Heaven Has A Road But No One Walks It

      Сюэ Ян вышел из зала суда обреченным человеком — но таким же и вошел: впрочем, он был обреченным большую часть своей жизни, так что ничего страшного.              На лице Сяо Синчэня блуждала широченная, дурацкая улыбка — он словно бы шел по облакам, но в то же время выглядел так, будто вот-вот разрыдается. Сун Ланя же будто по башке огрели пару раз — настолько ошарашенный у него был вид.              Дикий смех сорвался с губ Сюэ Яна, но прозвучал как-то совсем не правильно — булькающе и взахлеб, словно плач дурацкого ребенка.              — Не могу поверить, что он это сделал! — прохрипел он.               Кто бы мог подумать, что тот самый Ханьгуан-Цзюнь с вот такенной палкой в заднице способен быть таким хитрожопым!              — Теперь вы не сможете меня бросить! — ликовал он. — Потому что сначала придется меня убить! Теперь я ваша проблема на веки вечные!              — Ты не проблема, — твердо сказал Сяо Синчэнь, сжав его руку еще сильней — он уже почти раздавил ее, и она пиздец как болела, но Сюэ Ян даже не думал просить его прекратить.              — О, еще и какая проблема, — внес свою лепту Сун Лань, он все еще выглядел так, словно у него кружится голова. — Но мы и так это знали.              Сюэ Ян опять захихикал — было так сложно остановиться, да и зачем? Его пробивало непривычной дрожью, он был доверху заполнен адреналином без возможности его куда-нибудь выплеснуть.              Это и правда чувствовалось как вторая стычка с Бася — меч снова застыл в цуне от его лица, вызывая безумное разочарование и вместе с тем невероятный восторг.              — Ну? Так как ты это сделаешь? — спросил он, захмелевший от победы, любопытства и еще целого клубка других, непонятных чувств, с которыми он разберется позднее. — Ну, когда придет время? Можешь неожиданно задушить меня во время ебли! Было бы весело, так сказать, подогревало бы интерес!              Эти слова привели Сун Ланя в чувства настолько, что он даже сумел бросить на него глубоко-оскорбленный взгляд.              — Или, может, сядешь на меня, как на ту демоническую лягушку, — Сюэ Ян захихикал еще сильнее. — Раздавишь мне черепушку своим могучим, неупокоенным задом! Какой был бы шикарный способ умереть, а!              Сяо Синчэнь громко и совершенно не благородно фыркнул, издав слегка истерический смешок и тут же прикрыв рот свободной рукой. Заклинатели клана Лань бросали на них неодобрительные взгляды, но в пизду их — они все равно никогда не имели значения.              Сун Лань лишь глубоко и многострадально вздохнул.              — Как ты? — он предпочел быть обычным, тупым и занудным Здоровяком вместо того, чтоб заглотить наживку. — Ну учитывая тот факт, что у тебя, оказывается, есть теперь семья?              А вот теперь уже его словно бы огрели по башке или въебали под дых.              — Замолчи свой рот! — оскалив зубы, гортанно зарычал Сюэ Ян. — Ты не будешь со мной об этом разговаривать. Вот что ты будешь делать, — продолжил он так требовательно, как будто у Сун Ланя до сих пор в голове гвозди и он будет выполнять все приказы. — Так это затащишь меня обратно в дом и начнешь жестко ебать, не останавливаясь, до тех пор, пока я не вырублюсь. И тогда я, может быть, все-таки не сожгу Облачные Глубины дотла.              Сун Лань издал тихий, забавный звук, торопливо оглянувшись, словно боялся, что кто-то их услышит. Но они уже почти дошли до гостевого дома, а в его радиусе было не так уж много Ланей, чтобы их драгоценная невинность была разрушена на веки вечные подслушанным словом «ебля».              Ну или частично еще и словом «поджог».              — Это мы можем сделать, — промурлыкал Сяо Синчэнь, подняв их сжатые ладони, чтоб оставить торопливый поцелуй на обнаженном запястье Сюэ Яна. Это ведь легкий поцелуй, он не должен заставлять его сердце колотиться на грани возможного — но он пиздец как заставлял.              — Помнишь, что я говорил тебе в Молине? — на выдохе спросил Сюэ Ян, когда они заторопились к своей комнате через бамбуковую рощу. — Насчет двух членов одновременно? Хочу попробовать.              Сяо Синчэнь коротко и резко выдохнул, его лицо вспыхнуло от голода, и он ускорил свой шаг. Сун Лань выглядел растерянным, но это ничего — сейчас они введут его в курс дела.              Когда они ввалились внутрь — и даже не выломали дверь, — длинные пальцы Сяо Синчэня уже оказались в волосах Сюэ Яна, он целовал его так, словно от этого зависела его жизнь. Сун Лань — этот занудный Здоровяк — чуть притормозил, чтобы прикрыть дверь, а затем присоединился. Он обнял Сюэ Яна со спины и всем лицом зарылся ему в волосы, странно дыша — мелкими, захлебывающимися вдохами, напоминающими всхлипы.              Это приятно, быть зажатым между ними — так подумалось Сюэ Яну, когда он вцепился рукой в одежды Сяо Синчэня, судорожно их дергая. Может, если они расплющат его меж собой достаточно сильно, он перестанет чувствовать себя так, словно его душа от дрожи вот-вот выпадет из тела. Может, тогда он перестанет отчаянно нуждаться в том, чтобы причинить кому-то боль.              Может.              — Еще, — прорычал Сюэ Ян, взахлеб хватая несчастные глотки воздуха между поцелуями. — Трахните меня. Сейчас же.              Сун Лань заводился довольно медленно, он все еще просто крепко обнимал его, зато Сяо Синчэнь, казалось, испытывал такое же лихорадочно-нетерпеливое желание, как и он сам — судя по тому, с какой скоростью он разделался сначала с их поясами, а затем с собственной верхней одеждой и шэньи. Он нежно высвободил Сюэ Яна из рук Сун Ланя — но лишь настолько, чтобы начать стаскивать одежду и с него. Только после этого Сун Лань, глубоко и долго выдохнув в его волосы, наконец, сделался полезным и принялся помогать.              — Тогда в Молине я сказал даочжану, — сообщил он ему, отпинывая ботинки и нетерпеливо выпрыгивая из штанов. — Что с определенной растяжкой смогу принять два члена сразу. Хочу вас обоих. Одновременно. Прямо сейчас.              — Оу, — лицо Сун Ланя вновь приобрело ошарашенный вид, но отвращением, вроде как, там и не пахло. Скорее казалось, будто бы его сознание на мгновение охватили яркие образы, и Сюэ Ян тут же фыркнул.              — Нечего стоять там и фантазировать! Тебя ждет все это по-настоящему, прямо здесь. Ну же!              Затем за дело снова взялся Сяо Синчэнь, и у него опять пропала способность формировать слова. Он оказался зацелован до потери дыхания и направлен спиной вперед через всю комнату, мимо резной ширмы прямо к спальной нише со вполне очевидной целью.              Сяо Синчэнь был неудержим: он целовал его, прикасался абсолютно везде, и Сюэ Ян смущенно фыркнул, не удержавшись одной рукой, когда тот силой толкнул его на кровать.              Но не успел он и слова сказать, как Сяо Синчэнь тут же оказался на нем сверху, лаская открытым ртом каждый участок его тела, время от времени останавливаясь, чтоб поцеловать или оставить милые засосы на коже дрожащего Сюэ Яна. Его напор граничил с отчаянием.              