он себя непреклонно считал, то определённо бы достал волшебную палочку и заморозил феечке на несколько минут крылья, чтобы она сама на своих двоих попробовала бы пройти тем же путем, что и Артур, и тем более не запачкавшись. Но по высказанной прежде причине блондин не мог этого сделать, хотя жуть как хотелось, и поэтому, отмахнувшись от феи, как от назойливой мошки, он продолжил свой путь дальше.       Не дойдя буквально пары метров до входа в здание, на парня налетел спешащий, а от того изучающий на ходу какие-то бумаги, мужчина. Он чуть ли не сбил Артура с ног, а затем, подняв глаза «на появившуюся из неоткуда преграду на своем пути», озадачено приподнял бровь, осматривая «препятствие» с ног до головы. После этого мужчина, одетый в простую, но не слишком бедную одежду, расплылся в искусственно-радостной улыбке, и, схватив блондина за руку, несколько раз потряс ею в воздухе:       - Вы должно быть тот достопочтенный господин, что был прислан королевским двором к нам для контроля над ходом расследования! Тогда чего мы ждем, я как раз собирался опросить последнюю жертву!       Этот странный человек уже собирался потянуть Артура куда-то в сторону, но блондин встал как вкопанный и ожидающе посмотрел на него, тем самым без слов выказывая своё недовольство такой беспардонностью собеседника и требуя от него более развернутых объяснений. Но спустя пару минут молчаливых переглядываний, Артур раздраженно вздохнул и напрямую спросил:       - Может, вы хотя бы представитесь, сэр?       - Ох, конечно, как я мог такое забыть, - этот чудак со своей искусственно восторженностью неловко ударил себя по лбу, а затем, вытянувшись по струнке, представился: - Питер Уилсон, местный констебль, будем знакомы. Совсем запамятовал, что вы не из здешних краев, поэтому можете чего-то или кого-то не знать. А так население здесь вместе с прибрежными поселениями около нескольких сотен, так что я лично знаю большинство из них в лицо. А Вы, как я понял, Артур Кёркленд, меня предупредили о вашем приезде. Ну, раз теперь все формальности улажены, мы можем заскочить сначала к гробовщику, а затем и приступить к опросу последней жертвы и его родственников. Если, конечно, у вас, достопочтенный господин, больше не возникает вопросов.       Артур невольно поморщился, вслушиваясь в речь, лишённую хоть какой-нибудь аристократического изящества, напротив, этот человек говорил так непривычно для слуха и поэтому совершенно непонятно. Нет, блондин понял смысл этих слов и уловил главную суть, но всё равно говор этого человека казался чем-то невероятно нелепым, а ещё большей нелепости добавляла скорость произношения. Он говорил скороговоркой, не тратя время на паузы и знаки препинания, будто за один раз пытался впихнуть в голову собеседника несколько огромных пластов информации.       Динь, спрятавшаяся в волосах своего компаньона подальше от человеческих глаз, неловко выглянула из своей засады и начала рассматривать нового знакомого: «А он невероятно смешон», - вынесла свой вердикт феечка, продолжая во все глаза посматривать на искусственную улыбку чудаковатого мужчины, который всё также ожидал хоть какого-нибудь ответа от достопочтенного господина.       «Да, уж. Смешон. Как будто я оказался при королевском дворе и встретился с шутом. Неужели, именно этот идиот отвечает за сохранность порядка данного графства, уму непостижимо!»       Но вместо своих мыслей Артур проговорил:       - Раз вы настаиваете, что делом нужно заняться прямо сейчас, то не вижу смысла откладывать его на более поздние сроки.       - И это правильно, сэр. Иначе мертвец дольше и не протянет. Джош так изловчился, что сумел продержать тело до вашего приезда, но больше по времени он, вряд ли, сможет оттягивать неизбежное, да и родственники покойного не в восторге, что захоронение откладывается уже в третий раз. Так что нам следовало бы поторопиться…       Чудак рассказывал что-то ещё, пока вел Артура по узким и малоприятным улочкам, уходя куда-то вниз, ближе к окраине города. Блондин и сам не сразу заметил, как позволил этому мужчине так просто утащить парня в пешее «путешествие по красотам Ливерпуля», но когда понял, что они ускоренным шагом преодолели уже две улицы, возвращаться обратно на главную площадь к оставленной там карете было уже бессмысленно. Поэтому Артур мысленно смирился и продолжал молча следовать за слишком уж энергичным и жизнерадостным провожатым.       «В нашем с тобой уговоре ничего не было про мертвецов! Как не стыдно, Артур, ты меня обманул. Я вновь запрещаю тебе называть меня Динь!», - раздался недовольное бурчание сиреневой феечки в голове парня. Она сильно потянула за блондинистую прядь, тем самым давая понять, что её раздражение и обида были более чем реальны.       Артур поморщился и прошипел: - Ауч! Не обманывал я тебя. Просто кто-то не уточнил цель поездки, вот и все. И вообще никто и не заставлял тебя ехать вместе со мной!       - Вы что-то сказали, сэр? – услышав за своей спиной голос достопочтенного господина, провожатый обернулся и с заинтересованностью посмотрел на ведомого.       - Нет, то есть да. Эм… - Артур слегка замялся, пытаясь быстро сориентироваться и отмести подозрения о своей невменяемости, но как назло имя констебля вылетело из головы, да и идей для перевода разговора в другое русло пока что и не наблюдалось.       - Питер Уилсон, - услужливо подсказал мужчина, слегка наклонив голову, будто вновь знакомясь.       - Спасибо. Долго ли ещё идти, Питер?       - Нет, сэр. Мы почти пришли, - он быстрым шагом чинно прошел перед ехавшей, словно передвигающаяся под палящим солнцем черепаха, повозкой и, приоткрыв невзрачную деревянную дверь, приглашающим жестом кивнул: - Только после Вас.       Блондин тихо хмыкнул и, мысленно приказав фее не высовываться и ничего не трогать, когда они будут внутри, первым зашёл в потрепанный временем коридор, соединяющий несколько потёртых дверей.       - Нам направо, - коротко бросил провожатый и в подтверждении своих слов первым пошёл в нужном направлении.       Последовало ещё несколько поворотов в полутемном узеньком коридорчике, пока констебль и Артур ни зашли в просторную мастерскую. На крепких дубовых столах то тут, то там в неряшливом беспорядке лежали мастеровые инструменты по дереву, пол же буквально в несколько слоёв покрывался спрессованной стружкой. Но, тем не менее, в помещении было очень светло за счёт открытых настежь крупных окон, и сохранялся терпкий древесный запах, который отсюда уже никакими возможными средствами и не выведешь. После смрада узеньких городских улиц данный аромат казался чем-то по-настоящему волшебным, поэтому Артур и даже маленькая феечка Динь без угрызений совести дышали полной грудью.       Единственной деталью, омрачающей данную обстановку оставались каркасные заготовки всевозможных гробов: одни были явно дорогими, обитыми тканью и сделанные из древесного сырья недоступного низшим сословиям, другие выглядели как сколоченные из досок ящики, ничем не примечательные и не украшенные. Артур отвел глаза, а впечатлительная сиреневая феечка печально зазвенела, когда их взгляды устремились на последнюю работу мастера, что располагалась на одном из столов – на маленький гробик, обитый темной материей. Вероятнее всего в скором времени будут хоронить дитя из местной знати, ведь беднякам такие оформления не по карману, они вообще редко когда могут позволить себе роскошь захоронения в гробах.       - Вы же не возражаете, если я Вас покину на несколько минут, сэр? Нужно разыскать Джоша, и расспросить его куда он переместил тело того бедолаги, а то…, - но окончание слов констебля не было слышно за закрывающейся дверью.       