Историю пишут...

— Барнс! — полковник хлопает ладонью по столу, но Баки, не слушая, выбегает из палатки. За его спиной через несколько секунд раздаются быстрые шаги, и он знает, кому они принадлежат. Баки, не оборачиваясь и не сбавляя хода, идет прямо в палатку Стива, ему, как герою, ее выделили личную. — Бак, Баки, — Стив хватает его за запястье, но Баки вырывает руку, влетает в палатку и грузно падает на кровать, впиваясь пальцами в волосы, — Ну, что ты… — Ты его слышал! — перебивает Баки, не сдерживая голоса, — Слышал, что он мне сказал! — Баки, не он придумывает правила, — Стив разговаривает с ним, как с маленьким, садится на корточки перед ним и заглядывает в глаза, — Эй, посмотри на меня. — Чертовы собачьи бирки! — рычит Баки, резко сдергивая жетоны с шеи и кидая прямо на пол. Стив хмурится, неодобрительно качает головой и поднимает их, аккуратно встряхнув. Баки и сам не знает, чего так бесится, его всего выворачивает при виде проклятых жетонов. Может, потому, что это копия? Его настоящие, первые, так и остались где-то в лаборатории. А эти он постоянно где-то да кидает, забывает и вообще надевает, только если его заставляют. — Какого хрена я должен таскать их, я им пес, что ли? — продолжает распаляться Баки, сам отлично понимая, насколько это глупо, но последнее время контролировать себя так сложно, — Кто их вообще видит под моей одеждой? — Бак, это устав, жетоны должны быть на тебе, — Стив нежно улыбается, перехватывает его руки и смотрит в глаза, — И вообще, я рад, что они у меня есть, это значит, что я в армии и приношу пользу. Это — честь, Баки и… — Это — клеймо! Они клеймят нас, как породистых овец, и отправляют на забой! — снова перебивает его Баки и вырывает руки, — И это, — он указывает на жетоны в руках Стива, — нужно только им, в этом нет никакой чести, и это, скорее, позор! Ты даже… — Прекрати! — резко обрывает его Стив, хмуря брови, — Замолчи, Баки, хватит. Стив отходит от него, смотрит неодобрительно сверху вниз, а затем вдруг расстёгивает китель и достает свои жетоны. Баки с выгнутой скептически бровью следит за тем, как Стив снимает цепочку с шеи и тянет свои жетоны ему. — Что это? — непонимающе кусает он губы. Стив фыркает, закатывает глаза и наклоняется над ним, цепочка противно скользит по коже шеи, — Стив? — Что, с моим именем тоже позор? — Стив ухмыляется, замечая, как Баки прищуривается, желая высказать Стиву все, что думает, — Вот для меня носить ТВОИ жетоны — честь и удача. Он не дает Баки ответить, надевает жетоны Баки на себя и тут же убирает под одежду, прямо на голую кожу. Баки краснеет, это кажется ему интимным и неправильным, что ли. Он знает, что многие в армии меняются друг с другом одним из жетонов, чтобы в случае чего получить хоть весточку. Одним, но Стив полумер не терпит даже в этом. Чаще всего это, конечно, делают парочки, но и родственники тоже. — Эти тоже будешь кидать на пол? — Стив явно издевается, Баки показывает ему средний палец и убирает жетоны под одежду. — Пегги бы лучше отдал, она бы оценила, — не желая оставлять последнее словно за Стивом, ворчит Баки. Стив тихо смеется, садится рядом с ним и толкает плечом. — Моя семья не она, я хотел бы, чтобы они были у тебя, — слова ложатся, словно пластырь на рану. Баки улыбается, утыкается в его плечо лбом и тихо ворчит. — Прекращай сопли, мелкий, — Стив фыркает, — Если что, я скажу всем, что это была твоя идея. — Ты ими не свети, никто и не узнает, — громким шёпотом, почти как в детстве предлагает Стив, и Баки не может удержать улыбку. Злость сменяется спокойствием, словно волна, разбившись о риф, накатила на песок, лаская ступни. Баки вздохнул, сжав пальцами жетоны через одежду, и прикрыл глаза. Эти он не снимет даже под страхом смерти. Ему кажется, он через слои ткани может нащупать номер Стива, который, как и свой, знает наизусть. Теперь он всегда с ним, близко, прямо над сердцем, хотя и бесполезный моментами орган также принадлежит ему. — Все же ты тот еще придурок, — Баки надеется, Стив не услышит дрожи в его голосе. — С кем поведешься, тупица, — прямо в его волосы выдыхает Стив, и на секунду Баки кажется, что его макушки касается не только воздух.

***

— Итак, — тянет Тони, постукивая пальцами по столу, — Итак. — Да говори уже, — практически рычит Баки, откинувшись на стуле и разглядывая потолок одним глазом. Ибо второй заплыл и опух, хотя, не будь в нем сыворотки, все было бы еще хуже. — А может, ты будешь говорить? — влезает Наташа, и Баки все же отрывается от разглядывания потолка и смотрит на девушку, — Баки, значит? — Баки меня называют друзья, — кривится Барнс, кончиками пальцев трогая синяк на лице, — Так что решай сама, кто ты для меня. Выделываться и шутить желания нет. Баки вздыхает, снова поднимая взгляд вверх, Стив его ударил, даже нет, Стив его просто избил, при этом даже не перестав улыбаться! — Как такое возможно? Ладно, откинем в сторону абсурдность всей ситуации и предположим, что я верю, что ты Джеймс Барнс, но как? — Наташа откидывает на стол фотографии, что держала до этого в руках, — Почему знал один лишь Тони? — Потому что мой отец и крестная все это провернули? — вздыхает Старк и поворачивается к Романофф всем телом, — Наташа, поверь, я сначала тоже не верил и отрицал, но это не Стивен Роджерс. — Да, и я должна в это поверить? — выгибает бровь девушка, продолжая сверлить взглядом Барнса, — Барнс, ты уверен, что тот был Стивом? Баки фыркает, проводит ладонями по лицу и кивает. Откинув в сторону все вопросы и сомнения — это был Стив. Баки видел, как он улыбается, как двигается и дерётся, пусть даже и с ним самим. — Так, хорошо, — Наташа откашливается и снова перебирает фото на столе, старые и сделанные только вчера, — Мне, конечно, очень хочется вытрясти всю правду насчет тебя и твоего реального имени, но есть проблема посерьезнее — если он реальный Стив Роджерс, то вы хотите сказать, он выжил тогда и что, пошел к Гидре? Столько лет прятался от всех? Я очень сомневаюсь, что Капитана Америка могли заставить работать на Гидру. Да, черт, ему тогда сто лет, сыворотка разве дает бессмертие? — Я не знаю, — почти по слогам отвечает Баки, все эти вопросы и так крутятся в его голове. И сложиться картинка все никак не может. Его Стив никогда бы не стал работать с Гидрой. Он умер, борясь с ней! — А это может быть, не он, а клон? — молчавший все это время Бартон переводит взгляд с Тони на Брюса, — Гидра могла сделать его копию? — Даже если чисто теоретически это возможно, то из чего? — Тони встает со своего места и идет к бару, — Отец писал, что они уничтожили все образцы крови Роджерса, Пегги лично вылила их. — Вернемся к моему вопросу, — усмешка искажает лицо Наташи, — Он мог выжить? Баки дергается, выпрямляется на стуле и смотрит на Тони, словно тот точно может знать ответ. — Не смотри на меня так! — тут же вспыхивает Старк, указывая на Баки пальцем, — Я без понятия! Какая там была высота? Какие условия падения? В конце концов, я даже не знаю его возможности. Вот ты спрыгнешь с пятого этажа и побежишь дальше, а он? Баки пожимает плечами, в войну Стив творил и не такое, да и дури в нем всегда было больше. — Значит, чисто теоретически, выжить он мог, — констатирует Брюс, отрывая взгляд от планшета, — И никто в Гидре не знал его реального вида? — Да, может, и знали, но простого рядового никто слушать бы не стал, да и я везде дальше изображал его, Череп в то время был совсем в другом месте, а Золу я убил еще в поезде. — Чего? — переспрашивает Беннер, округлив глаза, — Он же умер в камере. Повесился, после того как предал Красного Черепа. — Я сломал ему шею, — спокойно отвечает Баки, забавно, что и этот факт истории переврали, — Когда добрался до него, не соображал ни хрена, а он еще начал называть меня своим детищем, экспериментом, ну я ему шею и свернул. Филлипс тогда орал будь здоров. Хорошо хоть Зола оказался тем еще параноиком и вел подробный дневник, там мы нашли нужную информацию. — Хоть что-то в американской истории настоящего есть? — ворчит Наташа, потирая уставшие глаза, — И вообще, а кто сказал, что его нашла Гидра? — и ухмыляется так, что Баки невольно скалится в ответ, — Что? Вы знаете, кем я была и на кого работала, и да, о Капитане Гидре ходили разные слухи. — И ты ничего не сказала, когда принесла мне папку? — Баки прищуривается, под его взглядом Романофф только пожимает плечиками и продолжает улыбаться, — Фьюри в курсе? — Он знает то, что я позволяю, — девушка легким движением перекидывает волосы за спину, и вдруг сразу ее лицо становится серьезным, — Он приложил руку к Красной Комнате, это, конечно, все не официально, но я накопала информацию. Я хотела поймать его не только из-за Гидры. — Нат, — Бартон перегнулся через стол, сжимая руку Наташи, — Это все в прошлом. — И у меня к нему есть вопросы, неважно, Роджерс он или нет, — заканчивает свою мысль Романофф, смотря только на Баки. — В очередь, — кидает Барнс, но кивает, в конце концов, их вопросы, скорее всего, будут очень похожими. — Отлично, значит, считаешь, он не сразу был в Гидре? — Тони возвращается за стол с несколькими бокалами, один ставит перед собой, второй толкает Баки, но его перехватывает Романофф и осушает одним глотком, — Пожалуйста. — Это мы можем узнать только у него, — Баки вновь вздыхает, в голове так много мыслей, что ухватиться за что-то одно никак не получается. — Для этого его найти нужно, — Тони хлопает по столу, перед ним сразу же вырастает несколько экранов, и он погружается в работу, — И мы с Джарвисом с удовольствием сделаем это.

