Колизей для щенка

      Для середины июля погода стояла соответствующая – почти все Домино накрыла такая жара, что люди не знали, куда и как от нее спастись. Если зонтик мог помочь спрятаться от солнечных лучей, то от жаркого воздуха никуда не денешься. Иногда казалось, что он буквально выжигает все легкие изнутри.       Оставалось искать места, где продавали холодную воду или вкусное мороженое. Вот что шло нарасхват. Магазины и ларьки работали без перерывов, чтобы помочь людям спастись от жары и иметь с этого прибыль.       На улицах тут и там ходили люди в костюмах того же пломбира или бутылки воды, приглашая людей к ним в лавку или магазин. Некоторые, завидев такую куклу, сами шли к ней и спрашивали дорогу к желаемым напиткам и вкусностям.       — Свежая вода! Холодный чай и вкуснейшее мороженое! Любой вкус для вас! — человек в костюме классического японского мороженого в стаканчике старался кричать очень громко, чтобы все на площади его услышали. Это самая любимая часть города, плюс рядом еще и детский парк Домино, так что народу здесь всегда хватало. А от количества посетителей зависят деньги за сегодня. В лавке, куда он зазывал людей, во всю трудились продавцы, обслуживая клиентов и благодаря их за покупки.       — Приятного аппетита! Спасибо, что выбрали нас! — говорили они каждому покупателю, при этом улыбаясь, как будто каждый из покупателей сделал их день.       Человек в костюме мороженого иногда оглядывался на лавку, смотря за количеством людей в ней, заодно чтобы быстро отдохнуть. Ему было жарко в этом костюме, не говоря уже о том, что он тяжелый. А взять с собой воду не получилось — в кукле не были предусмотрены карманы, да и начальник мог расценить это как отлынивание от работы. Он сегодня с утра был крайне недоволен, но сейчас выглядел вроде куда лучше, присматривая за своими работниками и за тем, как его товар уходил с прилавков. Еще б тут не радоваться.       Нужно было работать дальше, чтобы получить как можно больше денег. Неожиданно руки коснулось что-то холодное, отчего человек в кукле вздрогнул и резко повернулся.       — Тихо, тихо, все свои, — заговорил тот, кто это сделал, и улыбнулся.       — Атем! Вернулся! — Джоночи был рад увидеть своего давнего и лучшего друга снова. Тот почти на месяц уехал в командировку в другую страну, и Кацуя не знал, когда парень вернется. И вот он здесь, стоял перед ним, как будто жара была ему нипочем. Атем в принципе любил более темную одежду и сейчас был как раз в такой — практически не изменил себе в привычке носить темные брюки, похожие на те, что они когда-то носили в университете, дополняя этот образ черной майкой. Почти однотонные с одеждой по цвету кроссовки позволили ему приблизиться к Джоночи незаметно для последнего.       — Да, прилетел пару часов назад, — Мууто открыл бутылку и протянул ее блондину. — Держи. А то еще схватишь солнечный удар или еще что-нибудь, потом придется тебя откачивать.       — Я уже привык к такой погоде. Но спасибо, — Джоночи принял бутылку с водой и отпил из нее. От приятного холодка в горле он выдохнул и прикрыл на секунду глаза. — Ты спас меня!       — Естественно. Тебе весь день сегодня?       — Да. Пока народ идет, лучше поработать.       — Тебя аж на той улице слышно, — этими словами Атем решил подбодрить друга и махнул в сторону торгового центра, который закрывал площадь от трассы. — Надеюсь, за эту минутку отдыха они не станут ругать лучшего работника дня. Я заеду за тобой? Дедушка тебя очень ждет.       — Я… Да. Почему нет? — Кацуя пожал плечами, сомневаясь немного, хотя внутренне был очень рад этому приглашению. В доме Мууто ему всегда нравилось.       — Отлично, тогда созвонимся. Рад был тебя увидеть, друг, — Атем снова улыбнулся и махнул ему рукой.       — И я тебя, — Джоночи повторил этот жест, но понял, что бутылка осталась у него в руке. — Эй, Атем! Твоя вода.       — Себе оставь! — был ему ответ от парня прежде, чем тот скрылся в толпе, направляясь в конец улицы, где он оставил свой транспорт. И нет, не боялся, что его угонят.       