Весь мир у наших ног

Когда я прилетаю в Ланлин, мне сочувствуют адепты клана Цзинь, заклинатели из других кланов перешептываются – «какое горе… в одночасье лишиться всех наставников, это почти как потерять семью» - смотрят с состраданием и не решаются подойти. Как будто я на самом деле сирота и остался без близких, без тех, кому мог доверять. Доверять таким, как учитель Ман? Ха. Сунуть руку в пасть тигру-оборотню и то намного приятнее и безопаснее. Но это знание уже погребено под пеплом, оставшимся от Байсюэ. Один по-настоящему близкий мне человек пьет вино с Цзинь Гуанъяо и рассказывает ему о взаимной выгоде и о новом будущем монастырских земель. Другой… Я встречаю Сяо Синчэня там, где мы привыкли вместе проводить время, в дворике Алой девы, названном так из-за алых пионов, которые там растут. С ними связана какая-то история, но не помню, рассказывали ли ее мне. Сяо Синчэнь быстрыми шагами подходит ко мне, смотрит мне в глаза, слегка задевает мою руку краем рукава, будто тянется обнять меня, но не решается. - Цзычэнь. Душа моя. Я знал, что ты жив, я верил… прости, я не знал, я был далеко, я не успел, - он моргает, на его ресницах блестят слезинки. - Меня спас Сюэ Ян, - говорю я, опустив взгляд. - Помнишь, я еще тогда, с самого начала, говорил тебе, что он на самом деле лучше, чем показывает… - Сяо Синчэнь чуть заметно улыбается, но на его лицо снова набегает тень.– Цзычэнь… мне до сих пор кажется, что это страшный сон… как же так… как же ты это пережил… я знаю, такие раны будут болеть еще долго, но если я чем-нибудь могу тебе помочь, только скажи. Обнимаю его. От него пахнет сиренью и сандалом, как же я соскучился по этому сладкому, волнующему аромату… как же я соскучился по его теплу и нежности, хоть и знаю, что не заслужил даже просто быть рядом с ним. - Синчэнь… это будет долгий разговор. И не в Башне Кои. Здесь даже у стен есть уши. Он чуть отстраняется – просто смотрит мне в глаза, внимательно, задумчиво. - Я понимаю. Души твоих наставников не отозвались на ритуал расспроса. Как будто подземный мир поглотил их сразу же. Они не витали в небесах, не ушли на перерождение, не вернулись на землю духами мести. Расплата настигла их мгновенно. Я вздрагиваю. Как же я мог забыть, что Сяо Синчэнь тоже знает технику расспроса, правда, отличающуюся от родовых знаний Гусу Лань, но дающую такой же результат. А если бы души отозвались, если бы он узнал? Но эти мрази сразу попали в Диюй. Что иное могло ожидать «добродетельных» господ, которые тайно поставляли главе клана Вэнь людей для самых жестоких магических экспериментов. Под заказ, какие только требовались ему для опытов – детей или стариков, зрелых мужчин, девиц, беременных… последние особенно пользовались спросом. Естественно: жители собственных земель были нужны Цишань Вэнь, чтобы было кому воевать, заниматься ремеслами, платить налоги. А странник, ищущий помощи в стенах монастыря, скорее всего не пребывает ни под чьей защитой и никому не нужен. Не брезговал настоятель и отдать учеников, которые казались ему бесполезными для Байсюэ, и заманить обманом людей с монастырских землей, предложив хорошую работу и пообещав высокую плату. Ему верили, а он продавал этих несчастных, как скот, сам же пополнял сокровищницу, под фальшивой личиной и в дорогих нарядах посещал дома цветов, собирал коллекции из драгоценных камней, картин лучших художников и старинного оружия. (Коллекции и золото хранились в тайнике вдали от основного здания, под сложной защитой. Ничего, до них мы с А-Яном еще доберемся, нам понадобится много денег, если мы хотим спасать сирот). - Таков этот мир, Синчэнь. Не все, кто говорят о добродетели, так безгрешны на самом деле, - я горько усмехаюсь. – Наверное, ты уже раз-другой сожалел, что покинул гору. Он вновь прижимает меня к себе. - Никогда не жалел, Цзычэнь. Уже то, что я встретил тебя, что мы охотимся вместе, что мы хотя бы друзья… - Хотя бы? – не понимаю я. На бледных щеках вспыхивает алый румянец. - Я молчал об этом, потому что видел тебя с Сюэ Яном, заметил, что вы не просто помирились после спора… у вас появилось что-то свое, только для вас двоих. Он смотрит на тебя так, будто хочет защитить от всего мира. Как я мог переходить ему дорогу, если он почти не видел в своей жизни добра и любви? Если бы ты сказал, что хочешь быть мне больше, чем другом, тогда… не знаю… но как бы там ни было, вы были вместе, я боялся неосторожно нарушить ваше счастье. А в эти дни, когда я не знал, где ты, что с тобой, искал тебя, я так жалел, что всё же не сказал. Цзычэнь, мое сердце уже давно принадлежит тебе. Я сжимаю его ладонь в своей. - Не торопись с признаниями, Синчэнь. Пройдет время, ты узнаешь всё, что я хотел тебе сказать, и тогда решишь, заслужил ли я твою любовь. А пока… просто наведайся в гости к нам с А-Яном, хочешь? Мы собираемся присмотреть дом и создать свой орден. Ты с нами? Сяо Синчэнь улыбается мне. Он догадывается о чем-то – конечно, догадки и подозрения еще не равны взгляду правде в лицо – и всё равно он так смотрит на меня… Поймет ли он? Может, это невозможно, но я вопреки всему надеюсь.