Краш-дзен

Всю пару Ичжи просидела, влюблённо пялясь в чужую широкую спину в майке с накинутой на плечи джинсовкой, бездумно выводя каракули на полях тетради вместо того, чтобы внимательно слушать лекцию и записывать за преподавателем. Ичжи была на хорошем счету в университете (ещё бы! мама-то небезызвестная, к тому же выпускница их университета) и вообще-то довольно неплохо училась, почти по всем предметам была отличницей. Ей редко что-то не удавалось, она ни к кому не обращалась за помощью, вместо неё, если что-нибудь нужно было списать, клянчила Цзыюй. Поэтому Ичжи не переживала о том, что сегодня по причине своего влюблённого сердца она не сделала конспект. Всё равно никто не спросит на лекции, а она потом перепишет у подруги, которая перепишет у кого-то ещё. В том, что Цзыюй, сидящая на ступеньку выше, вместо того, чтобы писать, переписывалась в какао с Феликсом, хихикающим рядом с Хёнджином и бросающим изредка взгляд наверх позади Ичжи, где сидела Чжоу, у неё не было никаких сомнений. Эти двое хорошо спелись! И когда успели? У них же были длинные весенне-летние каникулы, на которые Цзы летала домой к семье в Тайнань, а Феликс показывал Хёнджину красоты родного Сиднея. Хотелось расспросить подругу обо всём, начиная с того, когда они с Феликсом успели перейти от редкого общения в общей тусовке к ежедневным перепискам и заканчивая выпытыванием через Ли, что же задумал Хван Хёнджин. Ичжи всё казалось игрой больного воображения, ну, или над ней решили жестоко подшутить, узнав о её чувствах. Но нет, она не могла спалиться. Кроме Цзыюй никто в стенах этого университета, да и вообще в мире, не знал о её влюблённости в местную звезду, принца Хван Хёнджина, а она не могла никому проболтаться даже под угрозой смерти. В основном как раз потому, что Ичжи её потом и прикончит. Цзыюй её отлично понимала, сама не так давно причитавшая о том, что не знает, как подступиться к Феликсу, как с ним наедине заговорить, учитывая что они оба могли друг друга не понять, ведь с рождения Феликс говорил и думал на английском, а Цзыюй была тайванькой. И это несмотря на то, что через другую подругу с музыкального факультета, Чонён, Чжоу отлично влилась в их компанию и подружилась с его общими друзьями. Она бы не предала и не растрепала никому секреты лучшей подруги. Но Ичжи искала подвох. Просто так Хёнджин, не замечавший её три года подряд, не мог захотеть с ней подружиться. Он выглядел дружелюбным. И слухи о нём были исключительно хорошие. В школе он был президентом класса, любимчиком учителей. Отлично учился на факультете танцев, регулярно волонтёрил в доме престарелых, сейчас вместе с Феликсом состоял в футбольной команде, и помимо всего прочего зарабатывал сам, преподавая недалеко от места учёбы в хореографической школе, занимаясь с детьми в вечернее время. Как он всё это успевал — Ичжи в душе не имела. Всё, на что её хватало помимо учёбы — это тренировки в «Вольсане» по средам и пятницам, после чего она заваливалась домой уставшая, принимала душ и падала спать. Она ещё не работала, да и её семья не видела в этом острой необходимости, у них не было проблем с деньгами. Она была домоседкой, не ходила по клубам, не водила сомнительных знакомств, не сбегала по ночам на свидания с парнями. По меркам среднестатистической студентки, она была странная. И скучная. И даже чересчур правильная. В общем-то, репутация Хёнджина, о котором она видела сны, тоже была безупречной. У Хёнджина было много друзей, как на факультете, так и во всём универе. Недостатка в общении у него точно не наблюдалось. Поклонниц было хоть отбавляй. Опять же, если верить слухам, с фанатками он не встречался, вообще не был пойман на отношениях с