Атем был рад увидеть блондина и очень надеялся, что у того не произошло ничего плохого, пока его не было в стране. Ну, вечером Джо никуда от него не денется.       Хотя порой спрашивать про его семью было сложно.       В конце дня выручка лавки очень порадовала владельца, так что он сразу и без проблем расплатился с Джоночи и отпустил до завтра, пожелав парню и остальным добрых снов. Редко, когда можно было услышать от него такое, поэтому все работники дружно промолчали.       — Ух, неплохо вышло, — вслух прокомментировал Джоночи сегодняшний заработок, когда уже покинул площадь, но тут же оглянулся. Он неплохо знал эти улицы, и мало ли кто мог это услышать и подумать — дело в любой момент могло дойти до драки. Парень не боялся такого варианта, но сейчас это было б не кстати. Блондин спокойно пошел домой.       Он сомневался в том, как ему поступить. Пойти сразу к Атему и Сугороку с деньгами? Конечно, никто из них и не подумает отобрать их. Но не лучше ли деньги отнести домой? Ведь это все равно уйдет на оплату долга отца.       Джоночи остановился как раз перед дорогой, обойдя торговый центр, не собираясь пока ее переходить. На данный момент отец не работал и много пил; если найдет деньги дома, то спустит не туда. Кацуя очень хотел верить в близкого ему человека, но подобные мысли сбивали его с этого пути.       Терзаемый дилеммой, он едва не пропустил звонок своего телефона — единственной у него целой и рабочей техники.       — Да? Атем, да, я уже закончил и иду… Где? Я у торгового центра через дорогу от площади с часами. Атем? Эй!       Мууто внезапно замолчал после этих слов. Джоночи подумал, что это перебои со связью — с его-то старым телефоном подобное бывало часто. Но вдруг рядом с ним остановился черный мотоцикл, такой сильно знакомый. Снова темные тона, разве что в этот раз вместе с черным приятно сочетался синий, особенно на баке и сзади над колесом. Кацуя уже не помнил, какая фирма создала сей шедевр, но железный конь до сих пор смотрелся круто.       — Значит, я вовремя, — сняв шлем с головы, сказал Атем и закончил вызов на телефоне через гарнитуру.       — А… Ты следишь за мной! — наигранно всполошился Джоночи, но тут же засмеялся, а вслед за ним и Мууто не сдержал смешка.       — Не мог не. Давай, садись, дедушка уже все приготовил, — Атем похлопал по сидению позади себя.       — Но я… Мне б домой после работы, — Джоночи посмотрел сначала в сторону, а потом перевел взгляд на себя. На простых синих джинсах наверняка полно пыли после сегодняшнего жаркого дня, не говоря уже о мокрых от пота местах на них же и футболке. После той куклы уйти сухим никогда не получалось.       — Мы тебя отмоем, не переживай, — возразил друг. — Дедушка просил передать, что ты давно у него не был. Я не могу приехать без тебя, он ждет.       Блондин был готов запрыгнуть к другу на мотоцикл, но не говорить же ему про деньги и состояние отца. Атем был примерно в курсе происходящего в семье Кацуи, однако сильно в детали его никто не посвящал. Джо не мог сильно загрузить друга своими проблемами. Был момент, когда он даже отказался от денег, которые ему предложили Мууто, и еще ни разу об этом не пожалел. Он был очень благодарен им за то, что после этого они никогда не поднимали эту тему, помогая ему по-другому. Вниманием, заботой, иногда едой и прочим. Теплые воспоминания об этой семье пересилили выбор блондина на сегодня.       — Поехали, — Джоночи надел шлем, предложенный Атемом, и сел на второе сидение. Тот дождался его, надел свой и тронулся с места, аккуратно влившись в движение транспорта на улице.       Мууто жили через пару улиц от центральной площади, но они в любой момент могли попасть в пробку, особенно вечером. К тому же эти улицы Домино были одними из самых длинных в городе, и чтобы попасть в необходимое место, требовалось преодолеть их полностью. Атем, не нарушая правил, старался быстрее двигаться среди потока машин, и это у него прекрасно получалось, даже не задевая ни одно зеркало заднего вида.       