***

Баки не включает свет, заходя на свой этаж. Джарвис вежливо предлагает заказать ему еды, но Баки отмахивается от него и идет прямо в ванную. Тело болит, треснувшие ребра противно зарастают внутри, а синяки зудят и тянут кожу. Стив хорошо отделал его до появления Тони. Остальные застали только его побег, Наташа, правда, успела выстрелить ему в спину, но Баки в этот момент толкнул ее в руку, а сам Стив при звуке выстрела дернулся в сторону, так что Романофф его даже не зацепила. Стив — Баки закрывает глаза и видит его перед собой, живого, азартно улыбающегося и нападающего на него. Он назвал его Капитаном, и тогда Баки не обратил на это внимания, но сейчас, раз за разом возвращаясь к этой мысли, Баки кривится каждый раз — неужели Стив считает, что он отобрал его имя и звание? Да приди он к нему, Баки без раздумий и вопросов вернул бы Стиву все, и себя в том числе! Он ни капли не изменился, только, кажется, в плечах стал чуть больше, хотя Баки может и ошибаться, он тогда так и не успел привыкнуть к новому развороту плеч друга. Все по привычке при взгляде на Стива опускал глаза и смотрел на звезду на груди. — Мистер Барнс, к вам мисс Романофф, — тихо тревожит его мысли Джарвис, и Баки кивает, быстро умывается и идет на кухню, где Наташа уже спокойно сидит за столом. — У меня есть вопросы, Джеймс, — сразу переходит она к делу, и Баки снова кивает, усаживаясь напротив нее. — Я думал, хоть отдохнуть дашь, — пытается отшутиться он, но Наташа качает головой, оставаясь полностью серьезной. — Почему ты не рассказал нам, кто ты? — и говорит она вроде спокойно, но Баки видит, как напряжены ее плечи и лицо, — ЩИТу понятно, но Мстители имели право знать, с кем бьются. — Нат, а смысл? Все знали меня как Стива, и поверь, я не собирался менять это. Я добровольно отказался от своего имени еще в сороковых. Моей семье сообщили, что я мертв, во всех документах именно я упал с поезда. И я не надеялся выжить после, мне вообще плевать было, я просто хотел отомстить за Стива и закончить его дело. — Ты бы так и врал нам? — складывает она губы в полоску, и, когда Баки просто кивает, сжимает их добела, — Неужели мы не заслужили правды? — Ооо, — до Баки вдруг доходит, он поднимается, подходит к Романофф вплотную и заглядывает в глаза, — Наташа, я доверяю тебе, что бы ты сейчас ни думала, я считаю тебя невероятной девушкой и другом. Тебе я доверю свою жизнь без раздумий, но, видишь ли, расскажи я тебе правду, это была бы жизнь Стива, а ее я не доверю никому. — Ты его любишь? — склонив голову к плечу, спрашивает Наташа, — Вы были вместе? — Наташа, — Баки смеется, сжимает ее плечо пальцами и качает головой, — Ты хоть представляешь, что с нами бы сделали за такое? Нет, я люблю Стива, это да, но не так, как ты решила. — Ты не умеешь врать, — тихо прерывает его Наташа и сжимает запястье руки лежащей на ее плече, — Расскажешь мне про жетоны? — Жетоны? — Баки пожимает плечами, — А с ними что? — Когда тебя нашли, проводили их анализ, они настоящие, такие выдавали на фронте, состав сплава подлинный. И записей, что делали их копию, тоже нет. — Это настоящие жетоны Стива, — быстро отвечает Баки, отходя в сторону, — Те, что выдали ему, когда он приехал в лагерь Лихай. — И как так получилось, что Капитан упал, а жетоны остались? — как бы невзначай спрашивает Наташа, и Баки вздыхает, она будет проверять его до последнего. — Мы обменялись ими, Наташа. Стив взял мои, я — его, — Баки замолкает, но Наташа выгибает бровь, и приходится продолжать, — Это было после того, как он вытащил меня из плена, тебе рассказать подробности и разговор дословно? — Да нет, — девушка соскакивает со стула и нежно касается его щеки губами, — Не провожай, Баки. — Как скажешь, Наташа, — улыбается Барнс, прижимая пальцы к месту поцелуя. Девушка идет к дверям, и, уже открыв их, вдруг резко разворачивается и спрашивает. — Он всегда носил твои жетоны? Когда он упал, они были на нем? — Баки кивает не задумываясь, Стив не снимал жетоны даже в душе, — Тогда, возможно, нам стоит искать не Стива Роджерса, а Джеймса Барнса?

***

Вызов от Пирса поступает Броку, когда он уже практически стоит перед дверью дома. Выругавшись, Брок сразу разворачивается — быть двойным агентом значит и работать вдвойне. Ну, хоть оплата поступает так же. Как назло, Пирс приказал явиться на базу за городом, поэтому Брок тратит почти полтора часа на дорогу, и, когда добирается до базы, его уровень злости колеблется где-то в районе «убью за один взгляд». Пирс ждет его в кабинете, в отличие от его кабинета в ЩИТе, этот находится под землей, и вместо окон в пол здесь нет даже оконца на двери. Темный, с дорогой мебелью и новейшей техникой кабинет навевает на Брока тоску. Он уже перед дверьми чувствует, что все, что бы ни сказал ему сейчас Пирс, удовольствия не принесет никакого. Пирс ждет его не один, его собеседник, вальяжно раскинувшись в кресле, даже не поворачивает голову в сторону вошедшего Брока, в то время как сам Александр чуть ли не сияет от радости при виде своего подручного. — Рамлоу, — он улыбается, и Брок медленно, но верно напрягается все сильнее, кто этот человек такой, что Пирс так рад отделаться от него поскорее? И да, если он этого так желает, то в чем проблема его просто убить? За Пирсом этого никогда не заржавеет. — Добрый вечер, — здоровается Брок, наблюдая, как неизвестный мужчина плавно и очень грациозно, несмотря на габариты, встает с кресла и поворачивается к нему. Он кажется смутно знакомым, Брок определенно точно знает, что видел его лицо, но вот где — вспомнить не может. Молодой, нет еще и тридцати, накачанный, высокий, явно хорошо натренированный. Светлые волосы, голубые, практически как у ребенка, глаза, легкая улыбка на тонких губах, и при этом у Брока все волоски встают на теле от ощущения опасности и угрозы. — Прошу, познакомься, наш командир ударной группы. Лучший в своем роде — Брок Рамлоу, — соловьем заливается Пирс, словно рекламирует его мужчине, — Его показатели… — Александр, — с улыбкой перебивает блондин, и Пирс замолкает как по команде, на что Брок не фыркает от удивления только потому, что взгляд незнакомца направлен прямо на него, — Я читал его досье, поверь, могу его показатели по памяти назвать с самого поступления на службу. Куда больше меня волнует, что он работает с Роджерсом. Твоя идея? — Моя, — Пирс только что плечами не пожимает, как мальчишка, — Нужно было пихнуть ему кого-то своего, Фьюри и так его прятал долго. — Нужно было разбудить меня сразу, — мягко отвечает мужчина, но что-то в его голосе проскальзывает такое, что Пирс тут же начинает оправдываться. И это не нравится Броку даже больше его слов про «разбудить». Это еще что значит? И кто он такой, что Пирс перед ним чуть ли ползать не готов? Чей-то слишком высоко сидящий сынок? Но и Пирс летает не низко. — Приказ был разбудить за год до «ОЗАРЕНИЯ», указаний по поводу Капитана не было никаких, — незнакомец кивает, улыбается Пирсу и снова переводит свой взгляд на Рамлоу, который понимает в разговоре все меньше и меньше, — Джеймс, я посчитал нецелесообразным будить тебя раньше, в конце концов, у нас есть цель, и мы не должны отвлекаться на всякие мелочи. — Ты, как всегда, прав и разумен, Алекс, — как-то уж совсем по-панибратски отвечает названный Джеймсом, словно разговаривает с хорошим другом, не меньше, — Но, поверь, Роджерс — это не мелочи, особенно с его вечным умением влезать куда не следует. Мужчина кривится, возводит на секунду глаза к потолку, но быстро справляется с лицом. — Ты зря не устранил его сразу, — заканчивает он свою мысль, прикусывая нижнюю губу, — Вот ему бы и отдал приказ, насколько я понял из отчетов, вы с Роджерсом достаточно близки? — Как коллеги, — тут же отвечает Брок, смотря прямо в синие глаза, — Лишнего контакта нет, но миссии проводим вместе. — Вот, неудачный выстрел, пуля в голову, такое даже мы не переживем, и страна оплакивает реальную смерть героя, — спокойно и даже как-то лениво произносит Джеймс, подмигивая Пирсу. Тот как-то сразу расслабляется, прищуривается и заинтересованно смотрит на него. — Говоришь так, словно тебе все равно, — Пирс явно дразнит, и Джеймс вдруг смеется. Смех у него приятный, от искренних чувств лицо сразу становится моложе и красивее. Брок кидает быстрый взгляд на Пирса, отмечая, что тот откровенно любуется парнем. А затем Рамлоу застывает, словно ищейка: он сказал, МЫ не переживем. Брок сразу же осматривает Джеймса внимательнее, неужели еще один модификант? Но как? Гидра смогла воссоздать сыворотку? — Не пытайся поймать меня, Алекс, — Джеймс качает головой, — Ты и так знаешь, я его не помню, да и не считаю это нужным. И, знаешь, я верен нашим целям. О, нет, — вдруг смеется еще громче Джеймс и поворачивается к Пирсу, заглядывая в лицо, — Ты сделал это для меня? Оставил его, считая, что я хочу, чтобы он жил? — Возможно, — уклончиво отвечает Александр, и Джеймс смеется снова, — Вы были друзьями, сам знаешь. — Алекс, — произносит Джеймс, и Брок ощущает себя лишним, слишком много всего в этом простом имени, слишком много эмоций для того, кто пару минут назад спокойно рассуждал, как можно было бы убрать Капитана Америку. Вернее, как сказал Пирс, друга. Хотя какими могут быть друзьями почти столетний солдат и молодой парень? — Я больше думал, что ты, возможно, захочешь сделать это сам, — задрав подбородок, отвечает Пирс, и Джеймс кивает, — Но давай обсудим это позже. Рамлоу совсем не интересно слушать разговор двух старых друзей. «Ага, старых, старый тут только ты один», — думает Брок, картинно делая вид, что он мебель, не больше. Джеймс с улыбкой кивает, снова смотрит на Брока и протягивает ему руку, приподнимая одну идеальную бровь. Рамлоу руку жмет, правда, молча, ведь имя его и так известно. — Джеймс Барнс, — представляется мужчина, и что-то противно щелкает в голове Брока, — Официально сержант, — тут же добавляет Барнс, и пазл в мыслях Рамлоу сходится с оглушающим грохотом, — Но можешь называть меня просто Джеймс. Джеймс, последнее время их стало слишком много в жизни Брока, и, если честно, с последним он знакомиться совсем не желал. — Так точно, — осипшим голосом отвечает Рамлоу, рассматривая официально мертвеца перед собой. Но теперь, зная имя, Брок уверен — не врет. Он ведь видел фото, даже несколько фото с Роджерсом. — И я хочу узнать о Роджерсе все, что знаешь ты. И все, что чувствуешь, предполагаешь или просто догадываешься, тоже, — уже без смешка в голосе приказывает Барнс, садясь в кресло и кивая Броку, чтобы начинал отчет, — С кем спит, с кем ест, с кем просто разговаривает. Ему сесть он даже не предлагает, складывая руки в замок на груди и внимательно слушая.