Вероятно, он мог бы остановиться, если бы Сюэ Ян попросил.              Вероятно.              Но было приятно думать, что не остановился бы.              Сун Лань наконец-то тоже вышел из-за ширмы, держа в руках большую часть своей одежды, чтобы аккуратно разложить ее на низком столике. Затем он в одном только нижнем белье просто замер на месте, наблюдая, как Сяо Синчэнь истязает Сюэ Яна своим ненасытным ртом — казалось, он снова испытывает головокружение.              — Цзычэнь?.. — Сяо Синчэнь наконец сумел оторваться от процесса, тяжело дыша, хоть они толком еще даже ничего не начинали. — Ты присоединишься?              — Через минуту, — хрипло отозвался Сун Лань, по-прежнему глядя на них с таким странным выражением лица, которое Сюэ Ян даже не пытался начинать разгадывать. — Сегодня был… Это слишком. Я люблю вас.              Что-то изменилось в лице Сяо Синчэня — он смягчился и осел, выровнявшись — недопустимое вообще, — чтоб протянуть руку.              — О, Цзычэнь, — сказал он не менее мягким голосом. — Мы все еще здесь. Теперь мы все будем в порядке.              — Я знаю, — Сун Лань мазнул пальцами пальцы Сяо Синчэня, но за руку его не взял. Вероятно, опять какая-то хрень с прикосновениями — Сюэ Ян издал громкий звук раздражения.              — Если ты сейчас же не залезешь сюда и не сунешь в меня свой член, — прорычал он. — Я…              Сяо Синчэнь тайным и совершенно лукавым образом опустился вниз и заткнул его очередным поцелуем.              — Дай ему время, — строго велел он, а затем, как какой-то слащавый кретин, чмокнул кончик Сюэ-Янового носа, прежде чем опять улыбнуться Сун Ланю.              — Если хочешь… Ты ведь заготавливал утром гель из коры дерева, да? Не мог бы ты сделать еще? Думаю, нам понадобится большая концентрация слизи, чем от морских водорослей.              — О, — весьма красноречиво отозвался Сун Лань, и синеватый оттенок окрасил его уши в розово-фиолетовый. — Да. У меня еще осталось немного коры, я… Сделаю еще.              — У тебя что, серьезно весь день на волосах была смазка? — окликнул его Сюэ Ян, когда тот скрылся за ширмой, чтобы залить кору горячей водой.              Сяо Синчэнь захихикал, его жаркое дыхание оседало в яремной впадине, пока Сун Лань яро что-то возражал насчет того, что слизь из коры дерева, вообще-то, не смазка — в первую очередь она предназначена именно для волос, но Сюэ Ян так и не услышал отрицания в его словах.              — Какая гадость, — довольно захихикал он, и Сяо Синчэнь вернулся к созданию засосов вдоль и поперек его шеи. — Теперь каждый раз, когда он будет наносить этот гель на волосы, я буду думать о том, как он ебет меня.              Похоже, Сун Лань немного пришел в себя, когда снова вернулся к ним. Вручив Сяо Синчэню пузырек со смазкой, он задержался лишь для того, чтобы снять остатки одежды, а затем сел у изголовья кровати. Сделав глубокий вздох, он схватил Сюэ Яна, подтащил его ближе и уложил так, чтобы тот отчасти лежал на нем — как когда они спят вместе. Было приятно чувствовать легкую грубость. Прям хорошо.              — Держи его крепко, — промурлыкал Сяо Синчэнь сзади. Сун Лань лишь едва слышно согласился, еще крепче сжимая его в руках.              Приятно, когда сжимают так сильно.              А потом стало еще лучше, когда Сяо Синчэнь, оставив парочку обжигающих поцелуев у основания шеи сзади, прошелся руками вдоль позвоночника вниз, чтобы раздвинуть его ягодицы. Свежий гель был приятным и теплым — Сяо Синчэнь вставил в него сразу два тонких, длинных пальца, и это тоже было невероятно хорошо.              — Ты весь такой напряженный, — пробормотал Сяо Синчэнь ему в волосы, выцеловывая спину, шею и плечи. — Попробуй немножко расслабиться для меня, м?..              — Мнпф, — пробормотал Сюэ Ян в плечо Сун Ланя. Можно подумать, это он виноват в том, что его дурацкое тело настолько взвинчено, что аж дрожит. — Заставь меня.              — Хм, — задумчиво отозвался Сяо Синчэнь, а затем принялся пускать маленькие искорки Ци сквозь кончики пальцев, прямо внутрь, и Сюэ Ян издал совершенно непроизвольный звук, когда все его тело содрогнулось.              — Ладно, — просипел он. — Ладно-ладно-ладно, хорошо, уговорил. Так хорошо.              Он чувствовал улыбку Сяо Синчэня — по тому, как изгибались его губы, пока он продолжал покрывать поцелуями его шею и плечи. Было приятно, но уже слишком — то ли слишком много, то ли, наоборот, слишком мало.              Сюэ Ян повернул голову так, чтобы провести зубами по челюсти Сун Ланя.              — Сделай мне больно, — прорычап он. — Как ты любишь.              Сун Лань вздохнул, но поднял руку, запутался ею в волосах Сюэ Яна и сжал в кулак почти у основания, отчего корни волос вспыхнули болью. Он использовал эту железную хватку, чтоб поворачивать его голову так, как ему вздумается, целуя при этом его рот, щеки и беззащитное горло…              Вот так гораздо лучше.              А затем его ушко вспыхнуло острой, яркой болью — Сун Лань, всегда такой осторожный при поцелуях, вдруг укусил его, и какое-то мелкое, подыхающее животное неподалеку внезапно принялось издавать ужасный скулёж.              Вероятно, этим животным был он сам.              — Оу, — выдохнул Сяо Синчэнь, проталкивая внутрь еще один палец, и Сюэ Ян почувствовал, как его дурацкое напряженное тело наконец начинает становиться мягким и податливым.              Сун Лань сдвинул свободную руку вниз, немного сжал его задницу, соскользнул еще дальше, между его ног, чтобы обхватить его яйца — не оттягивая, а скорее, наоборот, прижимая к телу. Возникло приятное ощущение какой-то притупленной боли, и Сюэ Ян дернул бедрами так, чтобы ерзать мелкими кругами, насаживая себя на пальцы Сяо Синчэня и сильнее подаваясь к тыльной стороне ладони Сун Ланя.              Затем пальцы Сун Ланя соскользнули обратно ровно настолько, чтоб так же зацепить и его задний проход — один из них соскользнул внутрь, к пальцам Сяо Синчэня. Сюэ Ян издал протяжный, низкий стон, когда они начали двигаться в нем оба одновременно — было немножко больно, но в основном замечательно, потому что пальцы обоих даосов оставались скользкими и влажными.              Сяо Синчэнь глубоко и жарко выдохнул в плечо Сюэ Яна, затем наклонился у самого его лица, и Сун Лань наклонился ему навстречу, чтобы поцеловать.              Он мог бы чувствовать себя лишенным внимания, если бы не их руки — они не оставляли его, сжимали и трогали. Кулак Сун Ланя по-прежнему сжимал его волосы, а его тяжелый, налитый член ощущался под животом.              — Выеби меня, — нетерпеливо прорычал он. — Я хочу, чтобы ты вошел. Сейчас же.              — Еще немного, — как какой-то гавнюк, заявил Сяо Синчэнь и добавил еще один палец, продолжая растяжку.              