Колизей для щенка

      Несмотря на то, что Сугороку лег достаточно поздно из-за того, что ждал парней, привычка рано вставать никуда не делась. Для начала он прошел по комнатам, чтобы убедиться, что оба его мальчика на месте и все еще в кроватях, и только после этого с почти спокойной душой дедушка ушел на кухню.       Конечно, они ему пока ничего не сказали по всем понятным причинам. Однако его сердце начинало биться чаще, стоило подумать или попытаться представить, что еще могло произойти. Кто знает, насколько изменилась ситуация.       Сугороку включил телевизор — обычно в это время молодые ведущие рассказывали свежие новости страны и мира, иногда переключаясь на погоду. Перед ним и с чашкой чая в руке он просидел до тех пор, пока на кухню не вошел Атем.       — Доброе, деда.       — Доброе, Атем. Мог бы еще поспать. Ты рано.       Парень повернул голову и посмотрел на часы, висящие на стене прямо рядом с телевизором.       — Ну, если девять утра — это рано…       — А? — удивился сказанному Сугороку и тоже глянул на часы. — А, уже девять.       — Засмотрелся, я понял, — улыбнулся журналист и прошел к столу, чтобы сделать себе кофе.       — Атем, послушай. У Джоночи все хорошо?       По тому, как тяжело вздохнул после вопроса парень, Сугороку догадался, каким будет его ответ. Ему пришлось подождать совсем немного — когда Атем присел рядом с ним, то он рассказал ему все, что произошло вчера и ночью в квартире Кацуи. Старший Мууто слушал, не перебивая, желая хотя бы так быть вместе с ними и помогать парням.       — Так ты все же сомневаешься в подлинности документов? — когда внук притих и начал пить свой кофе, поинтересовался старик. Его чай уже закончился к этому моменту.       — Ну, исключать этот вариант никогда не стоит. Кроме того, возможно, эти люди использовали состояние отца Джоночи для того, чтобы тот подписал их.       — Тоже правильно.       — Главное, чтобы…       — Чтобы этот дурак никуда не полез, да? — за дверным проемом раздался голос Джо, а после и он сам показался на кухне. — Утра, деда.       — Именно так, — усмехнулся Атем и пригласил парня присесть рядом. — А то ты у нас больно шустрый, когда не надо.       — Точно-точно, — вмешался Сугороку, подливая масла в огонь.       — Ну, эй!       — Спасибо, Атем.       — Еще пока не за что. Но ты сегодня остаешься дома.       — Но ведь вчера был разговор… — начал было Сугороку, но опомнился, что после того разговора произошло слишком много.       — Ай, точно, — Атем слегка хлопнул себя по лбу. Правда, быстро убрал руку от лица, потому что на телефон пришло сообщение. Прочитав его, он залпом выпил оставшийся кофе. — Так, давай быстрее тогда.       — Это еще зачем? — всполошился Джоночи, вспоминая, что он не то, что вообще не ел, даже пока ничего и не пил.       — Меньше спрашивай, больше делай. Мне назначена встреча насчет твоих документов. Человек очень важный, и он не любит, когда опаздывают. Обычно после этого летят головы. А перед этим мы должны успеть разобраться с твоими выходными. Ну, или каникулами, если вдруг.       — Ты…       — Джо, держи, — перед парнем оказалась кружка с чаем и сделанный наспех бутерброд с колбасой.       — Даже он быстрее тебя, — подшутил Атем, за что тут же получил по голове полотенцем.       — Имей уважение к старикам, негодник, — в свою очередь посмеялся Сугороку, победно повесив оружие на плечо.       — Да, дедушка, как скажешь, дедушка, — подыгрывая ему, Атем несколько раз преклонил голову, после подскочил с места. — Джоночи!       — Да иду я! — буквально проглотив еду, отозвался Кацуя и побежал следом за другом.       — Вот же ж, — Сугороку покачал головой. Как же ему хотелось, чтобы все пришло в норму.       Как будто соревнуясь друг с другом, оба парня быстро оказались во все оружии, а потом и на улице. Так что оставалось только выгнать мотоцикл, сесть на него и поехать к Джо на работу.       Атем почему-то представлял, что разговор с начальником друга пойдет не по самому лучшему сценарию. Конечно, он надеялся, что это только его плохие мысли. Однако если сначала разговор шел спокойно и даже очень, то вот впоследствии тон мужчины сменился на противоположный. Мууто честно пытался вразумить его и предлагал варианты развития событий, которые могли б устроить и работника, и работодателя, но в итоге последний вообще выразил свое желание расторгнуть с парнем всякие договора.       