кем-то, кроме первого курса, где весьма неудачно чуть не был втянут в скандал с его обожательницей и после которого как раз принял решение больше с ними не заводить романтических отношений. Но Ичжи не верила, что у такого популярного парня, как Хёнджин, не было девушки до сих пор. Он же не?.. Да нет! Хотя где ему было найти время на девушку, когда он загрузил себя по самое горло вместо того, чтобы реально наслаждаться студенчеством? Или только Ичжи казалось, что у него в расписании было слишком много всего, а на самом деле ему было это всё по вкусу и не в тягость? Как бы то ни было, Хван Хёнджин абсолютно точно не мог найти в ней ничего примечательного. Кроме её таланта надрать кому-нибудь задницу, если придётся. Но и этим она не злоупотребляла. Да и вряд ли Хёнджин попросил бы её навалять кому-нибудь. Если он хоть что-то о ней узнавал от других, он точно должен был знать, что, несмотря на образ, который сложился у неё за время учёбы в Кёнхи, она была безобидной и первая ни к кому не лезла. Вопреки её ожиданиям, после пары Хёнджин и Феликс поспешили на тренировку, и Хван не задержался в аудитории, чтобы объяснить своё странное предложение. Ичжи сникла, съедаемая любопытством. — Феликс написал, что приглашает нас с тобой на тренировку, посмотреть, как они играют, — поймала её за локоть Цзыюй, когда они выходили из аудитории после звонка. Они отошли в сторону, чтобы пропустить своих однокурсников. — А ещё добавил, что Хёнджин забыл спросить твой номер и надеялся, что ты дашь его ему. Можешь передать через меня, — добавила уже от себя Чжоу. Она выглядела возбуждённой, кажется, собравшаяся прогулять пару микроэкономики, чтобы пойти на тренировку по футболу. Ещё бы! Она так добивалась внимания Феликса! А этот безотказный австралиец не мог не повестись на её чары! Он, к слову, тоже слыл душой компании и легко находил со всеми общий язык. — Ну нет, я не буду прогуливать занятия из-за этого, — упёрлась Ичжи, внутри чувствуя какое-то сопротивление собственным же словам. Она никогда не прогуливала занятия. Просыпала пару раз, но это не специально. Даже по болезни ни разу такого не было. Но глазком глянуть на тренировку, где по полю будет бегать Хёнджин в своей красивой майке, обнажающей накаченные за лето руки… Он ведь ещё и волосы в хвосник завяжет! А это вообще смерть сразу, на месте, без возможности реабилитации. Нет! Ей ещё самой на тренировку сегодня идти, надо сохранить голову. — Пойдё-ём! — законючила Цзы, потряхивая её за руку. — Ничего не будет, если мы пропустим одно занятие. — С этого всё и начинается. — Тебе разве не хочется посмотреть, как твой краш играет? — А то я не знаю, как? Она была на их играх пару раз. Её, правда, никто не приглашал специально, как сейчас. Один раз её затащила Цзыюй, как раз, когда Феликс стал капитаном, в конце второго курса, сменив выпустившегося из университета парня со спортивного факультета. Хёнджин тогда пришёл в команду и играл первый год в роли защитника. И ещё раз она была уже сама, оставшись на игру с командой из филиала в Сувоне. Сейчас Хёнджин был в роли вратаря. Очень удобно, с его-то широкими плечами и ростом. Он был одним из самых высоких в команде. — А пообщаться с ним? — козырнула Цзыюй. — Может, даже в приватной обстановке? — подмигнула она. Ичжи очень ненавидела её в этот момент. — Ты об этом три года мечтаешь, а тут оно само падает в руки! Вернее, не оно, а он! — Колись, ты как-то замешана в том, что он ни с того ни с сего подсел ко мне сегодня? Ты вдруг начинаешь общаться с Феликсом тет-а-тет, туда-сюда, и рассказала ему, что я сохну по его другу, а тот возьми и проболтайся? — прижала она Цзыюй за пару наступательных шагов к подоконнику. Та