Сюэ Ян открыл было рот, чтобы велеть ему прекратить тянуть кота за яйца, но Сун Лань безжалостно воспользовался своей хваткой в его волосах, чтобы закрыть ему рот поцелуем.              Сяо Синчэнь вытащил пальцы, добавил еще немного теплого геля, затем сжал их кончики так, чтобы ладонь приобрела форму бутона лотоса, и принялся постепенно, двигаясь туда-обратно, ввинчивать ее внутрь — ласково, но неумолимо.              Когда основание его большого пальца наконец проскользнуло внутрь, Сюэ Ян громко заскулил — но этот звук был подавлен ртом Сун Ланя.              Теперь рука Сяо Синчэня была полностью в нем — казалось, теперь он может беспрепятственно двигаться вперед через его внутренности напрямую к сердцу — чтобы сжать его и раздавить.              Сюэ Ян рассеянно подумал, что, вероятно, позволил бы ему и это.              — Мне надо, — с трудом выдавил он. Его голос звучал совсем неправильно: хрипло, словно бы он жадно хватал воздух. Он вцепился рукой в волосы Сун Ланя — не дергая, просто держась за них. — Ну дай….              — Тшшш… — прошептал Сяо Синчэнь с ноткой любопытства, продолжая мелкими рывками в медленном темпе двигать рукой — он прикасался к нему везде изнутри. — Почти готово.              Когда он наконец вынул ладонь, жадная пустота, оставшаяся после нее, стала невыносимой, и Сюэ Ян зарычал, отчаянно матерясь.              — Сейчас, — взялся успокаивать его Сяо Синчэнь. — Сейчас, сейчас…              Он добавил еще немного геля в задний проход Сюэ Яна, затем потянулся чистой рукой куда-то между ними, чтобы взять член Сун Ланя и направить его внутрь. Тот за одно движение разом вошел до упора, заполняя его именно так, как и хотелось — целиком и полностью, — поэтому Сюэ Ян издал едва слышный, надломленный звук.              Пальцы Сяо Синчэня тоже были внутри — настолько, что без проблем ощущали, как Сун Лань медленно толкается в поисках нужного угла.              — Так мило, — вздохнул он лаская их обоих кончиками пальцев.              — Еще, — пробормотал Сюэ Ян, принимая Сун Ланя глубоко и медленно. — Даочжан, давай и ты…              — Я дам, — ласково сказал ему Сяо Синчэнь, нависая сверху и выжидая, пока Сун Лань, используя свою железную хватку, не повернет его голову так, чтобы можно было поцеловать его рот. — Но сначала ополосну руки.              Он улыбнулся той слегка коварной улыбкой, что была слаще сахара и вытворяла странные вещи с внутренностями Сюэ Яна даже сейчас.              — Думаю, вы найдете, чем себя занять, пока я не вернусь.              К счастью, это не заняло так уж много времени — или, может быть, это просто Сун Лань нашел отличный способ его отвлечь, сжимая в крепких объятиях и лаская изнутри в медленном ленивом ритме — о, это просто сводило Сюэ Яна с ума.              Когда Сяо Синчэнь вернулся, кровать под ним немного прогнулась. Он устроился сзади, сначала просто собирая волосы в ладонь, чтобы открыть для себя шею и снова поцеловать ее. Там же, где впервые поцеловал его Сун Лань в Ванчуане — не то чтобы он считал.              — Уверен?.. — пробормотал он в волосы Сюэ Яна, его вторая ладонь опустилась туда, где тело Сун Ланя соединялось с его телом, и принялась слегка поглаживать их обоих кончиками пальцев.              — Да, — прорычал Сюэ Ян. — Очевидно же!              Сяо Синчэнь хихикнул — потому что был засранцем, не иначе — но прильнул плотнее, чтобы прижаться скользкой от смазки головкой к месту их соединения.              — Такой нетерпеливый, — упрекнул он, но с любовью.              — Просто, — начал было говорить Сюэ Ян, но сорвался на какой-то совершенно жалкий звук, когда Сяо Синчэнь нежно-нежно начал толкаться внутрь.              Все еще было слишком — настолько больно, что ему казалось, он вот-вот взорвется от этой боли.              Сун Лань издал задушенный звук, крепко зажмурился и сморщился от боли — или, может быть, от удовольствия. А может, и от того, и от другого. Для него, вероятно, это тоже было слишком — когда его член был зажат вот так.              — Ты такой тугой, — обеспокоенно замер Сяо Синчэнь. — Ты правда уверен?..              — Та да! — всхлипнул Сюэ Ян, дрожа всем тело от боли и желания. — Просто… Просто сделай это, мне нужно…              Сяо Синчэнь отодвинулся, добавил побольше геля и принялся снова толкаться, на сей раз немного сменив угол проникновения. И вот, наконец, головка его члена проскользнула внутрь, а Сюэ Ян издал звук, который больше всего напоминал плач.              — Синчэнь… — прохрипел Сун Лань, слегка поерзав. Давая таким образом больше пространства.              Сяо Синчэнь принялся толкаться внутрь, мучительно медленно, по цуню на каждый толчок, и Сюэ Ян обмяк на Сун Лане. Он чувствовал себя заполненным до краев.              — Блядь, — он собирался мощно выматериться, но получилось как-то слабо и неуверенно.              А затем они наконец начали двигаться — и он отпустил себя. Они терлись друг о друга в каком-то хаотичном, медленном ритме, иногда толкаясь одновременно, и Сюэ Ян как-то смутно осознавал, что издает громкие, бесстыдные звуки на каждом движении, на каждом толчке.              И ему было плевать.              Все мысли, ярость и сплетенные в тугой комок чувства вдруг разрешились.              Превратились в это.              В одно сплошное тело, которое просто используют.              — Сюэ Ян… — выдохнул Сяо Синчэнь ему на ушко. — Сюэ Ян, Сюэ Ян… О, ты так прекрасен…              Его лицо почему-то стало мокрым — в этом не было смысла, ведь Сун Лань же больше не был способен потеть.              — Сделай мне больно, — заскулил он, и, глубоко вздохнув, Сун Лань повернул его голову — на сей раз ласково взяв за подбородок, — чтобы цапнуть за второе ухо. Острая, обжигающая боль на контрасте с чудесной, тупой болью в заднице — восхитительно.              Сяо Синчэнь умудрился обхватить его рукой, сжимая покрепче.              — Тебе такое нравится?.. — на выдохе спросил он, толкаясь внутрь и обратно, внутрь и обратно.              — Да, — промямлил Сюэ Ян, и, задумчиво хмыкнув, Сяо Синчэнь прильнул к его первому ушку, сначала потершись об него носом, а затем взявшись вылизывать так интенсивно, словно пытаясь проделать языком новый путь. Он втянул в рот мочку его уха, посасывая — а потом тоже укусил.              Все тело Сюэ Яна напряглось и содрогнулось. Казалось, он кончает — но не совсем, и это состояние не уходило. Импульсы удовольствия расползались по его телу, как какая-то жидкость — даже дышать и то приходилось напоминать себе.              — Бля, — едва сумел выдавить он. Может, сумел. А может, это был всего лишь стон. — Вы…              Сяо Синчэнь выпустил его ухо — непростительное! — и прошелся рукой вниз по его спине.              — Хочешь передохнуть? — спросил он так, словно бы считал Сюэ Яна ебаным слабаком.              — Нет, — отозвался он, хоть и довольно хрипло. — Ясно же, что нет! Трахните меня жестче. Дайте еще…              Сяо Синчэнь тоже несколько одурманенно хихикнул — но так и должно быть, потому что он прильнул к нему сверху и впился зубами в мягкую плоть на стыке шеи и плеча. Правда, не настолько сильно, как ему хотелось бы — но все равно было очень, очень приятно.              Он весь был скользким от смазки и предъэякулята, так что теперь они запросто проникали в него — подобно змеям, извивающимся в змеином логове, — задевали все в середине и снова выходили. И от этого было приятно. Больше уже даже не болело — но ничего страшного, ему все равно было хорошо только от того, что они оба были внутри.              От звуков, которые они издавали, тоже было хорошо. Эти стоны и вдохи, как будто опыт совместного пребывания в Сюэ Яне был самым ебейшим из всего того, что им доводилось переживать — и так и должно было быть.              — Ебите меня, — промямлил он, как только они оторвались от него, чтобы поцеловаться между собой над его плечом.              Он слегка отключался — буквально плыл. Его тело по-прежнему дрожало, но уже как-то иначе — прежнее напряжение из него основательно так выебали.              — Продол… продолжайте трахать меня…              Рука Сяо Синчэня снова оказалась в его волосах — он прочесывал их пальцами, прежде чем оставить невыносимо нежный поцелуй на его вспотевшем виске.              — Я люблю тебя, — выдохнул он. — Сюэ Ян.              «Да пошел ты нахуй», — собирался сказать он, но рот отказывался слушаться, поэтому случайно получилось что-то вроде «и я тебя».              Ну и глупость.       Он утрясет это позже.       Не прям сейчас.              — Сюэ Ян, — так же по-дурацкому нежно произнес Сун Лань и поцеловал его во второй висок.              — Глупый. Здоровяк, — усилием воли выдавил он на чистом упрямстве и почувствовал щекой, как губы Сун Ланя растягиваются в улыбке — тот нежно прильнул к нему, а затем снова укусил за мочку уха.              Он так и кончил — эдаким замедленным, неумолимым извержением. Расплющенный меж этими двумя — меж их ртами и руками.              Все его тело сжалось от яркости оргазма, сомкнулось так сильно, что они оба вскрикнули в унисон и разом излились внутрь.              Он отключился почти сразу же после этого.              Когда он пришел в себя чуточку позднее, то оказалось, что он все еще распластан на Сун Лане — тот подозрительно пах мылом, а значит, каким-то образом все-таки сдвигался, чтобы помыться. Сяо Синчэнь лежал рядом с другой стороны, собственнически закинув руку и ногу на них обоих. Его свободная рука лениво играла с волосами Сюэ Яна. Он чувствовал себя непростительно опустошенным и в связи с этим издал возмущенный, сердитый звук.              — Эй, я не говорил, что вы можете останавливаться, — промямлил он, нахмурившись, слишком усталый, чтоб открывать еще и глаза.              Сун Лань фыркнул, а Сяо Синчэнь рассмеялся своим дурацким, едва заметным смехом, наклонившись, чтоб поцеловать его в щеку.              — А ты не думал, что нам тоже может понадобиться передышка?.. — спросил он, и Сюэ Ян знал, что он сейчас улыбается той самой своей дразнящей улыбкой. Он попытался было нахмуриться, но даже движения мышцами лица требовали слишком многих усилий.              — Нет. Вы ж даоши, вам полагается быть… — связно мыслить не получалось, поэтому он решил даже не стараться. —…Ну, эта ваша выносливость и всякое такое дерьмо.              Сяо Синчэнь снова рассмеялся и придвинулся еще ближе, чтобы их лица оказались друг напротив друга. Нелепо.              Но не так уж и плохо.              — Скоро, — пообещал он. — Нет ничего плохого в том, чтобы передохнуть между подходами, это залог того, что тебя на дольше хватит.              В этом определенно есть смысл — предположил Сюэ Ян.              — Ну да, — по-королевски признал он. — Но только чуть-чуть. А потом вы продолжите трахать меня. Всю ночь.              — Если таково твое желание, — вздохнул Сун Лань так, словно бы от него требовалась непосильная жертва. Сюэ Ян открыл рот и легонько прикусил его ключицу, вынудив того подскочить и сделать резкий вдох.              — Теперь в нашем распоряжении все время мира, — Сяо Синчэнь сильнее обнял их рукой. В его голосе проскользнуло нечто хрупкое, как будто он все еще готов был расплакаться.              — Вы бы и правда с ними дрались? — Сюэ Ян прищурил один глаз. — Ну если бы они решили казнить меня.              — Да, — ответил Сяо Синчэнь не колеблясь ни минуты.              — Да, — с болью отозвался Сун Лань.              Сюэ Ян тут же представил себе это — герои легенд, Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь, сражаются бок о бок с преступником Сюэ Яном, дабы уничтожить один из великих кланов, орошая кровью Облачные Глубины.              Вот было бы славно.              — О, ну¸— вздохнул он. Так, в принципе, тоже было неплохо. — Так не случилось.              Его подушка шевельнулась и тоже обхватила их с Синчэнем в ответ крепкой рукой.              — Не случилось, — твердо сказал Сун Лань. — И не случится.              С одной стороны, ему хотелось бы, чтоб они продолжили его трахать прямо сейчас, пока его тело все продолжает ныть. Он правда этого хотел. Может, даже принял бы одного из них в глотку, чтоб везде все ныло равноценно.              Может, он бы даже уломал Сун Ланя дать ему себя трахнуть.              Словом, бесконечные возможности.              С другой же стороны, ему было очень удобненько, и возникал соблазн снова отключиться хотя бы на чуть-чуть. Ну так, совсем немножко вздремнуть на этой великолепной трупо-подушке, укрывшись не менее великолепным Сяо-Синчене-одеялом.              — Мы справились, — прошептал Сяо Синчэнь, вероятно, отвечая на сказанное Сун Ланем. — С нами все будет в порядке.              И так и будет, разве нет?              Теперь даоши принадлежат ему — чин чином, все официально. Навсегда! Сам Верховный Заклинатель так сказал вообще-то!              Ну, технически, если судить по бумагам — это он принадлежит им, но какая разница, это все равно одно и то же по сути своей.              Да, навсегда — срок немалый, разумеется, немалый… Но он всегда может их убить, если станет скучно, так ведь?              Да только чет он подозревал, что так этого и не сделает.              Он ведь терпел их до сих пор — даже несмотря на все случившееся.              — Подремаю еще немножко, — решился Сюэ Ян. — Но если захотите — можете трахать меня. Не надо ждать, когда проснусь.              Сяо Синчэнь тихонько рассмеялся, словно бы восприняв это как шутку. Сун Лань лишь вздохнул — судя по всему, он понял, что это была не шутка, но вместо согласия или бубнежа он оставил лишь медленный поцелуй в волосах Сюэ Яна.              Дурацкий Здоровяк.              Они обнимали его, прижимались друг к другу. Все втроем.              Снова закрыв глаза, Сюэ Ян все же позволил себе опять заснуть.              Теперь они все будут в порядке.              