***

— Я сказал, шесть позиций! — Роджерс орет так, что у Брока в ушах закладывает. Он недоуменно смотрит в сторону молодняка и Кэпа, возвышающегося над ними, а затем переводит взгляд на Джека, стоящего рядом. — Не спрашивай, он с утра такой, от него даже Романофф сбежала, — Роллинз пожимает плечами, — Может, со Старком чего, помнишь, как он себя вел, когда того на миссии ранили? — Сломал три тренажера, — тянет Брок и вздыхает, все его нутро орет, что дело совсем не в Старке. Хотя это, наверное, все же паранойя, потому что ему четко дали понять: о том, что Барнс жив, знает очень ограниченный круг людей, и, в случае чего, на одного в круге станет меньше. Кэп имеет право знать — Брок возвращается к этой мысли уже, наверное, в тысячный раз. После вчерашнего знакомства с Барнсом Брок не может думать ни о чем другом. Роджерс имеет право знать, кто борется с ним по другую сторону. И почему в голове заела эта мысль, Брок никак понять не может. Наверное, все дело в самом Роджерсе. Брок к нему привык, да и уважает, если уж быть честным. — Брок? — Джек трясет ладонью перед его лицом, и Брок морщится. Если бы он был в такой ситуации, он бы хотел знать о Джеке. Хотя их ситуации в чем-то схожи, тут же поправляет себя Брок, он никогда не простит себе того, что впихнул во всю эту муть с Гидрой лучшего друга и отряд. — Внимательнее, не на прогулке! — снова раздается звучный окрик Роджерса, и Брока словно молнией бьет. Вот же оно! Он сдаст Роджерсу его дружка с Пирсом в придачу, а взамен тот вытащит СТРАЙК из Гидры. С его влиянием это будет несложно, да и очередную голову он срубит с удовольствием. Что будет с ним, Брок старается не думать, он в любом случае попадет в опалу, что Гидра выиграет, что команда Кэпа. Хотя последнее все же предпочтительнее, и он может помочь. А Роджерс, каким бы засранцем ни был, слово держит, в этом Рамлоу убедиться уже приходилось. Теперь осталось только понять, как переговорить с Роджерсом так, чтобы ни одна живая душа не узнала. Нет, приказ он вчера получил очень четкий — следить за Кэпом, идти на контакт и докладывать обо всем лично Барнсу, да только в ЩИТе даже в туалетах камеры, к которым Пирс имеет прямой доступ. Дома, и Брок даже не сомневается, его точно пишут, так что дел он там не ведет. Единственное место — Башня, уж туда щупальца не добрались, как бы ни извивались, да только и ему самому туда ход заказан — Старк гостей не любит. — Рамлоу, — Роджерс оказывается рядом слишком неожиданно для задумавшегося Брока, — Зайди ко мне через полчаса и отчет о последних бронниках захвати. Брок даже кивнуть не успевает, как Роджерс идет к выходу из зала и даже не смотрит по сторонам. — Может, недотрах у него? — Мэй задумчиво провожает Капитана взглядом, а Брок оставляет ее комментарий без ответа, всеми мыслями пытаясь вспомнить, что, блядь, за новые бронники? К кабинету Кэпа Брок подходит, все еще купаясь в сомнениях, нет, он захватил старый отчет, но что-то говорило ему, что зря. Да еще и мысли о том, как провернуть тайный разговор, спокойствия не добавляют. — Проходи, — Роджерс сидит за столом и что-то активно строчит на листке перед собой, — Сюда сразу, подпись твоя нужна. Рамлоу даже не спрашивает, где, просто наклоняется над столом, пока Роджерс открывает перед ним какую-то папку. Брови Брока скользят вверх, мало того, что Роджерс наклоняется так, что закрывает папку сверху и сбоку, так он еще и держит ее твердо, уверенно, не давая Броку сдвинуть ее и на миллиметр. На листке от руки написано время, координаты и мелкая цифра 8. Брок несколько раз моргает, запоминает координаты, крутя ручку в руках, а затем размашисто ставит подпись, словно действительно читал какой-то документ. — Слушай, ты скоро мои автографы продавать сможешь, — хрипло говорит он, смеясь, — Ты, кстати, в курсе, что твой можно в нете загнать? — Ага, Тони даже бизнес открыть предлагал, — Роджерс закрывает папку, убирает ее на край стола, словно там нет ничего важного, и улыбается, — Но я бы заколебался расписываться. Что бы ни происходило, ведет себя Роджерс абсолютно спокойно и естественно, Брок отодвигает тревогу куда подальше и садится в кресло напротив, если их и пишут, то никто не заметит и намека на странность. Брок открывает старый отчет, и они полчаса обсуждают его как ни в чем не бывало, и Роджерс так естественно делает вид, что видит его впервые, что, будь Брок не в курсе, подумал бы, что у того появилась амнезия.

***

Баки расслабленно сидит на стуле, закинув ноги на стол и уставившись на стену напротив. Он слышит, как в соседней квартире тихо переговариваются старушка и ее кошка. Как этажом ниже кто-то смотрит передачу про китов, а на пару этажей выше двое парней занимаются сексом. То, что они собираются провернуть, слишком похоже на прошлое, снова Баки придется умереть, правда, в этот раз уже под именем Стива. Шум с улицы он практически игнорирует, так только, прислушивается, если кто-то тормозит рядом с домом. Но в этот раз Барнс не собирается умирать для всех, у него есть команда, даже две, и бросать их сейчас будет слишком эгоистично. Когда они возьмутся за Гидру всерьез, ЩИТ начнет трясти тоже, и там появились люди, совсем не безразличные Баки. Тихие шаги он различает за пару минут до того, как дверь в квартиру, в которой он ждет, открывается, и Брок тихо входит, прикрывая дверь за собой. Баки очень надеется, что ему хватило ума не взять телефон и проверить за собой хвост, иначе он сильно разочаруется в Рамлоу. — Все чисто, — коротко рапортует Клинт, — Глуши. Баки ничего не отвечает, просто нажимает на небольшую кнопку на круглом приборе перед собой как раз в тот момент, как Брок появляется в дверях кухни, на которой засел Баки. — Ого, — улыбается Баки, потому что Брока не узнать, и дело даже не в одежде и очках на переносице. Кажется, Брок даже в плечах стал меньше, а его привычная ухмылка превратилась в неуверенно распахнутый рот. — Не одной Романофф деланы, — фыркает Брок, тут же превращаясь в самого себя, — Что за маскарад?  — Поговорить нужно, — Баки кивает на стул напротив, и Брок, недовольно поморщившись, вытирает его рукой, перед тем как сесть, — Никто не должен об этом знать, даже твои. — Не тебе одному, — вдруг отвечает Брок, и Баки приподнимает бровь, но Рамлоу качает головой, — Давай ты первый, ты же пригласил. — Хорошо, — Баки задумчиво кусает губы, но не видит смысла спорить, — Я пропаду на неопределенное время, для всех — умру, — Рамлоу если и удивлен, то вида не подает, лишь кивает, — Но вас бросать не хочу, да и помощь твоя нужна, потому что провернуть все нужно на ближайшем задании и при свидетелях. — Мстители не подойдут? — хмыкает Брок, и Баки качает головой, на что Рамлоу как-то странно кривится, — Не вовремя ты это задумал. И не к тому обратился. — О чем ты? — сразу напрягается Барнс, опуская ноги на пол и вглядываясь в лицо Брока. Он только сейчас замечает, что выглядит тот не очень, словно не спал пару ночей точно. Брок под его взглядом морщится, снимает очки и кидает их на стол между ними. — Стив, — и Баки невольно распахивает рот, потому что Брок впервые обращается к нему так, — Я сейчас расскажу тебе кое-что, но перед этим мне нужно твое слово, что, что бы ты ни сделал со мной, мою команду ты вытащишь и, если нужно будет, спрячешь. — Что-то не очень хорошо у нас разговор начинается, — бормочет Баки, сжимая край стола до треска. — Тебе достаточно просто моего слова? — Твоего — да, — уверенно отвечает Брок, и Баки кивает, — Ладно, хотя бы не ищи их, они у меня и сами не дураки. — Хорошо, — скалится Баки, отлично понимая, что бы ни рассказал ему сейчас Брок, ему это совсем не понравится, — Даю слово, искать их не будут. — Тогда что ты скажешь, если я скажу тебе, что твой друг, Джеймс Барнс, жив? — закуривая сигарету, произносит Брок, и Баки матерится так, что слышится его идеальный бруклинский акцент.

***

Тони смеется так, что на его глазах выступают слезы. Он хватается за живот, сгибается практически пополам и ржет, широко распахнув рот. — Очень рад, что повеселил тебя, — сквозь зубы цедит Баки, не делая попыток остановить друга, — Выделишь мне должность клоуна? — Из всех, из всех в том клубе ты выбрал агента Гидры! — по новой начинает смеяться Тони, — Нет, ты когда Рамлоу выбрал, я сразу сказал, идея плохая, но чтобы так! Баки цокает, подходит к небольшому бару и наливает себе и Тони виски. В лаборатории Старк держит только его. Когда он протягивает стакан Тони, тот с благодарностью кивает, но смеяться не перестает, из-за чего почти захлёбывается, делая глоток. — Так, не вздумай рассказать все это Наташе без меня, я должен видеть ее лицо, — приказывает Старк, не переставая хихикать. Баки кивает, он точно не знает, что там произошло между Тони и Нат, но их взаимное недовольство друг другом чувствовали все в команде. — Я так понимаю, связным ты будешь сам? — уточняет Тони, резко переходя на серьезный тон. — Скорее всего, Брок уверен, что в его доме есть камеры, так что нужно с этим что-то решить, Джарвис справится? — Решим, — кивает Тони, — Куда больше меня волнует, что делать со СТРАЙКом, ребята полезные, совсем их лишаться я бы не хотел, тем более теперь, когда они на нашей стороне. — Да, когда начнем действовать, они нам могут пригодиться, — Баки задумчиво крутит бокал в руках, — Если спрятать их здесь? И рядом, и под опекой? — Неплохо, — Тони стреляет в него быстрым взглядом, — Но мы им доверяем? — Предлагаю это оставить на Наташу, параноик у нас она, — фыркает Баки, выдыхая через нос. Он не спал последние трое суток, передумал столько всего, что голова уже просто не работает, и нормального отдыха в ближайшее время не предвидится еще долго. Брок вывалил на него столько информации, что в какой-то момент Баки просто чуть ли не взвыл, запоминая все известные имена и места баз. Рамлоу оказался кладезем знаний, он с филигранной точностью помнил расположение известных ему объектов и кодов доступа к ним. Правда, информации о Стиве он предоставил немного, больше своих собственных ощущений, но Баки хватило, чтобы понять самое главное — Стив его не помнит. И это злило, обижало, противно скребло над сердцем — его Стиви не помнил их. И Баки рад был бы отмахнуться, сказать, что, значит, это не он, и влажные фантазии Клинта имеют место быть — Гидра создала клона. И было бы проще бороться с не-Стивом, убить копию в память о дружбе и чувствах, позволить себе отпустить это все наконец-то. Да только пока имеющиеся факты говорили об обратном. — Ладно, давай созовём всех и начнем игру, — предлагает Тони, и Баки остается лишь кивнуть, напоминая себе, что, хоть для всех он и носит имя Стива, действовать он должен как Баки.