Прям по сценарию из головы журналиста.       Едва Джоночи попытался как-то влезть в общение этих двоих, Атем демонстративно поинтересовался, не остался ли должен хозяин лавки своему работнику и успокоился только тогда, когда друг ничего такого не вспомнил. Журналист взял Кацую за руку и нагло увел с площади, уже ближе к мотоциклу начиная причитать.       — Нет, серьезно, Джо. Он тебе ничего не должен? А то я ему устрою.       — Нет, серьезно, Атем. Что ты можешь ему сделать? — остановившись около железного коня, спросил Джоночи. Ему на глаза попались дети, окружившие красивый и мощный на вид транспорт; в голове пронеслись детские годы, когда все вокруг было куда проще.       — Поверь мне, — начал отвечать Атем, дождавшись, пока детишки разбегутся от них и сев за руль. Такие взгляды он уже успел повидать благодаря работе, и как бы внутренне не хотел бы помочь детям — сделать все равно ничего не мог, оставалось только привыкнуть к этому. — Поверь мне, я мог бы ему устроить веселую жизнь. И не только из-за тебя. Уверен, что грехов у него хватает.       — Ну, согласись, что все мы не без грехов, — сомневаясь, садиться ему на мотоцикл или нет, произнес Джо. — Так… Что дальше?       — Дальше… Мне нужно ехать насчет документов. Я хотел бы взять тебя с собой, но не могу, — Атем слегка виновато посмотрел на друга. — Я могу подбросить до дома, если хочешь.       — Не беспокойся, я могу и прогуляться.       — Давай тогда я как освобожусь, наберу тебе, и дальше разберемся. Да?       — Отличный вариант, — кивнул Джоночи.       — Кстати, — Мууто полез в карманы, достал немного денег и протянул их другу.       — Это за то, что я сорвал твой завтрак. Используй с умом.       — Ну ты. Иди уже, — Джоночи был явно недоволен тем, что сотворил парень, но взял у него деньги, чтобы все же показать его вину из-за завтрака.       — Да, да, — Атем быстро надел шлем и тронулся с места, ловко устроившись в поток машин.       Блондин мог бы высказать свое желание треснуть его за только что сделанное, но решил оставить это до вечера. А сейчас и правда можно прогуляться, чтобы хоть немного освежить голову и привести мысли в порядок. Уже потом он подумал о том, что можно было б сходить в больницу и узнать состояние отца. Остановило его только то, что идти одному ему не хотелось. Как бы он не пытался прогнать это чувство – у него не получалось.       Следуя привычному маршруту, Мууто заехал на подземную стоянку и припарковал мотоцикл на свободное место. Огромное преимущество данного места было как раз в том, что отсюда вело множество коридоров в разные здания города — кто-то смог раскошелиться и на это ради безопасности своих интересов.       У нужной двери он встретил уже знакомых ему охранников, но даже так пришлось показывать свои документы и проходить проверку по отпечатку пальца и зрачку. Еще б они не проверили — их бы самих за подобное так проверили по головам, а терять такое место по глупости было б действительно глупо.       Один охранник остался стоять на своем посту, а второй проводил Атема по коридору, неплохо освещенному обычными лампами. Никаких тебе красивых картин или чего-то такого, довольно обычные серые стены. Но и смысла украшать их тоже не было, так что на это сильно и не обращаешь внимания, особенно со временем. Парень остался один только тогда, когда коридор закончился, а за очередной дверью оказался просторный холл с большим количеством снующих туда-сюда людей. Кто-то был в халатах, кто-то в деловых костюмах. Наверное, только Мууто мог бы выделиться среди всех в своей привычной темной одежде. Журналист прошел к ресепшену, за которым трудилась милая молодая девушка, тут же поинтересовавшаяся, кто он и к тому. Это ее стандартный вопрос, вот только ответ у Мууто был очень специфическим. Работа требовала почти тотальной секретности, если можно так сказать, поэтому вместо своих данных Атем назвал специальный код доступа.       Возможно, будь на ее месте новенькая девушка, она б ничего не поняла. Но именно эту светловолосую парень видел за ресепшеном уже довольно давно. Так что ее реакция не заставила долго ждать — по внутреннему телефону она связалась с человеком, который поможет Атему дальше. Хотя он уже столько раз ходил этими путями, что уже сам мог бы провожать кого-либо, с соответствующим разрешением, конечно же.       