единственный

она слишком похожа на его дочь, которой никогда не было. том находит ее, когда ей тринадцать, она все еще время от времени поглядывает на розовых кукол, а марволо, к собственному удивлению, предпочитает быть добрым отцом, потому покупает ей все, что она попросит (к счастью, гермиона не требует лишнего). гермионе тринадцать, и тридцатилетний том предпочитает делать с ней уроки, не нанимая репетиторов (особенно он остерегается мужчин-учителей), он предпочитает целовать ее в губы со звуком мягкого чмока, избегая целомудренных поцелуев в лоб или щеки. они пекут вместе кексы на праздники, и где-то ближе к рождеству она подходит к нему близко, задевая носом щеку отца, шепчет: "я люблю тебя, папочка", и краснеет, как мак. в этом же возрасте он объясняет ей, что такое месячные, и говорит ей, что она больше не "девочка" (она чувствует странную гордость за себя). в четырнадцать он сопровождает ее в магазин нижнего белья, и консультантка поглядывает на него с подозрением (гермиона не понимает, в чем проблема). девочка щупает каждый комплект руками, ведь папа всегда учил, что только наощупь можно определить качество товара. она просит выбрать отца комплект, который ему нравится больше всех, и после этого работницы магазина предпочитают не задавать лишних вопросов. дома гермиона примеряет новые комплекты и бегает в них по дому (под подбадривающие речи отца) ровно до тех пор, пока не наступает ночь — том заботливо укладывает дочь спать, помогает снять белье и переодеться в пижаму (и чмок в губы, конечно же). ей пятнадцать и подружки что-то там судачат про порнографию, гермиона почти плачет от осознания собственной глупости, потому придя домой обо всем расспрашивает отца. том мягко гладит дочь по волосам, утверждая, что ничего плохого не произошло: "папочка всегда придет тебе на помощь, малышка". он не находит ничего лучше, чем включить ноутбук и показать, дочь удивленно прикрывает рот ладошкой, когда видит, что женщина на экране кричит и спрашивает, почему между ног возникает такое странное ощущение. отец обещает рассказать на следующее день рождение (гермиона верит, папа всегда сдерживает обещания). теперь в школе девочка всегда может поддержать диалог, если речь заходит о странной и непонятной до этого момента "порнографии", однако она все еще не понимает, почему все так удивлены тем, что ее отец отнесся к подобному с пониманием. на следующее день рожденье гермиона дарит отцу поцелуй утром, а он дарит ей подробное объяснение о том, что творится с ее телом, и отвечает на "почему между ног так мокро, папа?". ей до сих пор трудно понять, как можно так громко кричать от удовольствия, однако том смотрит на дочь так убедительно, что она не собирается с ним спорить. ей шестнадцать, и он впервые в жизни кричит на нее, потому что она какого-то черта пошла на прогулку с этим малолетним мальчишкой, девочка плачет, и просит прощение около пяти раз, шепча "я люблю только тебя, папочка". — почему ты была с ним? тебе мало меня? — но, папочка, он сказал, что может целовать меня по-французски. это происходит, он целует ее в губы совсем не по-отцовски, девчонка скулит в поцелуй, но затем будто бы поняв, что не стоит бояться, успокаивается и слегка приоткрывает рот, позволяя языкам столкнуться. марволо может говорить о том, что сделал это просто на эмоциях, но любой здравомыслящий человек понимает, что это будет нелепой ложью. мужчина мечтал об этом моменте с тех пор, как забрал ее из детского дома в возрасте тринадцати лет. мужчина знает, что пройдут годы (столетия-тысячелетия), но никто и никогда не притронется к его девочке, потому что гермиона разрывает поцелуй первой и улыбается так ярко, что в его сердце разливается щемящая нежность. позже ночью она приходит к нему, ложиться под бок, и шепчет о том, что между ног мокро (в этот раз том просит самого себя сдержаться), однако отец просто притягивает дочь в объятья. ей семнадцать, и он ловит ее за мастурбацией. ее пальцы скользят по влажным складкам не умело, и том понимает, что больше ждать смысла нет. гермиона глядит на него загнанным кроликом, и такое происходит впервые, ей отчего-то кажется, что она совершает нечто предосудительное, однако мужчина не дает ей времени на оправдания, разрывая расстояние между ними за два огромных шага. его собственные пальцы сталкиваются с ее, и он направляет их, заставляет двигаться в правильном темпе, смазка размазывается по внутренней стороне бедра и пачкает домашние штаны тома, но ему плевать, ведь его девочка скулит ему в губы. она выкрикивает его имя во время оргазма, отдышавшись, спрашивает сделают ли они это еще раз. у него нет сил ответить ей отказом, особенно когда он сам, как подросток кончил в трусы. он будет ее единственным мужчиной.