***

Насчет связного Роджерс толком ничего не объяснил, но обещал, что тот передаст ему указания и телефон от Старка, который не отследить, не прослушать, но по нему они всегда смогут безопасно с ним связаться. Почему не отправить его почтой, Кэп тоже не сказал, но Рамлоу спорить и настаивать не стал, ведь одновременно с этим Роджерс обещал решить вопрос с камерами в его квартире. Роджерс вообще оказался слишком понятливым и, видимо, что-то знающим, потому что Броку не пришлось даже доказывать правдивость своих слов насчет Барнса — Кэп поверил ему сразу. И даже не орал и не читал моралей, когда узнал, что Брок, как и весь отряд, работают на Гидру. Он лишь скривился так, словно разочаровался во всем мире, а затем сразу взял себя в руки и перешел к делу. Да и, видимо, общение с Романофф свои плоды дало, ведь Стив, не гнушаясь, выбил из Брока такие обещания, которых он и Пирсу-то не давал под угрозой шантажа, а Роджерс просто озвучил все, что ему нужно от Рамлоу, и даже слушать не стал попыток отвязаться хоть в чем-то. Поэтому Брок ждал, отбросив все другие дела, напряженно следя за ситуацией как в ЩИТе, так и в Гидре, надеясь в случае чего успеть свалить до того, как эти два зверя начнут грызть друг друга не по-детски. И приход Джеймса стал для него чем-то абсолютно неожиданным, но, как ни странно, желанным, хотя втягивать и его в свои дела Брок бы не хотел. Помня о камерах, он постарался завернуть парня сразу у дверей, но Джеймс, не дав сказать и слова, с силой впечатался в него, прямо у дверей, целуя так, что у Брока сразу слетели последние предохранители. Этот парень действовал на него на каком-то зверином уровне, и, отвечая на поцелуй, Брок потянул Джеймса на себя, сжимая упругую задницу в ладонях — вот по этому ощущению он точно будет скучать. Целуясь, они дошли до кухни, где Брок, не особо раздумывая, усадил Джеймса на стол, широко разводя его ноги. Парень в его руках вдруг замер, за волосы оттянул Брока от своей шеи и с наглой улыбкой тихо произнес: — Хайль Гидра, — и то, что Брок завис на несколько секунд, чести ему совсем не сделало. Пистолет под столешницей, второй за подушкой на кресле. Нож в креплении, под полотенцем — все это мгновенно всплывает в его не затуманенном похотью уголке сознания, и Брок начинает действовать. Ну, видимо, где-то он все же косанул, раз его решили убрать так, — как-то отстранено думает Брок, перекатываясь в сторону и выхватывая пистолет. На удивление, Джеймс даже не сдвинулся с места, так и оставаясь сидеть на столе с раздвинутыми ногами. Он лишь чуть наклоняет голову набок, смотря прямо в дуло наставленного на него Броком пистолета. И, наверное, только поэтому Брок не стреляет — Джеймс не выглядит опасным. — Настолько не доверяешь своим хозяевам? — насмешливо тянет он, и Брок хмурится сильнее, его голос звучит слегка не так, не хватает легкого акцента, расстановки гласных, — Расслабься, Рамлоу, сейчас на экранах Гидры ты весело трахаешь меня на этом самом столе, Джарвис обещал, что порнушка будет что надо. Джеймс играет бровями, наклоняясь вперед, а затем ведет ладонью по лицу, и Брок ругается сквозь зубы, наблюдая, как вместо Джеймса перед ним предстает Роджерс. В одежде Джеймса, с его цветом волос и глаз. — Пистолет уберешь? — спрашивает Капитан, но Брок сжимает его только сильнее, придурок, поверил, что Роджерсу можно доверять, что он грязно не играет, ага, как же! — Где он? — рычит Рамлоу, выпрямляясь и перехватывая пистолет удобнее. Что там Барнс сказал, выстрел в голову? С такого расстояния промахнется только слепой! — Кто? — прищуривается Кэп, и Брок рычит чуть громче. — Не увиливай, Роджерс. Где Джеймс? Зачем ты втравил его в это? — Рамлоу от злости выть готов, он до этого момента и не думал, что Джеймс настолько стал ему важен. Нужен? Капитан удивленно приподнимает брови, открывает было рот, но тут же замолкает, кусая губы. И Брок вздрагивает, потому что точно так же Джеймс делал, когда не хотел отвечать на какой-то вопрос. — Брок, послушай, — Роджерс спрыгивает со стола и подходит к Броку вплотную, так, что дуло пистолета упирается ему четко в грудь, потому что Брок все же его слегка опускает, — Джеймс в порядке, ну, если так можно сказать. Джеймс — это изначально был я. Рамлоу с застывшим лицом отходит назад, опускает пистолет вниз, но не убирает и жестом предлагает Роджерсу продолжать. — Мы познакомились в клубе, я думал, это будет интересно — переспать с тобой. Сообщать тебе правду я не думал, шантажировать тебя этим — тоже, это был просто секс, — пожимает плечами Стив, словно это действительно что-то должно объяснять, — Отличный, конечно, но просто секс. — Твою мать, Роджерс, ты назвался мне именем своего сдохшего дружка, — выдыхает Брок, брезгливо морщась, — Ты больной? Ладно, я не знал, кто ты, но ты-то как со мной работать дальше собирался? — Легко ты поверил, — фыркает Стив, насмешливо прищуриваясь, — Я думал, факты и позы рассказать придется. — После знакомства с твоим другом меня вообще хер чем удивишь, — рычит Брок и убирает пистолет за ремень штанов, — Так ты все-таки по мальчикам? Любишь члены? — Не груби, — закатывает глаза Роджерс, на что Брок лишь хмыкает и идет в кухню, ему просто необходимо сейчас выпить и уложить это все в голове. — Я трахал Капитана Америка, — стонет он, не зная, что он сейчас испытывает больше, злости или гордости. С одной стороны, данный факт его биографии можно отнести к чему-то равному сражению с читаури, а с другой — он трахал национальный символ и даже не знал об этом, хотя и видел его практически каждый день! — Можешь этот факт не указывать в своем резюме? — пытается шутить Роджерс, но под взглядом Брока замолкает и даже вроде словно дуется, — Брок, ты не узнал бы об этом, если бы не вся эта ситуация. — Да, спасибо, прям полегчало, — огрызается Рамлоу, ну, ладно, теперь он хотя бы может понять, чего его так иногда клинило на Роджерса, тело знало, кого нагибает, — Нахрена мне все это? — Карма? — подмигивает Стив, и Брок прямо всем сердцем желает воспользоваться сейчас пистолетом, — Все, молчу, молчу. И вправду замолкает, садится на стул, как прилежный мальчик складывает руки на столе и выжидающе смотрит на Брока. Ублюдок, Брок с остервенением откидывает пробку от бутылки подальше и делает большой глоток — вот не зря он чувствовал, что Кэп тот еще ублюдок! — Это что-то меняет? — тихо спрашивает Роджерс, и Брок смеется, — А если я скажу, что мне все нравилось? — Пошел ты, Роджерс, — перебивает Брок и морщится, — Так, давай, ничего личного, но спать с тобой я больше не собираюсь, так что говори, зачем пришел, и работаем дальше. И если Роджерсу что-то не нравится, то это полностью его проблемы, решает Брок, глотая еще виски и устраиваясь на стуле напротив, не предлагая выпивку своему незваному гостю. — Как скажешь, — подумав минуту, соглашается Стив и кладет перед Броком телефон, — Но я действительно не врал, когда сказал, что мне все нравилось.