Время ожидания тянулось невероятно долго, оно будто застыло или текло так медленно, как только могло себе позволить. Аура помещения и заточенная в нем безнадежность начали угнетать, и даже приятный древесный запах не мог больше приободрить ни парня, ни его компаньонку. Спустя какое-то время Артуру начало казаться, что ему не хватает воздуха. Мрачность и тоска душили, своими загребущими ладошками сжимаясь на чужой шее всё сильнее и сильнее. Захотелось выбраться отсюда любыми способами и вздохнуть свежего воздуха где-нибудь в лесу или около водоема. Но уйти без каких-либо ответов на множащиеся в голове вопросы, которые касались предстоящего расследования, не было возможности. Блондин должен знать с кем они имеют дело, чтобы рассуждать здраво и быть полезным для этого чудака-констебля.       Наконец, за спиной парня раздался хлопок двери и прозвучал такой жизнерадостно-знакомый голос:       - Джош, это Артур Кёркленд – достопочтенный господин, присланный к нам с королевским поручением по поводу расследования, - Артуру не понравилось, как этот чудак выделил «королевское поручение», а затем многозначительно слегка как-то по-заговорщицки кивнул рядом стоящему мужчине: - А это Джошуа Бут, местный ремесленник, мастеровой по дереву, а также гробовщик. Просто чудо как он всё успевает совмещать и выполнять на высоченном уровне! – и снова эта искусственная улыбочка, такая приторная, что любому нормальному человеку захотелось бы либо вообще не общаться с таким скользким типом, либо, наоборот, пару раз съездить ему по морде.       Представленный мужчина лишь как-то раздосадовано повел плечом, а затем сам коротко представился, наклонив голову и проигнорировав предыдущие слова констебля: - Джошуа Бут, - а после добавил: - Мертвяка я разместил в подвальной части дома, там прохладнее, а то запашок от него уже начал идти редкостный. Плоть-то тоже гниет, однако…следуйте за мной, сэр.       Артуру ничего другого и не оставалось, как проследовать за гробовщиком. Строение, в котором располагалась мастерская Джошуа Бута, было поистине огромным и необычным, как будто в завершенном здании несколько раз после окончания работ достраивали все новые и новые пристройки. Какими-то уж слишком разными казались лабиринту подобные коридоры и степень их новизны: в одном стены и пол выглядели довольно ново, в другом – требовали немедленной починки или вовсе перестройки, потому как потолок грозился, судя по огромным трещинам, в любую минуту обвалиться, а стены осыпаться и придавить посетителей здешних мест.       Но на такие «мелочи» никто из присутствующих старался не обращать внимания. Констебль по своему обыкновению громким голосом и чрезвычайно надоедливым оптимизмом пытался что-то донести до молчаливого и угрюмого хозяина здания. Джошуа же на все попытки его разговорить лишь иногда раздраженно вел плечом на некоторые реплики своего знакомого и мысленно молился, чтобы его обитель посторонние покинули как можно скорее. Но для того, чтобы не озвученное желание стало явью, сначала необходимо предоставить им тело, а затем уже передать, наконец, бедолагу на попечение родственников.       - Это здесь, - хмуро произнес Джошуа, доставая из кармана здоровую связку темных грубо скованных ключей. Огромными обрамленными рабочими мозолями пальцами он медленно перекидывал через кольцо, на котором располагалась вся связка, один ключ за другим, пока ни нашёл нужный, а затем раздался скрежет в замке при повороте механизма, и дверь открылась.

***

      Артур сидел, опершись о стену, на какой-то полуразвалившейся скамье, чудом выдерживающей его вес и не рассыпающейся в щепки. Он в тщетной попытке пытался прийти в себя то, морщившись, потирая виски, то стирая испарину со лба ладонью, но эти действия мало чем ему помогали. Даже Динь, обеспокоившись состоянием своего компаньона и перестав звенеть, принялась летать над его головой и своими быстрыми движениями создавать потоки воздуха, похожие на ветерок.       - Да уж нехорошо получилось. Выпейте, - констебль протянул Артуру небольшой глиняный сосуд, заполненный до краев водой: - Что же Вы, достопочтенный господин, сразу мне не сказали, что, словно кисейная барышня, боитесь трупов? Я бы тогда не тащил Вас сюда к Джошу, а просто бы пересказал то, что увидел собственными глазами.       