Какое-то странное чувство заставило Атема обернуться, и ему на глаза попался молодой человек, активно жестикулирующий своему спутнику. Судя по тому, что последний был в халате и, кажется, с бейджиком корпорации, молодой человек был его коллегой.       — Йо! — крикнул тот самый парень, едва завидев Мууто у ресепшена. Ну, конечно, надо же было не признать Мокубу сразу. Журналист помахал ему рукой в ответ, даже не дернувшись с места. Зная младшего из братьев, тот сам сейчас приблизится.       — По работе, как всегда? — поинтересовался Мокуба, отпустив сотрудника в халате и действительно подойдя к парню.       — Привет. Да, как обычно. Жду Исоно.       — А в руках что? — ну, куда без любопытного носа Мокубы — он опустил взгляд на то, что Мууто держал все это время.       — Кое-что интересное для одного человека, — в несколько игривой манере ответил Атем, как раз замечая и приближение того самого Исоно.       — Я тогда присоединюсь попозже, хорошо? — догадавшись, что журналисту уже пора идти, спросил Мокуба, хотя особого разрешения ему никогда не требовалось. Еще бы — второе лицо корпорации после своего брата, не говоря уже о том, что некоторыми отделами Мокуба уже руководил самостоятельно. И это в свои годы!       — Нашел, что спросить, — Атему всегда было приятно и весело общаться с этим парнем. Что-то внутри, правда, периодически намекало ему на то, кто стоял перед ним. Но это чувство удавалось быстро прогнать.       Мокуба довольно кивнул и ушел в другую от них сторону; Исоно же проводил Атема в так же уже привычном ему направлении. Туда мог попасть далеко не всякий, и даже у Мууто нет туда доступа без того же Исоно или Мокубы. Ничего не получится без разрешения главы корпорации. Особенно посещение его самого на последних этажах здания.       Спокойно обсуждая новости, они вышли из лифта и направились к нужной двери. На вид это была обычная дверь, но это было далеко не так — с определенного этажа на всех дверях отсутствовали ручки, а попасть в помещение можно было с помощью специального ключа или команды с пульта управления. Который, как ни странно, был только у Кайбы. Не говоря уже о том, что эти ключи так же были только у ограниченного числа лиц. Атем не волновался по этому поводу хотя бы потому, что для него этот маршрут повторялся уже на протяжении нескольких лет. К тому же Исоно не пришел бы не подготовленным — мужчина никогда такого себе не позволял, и журналист мог сказать это с большой уверенностью.       Исоно открыл дверь тем самым специальным ключом и впустил парня, попросив того ожидать главу, так как у него сейчас были дела. Атем просто кивнул и поблагодарил помощника за помощь. Как только дверь закрылась, и мужчина отправился по своим делам, Мууто нашел пульт от телевизора, коим была снабжена данная комната, и бухнулся в ближайшее кресло. Но не в кресло главы. Однажды ради шутки он присел в него, но пробыл там недолго, к тому же получил нагоняй. Больше дразнить Кайбу парень не пробовал и не хотел.       Чтобы не терять зря время, Атем открыл папку с документами и снова принялся читать договор, пока на фоне другие журналисты брали у кого-то интервью.       Мууто не юрист, конечно, но не мог не отметить тот факт, что договор составлен слишком правильно — ему довелось читать несколько подобных, и суть была примерно такая же. Понятное дело, что честно и прямо о том, что вас сейчас обманут — никто не напишет в официальных документах. Но иногда же можно как-то понять, что что-то не так. А в этом случае такого не было, даже было ощущение, что все правильно и даже… Честно. Атема передернуло от подобной мысли. Честно, ага. Обязательно существует подвох — на то он и журналист, чтобы рассуждать в этом ключе; любую информацию надо проверять, и чем тщательнее, тем лучше.       Однако даже при повторном прочтении ничего каверзного в документе парень не обнаружил. Видимо, не зря он не подался в юристы в свое время. Закрыв папку и решив оставить ее людям Кайбы, Атем снова посмотрел на яркий и едкий одновременно орнамент на ней. Такой как на пепельнице. Но вот память никак не хотела подсказывать парню, где он мог его видеть. Причем ему казалось, что это что-то такое, что он ищет уже долгое время. Журналист прикрыл глаза и слегка хлопнул себя по лбу этой же папкой, задержав ее у лица. Мууто, думай, думай!       