***

Тихая музыка, шелест ткани и столовых приборов — Баки на секунду прикрывает глаза, позволяя собственным ощущениям пройти как бы сквозь, оставив лишь спокойствие. — Одного меня удивляет, что человек, который как бы мертв, разгуливает по дорогим ресторанам? — возмущенно начинает Клинт, Баки слышит, как фыркают Наташа и Тони, практически одновременно, — Нет, ну серьезно, вот я даже позволить себе не могу в такое место сходить, а он спокойно сидит и ест краба! — Он еще ничего не заказал, — вставляет Наташа, и Баки уверен, будь она сейчас рядом с Бартоном, тот бы получил по шее, но Клинт сидит в «гнезде» на крыше соседнего здания, а Наташа за барной стойкой с коктейлем в тонких пальчиках. — Заказать тебе краба? — Тони, появляясь в дверях ресторана, даже не пытается сделать вид, что ему скучно, это так и есть, играть самого себя очень, очень скучно. — Да, да, черт возьми, — смеется Клинт, и Баки закатывает глаза, как дети, ей-богу. — Мальчики, — шипит Романофф, — Собрались. Он за столом с сенатором Кейсом, Тони, ты поздороваешься? — Конечно, он же должен узнать, что мы здесь, — фыркает Старк и идет к нужному столику, здороваясь со знакомыми. — Только аккуратно, прошу тебя, — предупреждает Баки, выход которого запланирован чуть позже. Брок предупредил их о данной встрече только вчера, на план было не так много времени, но мозговой штурм, пара литров кофе и какая-то там мать свое дело сделали — если у них получится, Стив уйдет сегодня с ними. — Мистер Старк, — сенатор при виде миллионера расплывается в улыбке, Баки с его точки это хорошо видно, как и то, что Стив отрывается от меню, рассматривает Тони долгим взглядом, а затем расслабленно откидывается на спинку кресла и улыбается, даже не делая попытки заговорить или уйти. — Он не выглядит удивлённым, это хорошо? — быстро спрашивает Клинт, а Баки не успевает даже ответить, как слышит спокойный голос Стива через передатчик Тони. — И где же Капитан? — Стив не ищет его взглядом, не пытается в принципе осмотреться, он смотрит прямо на Тони, и Баки проклинает все на свете, потому что знает этот взгляд. — Тони, просто заткнись, он в бешенстве! — рычит Баки, срываясь со своей точки обзора, — Отправляй его на балкон прямо сейчас! — Он ждет на балконе, — с улыбкой сообщает Старк, впервые вообще послушав Баки с первого раза, и Стив, недовольно откинув салфетку с колен на стол, поднимается, возвышаясь над столом. — Простите, сенатор, — вежливо прощается он с ничего не понимающим мужчиной, — Но, боюсь, вас сегодня ждет другой разговор — с Железным Человеком. — Что? — выдавливает из себя сенатор, но до него никому дела нет. Тони напряженно следит, чтобы Стив шел в нужное место, Наташа так же смещается, прикрывая двери на балкон, а Клинт следит за входом, чтобы в случае чего предупредить о неожиданных гостях. — Зря вы связались с Гидрой, сенатор, — шипит Тони, разозленный своей собственной реакцией на Роджерса. Он пугает своим спокойствием и аурой вседозволенности, которая есть и у самого Тони, да только первого реально не сдерживает ничего, кроме собственного желания, — Но пока вам лучше молча доесть ваш ужин, думаю, такой шикарный он в последний раз. Баки успевает соскочить на балкон ресторана в последний момент, Стив как раз входит в двери, когда Баки лениво прислоняется локтями к перилам, смотря на город перед собой. Он чувствует Стива, его энергетику и запах, он все тот же, как ни странно. А еще от него пахнет какой-то химией и озоном. — Ты сорвал мне ужин, — Стив замирает рядом с ним, копирует позу и Баки поворачивает к нему голову, молясь о том, чтобы не узнать! Но он смотрит на него, разглядывает синие глаза в обрамлении длинных ресниц, сломанный нос — сыворотка не исправила его, так и оставила знаком их бурного Бруклинского детства, четко очерченные губы, сложенные в непривычную ухмылку. И понимает, что все тщетно. Баки пытается найти хоть какое-то несоответствие, хоть что-то мало-мальское! И терпит неудачу даже в этом, как и в собственных эмоциях и чувствах. — Привет, — выдавливает он из себя, когда молчание становится уже не просто странным. Стив фыркает, изгибает идеальную бровь и качает головой. — Если хотел поздороваться, мог просто подойти и не мешать моим делам, — Стив поправляет воротник идеально лежащего пиджака, — Так что тебе нужно, Стиви? И тут же морщится, словно сказал не то, что хотел. Он выглядит слегка растерянным, и это вызывает смешок у Баки — рядом с ним Стив всегда неосознанно расслаблялся. — Джеймс — не твое имя, — вместо ответа произносит Баки и улыбается, — Тот, кто тебя так назвал, не знал, кто ты на самом деле. — Баки? Кажется, такая кличка у меня во всех учебниках, — ухмыляется мужчина, качая головой, но замирает, когда Баки уверенно отвечает: — Нет. Стив хмурится, смотрит на Баки недоуменно, и Барнс улыбается еще шире, это оказалось проще, чем он думал. — Ты не Джеймс Барнс, это мое имя, — спокойно продолжает говорить он, не обращая внимания на то, как морщится Стив, — Ты — Стив Роджерс. — Ты позвал меня сюда для этого? Наговорить чуши? — прерывает его Стив и наклоняет голову набок. — Вот, — Баки достает из кармана фото, Стив на нем в форме, — Посмотри, может, что вспомнишь. Стив хмыкает, почти сразу отодвигает от себя фото и щелкает языком. — Тебя разморозили, а про фотошоп не рассказали? — в его голосе столько сарказма и насмешки, что Баки неосознанно начинает злиться, Стив никогда так с ним не разговаривал. Впрочем, он никогда его до этого времени и не избивал. — Стив, послушай, — Баки замолкает, смотрит в глаза Стива и понимает, тот не поверит ему, даже если он покажет ему все имеющиеся записи, — Где ты был все это время? — С чего ты взял, что я отвечу на твои вопросы? — изумляется Стив, качая головой, — Роджерс, что бы ни было раньше, мы не друзья. И я очень удивлен, что ты этого не понимаешь. — Я не Роджерс, и мы — друзья, — упрямо отвечает Баки, сжимая губы, — И я докажу тебе это. — Как? Покажешь мне еще пару фото? — практически смеется Стив, разводя руки в стороны, — Я не знаю, зачем ты устроил эту встречу, но это было глупо, Стиви, — добавляет он, и в его руках словно из неоткуда появляется нож. — Блядство, — раздается в наушнике голос Клинта, а Баки парирует первый удар. Они были уверенны, что он не станет драться здесь. Что они смогут переговорить с ним мирно, но, видимо, Стиву откровенно плевать на место и время. Стив дерется, словно машина, Баки, боясь ранить или навредить, только и делает, что отбивается, даже не пытаясь напасть в ответ. Двери на балкон распахиваются, Наташа фурией проносится мимо Баки, она-то как раз навредить совсем не боится и сразу идет в атаку. За что и платится, впечатавшись в перила спиной и затылком от точного удара в грудь Стивовым кулаком. — Нат! — Баки разрывает, он кидается вперед, одновременно пытаясь и защитить Наташу, и не навредить Стиву, отчего они сплетаются в клубок, нанося удары и зажимая нож между собой. — Стив, пожалуйста! — рычит Баки, перекатываясь за спину противника и зажимая горло, — Прекрати, Стиви! — Хватит меня так называть, — звереет еще больше Стив и проворачивается в его руках, заламывая руку Барнса. Баки больно, он растерянно охает, когда нож входит прямо в его бок и разжимает руки, отходя назад. Второй удар он даже не пытается остановить, как и третий, четвертый. Смотря в такое родное лицо, Баки не может поверить, что Стив делает это с ним. — Стиви, — выдыхает он, отмечая, что уже успел как-то испачкать руки в собственной крови. Ноги подкашиваются, но вместо падения он вдруг оказывается подхвачен и аккуратно уложен на пол. Стив нависает над ним, его брови напряженно сходятся в одной точке, и он быстро вынимает нож из последней раны, откидывает его в сторону и зажимает бок Баки большой ладонью. — Черт, черт, — рыкает он, укладывая голову Баки на свои колени и оглаживая скулы свободной рукой, — Эй, смотри на меня! И Баки смотрит, жадно впитывает в себя этот взволнованный взгляд и нервные движения губ. Бок пульсирует болью, горячие пальцы Стива совсем не приносят успокоения, но Баки готов подставить и второй бок, только бы Стив смотрел на него так, узнавая? Волнуясь? — Баки! — Тони падает рядом с ним на колени, быстро отталкивает руку Стива в сторону, и что-то обжигает раны Баки, но ему настолько откровенно плевать, что он лишь смеется, отчего тело скручивает новой волной боли, а затем Стив аккуратно перекладывает его голову на колени Тони и встает. — Стив, — хнычет Баки, боясь моргнуть, — Стиви… — Я не… — начинает было Стив, но резко замолкает, растерянно отступая еще на шаг и обращается к Тони, — Позаботься о нем, жизненно важного я ничего не зацепил, его тело справится. — Пошел ты, — шипит Старк, вскидывая руку с перчаткой, но не стреляет, хотя репульсор и гудит, — Убирайся! — Тони, — обиженно стонет Баки, ведь план был совсем другой, но его либо не слышат, либо Баки так и не произносит это вслух, отключаясь от боли и потери крови.