Блондину очень захотелось сыронизировать над словами этого мужчины и высказать, что такой обычный человек, как он, со своей «слепотой» ко всему волшебному, вряд ли бы увидел то, что заметил сам парень. И хотя задетая гордость и говорила о том, чтобы кинуть в лицо обидчику что-нибудь невероятно колкое, но, тем не менее, Артур сдержался и ничего ему не ответил, а лишь молча принял из рук констебля предложенное питьё.       - То-то же… - хмуро заворчал гробовщик, стоявший в дверном проеме в другом конце комнаты: - Назначают юнцов на ответственные должности, а нам, простым смертным, потом мучиться…       - Ты чего, Джош, просто достопочтенный господин слегка переволновался…, не каждый же день увидишь подобное. Это ты из нас троих с мертвяками, будто со старыми знакомыми, общаешься чуть ли не каждый божий день.       Пока эти двое вступили в новую перепалку, Артур, прислонив ко лбу кувшин с холодной водой, решил вспомнить всё то, что успело произойти в подвале у местного гробовщика, а точнее стал делать акцент на тех ощущениях, что в буквальном смысле нахлынули на блондина, стоило ему увидеть тело жертвы. От мертвеца шел сильный магический фон, только магия была намного темнее и опаснее, чем на данном этапе своих возможностей мог использовать тот же Артур.       «Оккультные ритуалы? Призыв демонов? Чёрная магия другой направленности, для которой нужна жертва? Возможно, что-то из этого и похоже на правду, но что и кому собственно могло такое понадобиться?» - у парня вновь заболела голова, и он переместил прохладный глиняный сосуд к левому виску и тихо застонал. Динь сочувственно погладила его по щеке своими миниатюрными ладошками, а затем легонько чмокнула, приговаривая, что если это воздействие темной магии и не смертельно, то состояние Артура в скором времени непременно придет в норму, а если смертельно, то она будет сильно по нему скучать.       «Утешила, называется», - беззлобно тихо подумал парень и вновь сосредоточился на полученных сведениях о погибшем: «Тело слишком изуродовано: ему как будто зверь перегрыз глотку, оторвав голову от шеи, также замечены следы борьбы. Жертва явно отбивалась всеми возможными способами, но, к сожалению, не вышло…, но что более важно, как сказал этот чудак-констебль, на месте происшествия ни капли крови, вот что странно…странно…странно…аааааа…остаточное действие черной магии такого уровня меня убивает, больше не могу терпеть эту головную боль…нужно очиститься, иначе это выведет меня на долгое время из рабочего состояния».       - Сэр?! Вы так побледнели! Вам необходим свежий воздух и отдых, поэтому, уверен, что на сегодня, можно закончить с расследованием и отправиться опрашивать родственников уж завтра… - констебль на секунду замолчал, а затем, ещё раз окинув Артура оценивающим взглядом, тихо проговорил: …или послезавтра, - а после вновь вернул прежние обороты голоса: - В любом случае, не волнуйтесь, достопочтенный господин, если случиться что-то из ряда вон выходящее, Вы непременно узнаете об этом в очень скорые сроки! Давайте я Вас провожу до замка!       Раздражающе громкая речь этого мужчины лишь добавила новой головной боли Артуру. Он в буквальном смысле посерел на несколько тонов и не мог самостоятельно встать со скамьи, поэтому даже с какой-то большой долей благодарности принял предложенную помощь, опершись на плечо констебля.       - Спасибо…, - полуслышное слово слетело с его губ, в то время, как мужчина, чуть ли не таща его «на своём горбу», настойчиво пробирался по обветшалым коридорам к выходу. За их спинами раздавалось довольно громкое и отчетливое ворчание гробовщика, который следовал неотрывно за ними, ведь хотел удостовериться, что «гости» уж точно найдут дорогу к выходу и, наконец-то, покинут чужую собственность.