***

             Они никогда не думали, что наступит такой день, когда вот так запросто произойдет основание их клана, но Сяо Синчэнь был вынужден признать, что, вероятно, они все равно были наивны, недооценивая общую сложность этого процесса.              Хотя, справедливости ради, когда они — он и Цзычэнь — болтали, мечтали и планировали это под бесконечными звездами целых сто лет назад, то предполагали, что просто возьмут себе парочку учеников в качестве спутников. Может, со временем осядут на вершине какой-то отдаленной горы с благоприятной энергией и будут постепенно расширять свой клан по одному ученику за раз.              Получить в распоряжение земли и ресурсы уничтоженного великого клана, технически считавшиеся военными трофеями — это совсем другое.              Было много бумажной волокиты. Бесконечные списки имущества, цифры и имена, которые обсуждались снова и снова — Сюэ-Янов навык торгашества был одновременно полезен и ужасен. Несколько раз Сяо Синчэнь даже боялся, что своими грубыми требованиями он заставит Ланей снова пересмотреть свой приговор, но, к счастью, каким-то невероятным образом в конце концов это сработало им на руку.              А еще же возникли и вопросы политического характера — нужно было выяснить, что именно повлечет за собой то самое союзничество с кланом Лань. Необоснованных требований не было, но…самих требований было предостаточно.              — Мэх. Убийца веселья снова здесь, — с отвращением в голосе провозгласил Сюэ Ян, отворачиваясь от окна. — Я сваливаю.              — Не говори так о Ханьгуан-Цзюне, — пристыдил его Сяо Синчэнь, а затем устыдился и сам: сразу ведь понял, о ком речь, без уточнений.              Вернуться обратно в Цайи было невероятным облегчением — Облачные Глубины, конечно, прекрасны, но ему там было крайне неуютно, особенно учитывая все то количество осуждающих взглядов, что повсюду их сопровождали. Сюэ Ян ненавидел это место еще сильней, поэтому на следующее утро после слушания они приняли решение вновь спуститься с горы, дабы увести его подальше от соблазна и не позволить воплотить в жизнь все те многочисленные угрозы сжечь Облачные Глубины дотла.              — Сделаю чай, — сказал Цзычэнь, когда Сяо Синчэнь направился встречать гостей.              — Ханьгуан-Цзюнь, — вежливо поприветствовал он Верховного Заклинателя, сощурившись в сторону еще одного заклинателя в бело-голубых одеждах клана Лань позади. — Прошу, проходите.              — Позвольте мне представить вам обоим Лань Жуюнь, — сказал Лань Ванцзы, когда Цзычэнь вошел обратно с чаем. — Она была главной в Юлантане со дня падения клана Су. Этим утром она прибыла сюда из Молина, чтобы поприветствовать вас. Тангуцзе, это Яркая Луна и Легкий Ветерок Сяо Синчэнь, а это Дальний Снег и Морозный Иней Сун Цзычэнь.              Они все вежливо поклонились, обменявшись приветствиями, а затем снова принялись совещаться за чаем, надеясь уладить все оставшиеся вопросы.              — Тангуцзе предложила остаться в Молине, она будет вам помогать с обустройством столько, сколько потребуется, — сказал Лань Ванцзы, и Сяо Синчэнь с облегчением и благодарностью опустил голову. Может, Лань Жуюнь и держалась несколько отстраненно и прохладно, что было свойственно всем заклинателям клана Лань, но если дело дойдет до выяснения каких-то административных и повседневных, практических моментов, то им понадобится вся посильная помощь — включая ее.              — Благодарю, — сказал он. — Для нас это большие перемены — и для детей, без сомнений, тоже. Мы очень благодарны за ваше наставничество во всех практических моментах.              Госпожа Заклинательница кивнула — размазанное движение.              — В целом дела Юлантана в порядке, даочжан Сяо, но многое еще предстоит сделать, и многие вопросы давно нуждаются в решении. Должна признаться, я была рада услышать, что именно вы двое взяли на себя эту ношу по воспитанию детей Су. Вы известны своей праведностью и сможете подавать им хороший пример.              Но Сяо Синчэнь знал, что это будет не так-то просто. Мир заклинателей станет относиться к этим невинным детям с подозрением — их будут считать угрозой замедленного действия, а Сюэ Ян ясно дал понять, что его принадлежность к их клану едва ли стимулирует какое-либо доверие.              Но Аи Шэнсю потратил всю свою жизнь, делая то же самое в храме Янься: он принимал своенравных смутьянов и тем самым позволял им сменить стезю. Возможно, он не обладал всеобщим одобрением, но его уважали и принимали, благодаря безупречным результатам его трудов на протяжении десятилетий — и благодаря столь же безупречному имени.              Хоть Лань Ванцзы и заверял, что не станет принимать каких-либо мер против старика даоши из-за его истинной родословной, но Сяо Синчэнь все же не мог не задаваться вопросом о том, будет ли запятнано его имя или же плоды его альтруистической жизни все же перевесят бремя истинного происхождения. Так или иначе было крайне приятно знать, что они могут рассчитывать на его наставничество и доброе имя храма Яньси, пока будут двигаться по этому новому для них пути — даже несмотря на то, как Сюэ Ян обиженно матерился каждый раз, когда всплывало имя его двоюродного деда. Он явно не простил лукавому старику его обман и хитромудрые игры.              «— Передай старому козлу, пусть сам сдирает кожу лоскутами со своего уродского старого лица, раз уж я далеко и не могу этого сделать лично, — зашипел Сюэ Ян, когда Цзычэнь принялся писать письмо с сердечной благодарностью старому мастеру, но тут же обиженно надулся, когда Цзычэнь совершенно равнодушно отказался это делать. — Ладно! Тогда скажи, что раз уж ему так нравится возиться с отбросами, то пусть возьмет в свой занудный храм того мелкого крольчонка Вана. Может, он хоть тогда от нас отъебется.       — Очень хорошая мысль, — просиял Цзычэнь, и Сюэ Ян, издав гортанный звук отвращения и вскинув руку, потопал прочь с демонстративным безразличием — почти правдоподобным, кстати.»       Едва вспомнив об этом, Сяо Синчэнь был вынужден подавить улыбку.              — Как дети сейчас? — спросил Цзычэнь, наливая гостям чаю.              — Они хорошие ребята, — не колеблясь тут же ответила Лань Жуюнь, едва ли не защищаясь, и тем самым немедленно растопила сердце Сяо Синчэня сразу на несколько градусов. — И жаждут усердно трудиться над тем, чтобы стереть пятно бесчестья с их семей. Но они прошли через большие трудности и порой забываются. Надеюсь, вы проявите терпение.              