***

Бруклин слишком изменился. Баки ненавидит это и одновременно… Ничего в этом мире не должно длиться вечно, все должно меняться, подвластно времени. — И лишь мы застыли в нем, — тихо проговаривает Баки, разглядывая сквер, на месте которого раньше была большая пекарня с магазинчиком. Бок уже практически не болит, и хотя Тони и врачи настаивали, чтобы Баки остался в палате еще, Баки просто сбежал, пользуясь помощью Джарвиса и Клинта. Он устал. Поиски Стива не привели ни к чему, как и разговор, как и драка, и в итоге он ушел, бросив его истекать кровью. Телефон в кармане начинает вибрировать, и Баки не глядя отключает его, переходит дорогу, и тут его взгляд натыкается на объявление, написанное от руки. Наверное, именно это заставляет его задержать свое внимание на нем. Кто-то сдает квартиру в небольшом четырехэтажном здании совсем недалеко. Баки ухмыляется, вспоминая, что, когда думал, где жить, сначала так же предлагал Старку пройтись по району и поискать объявления. Тони смотрел на него так, словно он оскорбил лично его и всю науку в целом. Какую лекцию он тогда выслушал, а когда приехала милая девушка-риелтор, то Баки еле отвоевал право найти себе квартиру именно в Бруклине. Правда, потом выяснилось, что под квартирой девушка, привыкшая работать со Старком, поняла — дом. Они жили вместе. Недолго, но жили, и Баки сжимает кулаки, представляя, как они со Стивом могли бы жить сейчас. Стив ненавидел холод и спал под тремя одеялами, иногда, в особо холодные ночи, нагло забираясь к Баки в кровать и греясь об него. Баки никогда не был против, ни в Бруклине, ни на войне. Даже обретя новое тело, Стив странно мерз, и Баки, внутри радуясь этому, все так же с удовольствием грел друга, прижимаясь со спины и сжимая тонкую талию. Сейчас они могли бы установить любое оборудование, которое позволяло бы Стиву спать хоть в одних трусах, и он бы не мерз — ради него Баки терпел бы эти температуры. И душ. Господи, Баки с содроганием вспоминает дни, когда его мать грела воду в больших кастрюлях, и они мылись по очереди в чане, наполненном ржавой, воняющей непонятно чем водой. Стиву было проще, они были с матерью вдвоем, но после мытья Стив частенько мог слечь с очередной болячкой, стоило ему чуток подмерзнуть. И при этом Стив очень любил воду, до последнего сидел в корыте, отмывая худые ноги и руки, пока кожа не становилась как у старика. Баки отчетливо представляет Стива в одном из бассейнов Старка, они могли бы плавать наперегонки и потом просто валяться рядом, смотря на город внизу, Стиву бы понравилось. Они могли бы сделать студию, чтобы там воняло краской и маслом. А еще ацетоном. Баки так ненавидел его запах, которым воняло все в их квартирке, а сейчас отдал бы полжизни, только бы снова увидеть Стива с кистью в руках. Его дом встречает Баки темными зашторенными окнами и отсутствием замков. С момента покупки Баки был здесь всего единожды, ткнул в первую попавшуюся комнату, назвав своей, и сбежал — в башне он хотя бы был не один во всем здании. Три этажа, гараж в подвале, умная система и техника последних годов — очередная девушка, правда, в этот раз дизайнер, даже не слушала его, предпочитая его мнению мнение Старка, а последний не забыл еще и про безопасность, поэтому Баки просто прикладывает руку к едва заметному экрану на двери и входит в дом. Тихо, сухо, пыльно — дом сразу оживает, включается свет, а по полу тут же начинают скользить роботы-пылесосы. Баки фыркает, когда его приветствует Джарвис, он даже не удивлен тому, что Тони и сюда его подключил. — Вызвать прислугу для уборки? — спрашивает Искин, и Баки просто просит показать ему, где найти тряпки. Они в чулане, да, у него есть и чулан, правда, он настолько большой, что там еще стоит стиралка и сушильная машина, но Баки в их сторону и не смотрит, беря то, что нужно. Его комната на втором этаже, он начинает с нее, вытирает пыль с глянцевых поверхностей, старясь ни о чем не думать. Наверное, протирать нужно не просто так, но Баки плевать, останутся разводы или что-то еще, ему просто нужно место для сна на сегодня и кухня, чтобы выпить кофе. Поэтому он ограничивается только этими комнатами, даже не заглядывая в остальные. — Мистер Старк интересуется, вы останетесь ночевать здесь? — через пару часов интересуется Джарвис, когда Баки, выпив кофе, лежит на кровати в позе звезды и смотрит в потолок. — Да, передай, хочу побыть один, — тихо отвечает Баки, даже особо не вдумываясь в слова. Он не хочет быть один, он хочет, чтобы тут был Стив. Чтобы он разговаривал с ним. Чтобы смеялся и шутил. Чтобы смотрел своими синими глазами и улыбался. Баки сглатывает, душа слезы в зародыше — если Стив так и не вернётся к нему, зачем все это? — Сэр, я думаю, вам стоит встать, — снова подает голос Джарвис, и Баки уже почти посылает его куда подальше, как тот добавляет, — У ваших дверей стоит Капитан Роджерс. Предупрежу мистера Старка. — Нет! — практически кричит Баки, вскакивая с места, — Джарвис, нет, не сейчас, я скажу, если что. И вообще, молчи! Баки слетает вниз по лестнице, распахивает дверь, даже не думая о ловушке или засаде, и застывает, разглядывая Стива. — Я войду? — спрашивает он, и Баки молча отходит в сторону, давая ему войти. Стив здесь, он пришел сам! — Я думаю, нам пора поговорить, — спокойно произносит Стив, снимая пальто. — Поговорить или снова проткнуть меня ножом? — фыркает Баки, и Стив смотрит на него так, словно не понимает, о чем он говорит, — Или в этот раз стрелять будешь? — Если бы я хотел тебя убить, убил бы еще в Вене, — закатывает глаза Стив, — Но мне жаль расходовать такой материал, как ты, поэтому я хочу начать с разговора. Баки несколько раз моргает, смотря на Стива. Материал? С каких это пор для Стива люди стали материалом? — У меня есть для тебя предложение, которое, возможно, ты захочешь принять, — продолжает тем временем Стив, проходя в большой зал, — Пыльненько. — Не ждал гостей, — огрызается Баки, наблюдая за Стивом и его поведением. Он ведет себя нарочито расслабленно, садится в кресло, сложив ногу на ногу, и словно весь открывается, откинувшись назад. — Боялся, что, если позвоню, ты на разговор не согласишься, — улыбается Стив, чуть растягивая губы в улыбке, — Я хочу предложить тебе сотрудничество, Стив. — Я не Стив, я уже говорил тебе это, — устало прикрывает глаза Баки, а затем садится напротив Стива, — Как ты меня нашел? — Этот дом куплен на твое имя, нам нужно было просто дождаться тебя здесь, Стиви, — пожимает плечами Стив. — Прекрати меня так называть, — тихо зверея, шипит Баки, и маска спокойствия на лице Стива на секунду исчезает. — Ох, ну простите, Капитан Америка, — в тон Баки отвечает он, — Мне так к вам обращаться? Баки удивленно поднимает брови, недовольство сменяется недоумением, нет, понятно, что последний их разговор прошел не очень, но делать вид, что его вообще не было, как-то слишком глупо. — Я же говорил тебе, я Баки, — справившись с эмоциями говорит Баки, и Стив перед ним громко фыркает. — А я тогда Тони Старк? Давай прекратим эти глупости и поговорим нормально о деле, — отмахивается от него Стиви, но Баки, словно ищейка, почуявшая добычу, подается всем телом вперед. — Ты — Стив Роджерс, Капитан Америка, — он внимательно следит за лицом Стива, за его взглядом, — Фото у меня здесь нет, но я бы тебе показал и… — Хватит, — перебивает его Стив, — фотош… — О да, фотошоп, мне про него рассказали, — так же перебивает Баки и прищуривается, — Стив, ты проткнул меня ножом четыре раза, и сейчас делать вид, что этого не было, глупо. Роджерс перед ним деревенеет, он задумчиво обводит взглядом Барнса, затем коротко хмыкает и складывает руки в замок на коленях. — Продолжай, — коротко приказывает он тоном человека, который не привык просить дважды. — Что именно? Ты проткнул меня, потом убежал, — быстро отвечает Баки, потому что это хоть что-то, Стив согласен его хотя бы выслушать! — И ты жив после этого? — скептически фыркает Стив, и Баки кивает, надеясь, что это сойдет за ответ, — Чушь, это вранье. — Позволь мне рассказать тебе, — с надеждой просит Баки, борясь с желанием подойти к Стиву, взять его за руку и увести подальше от всех и вся. Но вместо этого он ждет, и его надежда оправдывается, Стив коротко кивает, продолжая держать руки крепко сцепленными у себя на коленях. Баки начинает с самого их начала.

