Колизей для щенка

      Толпа выла. Она не просто чувствовала кровь, она ее видела и хотела большего. Толпа упивалась этим и никак не могла остановиться, не желала останавливаться. Еще, еще… Больше, больше… Сильнее, сильнее… Создавалось ощущение, что крики толпы были везде, так же, как и запах крови; он забивал нос не только окружающим рейдж, но и самим тяжело дышащим бойцам.       Кацуе казалось, что у него уже что-то сломано, а еще неприятных ощущений прибавляла рана от пули на боку, которая, наверное, после напряженного продолжительного боя начала кровоточить под бинтами.       Оба бойца уже плохо стояли на ногах, но они твердо смотрели друг другу в глаза, не собираясь отступать даже во взгляде. Дело уже было даже не в изначальной цели, а в принципе.       — Ну и рожа у тебя, Джоночи, — глубоко вздохнув, произнес Варон, попытавшись усмехнуться, но тут же прикусил губу от возникшей по всему телу боли. Сколько уже шел бой? Час, два, может больше? И за все это время еще никто не упал на пол так, чтобы не встать с него, еще никого не вынесли с поля на носилках. Это место уже давно не видело подобного боя; все следили за каждым движением бойцов, желая только одного — чьей-то смерти здесь, прямо у них на глазах.       — На себя посмотри, Варон, — блондин не оставил его реплику без ответа, прикрывая один глаз. Как же ему хотелось сесть или лечь куда-нибудь и уснуть, чтобы потом проснуться дома, можно под пристальным взглядом старика Сугороку.       Но бой не окончен. Каждый из них уже понял, что вот-вот последует последний удар, в который нужно было вложить оставшиеся силы. Отступать было нельзя, выиграть может только один.       Толпа ревела так, что в любую секунду можно было лишиться слуха. Своими криками толпа пыталась подбить бойцов на продолжение, а кто-то больно ушлый даже пытался дотянуться до парней, явно желая в прямом смысле толкнуть одного на другого.       Будь воля Атема, он бы всем руки оторвал с корнями и перестрелял. Люди… Какие это люди? Они платили деньги за то, чтобы такие же, как они, убивали друг друга на потеху остальным. Тем, кто стоял за решеткой, которая по идее должна была отделять бойцов от них, вообще плевать на то, что произойдет. Лишь бы посмотреть на бой и выиграть ставки. А какие ставки здесь крутятся… Мууто едва не лишился дара речи, когда услышал суммы, и это притом, сколько всего он уже повидал в жизни.       Лучше б он его лишился, когда рассказал Джоночи про это место. Почему он не подумал о том, чем все это может обернуться? Где были его мозги в это время? Вот где? Атем выдохнул, но не услышал своего же выдоха из-за криков толпы. Столько народу, и почти все жаждут увидеть смерть.       Сейчас оставалось только стоять здесь, совсем близко к другу и сжимать за него кулаки. Лишь бы Джоночи остался жив. Лишь бы выжил… Лишь бы.       За этим боем наблюдали так же с другого ракурса, в более удобном месте, нежели внизу. В таком, где толпа слышалась намного тише, но запах крови даже сюда добрался.       Двое… Здесь сидели те, чьи судьбы решали на арене двое бойцов. Они тоже понимали, что все зашло слишком далеко, но и отступать уже нельзя. На кону стояло очень много. Бизнес, репутация, честь и жизни.       Чертов Колизей. Великое чудо древности оставило в умах людей огромный отпечаток, но это место, наверное, было самым худшим из тех, которое оно могло бы оставить после себя. Оно забирает жизни и души людей, продолжает забирать снова и снова, омываясь их кровью и упиваясь криками толпы. И это в современном обществе, не в древности.       — Ты должен… Вернись, щенок.