Сяо Синчэнь вдруг подумал о маленьком мальчике, что был брошен умирать в канаве, весь переломанный и в слезах — и никому на всем белом свете не было дела, жив он еще или уже нет. Он подумал о том, как шок, боль и горечь все росли и росли в нем, пока не сожрали это дитя целиком.              Интересно, изменилось бы что-то, если бы кому-то стало не все равно.              — Все мы здесь и сами сироты, — мягко произнес он. — Мы никогда не сможем заменить то, что эти дети потеряли, но надеемся, что сумеем дать им чувство принадлежности и цель — со временем. Семья не всегда связана кровными узами.              К его удивлению, Лань Ванцзы кивнул, и Сяо Синчэнь с опозданием вспомнил, что тот тоже растил приемного сына. Кому, как не ему, знать тогда.              — Также они шлют вам свои скромные благодарности за пряники, — сказала Лань Жуюнь и добавила чуточку мягче, человечнее: — Некоторые из них впервые за многие месяцы улыбались.              — Мы рады это слышать, — ответил Цзычэнь. Он звучал так невозмутимо, но чувствовал столько всего.              Едва ли они в молодости мечтали основать такой клан.              Они представляли, что однажды к ним присоединятся юные ребята — мужчины и женщины, — разделяющие их идеалы справедливости и альтруизма. Таким образом они все выстроят могущественный клан, что будет помогать и защищать всех нуждающихся.              Вместо этого им передали кучку пострадавших детей от самых маленьких, все еще нуждающихся в кормилице, и до юных подростков, чудом выживших в то время, как все взрослые в их жизни — друзья, братья, сестры примерно того же возраста — погибли.              Не тот клан, о котором они мечтали, но тот, которому они нужны.              — Мы отправимся в Молин, как только утрясем все дела с кланом Лань, — сказал Цзычэнь. — Но по определенным причинам мы предпочитаем избегать долгих перелетов. Поэтому мы прибудем туда так же, как прибыли сюда, по долгой реке, на лодке. Это займет несколько дней.              — Тогда я вернусь в Юлантан этой же ночью, — ответила Лань Жуюнь, прохладно и деловито в то же время. — И начну подготовку к вашему прибытию. Дети буквально жаждут встретиться с вами.              После этого они снова взялись за вездесущую бумажную работу, дабы лишний раз убедиться, что все в порядке. Казалось, эта бумажная волокита никогда не закончится. Сяо Синчэнь предположил, что и к этому тоже придется привыкнуть.              К счастью, оказалось, что и в этих вопросах Сюэ Ян — при наличии правильно подобранной мотивации — на удивление способный помощник: нужно было только представить все как вызов и не дать ему заскучать.              Ему казалась забавной мысль о том, что бы сказали многие годы назад те самые юные праведники, если бы узнали, что однажды создадут свой клан бок о бок с преступником, которого они поймали и помогли осудить.              Жизнь редко складывается так, как планируешь — вот что успел выучить Сяо Синчэнь за все это время. Они переживали и куда более странные события.              Будет нелегко исцелить все открытые раны — их собственные, этих детей, мира в целом. Понадобится время и тяжелый труд.              И теперь у них есть время.              Теперь они все будут в порядке.              Слушая, как Цзычэнь упрямо спорит с Сюэ Яном по поводу мыслей, высказанных им прошлым вечером насчет земельного налога, Сяо Синчэнь сделал глоток чая и улыбнулся.       

***

             Он сидел на обочине мостовой над каналом, наслаждаясь солнцем и бросая последние крошки сладкой булочки в воду, чтобы наблюдать, как большие, разноцветные рыбки за них сражаются, как вдруг на его лицо упала тень.              Сюэ Ян сощурился, чтобы посмотреть, какому такому придурку пришло в голову столь грубо беспокоить его, а затем оскалился.              — Привет, цяньбэ.              — А тебя еще не успели казнить, как я посмотрю, — мягко отозвался Вэй Усянь, сложив руки за спиной, словно юный господин, которому и дела нет до окружающих людей. Сюэ Ян улыбнулся.              — Еще нет, — беззаботно подтвердил он. — Думаю, они берегут эту возможность на особый случай.              Губы Вэй Усяня дрогнули.              — Наверное, они просто заняты тем, что занимают Лань Чжаня всякими разными делами, записями и договорами. Ничего, полагаю, они как-нибудь вспомнят и об этом.              Сюэ Ян рассмеялся.              — Вероятно, — согласился он. — Однажды.              Вэй Усянь прикрыл глаза и повернул лицо к солнышку, копируя Сюэ Яна до его вмешательства. Вот же невоспитанный уебок — ведет себя так, словно Сюэ Ян больше не опасен.              — Полагаю, ты задолжал моему другу кое-какие заметки, — сказал он, и Сюэ Ян несколько расслабился. В этом определенно есть смысл — он ведь и правда обещал их.              — Туточки, цяньбэ, — он вскочил на ноги, но испытал легкое разочарование, когда Вэй Усянь и ухом не повел — вот ведь засранец, мог бы и вздрогнуть для приличия. Вынув сложенные записи из рукава цянькун, он протянул их ему.              — Ты уже закончил их? — слегка удивленно отозвался тот, и Сюэ Ян фыркнул.              — Твой Лань Чжань отнимает слишком много времени у моих даоши, мне стало скучно! — пожал плечами он. — Поэтому решил, что можно было бы это довести до ума. Но, если честно, большую часть записей было бы куда проще продемонстрировать наглядно.              Он гаденько ухмыльнулся.              — Как думаешь, твои приятели Лани сильно возмутятся, если мы начнем разбирать какое-нибудь тело прямо здесь, на улице?              Вэй Усянь улыбнулся так же гаденько в ответ.              — Предлагаешь свое? — мягко поинтересовался он, и Сюэ Ян фыркнул.              — Будет слегка напряжно пояснять тебе весь процесс, будучи мертвым, разве нет?              — Ну разве что слегка, — признал Вэй Усянь, улыбнувшись немного шире, словно бы и правда забавлялся. — Я напишу тебе, если что-то вдруг будет непонятно. Теперь я знаю, где тебя будут держать.              Сюэ Ян фыркнул — довольно, но в то же время несколько обиженно.              — Ну, знаешь, мог бы и лично прийти, чтобы обсудить все, как полагается, — сказал он. — Увиделся бы с шишу, повозился бы чутка с темным заклинательством — вообще-то, мы могли бы заниматься этим хоть всю ночь напролет!              Вэй Усянь приобрел по-настоящему удивленный вид, а затем улыбнулся улыбкой, что вовсе не выглядела недовольной.              — Я подумаю, — сказал он. — Все равно ведь захочу навестить даоши.              