***

— Ну, ты и заврался, Стив, — Стив смеется, хотя его глаза все так же напряженно следят за Баки, который и сам не понял, в какой момент соскочил со своего места, — Сказка, конечно, забавная, но перестарался. Я знаю, кто я. Баки фыркает, садится прямо перед ним и практически рычит. — Баки, меня зовут, Баки, а ты — Стив Роджерс, Капитан, и очень заблуждаешься, говоря обратное! — ему хочется кричать и выть, он тут полчаса распинается, а толку ноль! — Я сержант Джеймс Барнс, и если ты считаешь, что можешь задурить мне голову, ты ошибаешься, Стив, — Баки чертыхается, практически хватает Стива за руку, но сдерживает себя, не желая драки. — Хорошо, хорошо, мелкий, — идет он на попятную, — Если так, ты должен помнить свою службу и почему стал таким сильным. Стив молчит, выжидающе смотря на Баки. На его лбу собираются недовольные морщинки. — Свою семью? Наше знакомство? — продолжает давить Баки, замечая мелкую брешь, — Первую девушку? Хорошо, пойдем в другую сторону, как ты уходил на фронт? Стив все так же молчит, напряженно сведя челюсть, и Баки позволяет себе подойти к нему ближе, коснуться плеча, отчего Стив вздрагивает так, словно Баки пустил через него ток. — Отойди, — угрожающе рычит он, но Баки качает головой. — Не рычи, я никогда тебя не боялся, не собираюсь начинать и сейчас, — тихо отвечает Баки, слыша в своем голосе неприкрытую нежность, — Мы ведь всегда вместе до… — Заткнись, — перебивает Стив, жмурясь с силой, — Заткнись, Роджерс! — Стиви, очнись — Роджерс — это ты! Мелкий, ты же всегда был умным! — Стив дергается, вскакивает с места, отчего Баки приходится резко отшатнуться в сторону, но стальная хватка на плече не дает ему упасть. — Отвали, тупица! — рычит Стив, и оба суперсолдата замирают, смотря друг на друга. Улыбка Баки становится шире, вот, вот оно! У Стива нет памяти, но тело само помнит, и язык тоже! Для них это было нормой, вот так общаться с друг другом, даже когда их разделяли звания и лычки, их отношение к друг другу было все тем же. Не ругательства, прозвища, что они протащили сквозь все детство и невзгоды. — Мелкий? — заглядывает Баки в синие глаза и платится за свое доверие. Стив бьет его в нос прямо лбом, упрямо сжав губы и кулаки. Баки матерится, падает на задницу и стонет, зажимая сломанный нос пальцами. Кровь бежит по рукам, падает на грудь, и Баки отнимает руку от лица, смотря прямо на Стива. Джарвис врубает тревогу, шум заполняет комнату, а Стив вдруг вместо того, чтобы продолжить нападение, замирает и тянет руку к Барнсу. Его глаза испуганно блестят, а рука дрожит. — Бак, блядь, прости, я не… — он обрывает себя, между его бровями появляется широкая складка, которая раньше обозначала его полное непонимание ситуации. Стив морщится, бросает взгляд на Баки, а затем делает несколько шагов назад. — Джарвис, отмени тревогу и сбор Мстителей! — гундосит Баки, поднимаясь на ноги, кровь уже успокоилась, но голова еще слегка гудит, — Вижу, привычка лезть в драку, просто лишь бы не думать, так с тобой и осталась. Серьезно, ты с двадцать восьмого так много меня не бил, как за последнее время. Баки говорит спокойно, но внутри у него все трясется, поэтому остальные слова выходят из него с дрожью. — Как-то ты ударил меня за котенка, которого я не захотел помогать тебе снимать с дерева. Потом-то я его снял, ведь, ударив меня, ты выбил два пальца и сам лезть просто бы не смог. Он тебе за меня отомстил, расцарапал все плечо, когда я скинул его на тебя. Стив молчит, смотрит внимательно и щурится, как будто пытается увидеть ложь в его словах. — Что не поправишь меня? Если ты Баки, ты должен это помнить тоже, — давит Баки, не отходя в сторону, — Ты ведь на самом деле не знаешь, кто ты. Не помнишь ничего, я вижу. Они сказали тебе, что ты Баки, ты и поверил. Но все дело в том, что они ошиблись, ты — не я. — А ты, значит, всегда прав? — огрызается Стив, и в этом так много того самого Стива, что Баки затапливает жалость и обида, — Считаешь, что только ты знаешь, что правильно? — У них отобрали так много, но Баки вернет все Стиву и даст даже больше. Только бы позволил. — Нет, мелкий, что ты, это всегда было твоим. Ты всегда знал, что правильно, и старался показать это остальным. Я лишь шел за тобой. Старался быть рядом и поддерживать. Стив, позволь мне и сейчас это сделать. — Зачем? — спрашивает Стив, хотя в его голосе больше сарказма, чем заинтересованности, — Считаешь, я в беде и нуждаюсь в спасении? — Потому что я люблю тебя, и ты — моя семья, — уверенно отвечает Баки, даже не задумываясь. — Как романтично, — фыркает Стив, качая головой, — Тебя послушать, так мы чуть ли не одну жизнь на двоих делили. — Можно сказать и так, — соглашается Баки, снова видя удивление в глазах Стива, — Ты ведь видишь, что я говорю правду. Мы не умели врать друг другу, ну, кроме редких моментов, — все же добавляет Баки, памятуя о своей главной тайне от Стива, — И хотя ты забыл, ты знаешь, что я не вру. Ты помнишь, как ты упал? — Я помню, как я остался один, — как-то устало отвечает Стив, и Баки кивает, подходя к нему ближе. — Ты меня спас, я должен был оказаться там, внизу, но ты спас меня и упал сам, потому что ты упрямый идиот, Стиви, — тихо произносит Баки, наверное, впервые признавая правду, — Я так ненавидел тебя после этого. Ненавидел за то, что ты решил, что я стою того, чтобы погибнуть. Ненавидел за то, что ты оставил меня и даже не попытался спастись и сам, а просто оттолкнулся и все… — Замолчи, — перебивает его Стив, но Баки не обращает внимания, продолжая говорить. — Ненавидел за то, что ты не позволил это сделать мне, хотя я был готов, Стив. Я ведь отпустил руки, сам отпустил, потому что видел, что ты можешь упасть, — его горло сжимается, а Стив перед ним закрывает глаза и пытается дышать размеренно. — Замолчи, — снова просит он, справившись с дыханием. — И только из-за тебя я пошел дальше, я должен был закончить твое дело, то, ради чего ты пошел на эксперимент над собой, то, ради чего ты пришел на фронт. То, ради чего ты погиб и оставил меня. Ты мечтал окончить войну, и я должен был… — Замолчи, Баки! — Стив дышит тяжело, — Замолчи, потому что то, что ты говоришь — это полный бред! Если я сделал это все, что ты говоришь, то попахивает это ложью! — он впивается взглядом в глаза Баки и ухмыляется, — Говоришь, я хотел на фронт и воевать? Хотел закончить войну и прочее? Складно врешь, да только если я так этого хотел, чего же я тогда ради тебя одного пожертвовал собой? Баки удивленно поднимает брови, и Стив смеется — зло, обиженно. — Ты заврался, Роджерс, ну, либо нихрена не понимал. Ну, либо я был полным идиотом, если уж я так мечтал закончить войну, то я должен был понимать, что твоя смерть — это небольшая плата за это. Что значит одна жизнь против миллионов погибших в войне? Говоришь, у меня была цель, и ты сделал это за меня? Вранье, будь у меня цель, я бы просто сделал то, что нужно! Баки отшатывается, проговаривает слова Стива в голове еще и еще раз и медленно выдыхает, это все какой-то бред. Это говорит не его Стив. — Я читал, что ты умен, имеешь стратегический ум и прочее, но сейчас ты облажался, Роджерс, решив, что я поверю тебе, если ты приведешь подобные доводы, — продолжает Стив, обходя Баки по кругу, — Зря я надеялся решить все миром, ты бросил меня тогда и сейчас явно не встанешь на мою сторону. У Баки словно весь воздух заканчивается, он ведь уже почти ему поверил. — Я всегда там был! Как и ты! Ты спас меня из плена и в поезде, ты делал это всегда, — пылко произносит он, на что Стив только громко фыркает. — И вот мы снова вернулись к вопросу о как бы моих желаниях, ты уверен, что я хотел на фронт, чтобы защищать страну? По твоим словам, я только и делал, что стремился защищать тебя, — наносит свой последний удар Стив и идет к дверям, — Прощай, Стив. — Нет, нет, стой, Стиви, — почти кричит Баки, хватая Стива за плечо, и тут же оказывается прижатым к стене за горло. — Не смей меня трогать! — рычит Стив в его лицо, — Не… Почему я, блядь, пошел за тобой? Баки хрипит, предплечье Стива больно вдавливается в его горло. — Везде говорится, что я пошел за тобой. Что мы дружили, и я был твоим сержантом, лучшим другом, — взгляд у Стива дикий, он аккуратно, отчего Баки почти стонет, стирает кровь с лица Баки свободной рукой, — Даже сейчас я хочу, чтобы ты был со мной на одной стороне! Баки даже не пытается вырваться, хотя силы, может, и хватит, Стив явно не в себе. Он слишком близко, между их лицами не больше пары сантиметров, и Баки ощущает его дыхание на своей коже. — Почему я пошел за тобой? — спрашивает он снова, в его глазах растерянность и боль, Баки поднимает руки, обнимая Стива за плечи, и наклоняется вперед, не обращая внимания на боль в горле, опираясь лбом об его лоб. — Потому что мы вместе до последней черты, Стиви, — выдыхает он ему прямо в лицо, — Потому что мы всегда вместе, что бы ни случилось. Мы даже через столько лет снова вместе в Бруклине. — В твоем доме, — шепчет Стив, ослабляя хватку. Баки улыбается, он видит, как ломается Стив и его правда внутри, как еще немного, и гладь превратиться в осколки. — Все мое — твое, — уверенно произносит он, и взгляд Стива вдруг меняется, он широко распахнутыми глазами смотрит на Баки, а затем просто подается вперед и целует Баки в губы. Нет ни взрыва, ни молний, небеса не падают вниз, да и тело Баки не превращается в пепел, нет, он чувствует только тепло Стива рядом. Его губы на своих губах и руки, обнимающие за талию. Нет переплетенных языков или жадных укусов, они просто легко касаются друг друга, словно так и должно быть. — Мелкий? — зовет Баки, когда поцелуй прекращается так же неожиданно, как и начался. Баки тяжело дышит, в его голове настолько тихо, что просто страшно, а тело, кажется, парит над землей. Стив молчит, вглядывается в лицо Баки, в его широко распахнутые глаза, во влажные губы, в скулы, залитые румянцем, и молчит, отчего Баки начинает испытывать иррациональный страх. — Мы…? — начинает и сразу замолкает Стив, но Баки понимает. — Нет. Нет, никогда, — выдыхает он с улыбкой, нежно касаясь волос Стива, его лица, — Но, видимо, зря. — Нет? — переспрашивает Стив, и Баки тихо смеется, столько на его лице обиды и разочарования. Стив хмурится, но не зло, щипает его за бок, и Баки кричит совсем не от смеха. — Твою мать! — его раны, до конца не затянутые, словно обжигает, он дергается в объятиях Стива. — Что? Покажи! — тут же реагирует Стив, без зазрения совести задирая футболку Баки и оголяя бок, — Какого? — Эй, все хорошо, я не сержусь на тебя, — лопочет Барнс, обхватывая ладонями лицо Стива, — Ты остановился, ты… — Я? — перебивает его Стив, и Баки снова видит на его лице непонимание и вместе с этим страх, — Я. Когда? — Стив, послушай… — Когда?! — рявкает Стив, практически хватая Баки за волосы, но останавливаясь в последний момент, — Когда, Баки? — Три дня назад, мы прервали твою встречу с … — Сенатором, — перебивает Стив, смотря прямо в глаза Баки, — Я ударил тебя четыре раза. — Но ты остановился, — пытается успокоить его Баки, на что Стив фыркает и качает головой. — Ты, идиот, Бак, ты такой идиот, — он снова целует Баки, в этот раз чуть наглея, прикусывая в конце нижнюю губу, а затем отстраняется и отходит на несколько шагов назад, отчего Баки словно сразу начинает мерзнуть и трястись внутри, — Мне пора уходить, меня скоро начнут искать. — Ты никому не сказал, что пошел ко мне? — приподнимает бровь Баки и Стив лишь кивает, — И это я идиот? — Мне пора, — просто отвечает Стив и отходит к двери, спиной вперед, — Сти… Баки, будь осторожен. — Не уходи, — практически скулит Баки, но не делает и попытки подойти и удержать, понимая, что это бесполезно, — Просто останься, я спрячу тебя, ты все вспомнишь и будешь со мной, Стиви. Пожалуйста. Вместо ответа Стив просто опускает голову, кладя ладонь на ручку двери. — Открой, Джарвис, — сипит Баки, ощущая, как дыра в груди медленно разрастается на всю грудную клетку.

***

Что что-то случилось, Брок ощущает, просто входя на территорию базы. Напряжённые лица, быстрые движения, тихие шепотки, и чем ближе Брок подходит к кабинету Пирса, тем сильнее ощущает эту ауру. — Рамлоу, экипируй всех своих, — без приветствия заявляет Пирс, даже не смотря на Брока. — Что случилось? — спокойно интересуется Брок, вытягиваясь по стойке смирно перед его столом. — Джеймс пропал, — цыкает Александр и морщится, — Процедуры должны были помочь! — Сэр? — все же решает уточнить Брок, а затем его чутье ревет драконом. Брок скорее ощущает, чем слышит, как в коридоре за дверью становится тихо. Легкие шаги, тихий скрип двери, и Джеймс спокойно входит в кабинет Пирса, даже не стуча. — Александр, что за паника? — кривится мужчина и, заметив Брока, кивает в приветствие, — На меня в воротах чуть ли не кинулись. — Где ты был? — Пирс встает из-за стола, напряженно глядя на Барнса. — Разговаривал с Роджерсом, — пожимает плечами Джеймс, — Давно нужно было это сделать. Брок сжимает за спиной кулаки, надеясь лишь на то, что этот разговор не закончился для Кэпа очередным сквозным отверстием в теле. — Что? — Пирс выглядит растерянным, даже испуганным, — Ты не поставил в известность никого. — А разве должен? — тут же ухмыляется Джеймс, и, несмотря на улыбку, в его глазах лишь холодная расчетливость, — Разве я должен спрашивать твоего разрешения на выход отсюда? — Роджерс… — Жив, мы лишь поговорили, — перебивает Пирса Барнс и проходит к свободному креслу, — И знаешь, он рассказал мне кое-что интересное, Александр. — Рамлоу, выполняйте приказ, — кидает Пирс, не сводя взгляда с Барнса, — И ты ему поверил? — Даже отрицать не будешь? — наклоняет Барнс голову набок и вдруг, словно взведенная пружина, кидается вперед. Пирс шипит, когда Барнс перемахивает через стол, хватая его за горло ладонью.  — Обнуление неприемлемо без моего согласия, — он рычит, Пирс что-то бормочет, пока Брок даже не знает, что делать. — Протокол требует, чтобы во время миссии я был в памяти, и обнуление обозначает завершение моего задания. Разве мы запустили «Озарение»? Пирс снова лишь хрипит, а затем вдруг раздается резкий звуковой сигнал и тарабарщина на русском языке. Все тело Джеймса словно деревенеет, он роняет голову на грудь, марионеткой опускает руки и падает на колени прямо у ног Пирса. — Ублюдок, — рычит Пирс, отвешивая Барнсу пощёчину, а затем поднимает его голову, удерживая за подбородок, — Как же ты не вовремя сломался! Брок, застывший на месте, внимательно следит, как Пирс потирает шею, как впивается пальцами в волосы Джеймса и тянет их, заставляя того запрокинуть голову и открыть горло. — Ты ведь меня слышишь, я знаю, — тихо шипит он в лицо Барнса, — Ты его убьешь и даже не вспомнишь об этом, обещаю. Рамлоу! Брок лишь моргает, Пирс улыбается, отпускает волосы Джеймса и кивает на него, все так же стоящего неподвижно на коленях. — Ему необходимо на процедуры, к сожалению, в таком состоянии двигаться он не может, так что вызовите кого-то своего и несите на нижний этаж. Рамлоу кивает, быстро вызывает Джека, и вдвоем они подхватывают Барнса под руки. Он не сопротивляется, переставляет ноги, его лицо абсолютно ничего не выражает, и он не роняет даже звука, когда Пирс снова хватает его за волосы, уже практически в самом низу лестницы, по которой они спускаются. — Надеюсь, мы еще когда-нибудь увидимся, старый друг, — почти нежно шепчет он и самостоятельно распахивает дверь в нижнюю лабораторию. Брок никогда здесь не был, он быстро обводит взглядом комнату, отмечая, что она слишком большая и светлая, лишь практически для одного кресла прямо посередине. Техники и лаборанты во всю копошатся в своих компьютерах, но стоит им войти, как все застывают, переводя взгляд с Пирса на Барнса. — Обнуление, протокол «Зимний Солдат», — резко приказывает Пирс, и по комнате проносится общий вздох. — Но, сэр, этот протокол можно применять лишь при выходе из крио, — начинает лопотать один из работников, выходя чуть вперед, — Да и обнуление было лишь пару дней назад, его мозг… — Мне не нужен сейчас его мозг, он все равно работает неправильно, — обрывает объяснения Пирс, рукой показывая Броку и Джеку, чтобы они опустили Джеймса в кресло, — А после он сразу отправится в крио. — Без обнуления? — удивленно спрашивает кто-то, но сразу прячется за спинами коллег, стоит только Пирсу перевести взгляд. — Как положено, — отрезает он, и никто спорить с ним не решается. Джек кидает на Брока вопросительный взгляд, но тот лишь быстро пожимает плечами, сам не понимая, что вообще происходит. Халаты начинают действовать, они быстро и споро открывают что-то на экранах, кто-то сразу идет к Барнсу с ножницами и просто срезает с его торса рубашку, кидая лохмотья прямо на пол. Джеймс не двигается, даже когда неосторожным движением ножницы вспарывают кожу на его боку. — Аккуратнее, — безразлично бросает более взрослый техник, — На заживление времени нет. Сколько он в стазисе? — Минут пять, но не больше десяти, — отвечает Пирс и мужчина кивает. — Капельницы на максимум, и зафиксируйте его, — парень, что до этого срезал рубашку, нажимает что-то на кресле, и тут же руки Джеймса оказываются зажаты в креплениях, практически от запястий до локтей. Брока начинает слегка подташнивать, на Барнса даже не смотрят, он словно мебель в этой комнате. Игла капельницы входит практически перпендикулярно, кожа сразу синеет, но никто и не думает это исправить, халат лишь стучит ногтями по трубке и отходит, когда жидкость начинает бежать быстрее. Кресло чуть наклоняется, на голову Джеймса опускается что-то вроде полушлема, который закрывает ему один глаз. Он снова даже не дергается, когда выдергивают капельницу и с силой впихивают ему в рот капу. А затем Брок глохнет от крика, и кажется, в комнате только его и Джека это волнует. Джеймс тяжело дышит, его тело в поту, он кричит, выгибаясь, практически ломая крепления кресла, но техники лишь о чем-то переговариваются и, когда шум становится уже невыносимым, Джеймс весь опадает в кресле и безучастно смотрит в потолок. Пирс встает, из его рта льются слова, которых Брок не понимает, но Джеймс опять начинает кричать, в этот раз безнадежно и даже как-то жалко, а затем он вдруг замолкает и садится прямо, с пустыми, словно у куклы, глазами. Его голос хрипит, он что-то отвечает Пирсу, кивает на вопрос и плавно поднимается с кресла, застывая перед дверьми. — Молодец, Солдат, — уже на английском хвалит его Пирс, — Миссия — уничтожение цели, куратор — Брок Рамлоу. Джеймс лишь кивает, даже не уточняя, что у него будет за цель.