Сколько Джоночи помнил своего друга, тот всегда хотел мотоцикл. Он сам накопил на него денег, сам сдал на права — не с первого раза, но сдал же, и сам его купил. Если у блондина спросят что-то про Атема, то первым делом он скажет, что он лучший друг, надежный человек и отличный мотоциклист. А уж покататься с парнем Джоночи уже успел. И это было очень круто.       Сугороку ждал их на пороге дома. Он уже какое-то время не видел обоих парней; собственного внука из-за командировки по его работе, а вот почему Кацуя не заходил чаще — не знал, хотя много об этом думал. И пока приходил к выводу, что этот парень не хотел нагружать их семью. Якобы. Вот же засранец молодой.       — С возвращением, ребята, — спокойным и ровным голосом поприветствовал старик, стоило мотоциклу остановиться.       — Мы дома, — ответил ему Атем после того, как заглушил мотор и снял шлем. Джоночи сделал тоже самое.       — Привет, дедушка.       — Так, — голос Сугороку тут же сменился на более строгий, как будто ему не понравился ответ парней, — Джоночи в ванну, вещи уже там. Ты, — он указал на Атема, — ставишь мотоцикл и бегом на кухню со мной.       — Но ты сказал, что все готово! — моментально возмутился его внук, открывая дверь в помещение, оборудованное специально для транспорта — что-то вроде недогаража.       — Я этого не говорил, — фыркнул старший Мууто и посмотрел на блондина. — Почему ты еще тут? В ванну, говорю. Опять в кукле своей работал?       — Все, дедушка, ушел, — тот сдался довольно быстро, подняв руки над головой, и буквально залетел в дом. В такие моменты с ним лучше не спорить — Джоночи уже несколько раз по неопытности проверял это и проиграл старику во всем.       — Оставь пока сумку у меня в комнате! — успел крикнуть ему Атем, загоняя мотоцикл, пока дедушка говорил что-то еще.       Кацуя его услышал, но сейчас для него было главным не упасть с лестницы, которая вела на второй этаж, поэтому не ответил.       После собственной небольшой квартиры двухэтажный дом Мууто казался парню большим и просторным. Шутка ли, когда на первом этаже дома находится магазинчик игр, которым руководил сам Сугороку. А помимо этого места хватило и на гостиную, и на кухню, и даже на ванну с уборной. Самое интересное было то, что клиент никак не мог попасть из магазина в ту же ванну или кухню — как минимум нужно было пройти мимо дедушки, который в рабочее время редко покидал магазин.       На втором этаже находились другие комнаты. Джоночи знал о двух, в которых жили Атем и Сугороку, и о кабинете последнего. Есть ли тут что-то еще — он не спрашивал. Так же парень был наслышан, что дедушка уже давно не спал в своей комнате, поэтому с удовольствием отдал эту комнату ему, чтобы Кацуя ночевал у них. Там даже были его вещи на случай такой ночевки.       Джо быстро оставил сумку в комнате Атема, благо, что дверь была открытой, и ушел вниз в ванну. Вещи были уже там, не говоря о приготовленной воде. Где-то в груди вспыхнул стыд за то, что они так о нем заботятся, но Джоночи оставалось только выдохнуть и начать мыться.       Он пытался говорить на эту тему с обоими Мууто, но они отвечали почти одно и тоже, словно под копирку. Говорили, что все нормально, что так оно и будет дальше. Атем еще шепотом добавлял, что Сугороку привык к Джо как ко второму внуку, поэтому точно никуда не отпустит. И вообще блондин сам виноват в том, что однажды появился у них в гостях — так друг дополнял свои слова. Не для того, чтобы обидеть или задеть, а совсем даже наоборот.       В ванной парень был недолго, хотя младший Мууто и успел предупредить, чтобы тот не торопился; главное, чтобы не утонул. Когда Джо зашел на кухню, запах вкусной еды уже повис в воздухе, моментально заставляя сглотнуть слюну. Пахло обалденно!       — А вот и ты, — Атем заметил друга и подтолкнул его, стоило Кацуе поравняться с ним.       — Тогда начинаем, — дедушка уже сидел за столом, и Джоночи сел с его стороны, чтобы быть напротив Атема. Тот присоединился сразу же, как закончил с чаем и поставил напиток на стол.       — Приятного аппетита!       — Как всегда вкусно, дедушка! — сразу отозвался Атем, а Кацуя поддержал его слова кивком головы.       — Ну, вот и славно, — согласился сам Сугороку, поедая рыбу.       