Сюэ Ян довольно оскалился в ответ. В ближайшем обозримом будущем он точно застрянет в куче всяких разных бумажек вроде налогов на землю и растрат на замену черепицы — ну и тягомотина. Грядущее многообещающее совещание по темному заклинательству станет отличной наградой.              Вэй Усянь заныкал записи, затем какое-то время просто молча стоял рядом, наблюдая, как последние рыбки мажут друг друга ртами, а когда становится ясно, что крошек больше не будет, уплывают по своим делам.              — Ты помнишь, что я сказал тебе в Цюньине? — абсолютно серьезным голосом сказал он куда тише, чем прежде. Сюэ Ян прищурился в его сторону.              — Та часть, где ты сказал, что все еще считаешь, что я должен умереть? Или та, где ты восторгаешься моим подарком и обещаешь хранить его подальше от чужих глаз?              Губы Вэй Усяня дрогнули, но лицо оставалось мрачным.              — Та часть, что о врагах, которые ни перед чем не остановятся, чтобы добраться до тебя.              Сюэ Ян еще сильнее сощурился.              — Я написал старому другу, — загадочно сообщил Вэй Усянь, глядя на канал. — Поведал ему о том, как я рад, что мой невезучий шишу и даочжан Сун, наконец, обрели заслуженное счастье, и как я не хочу, чтобы кто-то попытался его разрушить.              Его губы слегка растянулись — но едва ли это была настоящая улыбка. Потому что вокруг его глаз собралось нечто жесткое.              — По этому поводу я выразился очень ясно. И, думаю, это сработает. Но только если, — он опять посмотрел на Сюэ Яна своим по-прежнему темным взглядом. — Ты будешь держать рот на замке.              — Ты про историю с Чифэн-Цзюнем?.. — склонил голову набок Сюэ Ян. Вэй Усянь кивнул.              — Бедная Цинь Су сошла с ума и, не желая продолжать жизнь в руинах, оборвала ее клинком, пожирающим души. Цзэу-Цзюня обманом вынудили пронзить сердце Цзинь Гуаньяо и он, сломленный горем и чувством вины, все еще не вышел из уединения. Не думай, что если пострадаешь сам, то это никак не скажется на даоши и никоим образом не заставит их страдать.              Этого Сюэ Ян не знал.              Он ощерил зубы.              — Если эти враги настолько опасны, то мог бы просто рассказать мне, кто они, и я бы обо всем позаботился! — рыкнул он.              Вэй Усянь лишь покачал головой.              — Даже если бы ты мог, все равно все следы привели бы к тебе, а это задело бы даоши не меньше — может, даже спровоцировало бы очередную войну.              Вэй Усянь пристально смотрел ему в лицо — он был так близко, что Сюэ Ян мог рассмотреть, как в его хитрых, опасных глазах танцуют, подобно языкам пламени, блики от отражения в воде.              — Ты десятилетиями хранил тайну Иньской печати. Этот секрет тоже сможешь сохранить. Как я и сказал.              Вэй Усянь улыбнулся холодной, безжалостной улыбкой, от которой по спине Сюэ Яна мурашки побежали.              — Я никому не позволю разрушить их счастье. И тебе в том числе. Может даже, особенно тебе.              Сюэ Ян уставился в ответ, не сводя с него глаз.              Затем улыбнулся.              — Справедливо, — легко согласился он. — Но и как я сказал — если вдруг обнаружу, что кто-то им угрожает, я настигну этого кого-то. Может, даже позволю тебе присоединиться.              Вэй Усянь встретился с ним взглядом и улыбнулся в ответ.              — Похоже, мы пришли к взаимопониманию, — произнес он, возвращаясь к деланной беззаботности. Сюэ Ян рассмеялся.              — С тобой всегда так приятно поболтать, цяньбэ!              — Кстати об этом, — Вэй Усянь поджал губы, словно только что вспомнил о чем-то. — У меня для тебя кое-что есть.              Брови Сюэ Яна взлетели вверх.              — Для меня? — переспросил он, стараясь не демонстрировать излишнюю заинтересованность, ведь зная Вэй Усяня, это вполне может быть что-то вроде очередной лекции или ошейника с поводком.              Но, признаться честно, он-таки был заинтересован.              — Угу, — подтвердил Вэй Усянь. — Мы оказались в Цюньине в первую очередь потому, что направлялись в Цзиньлинтай. Тогда Лань Чжань только стал Верховным Заклинателем и собирал там глав всех великих кланов и орденов. Упрочнял, так сказать, положение Цзинь Лина, позволяя ему принять нас у себя. Тогда же мы помогли ему очистить и личную сокровищницу Цзинь Гуаньяо — там были заперты довольно мерзкие вещи, нуждающиеся в особых условиях хранения. Словом, именно там я нашел вот это.              Он вытащил из мешочка цянькун нечто черное, обладающее весьма знакомой формой. Глаза Сюэ Яна расширились, и он тут же заграбастал ножны от Сянцзая.              — Он что, все это время хранил их у себя? Я же потерял их лет десять назад!              Вэй Усянь широко улыбнулся.              — Вежливость за вежливость. Ты сделал мне продуманный подарок. Теперь мы квиты.              Сюэ Ян громко рассмеялся, призывая Сян-Цзай, чтобы спрятать в ножны. Нет, разумеется, меч и без них служил ему замечательно, но в ножнах таились скрытые отсеки для ядовитой пыли и прочих веселых сюрпризов — как же он по ним соскучился.              — И, думаю, так даже лучше, если отныне ты будешь хранить свой меч в ножнах, — рассеянно почесал нос Вэй Усянь. — Таким образом шансов подвести даоши у тебя будет значительно меньше.              Сюэ Ян улыбнулся.              — Пока не заскучаю, — довольно согласился он, и губы Вэй Усяня чуть дрогнули: так он улыбался, когда находил что-то забавным, но не хотел этого признавать.              Позади них со стороны гостевого дома раздались шаги и знакомые голоса — Вэй Усянь обернулся и весело помахал рукой:              — Синчэнь! Сун-сюн!              Взгляд Лань Ванцзы тут же зацепился за оружие в руках Сюэ Яна, которое тот держал слишком близко от Вэй Усяня — он смотрел так, словно собирается преодолеть это расстояние в три шага и одним махом снести Сюэ Яну голову, поэтому тот, пожав плечами, отвел меч в сторону.              — Лань Чжань, — продолжил Вэй Усянь, как какой-то сияющий от счастья придурок, а не самый гениальный и опасный человек столетия. — Сюэ Ян просто говорил, что нам будут рады в Юлантане и что нам следует навестить этих троих поскорей.              Вообще-то он не так сказал — и вообще, как Вэй Усянь собирается проводить какие-либо исследования в вопросах темного заклинательства, если рядом все время будет ошиваться его дрессировщик? Впрочем, Лань Ванцзы рано ложится спать, так что, когда стемнеет, они смогут украдкой улизнуть или что-то типа того. Ничего, как-нибудь разберутся.              