***

Баки идет по коридору, кончиками пальцев прослеживает свой путь вдоль стены, не обращая внимания на пятна крови и тела, что иногда попадаются под ногами. Зачистить базу оказалось даже просто, Баки, обозленный, несдержанный, часть противников просто разбросал голыми руками. — Пирс очнулся, — слышит Баки голос Наташи в наушнике, — Нижние этажи зачистили, ты нашел капсулу? — Уничтожена, — коротко отвечает Баки, не желая вдаваться в подробности, как разбил свои руки в кровь, ломая крио-капсулу. Больше никто не посмеет усыпить Стива. Больше его не будут обнулять и мучить. — Бак, — с досадой тянет Тони, но больше ничего не говорит, и Баки ему благодарен. У них ушел час на зачистку базы. Еще почти час до этого, после звонка Брока, они потратили на разработку плана и дорогу. Благодаря все тому же Броку у них было достаточно данных, чтобы сделать все тихо и быстро. Не считая ступеней, Баки практически взлетает на три уровня вверх, Пирса Наташа удерживает в его же кабинете, и у Баки к нему слишком много вопросов. — Он тебя не вспомнит, — сразу же сообщает ему Пирс, стоит только Баки переступить порог кабинета, — Не в этот раз. — Заткнись, — тихо приказывает Баки, кивая Наташе. С ухмылкой она передает ему один из ножей и уходит, мягко покачивая бедрами. — Ты знаешь, кто он? — тихо спрашивает Баки, надеясь найти ответ на самый главный для него вопрос, специально ли Стива убедили в том, что он Джеймс, или это вышло просто по недоразумению. — Ты про переписанную историю? — ухмыляется Пирс в ответ, он выглядит слишком спокойным для человека в его положении, связанного и плененного, — Гидре на это было всегда плевать, чье лицо у иконы и героя. Баки щелкает языком, присаживаясь на край стола лицом к Пирсу. Чего ему не хватало? Должность, весомый голос, деньги, положение в обществе — у этого человека было все, но он вступил в Гидру и готов был уничтожить сотни жизней ради какой-то там власти. — Баки Барнс, когда тебя нашли, я думал дать ему другое имя, но решил, что так будет интереснее, — снова открывает рот Пирс, и Баки хмурится, он слишком болтлив, — Пусть он лучше убьет Стива Роджерса, так трагичнее, что ли. — Но он меня не убил, — заканчивает Баки, а Пирс взрывается смехом. — Пока, Зимний не промахивается, — шипит Пирс, и Баки понимает. На его лице появляется хищная улыбка, когда он наклоняется вперед к мужчине и прижимает острие ножа прямо к его вене на шее. — Ты ведь не знаешь, да? Он у нас. Стиви сейчас в башне, под присмотром Брока и Страйка. Они привезли его ко мне сразу, — его шипение словно отражается от стен, Пирс смотрит на него недоверчиво, — И он все вспомнит, я ему помогу. Никакая Гидра не справится с ним, даже отобрав у него память, вы все равно проиграли. Александр морщится, но отодвинуться от ножа не пытается, наоборот, он словно сам пытается проткнуть себе горло. — Э, нет, — Баки зло смеется, хлопает Пирса свободной рукой по щеке, не больно, но унизительно, и добавляет, — Ты ответишь за все, что сделал, я не подарю тебе легкую смерть. — Ник здесь, со свитой, — слышит он голос Клинта и улыбается шире. — Приехал твой друг, думаю, он будет рад с тобой поговорить, — Баки встает с места, катает пальцем по столу зуб, который Нат вырвала из челюсти Пирса, и толкает его на пол, под ноги Пирса, — Если смелости хватит, — приподнимает брови Баки и ждет. Пирс его не удивляет, подается всем телом вперед, но Баки перехватывает стул и удерживает Пирса в подвешенном состоянии рядом с полом. — Стив бы тебе позволил, он, знаешь, был очень благородным до того, как вы поджарили ему мозги, — шипит Баки прямо в ухо Пирса, — Но тебе, Пирс, не повезло, сейчас Капитан Америка — я, Баки Барнс.

***

Нутро джета распахнуто, Баки с улыбкой наблюдает, как там внутри Джек отчитывает за что-то Мей, одновременно с этим поправляя на ней одежду и перевязь с оружием. — Подумай еще раз, мы будем рады, — слышит Баки голос Тони и оборачивается. Они с Броком выходят на посадочную площадку, идя плечом к плечу, — Серьезно, мои двери открыты для вас. — Спасибо, Старк, — вполне искренне благодарит Рамлоу и кивает, замечая Барнса, — Ох ты, оставил свою принцессу нервную ради нас? — Он спит, Брюс накачал его, — все же недовольство проскальзывает в его голосе, но ни Брок, ни Тони это не комментируют, лишь переглядываются, — Да и должен же я попрощаться с друзьями? — Это так называется? — фыркает неугомонный Старк, — Мне бы таких друзей… — Хочешь, будем? — ухмыляется Рамлоу, и Тони прищуривается, растягивая губы в ухмылке. — Боже, нет, — стонет Баки, давясь смехом, — Брок, он же теперь тебя достанет где угодно. — Да мы прятаться и не собираемся, — пожимает плечами Рамлоу, но от Тони на шаг отходит, — Если что, всегда прилетим на помощь, но пока нам лучше свалить. — Ник сказал, вам все простили, — Брок на слова Баки только пожимает плечами, — Но решение разумное. — Телефоны есть — спишемся, Барнс, — Рамлоу неуверенно тянет руку Баки, но тот, закатив глаза, крепко его обнимает, позволяя себе вдохнуть знакомый запах. — Смотри, чтобы твой Стиви не увидел, а то голову мне оторвет, — смеется Брок, обнимая так же крепко. — Спасибо, Брок. За него отдельно, — тихо отвечает Баки, разжимая объятия и отходя к Тони, — Я твой должник. — Ты отдал долг, вытащив моих, — уверенно произносит Рамлоу, и Баки кивает, раз он так хочет, Баки примет это. — Ладно, давайте валите, не занимайте мне площадку, — тут же начинает ворчать Тони, но совсем не пытается вырваться, когда Брок обнимает и его, что-то шепнув на ухо, — Сам сказал, телефоны есть. Джет взлетает с глухим звуком, и Баки прикладывает ладонь ко лбу, прячась от солнца. — Ты подарил им джет, — нарочно спокойным тоном начинает Баки, не смотря на Тони, — Полностью экипировал, документы сделал почти настоящие… — Не начинай, — перебивает его Тони, разворачиваясь на каблуках, — Я просто добрый. — Он тебе так нравится? — все еще стараясь сдержать ухмылку, спрашивает Баки, — Или они все тебе так нравятся? — Вот закончим все это дерьмо с разбирательством, и у меня будет мой собственный отряд Страйк, независимый от Фьюри и остатков Щита, — парирует Старк, — Это мой вклад в будущее, я инвестирую в них. Знаешь такое слово? Конечно нет, а знал бы, если бы был такой же богатый, как я. — Свой отряд? — скептически тянет Баки, уже не скрывая смеха, и Тони рассерженно, но с улыбкой, на него шипит. — Да, свой отряд! Вот у тебя что есть? — поддевает от Барнса, отлично зная, что тот сейчас расплывётся в самой счастливой из возможных улыбок, давая ответ. — У меня есть Стиви.