Он быстро вовлек друзей в разговор. Не сидеть же молча! Сначала пришлось страдать внуку и рассказывать про свою командировку. Опуская кое-какие подробности, за раскрытие которых начальство точно оторвет ему голову, парень рассказал о той стране, куда он ездил; что ему понравилось и где он успел побывать помимо основной работы. Потом говорил Джоночи, в основном тоже по работе; интересные моменты и просто какие-то курьезы. Например, как у одной куклы отлетела рука, и ему пришлось работать в другом костюме.       Ну, а потом уже они налетели на самого дедушку, чтобы тот тоже рассказал им что-нибудь. Отвертеться не получилось, и Сугороку начинал то о магазине, то о былой работе археолога. Это была та тема, которую любили оба парня. Несмотря на то, что Атем слушал эти истории еще с самого детства, интереса к ним он не потерял, чем завлек и самого Джоночи. Когда слушаешь дедушку, его слова о дальних странах и тех открытиях, что делала его команда на раскопках, невольно отключаешься от собственной жизни и погружаешься в то время. А за годы работы археологом старик успел немало сделать и повидать, так что историй было много.       Незаметно они переместились в зал и общались уже там под звуки включенного телевизора. Иногда Сугороку по привычке комментировал что-то или кого-то на экране. Джоночи люди из телевизора не очень интересовали, а вот внук попытался возразить дедушке, за что вполне мог получить по голове и по ушам.       Атем так же заметил, что посреди вечера друг звонил по телефону, видимо, домой, но не стал ничего пока спрашивать. Хотя повод задуматься все же возник.       Дедушка выгнал парней наверх уже ближе к полуночи, особенно аргументируя это тем, что Джоночи завтра рано вставать. Пожелав ему добрых снов, они ушли на второй этаж, но дружно заскочили в комнату к Кацуе — спать пока никто из них не собирался.       Оказавшись на кровати, блондин сразу лег поперек нее, подложив под голову руки.       — Ты домой надолго? — поинтересовался Джоночи.       Тут же в него прилетела его же сумка, которую он тут же поймал и поставил на пол. Когда Атем успел заглянуть к себе?       — Пока начальник не пнет, — Мууто прикрыл дверь, чтобы дедушка их не слышал, и присел рядом. — Но вроде как месяц минимум. Так что можешь тут остаться насовсем.       Джоночи захотелось треснуть парня за такие слова. Хотя… Он поймал Атема и принялся лохматить его волосы, не отпуская, как бы тот не пытался вырваться. Будет знать, как говорить такие вещи.       — Джоночи, пустиии, — тихо просил Атем, но его не слушали. Тогда он ткнул пальцем в бок Джо, и только тогда друг отпустил, снова ложась на кровать.       — Ай…       — Вот тебе и ай.       — Да, да, сдаюсь, — поднимать руки Джоночи не стал, но по голосу парня было понятно, что тот действительно успокоился.       — Как у тебя дела дома? — более спокойно начал Мууто, внимательно следя за реакцией друга. Кацуя мог сказать все, что угодно, но выражение его лица иногда выдавало его с потрохами. И Атем невольно понадеялся, что сейчас будет так же, несмотря на то, что они сидели в темноте, не включая свет.       — Ну… Все так же, особо ничего не поменялось, — Джоночи перевел взгляд на темный потолок. Существенных изменений в жизни правда не произошло, поэтому рассказывать было особо нечего. — Отец пытается найти работу, но это ему сложно дается. У меня с работой куда лучше.       — Я рад, — Атем искренне улыбнулся. — Джо, ты рассказывай обязательно, не скрывай. Мы можем и хотим помочь тебе.       — Да помню я, — Джоночи все-таки отмахнулся от его слов. Он-то понимал, что Атем пытается ему сказать. — Просто это не совсем ваше дело, и я…       Тут Мууто резко положил ему на голову подушку, на которую еще никто не успел лечь.       — Задушу гада, — прошептал парень, надавливая на свое орудие пыток.       — Не убивааай! — Джоночи принялся брыкаться и пытаться убрать с себя всю тяжесть.       — Не ори, — шикнул на него Атем. — Дедушка же спит.       — Даа, прости, — Кацуя ответил ему шепотом, откинув руки и ноги в сторону, снова сдаваясь на его милость. И только после этого Мууто отпустил его, оставив оружие у того на голове.       — Вот толку, что ты помнишь, — он выдохнул. — Я не пытаюсь навязать тебе свою помощь, но… Ладно, давай тоже спать. Ты весь день на ногах.       — И это мне говорит человек после перелета, — Джоночи подложил подушку себе под голову, решив больше не поднимать ту тему, за которую только что получил.       — Я спал в самолете, да и потом дома тоже поспал. Не уходи от темы, — Атем снова ткнул парня в бок.       Он поднялся с кровати и потянулся, после идя к двери.       — Доброй, — попрощался с ним блондин и улегся поудобнее на кровати, накрываясь одеялом.       — Джо… Могу спросить? — неожиданно Атем остановился и повернулся к нему. От приоткрытой двери в сторону кровати потянулся свет из коридора.       — Да?       — Твой отец точно в порядке?       Атем и не ждал быстрого ответа от друга — Джоночи не сразу задумчиво выдохнул и кивнул. Его поняли без слов. Снова не до конца, снова слишком размытый ответ.       — Хорошо. Доброй ночи, — Мууто вышел из комнаты и закрыл дверь.       Парень подождал, пока не услышал, как закрылась дверь уже в комнате Атема, и перевернулся на бок. В порядке… Типа того. Ему было сложно сказать другу о том, что отец сам опустил руки и даже не пытается что-нибудь сделать, почти все время выпивая. Он не мог сказать о том, что начал догадываться, что отец однажды уже нашел спрятанные деньги. Поэтому Джо пришлось перепрятать часть в другое место. Он ничего не говорил не потому, что не хотел помощи, а потому, что воспитывался сильным. Потому что это его проблемы, не Мууто. Тем более тогда, когда ему попытались предложить деньги, Атем получил удар по лицу за те слова и вообще за свою попытку. Джоночи, конечно, потом извинялся, но друг суть понял и именно поэтому не позволял себе лезть слишком глубоко в то, в чем блондин погряз с головой. Последний был очень благодарен за это. Он не мог принять больше помощи, чем Мууто ему давали. Их дом стал для него родным, дедушка — вторым близким человеком после Атема. Они оба были теми, кто слушал и слышал его, кто волновался и всегда подсказывал. А отец… Джоночи не услышал ни заинтересованности, ни волнения в сегодняшнем разговоре по телефону. Старший Кацуя просто послушал, что сына не будет дома, и положил трубку.       Наконец, Джо зевнул и закрыл глаза. Нет смысла думать об этом. Завтра придется снова стоять весь день под солнцем и зазывать клиентов, а Мууто, скорее всего, снова позовут к себе вечером. Но нужно будет точно пойти домой — проверить все заначки и оставить новую.       На этой мысли сон довольно быстро захватил парня.       Раньше всех проснулся дедушка, уже привыкший к такому графику из-за своей достаточно бурной молодости и активной работы на раскопках. По старой опять же привычке Сугороку, после всех утренних дел вроде чистки зубов и умывания, направился на кухню за чаем. В комнате уже было светло благодаря большим окнам и тому солнечному свету, что проникал в них с улицы. А летом это происходило довольно рано.       С утра у дедушки будет собеседник, поэтому ему нужно приготовить легкий завтрак — сам старший есть с утра не любил, если только мелко перекусывал. Примерный график работы Кацуи старик тоже знал и не трогал парня раньше, чем нужно было. Это у внука сегодня одно, а завтра может быть по-другому — журналисты такие журналисты. Сугороку пусть и не говорил ничего по поводу выбора профессии внука, но периодически тяжело вздыхал. Чаще всего работа Атема была связана с непростыми людьми или событиями, что могло быть опасным для него. Это заставляло душу старика сжиматься каждый раз, когда кое-кто не отвечал на звонки.       Пережевывая небольшой кусочек сыра, Сугороку поднялся на второй этаж и сразу прошел в комнату к Джоночи. Он вошел в нее без стука, но это не разбудило парня. Даже солнце не заставило его проснуться - что кухня на первом этаже, что эта комната с утра самые светлые. А раз не получилось у солнца, то получится у старика. Сначала на пол полетело одеяло, от которого блондин поежился и перевернулся на другой бок, а потом окончательно проснулся, когда дедушка потянул его за ухо.       