***

      Артур очнулся через неизвестный отрезок времени, но, как он сам рассудил, прошло более пяти или даже шести часов, так как день уже неуклонно клонился к закату, и через узкие окна в комнату заглядывали последние лучи заходящего солнца. Голова всё также болела, а веки, будто налитые свинцом, так и норовили закрыться, но блондину нельзя было вновь засыпать, иначе его состояние может ещё более ухудшиться.       Он практически невидящим взглядом окинул помещение, в котором находился, и непонимающе почесал затылок. Блондин ожидал оказаться в комнате на постоялом дворе или на крайнем случае в доме у какого-нибудь зажиточного торговца, но реальность казалась все более и более абсурдной. Каменная кладка стен, узкие окна со вставками витражей, широкая кровать с балдахином, что в данный момент занимало истощенное тело парня, богатая мебель, несколько небольших гобеленов на стенах и…       У Артура слишком сильно закружилась голова, поэтому он предпочел вновь опуститься на мягкую подушку. Слабость накатила внезапно, словно волна в море, и попыталась придавить отяжелевшее тело к воздушной поверхности кровати.       «Нужно собрать все оставшиеся в моем распоряжении силы и…и…дотянуться до книг», - блондин заметил их на одном из коротконогих столиков, что стояли у противоположной стены. Волшебные фолианты всё также были замотаны в куски ткани, в которые их упаковал Артур, и как верные псы ожидали возвращения своего хозяина.       Парень сделал несколько неловких пассов руками и проговорил заклинание на древнем языке, тем самым пытаясь притянуть хотя бы одну из книг к себе, но, видимо, не только физические, но и волшебные силы неминуемо оставляли его. Сознание также уходило прочь, веки слипались, а протянутая ладонь, оказавшись без поддержки, слишком уж быстро опустилась на мягкие простыни. Артур поддался набросившей на него невидимые путы слабости и смиренно перестал бороться, отдавая себя во власть случая…       И тут ему на грудь со всего размаху как приземлиться что-то невероятно тяжелое и пыльное, да так сильно, что парень тут же очнулся, пару раз чихнул, а затем ошалевшими глазами уставился на это «что-то». Один из его тяжеленных фолиантов, открытый где-то в середине, спокойно себе покоился на коленях блондина, а над его головой с раздраженными выкрикиваниями кружила сиреневая феечка. Она заходилась в беспомощном бешенстве и причитала о беспечности и безалаберности Артура.       Но тот лишь криво улыбнулся, на такое проявление заботы, и начал вчитываться в любезно предоставленный Динь текст:       - Мне нужны свечи, травы из моих вещей и какая-нибудь ёмкость, - еле слышно сообщил блондин своей компаньонке, после чего вновь опустил голову на мягкую поверхность, потому как оставаться в вертикальном положении просто чисто физически больше не мог.       Через пару минут Динь, слетавшая за всем необходимым для ритуала, без каких-либо совестливых колебаний скинула свечи и травы прямо на блондинистую макушку, чтобы разбудить этого идиота, а чашу с особой щепетильностью поставила подальше от края на простынь. Артур полулежа-полусидя начал перебирать засушенные растения негнущимися пальцами, то и дело отрывая от небольших пучков по нескольку листочков, а затем всё теми же руками принялся как можно мельче толочь их, что-то нашептывая.       Динь всё также, не находя себе места от волнения, кружила по комнате и не отводила внимательных голубых глаз от парня ни на секунду. Она искренне хотела быть полезной, желала тут же кинуться помогать, когда от неё потребуется сделать хоть что-то. Но Артур все продолжал лишь монотонно шептать, полностью сосредоточившись на своих действиях. И в какой-то момент Динь, потерявшая прежнюю бдительность и убаюканная тихими словами, не заметила, как к ней уже дважды обратились:       - Мне нужен огонь, зажги свечи…       Феечка невольно вздрогнула. Голос её друга не был похож ни на его обычное звучание, ни на тихий шепот, что ещё пару секунд назад слышался в комнате, теперь эти звуки больше напоминали шелест ветра или застывшие во времени слова мертвеца, но ни нормальный человеческий голос. Динь послушно щелкнула пальцами, поджигая волшебной искрой крошечный фитилек свечи, и подлетела ближе, напугано оглядывая мертвенно-белую кожу и потускневшие зелёные глаза.       «Чёрная магия выпивает тебя до дна, сушит и не даёт восстановиться жизненной энергии…», - как можно тише прошептала она, скорее всего эти слова прозвучали исключительно для неё самой, но, тем не менее, Артур их тоже услышал.       - Знаю…, - последовал хриплый смешок: - Но я пока что и не намерен умирать…пока что…       После он замолчал, тщательно сжигая в ёмкости, предоставленной феечкой, пыль растений и какой-то комок пергамента. Как только от чащи начал рассеваться тонкий бледный дымок, состояние блондина стало становиться всё лучше и лучше. В первые несколько секунд после проведенного ритуала мертвенно-белая осунувшаяся кожа, казалось бы, начала оживать, как получившее после засухи долгожданную влагу растение, на несколько оттенков возвращаясь к обычному человеческому цвету. Динь вздохнула с облегчением, когда убедилась, что Артур больше не собирается помирать, и тут же начала ворчать, забирая из ослабевших пальцев использованную чашу.       Блондин уже спокойно дремал, когда феечка вновь вернулась и при помощи своих магических сил подняла огромный фолиант в воздух, закрыв его и вернув на столик рядом с его собратьями.