почти оскорбилась. Мимо проходили кучки студентов, переговариваясь о чём-то своём, и Ичжи не переживала о том, что кто-то обратит внимание на то, о чём они говорят. — Я здесь вообще ни при чём! Как ты могла про меня такое подумать?! Я и Ёнбок о вас даже не говорили особо ни разу. — Я и Ёнбок? — прищурилась Ичжи. Они настолько близки, что предпочитающий всем представляться как Феликс, парень разрешил ей называть себя Ёнбок по-корейски? Очень интересно. Цзыюй закатила глаза. Ей в какао пришло уведомление. Они обе синхронно опустили глаза в её телефон. Ичжи увидела, что высветилось имя Феликса. — Короче, ты идёшь или нет? Они ждут. Я точно пойду. У меня микроэкономика уже в печёнках сидит. Ичжи очень хотелось узнать, что всё вот это сегодняшнее означает. Но она помотала головой. Нарушать правила, пусть это и всего лишь пара, за которую ничего не будет, не в её характере. К тому же, она не собиралась давать повод подумать Хёнджину, что она в числе тех девчонок, которые ради того, чтобы его увидеть и пообщаться, сделают что угодно. Она очень старалась не попасть в категорию «фанатка», по крайней мере не палиться на этом. Мама как-то говорила, что подстраиваться под парня, менять свои планы и давать понять парню, что она готова на уступки ради него, значит, обесценить себя в его глазах. Они такого не ценят. Он же сам подсел? Сам. Ему это было нужно? Ему. Она была в него влюблена, это да, сложно было устоять перед Хван Хёнджином, сплошь таким положительным и прекрасным, но она давно научилась жить с этой безответной любовью к нему и не думала, как другие девчонки, кидаться ему на шею и пытаться обратить на себя внимание, лишь бы он заметил. Надо будет — он раздобудет её телефон, через Цзыюй или Феликса или ещё как-нибудь, найдёт способ с ней связаться. — Я пойду на пару, — сказала Ичжи. Цзыюй вздохнула. — Потом на тренировку. Сегодня Бобби приезжает. Я обещала ему, что мы потренируемся вместе у папы. — А-а-а, ну понятно, — многозначительно протянула Цзыюй. Настала очередь Ичжи вздыхать. Но не успела она что-то сказать, как подруга, клюнув её в щёку на прощание, сказала, что напишет вечером, как придёт из универа (или со свиданки с Феликсом?) и была такова. Ичжи направилась во второй корпус, на пару микроэкономики, в одиночку. Про Бобби она зря упомянула, конечно. Цзыюй его, мягко сказать, недолюбливала. Вообще-то, он был другом детства Ичжи, сколько она себя помнит. Они с Чживоном жили по соседству, их отцы дружили, и они, соответственно, тоже, пока отцу Бобби не предложили работу в Штатах. Им было по девятнадцать, середина первого курса, когда Чживон с семьёй переехал. С детства они ходили в одну школу вместе, учились в одном классе, занимались в школе боевых искусств с отцом Ичжи. Они сидели за одной партой вместе, и сдавали одни и те же экзамены. Хотя Чживона больше тянуло в спорт, он зачем-то сдал те же вступительные, что и Ичжи, и поступил на тот же факультет. Экономика ему даром не сдалась — его отец был по образованию экономистом и дипломатом, и всё наседал на него с нравоучениями о том, что нужно получить высшее образование, когда как Чживона тянуло в борьбу. Ичжи, которая воспринимала его всегда как друга и ничего больше, конечно, удивилась, когда он поступил туда же, куда и она, хотя на словах всеми силами упирался, но тогда она не придала этому значения. Мало ли, может, отец-таки дожал его, и тот пошёл учиться, лишь бы родитель отстал. Но всё было чуть сложнее. Это Ичжи, не видящая ничего дальше своего носа, не замечала, как Бобби, который был в школе популярен у девчонок, хоть и внешность у него была своеобразная, смотрел только на неё. Другим это было очевидно. Даже отцу Ичжи, они же