Естественно, после такого парень поднялся с кровати, пусть и не так быстро, как хотел Сугороку. Но тому все же удалось выгнать его из комнаты в ванну для начала. И уже там парню стало куда легче.       На кухне его накормили завтраком с чаем. Старший Мууто, правда, начал сетовать на то, что это может быть его единственная нормальная еда за день.       — Сегодня обещали такую же жару, что и вчера, — в какой-то момент сообщил Сугороку, стоя спиной к Джоночи и собирая что-то в небольшую емкость.       — Главное, чтобы не стало еще хуже, — кивнул Джо и допил чай. Бутерброд с яичницей улетел еще быстрее, чем напиток, согревая парня изнутри и заставляя окончательно проснуться.       Дедушка закрыл емкость и развернулся, тут же поставив ее перед парнем. Тому потребовалось немного времени, чтобы понять, что же это такое.       — Деда, я не…       — Возьмешь, куда ты денешься, — хихикнул Сугороку и поближе пододвинул к парню небольшой синий контейнер, непрозрачные стенки которого не давали понять, что именно собрал для него Мууто.       — Но я же…       — Вечером принесешь, все равно ужинать приходи к нам, — сказал старик и принялся за вторую за утро чашку чая. Вот в такие моменты ему никак не дашь шестьдесят лет. Он вел себя так, как обычно вели себя люди намного его младше. Возможно, этому Сугороку научился у собственного внука задолго до знакомства с Кацуей. Дедушка был таким, когда за подобное поведение очень хотелось треснуть, как мелкого шкодника, но тут же вспоминаешь, что это за человек и что делал все это время.       — Не волнуйся ни о чем, — в этой паузе первым снова заговорил Сугороку. — Приходи, мы тебя ждем.       — Сегодня я хотел бы остаться дома, — все-таки высказался Джоночи, постучав по контейнеру. Отказывать старику в такие моменты было всегда сложно, но нужно помнить об отце.       — Нашел проблему. Атем отвезет тебя после ужина. Что ему зря дома сидеть теперь?       — Дайте отдохнуть человеку.       — Нечего, — Сугороку закрыл глаза и отпил чай. — К тому же он рассказал, что у вас на работе проблемы с отдыхом.       — Лучше б он молчал, — прошептал сам себе Джоночи, чтобы Мууто не услышал. Оба засранцы. Что младший, что старший.       Сугороку поставил чашку на стол и подошел к раковине, после достав из верхнего ящика небольшую бутылку.       — А он же сегодня идет на работу? — тут же поинтересовался Кацуя и потянулся на стуле.       — Он говорил, что пойдет, но ближе к обеду, — ответил ему старик. Когда он закончил набирать воду в бутылку, то отдал ее парню. — Держи.       — Вот за это огромное спасибо, — Джоночи спокойно принял воду. Он уже понял, что без нее работать куда сложнее.       — И да, за ужин.       — Вы слишком настойчивы, — все-таки буркнул парень, вставая со своего места.       — Буду, если ты будешь упрямиться, — Сугороку сурово посмотрел на него и скрестил руки на груди, но отошел в сторону, чтобы не загораживать проход. — И ты часом не опаздываешь?       — Черт! — выругался Джоночи, когда понял, что старик прав. Он быстро сорвался с места и побежал на лестницу.       — Куда? Сумка внизу уже! — ругнулся следом Мууто, понимая еще то, что блондин наверху точно не будет тихим. — Лучше еду не забудь!       — Точно! — опомнился Джоночи и быстро развернулся, чтобы забежать на кухню, схватить контейнер и бутылку и убежать в коридор. Там его действительно ждала сумка.       — Погоди, я могу отвезти, — неожиданно с лестницы раздался голос Атема. После своей фразы он зевнул. То ли он сам встал, то ли его все-таки разбудили те, кто сделал это раньше.       — О, доброе утро, — Сугороку высунулся из кухни и посмотрел на внука. Раз парень встал, то можно будет заняться делами по дому.       — Доброе. Не, я добегу, — Кацуя запихал все в сумку, накинул светлую ветровку и уже на пороге быстро обулся в кроссовки. — Все, я побежал!       — Джо… — но Атем не успел. Дверь за парнем закрылась слишком быстро. Он вздохнул и посмотрел на деда.       — Что с него взять, — тот пожал плечами.