Сяо Синчэнь улыбнулся ярче солнышка.              — Ну конечно же, вам рады, Усянь! Мы будем с нетерпением этого ждать.              Лань Ванцзы выражал несколько меньше энтузиазма по этому поводу, даже когда меч исчез с его поля зрения, а похожая на аиста госпожа заклинательница, увидев, как кучкуются Сюэ Ян и ужасный Старейшина Илина, тут же приобрела откровенно встревоженный вид.              Сюэ Ян одарил ее яркой улыбкой и слегка махнул рукой, но она лишь сильнее сощурила неодобряющий взгляд.              — Не хотите ли разделить с нами трапезу? — спросил Сун Лань, и Лань Ванцзы повернулся к нему с извиняющимся полу-поклоном.              — Нам нужно возвращаться. Я и так отсутствовал уже слишком долго. Может, в следующий раз.              — Тогда надеюсь, вы вскоре нас навестите, — сказал Сяо Синчэнь. — Было бы здорово встретиться просто по-дружески, без всей этой бумажной волокиты.              Все принялись кланяться, проходя неизменную церемонию по обмену прощаниями, затем госпожа-аист вскочила на свой меч и улетела, а Вэй Усянь со своим дрессировщиком направились через ближайший мост в сторону горы.              — Ну сегодня-то вы уже все утрясли? — поравнялся со своими даоши Сюэ Ян.              Сяо Синчэнь кивнул, улыбнувшись, а мелкий кивок Сун Лань выглядел несколько болезненно. Похоже, день был долгим.              — Думаю, да, — сказал Сяо Синчэнь. — С остальным, полагаю, можно будет разобраться в переписке. Нам нужно поискать кого-то, чтоб завтра доправил нас обратно, вверх по реке, в Молин.              — Звучит неплохо, — отозвался Сюэ Ян. — Значит, сначала сделаем это, потом найдем че пожрать, а затем вернемся в комнату и будем трахаться всю ночь до самого утра.              Сяо Синчэнь рассмеялся, прячась за рукавом, впрочем, его щеки все-равно вспыхнули сладчайшим предвкушением.              — И сегодня тоже? — он старался произнести это укоризненно, но улыбка свела все усилия на нет. Сун Лань же просто вылупился на них с тем самым дурацким выражением полной влюбленности в глазах.              — Ага, — ответил Сюэ Ян. — Я все еще не успел поразвлечь бедолагу Сун Ланя, а ты вроде как говорил, что и сам хочешь попробовать в два ствола.              Он оскалился в улыбке, словно тигр.              — Как насчет бросить жребий?              Сун Лань вспыхнул, а Сяо Синчэнь лишь снова расхохотался.              — Ты жульничаешь, я тебе не доверяю! — захихикал он, и Сюэ Ян ткнул его локтем в бок.              — С чего бы мне вдруг жульничать? — ответил он. — Я что так, что так в выигрыше!              — Давайте пойдем поищем кого-то, кто доправит нас в Молин, пока не стемнело, — сказал Сун Лань, хоть ему и пришлось для начала прочистить горло. — Потом поедим. А дальше будет видно.              — Да, — согласился Сяо Синчэнь, влюбленно улыбнувшись. Он протянул ладонь, чтобы погладить пальцами по щеке сначала Сун Ланя, а затем Сюэ Яна. — Будет видно.              

***

      Сяо Синчэнь дышал.              Мягкие, спокойные вздохи один за другим, с едва слышным похрапыванием на вдохе. Голова Сюэ Яна на его груди поднималась и опускалась в том же ритме.              Сун Лань наблюдал за тем, как они лежат, сплетясь воедино, и его сердце размягчалось, наполняясь такой любовью, что становилось аж больно — в хорошем смысле этого слова.              — Пора просыпаться, — сказал он, игнорируя угрюмый стон Сюэ Яна, сильнее зарывающегося лицом в чужую грудь. — Мы почти на месте.              Большую часть ночи они провели за разговорами, сидя на палубе под звездами и строя планы на их будущий клан — как делали когда-то с Синчэнем.              Да только теперь их было трое,и их абстрактные мечты о каком-то неизвестном будущем теперь превратились во вполне насущные вопросы, которые нужно было решать в ближайшие дни, недели, месяцы. И годы, растягивающиеся до бесконечности.              Когда они отправились в постель, уже почти рассвело, и он позволил своим спутникам поспать утром чуточку дольше. Им, без сомнения, нужен был отдых.              — Мы приплыли? — сонно промямлил Синчэнь, протирая рукой лицо. — Уже Молин?              — Мы на месте, — подтвердил он, и Сюэ Ян тоже, хоть и неохотно, но открыл глаза. Он сел, потянулся и широко зевнул.              Город Молин был таким же ошеломляющим, как он его и запомнил, — но едва они пересекли суматошные улицы и прошли сквозь городские ворота на другой стороне, как стало на удивление тихо. Перед ними раскинулось широкое озеро, плакучие ивы вдоль кромки воды отбрасывали успокаивающую, пеструю тень, а далеко на противоположном берегу из тумана возвышались две горные вершины.              В ветвях пели птицы, и Сяо Синчэнь, улыбаясь, поднял голову, чтобы послушать.       — Нам туда, — Сюэ Ян указал на дорогу к югу, и они вместе направились туда. — Должно быть не слишком далеко.              Они шли молча, напряженные от беспокойства и предвкушения. Мечта всей их жизни — прямо за поворотом.              — Я что-то вижу, — произнес Сун Лань в тот же миг, как что-то заметил. — Впереди здания.               Они подходили все ближе и ближе, и Юлантан постепенно рос, поднимался из ив, словно дрифтуя по озеру — за высокими, белыми стенами прятались белые строения с серыми, черепичными крышами, а эти строения разделяли обширные сады — благородные и изысканные.              Главные врата были открыты — за ними сверкали, развеваясь на ветру, белоснежные и ледовито-голубые одежды. Должно быть, Лань Жуюнь узнала, что они приближаются и вышла навстречу, чтобы поприветствовать.              А за ее спиной сквозь открытые врата Сун Лань увидел целые ряды детей в белых одеждах — они стояли на коленях в пределах вымощенного двора. Старшие кланялись как настоящие заклинатели, младшие же волновались, некоторые даже перелезали через своих братьев и сестер, глядя на них во все глаза по мере их приближения.              — Мы на месте, — произнес Сун Лань, огромный ком застрял у него в горле, мешая толком говорить. Он смотрел перед собой и видел, как их будущее прямо на глазах обретает форму.              Старая мечта — и сотни, тысячи новых.              Синчэнь сделал глубокий вдох, взял их обоих за руки и крепко сжал их, когда они все вместе подошли к приглашающе отворенным воротам.              — Мы на месте, — эхом повторил он. — Мы дома.              __________________________________________________________________________