занимались у него. В школе они были дуэтом а-ля «хороший коп и плохой коп», где Чживон постоянно влезал в какие-то драки, мелко хулиганил, хоть и не курил, потому что собирался стать спортсменом, но младших стращал и грубил учителям. Ичжи же была медиатором между Чживоном и школой, Чживоном и учениками, Чживоном и родителями. Она на него положительно влияла, сглаживала углы, как потом говорил отец, «поэтому он не стал ильчжином». Не будь он влюблён в Ичжи, возможно, с ним было бы гораздо сложнее, но, к счастью, именно это его и сдерживало. Упасть в её глазах Чживону не хотелось. До одного инцидента. О котором Ичжи старалась забыть и не упоминать всуе. На паре по микроэкономике у девушки получилось сосредоточиться лучше, ведь не было отвлекающего фактора в виде Хван Хёнджина, маячащего прямо перед ней. Хотя она завидовала Цзыюй, которая сейчас, вероятно, только укреплялась в позициях по завоеванию сердца Ли Феликса, она считала, что всё сделала правильно. Интересно было, захочет ли Хёнджин выторговать её номер у Цзыюй или будет искать её в универе после занятий? От волнения кончики пальцев на ногах сводило. Ей бы очень хотелось, чтобы он что-то предпринял. Хотя от мысли, что он обратил на неё внимание, уже бросало в дрожь. После пар, когда время перевалило уже за четыре часа, Ичжи, как и собиралась, двинула на тренировку. Она взяла форму с собой, чтобы не заезжать домой по пути. Летний Тондэмун, конечно, был куда оживлённее осеннего, большое количество народу, по большей части туристов, гуляли по закоулкам популярного молодёжного района с кучей самых разных магазинчиков, забегаловок, кафешек, ресторанов и ночных клубов. Ичжи хотелось задержаться, забежать куда-нибудь выпить кофе или пройтись по магазину и выбрать помаду, какую-нибудь ярко-красную, лето же. Но, во-первых, она не любила сидеть в кафе в одиночестве, с тем же успехом она могла сварить себе кофе и дома, а во-вторых, помадами она почти не красилась. Иногда она покупала себе что-то, как и все девчонки её возраста, но потом купленная косметика пылилась на столике до истечения срока годности. Цзыюй вот краситься умела и не раз предлагала свои услуги визажистки, но Ичжи редко соглашалась на эксперименты. Может, поэтому она до сих пор была незаметна для большинства парней? Может, стоило ярче краситься, стильнее одеваться? Тогда Хёнджин заметил бы её куда раньше? С ней точно что-то не так? Но Бобби же влюбился почему-то. Хотя в школе она вообще была пацанкой, своей в доску. Такие редко нравились мальчикам. Им женственность и сексуальность подавай. Вспомнив о друге детства и о том, что сегодня она увидит его спустя почти год после его отъезда, она поморщилась. Она скучала по нему. В школе им было весело вместе. Но всё изменилось с их последней встречи, и это был уже не тот Бобби, которого она знала всю свою жизнь. Воспоминания до сих пор причиняли ей боль, уже не физическую, но от душевной было куда сложнее избавиться. Конечно, Бобби извинялся тысячу раз, и вживую, и по переписке, когда уже уехал, и пытался наладить общение как мог, и Ичжи его простила. Не сразу, ей понадобилось время, но она точно была не из тех девчонок, которые теряют душевное равновесие из-за одного плохого инцидента и ходят по психологам. Как раз занятия тхэквондо и помогли ей вернуться в привычное русло, отгоняли плохие мысли. Но от ощущения, что дружить с Бобби, как раньше, у них уже не получится, не покидало её. Сложно дружить с человеком, который сначала пытался тебя поцеловать и признаться в чувствах, а потом ещё и полез к тебе, распуская руки. Цзыюй справедливо недолюбливала Бобби, о котором Ичжи как-то рассказала ей во время посиделок с мороженым и сериалами (как раз тогда и выяснилось, почему Ичжи до сих пор ни с кем не встречалась и вполне довольствовалась безответной любовью). Подруга вообще считала, что и прощать его не нужно было, а стоило послать его в далёкое пешее и больше никогда с ним не разговаривать. Однако их семьи дружили. Они регулярно прилетали домой, потому что бабушки и дедушки Чживона всё ещё жили по соседству с семьёй Ичжи. Избегать Чживона вечно всё равно не получилось бы. Телефон завибрировал в кармане джинс, когда она поднималась из перехода в метро, уже недалеко от отцовской школы. Испугавшись, что, может, перепутала время и опаздывает, она сначала посмотрела на часы, а уже потом на номер, который был не определён. Может, это новый номер Бобби, и звонит он? Но сердце почему-то пропустило удар. Она надеялась, что это не Бобби. — Алло? — звуки шумной улицы потонули в ожидании голоса по ту сторону звонка. — Привет, это Хёнджин, — Хван прокашлялся в трубку. Да! Ичжи едва не взвизгнула и не запрыгала на месте от счастья. Хорошо, что нейтралитет Цзыюй закончился там, где Хван Хёнджин первый сделал шаг в сторону Ичжи. Она потом скажет ей за это «спасибо»! — Феликс выпросил у Цзыюй твой номер. — Привет, — она постаралась придать голосу невозмутимость. Хорошо, что он не видел её в этот момент! — Как насчёт того, чтобы обсудить условия твоей работы на меня в качестве телохранителя? — Ичжи показалось, что он улыбался при разговоре. — Ты не шутил, что ли? — у девушки всё ещё были вагон и маленькая тележка сомнений. Ну кто всерьёз мог угрожать Хван Хёнджину? — Нет, я абсолютно серьёзен, знаешь, сколько в универе на меня зуб точат? А ты, говорят, чемпионка по тхэквондо. Мне очень нужны твои услуги. — И… — замялась Ичжи. Как на это реагировать? Серьёзно или шутливо? Он прикалывается или флиртует? — От кого же тебя защищать? — От фанаток, которые переходят уже все границы, — жалобно пожаловался он. Ичжи опешила. Не может отбиться от кучки девчонок? — Они меня везде сталкерят, в универе поджидают, у раздевалки, у туалета! Даже пытаются выяснить, где я живу. Хотя пока вроде мне ещё удаётся от них оторваться. Ичжи! — взмолился он, и Ичжи вдруг представила, как ставосьмидесятисантиметровый парень пытается убежать от вешающихся ему на шею визжащих студенток, а Ичжи, которая, к слову, была на пятнадцать сантиметров ниже, доблесно его защищает, преграждая им путь. — Ты лучший вариант. Я сделаю, что захочешь. Что захочет — это сильно. Он же не знает, чего Ичжи хочет от него на самом деле. Как говорится, надо сначала про все условия читать, особенно сноски и примечания маленьким шрифтом, в которых как раз прописаны конские требования, а уже потом соглашаться, а не наоборот. — И что мне надо делать? — Ты согласна? — Ну… я пока не уверена, но… — Давай встретимся завтра утром перед первой парой у первого корпуса? Обсудим, поболтаем, познакомимся поближе, — предложил парень. Познакомиться поближе! Чёрт, когда она пропустила момент спасения своей страны? Хван Хёнджин предлагает ей познакомиться поближе. Кого за это благодарить? Цзыюй, бога, судьбу? Сумасшедших фанаток Хёнджина? — Ладно, договорились. — До завтра, Гон Ичжи! Сохрани мой номер! — До завтра. Определённо это была самая настоящая авантюра, в которой она пока не поняла правил игры, но становилось только интереснее. И теперь не терпелось, чтобы завтрашний день поскорее наступил. Однако стоило ей всё-таки подняться из метро, как вся эйфория от звонка с крашем улетучилась. У автобусной остановки напротив школы её ждал Чживон. Внутри всё похолодело от его тёплой улыбки, заигравшей на губах при её появлении. — Привет, — двинулся он в её сторону, раскрывая руки для объятий. Ичжи застыла на месте.