В таком виде и застал его Сето Кайба, зайдя в кабинет. Услышав знакомый смешок, Атем не только не пошевелился, но даже не открыл рот, чтобы хотя бы поприветствовать брюнета. Он думал над этим чертовым орнаментом.       — И что бы все это значило? — не сильно надеясь на моментальный ответ, поинтересовался Кайба и прошел за свой стол, за которым сразу же вывел компьютер из спящего режима. Это позволяло продолжать работу в любом кабинете, не теряя зря времени.       Однако вместо более-менее вразумительного ответа от Мууто последовала крайне странная реакция. Он резко подскочил с кресла, причем по его глазам сложно было судить, в адеквате он или нет, и принялся буквально тыкать папкой в экран телевизора.       Если б Кайба не знал его так долго, как сейчас — решил бы, что парень умственно-отсталый, причем давно.       — Что, Мууто, крыша совсем поехала?       — Да иди ты, — буркнул Атем, повернувшись к нему лицом, а после приблизившись к столу, чтобы положить папку прямо перед Кайбой.       — Это Дома, — парень ткнул в эмблему на папке, окончательно осознавая, что прав. Он вспомнил! Он вспомнил про это чертово общество!        Это общество, если можно их так назвать, довольно сильно интересовало главу корпорации и его журналиста. А теперь получалось, что эти два дела связаны. Слишком интересное совпадение.       Окончательно привлекло внимание Кайбы ко всему этому именно упоминание тайного общества. Под пальцем, куда на папке тыкал Атем, ничего не было.       Сето открыл папку и прочитал заголовок первого документа.       — Договор дарения? Ты дурак?       — Не я это, — Мууто мог было б возмутиться в его сторону из-за этих слов, но сейчас не это было важно. — Это документы моего друга.       — Значит, он дурак, — не удержал комментария Сето, продолжая читать. Атем же с небольшим трудом подавил в себе желание чем-нибудь треснуть этого главу.       — Там все сложно. Если прям совсем коротко, то это…       — Вижу. Отец, возможно — на подпись молодого человека не похоже. Что, картина маслом — обманули и заставили подписать? — поинтересовался Кайба, высказав, наверное, одну из многочисленных теорий самого Мууто.       — Наверное. Я еще не говорил с этим человеком. Его сын предположил, что отца напоили или надавили на него, после чего он это подписал.       — Старо как мир.       — Есть возможность проверить документы? — в свою очередь поинтересовался Атем, внимательно наблюдая за возможной реакцией брюнета, чтобы потом можно было все-таки исправить ситуацию. Однако тот в ответ только спросил.       — А что мне за это будет?       Подобных вопросов со стороны Кайбы парень никогда не слышал, поэтому немного растерялся.       За его спиной снова открылась дверь, и первым в кабинет вошел Мокуба, а за ним Исоно, несущий синюю папку в руках.       — Так что? — не обратив внимание на вошедших, снова просил Кайба, теперь уже наблюдая за Мууто.       — Во что играете? — весело поинтересовался Мокуба, по привычке встав рядом с братом.       — В гляделки на желание, видимо, — хихикнул Атем, а после выдохнул. — А чего хочет глава?       — Очередное задание, — у Кайбы никаких заминок с ответом не было. Исоно протянул Мууто свою папку, словно слова главы послужили ему таким сигналом. Приняв ее, Атем отдал ему пепельницу в пакете, чуть не забыв про нее. Судя по лицу Кайбы, ему было интересно, что это за мусор, тем более просто черный, но спрашивать вслух не стал. Исоно получил так же и черную папку, что принес журналист, и удалился. Наверное, он знал, куда что нести.       — И когда… В смысле завтра? — Атем сам ответил на вопрос, который едва не задал, открыв синюю папку и прочитав первые несколько строчек. — С утра?       — Не помню у тебя проблемы с ранним подъемом, — Кайба несколько раз щелкнул мышкой, и перед его глазами появилась та же самая информация, которую держал в руках журналист.       — Дело не в этом.       — Когда ты вернешься, мы как раз закончим с твоими документами. Так что все честно, — заговорил Мокуба, понимая, о чем шла речь.       — Мне б за другом присмотреть, — с новым вздохом сказал Атем. Он представил, что может сотворить Джоночи за несколько дней, пока его не будет. Конечно, тот и сейчас уже мог во что-нибудь ввязаться, но журналист надеялся, что прошло слишком мало времени.       — Я не нянька и детским садом не заведую, — влез со своим комментарием Кайба, тем самым рассмешив своего брата.       — Да? А я уж понадеялся, — буркнул Атем, подливая масла в огонь — Мокуба уже с трудом сдерживал смех. Он как-то заикнулся, что ему нравится манера общения Атема и брата. А сейчас он, видимо, развлекался во всю.       — Ты сейчас договоришься.       — Да, да, завтра так завтра, — Мууто пожал плечами, вспоминая, что с Кайбой спорить можно, но себе дороже. Явно. — Так.       — Билеты уже там, обратно как обычно, — скорее по привычке продолжил глава, снова щелкнув мышкой.       — А этому человеку… — Атем посмотрел на лежащее в папке фото, — можно верить?       — Вот ты и должен это понять.       — Как обычно, — повторил недавно сказанную фразу Мууто и закрыл папку. — Хорошо, тогда свяжемся. Еще вопрос. Что-нибудь стало известно по тому журналисту?       — Информации пока мало. Возможно, что так же шифруется, как ты. Он задел твою гордость? — Кайба не мог не поддеть своего работника по этому поводу. И ведь попал в точку — Мууто скривил лицо и фыркнул.       — Может, и задел. И что?       — Будет интересно наблюдать за вашим противостоянием, вот что.       — Отстань, а. Ладно, это все? Я пошел?       Кайба пробежался глазами по документам, думая, все ли было сказано.       — Да, можешь идти. Все равно самое важное уже у тебя.       Дверь снова открылась, и за ней снова стоял Исоно. Это уже было сигналом, что можно выбираться отсюда и искать Джоночи.       — Пока, Атем, — попрощался Мокуба, помахав ему рукой. Тот ответил ему тем же, а со старшим они попрощались молча, ничего друг другу не говоря.       Когда журналист покинул кабинет, сопровождаемый помощником, Кайба перевел взгляд на телевизор. Все это время он был включен, но не мешал разговору.       Прямо сейчас у одного важного человека брали интервью — кажется, вопрос был из разряда «Какое ваше любимое блюдо?» или что-то такое. Будь там Атем, таких вопросов бы не было. Ну, или Кайбе пришлось бы уже вытаскивать Мууто откуда-нибудь; такое тоже уже было. Наверное, хорошо, что его старик толком ничего не знает.       Но важно не столько это. Сето хотел дотянуться как раз до этого человека, который сейчас отвечал на этот глупый вопрос журналиста. Его взгляд разноцветных глаз ничего не предвещал, но вот Кайба отчетливо видел в них желание власти и силы.       Когда-нибудь… Кайба попросил брата выключить телевизор.       Впервые за последнее время Джоночи пожалел о том, что у него нет привычки везде таскать с собой наушники. Они и музыка наверняка спасли б его от шума города и, возможно, помогли б прогнать из головы все плохие мысли.       А их было крайне много. Они как будто сами лезли в голову и никак не давали отвлечься на что-нибудь. Только на то, чтобы купить небольшой стакан кофе по дороге. Но сам напиток не позволил парню расслабиться, все сильнее погружая в мысли. Блондин шел, куда его вели ноги, и думал, вспоминал все произошедшее. Когда же это началось? Хотя понятное дело, что давно; когда в этой квартире жили не только они с отцом, но и мама с сестрой. Тогда все было куда веселее и казалось намного проще, чем сейчас.       Наверное, развод с женой стал первым порогом для старшего Кацуи. Порогом вниз, все дальше и дальше. Потому что потом была потеря работы, потом появилось пристрастие к алкоголю. И вот к какому дну пришли они с отцом, из которого пока не было видно выхода.       Джоночи надеялся на то, что полученные вчера документы на квартиру - ненастоящие, составлены с нарушениями или еще что-нибудь подобное. Сейчас ему казалось, что только это выход из данной ситуации. И Атем должен был это сказать после проверки бумаг. Парень этого хотел. В глубине души он понимал, что их не отпустили б просто так, и не исключал варианта, что платить за долг отца пришлось бы пожизненно. Но хотя бы так; Джоночи был согласен и на это, хотя бы на это. Но не дом, место, где он столько прожил. Кацуя сжал стакан кофе. Друг тоже явно что-то недоговаривал. Тогда почему не рассказал Джо? Может, хотел проверить свои догадки? Он же журналист, не любитель разбрасываться пустыми домыслами, ему нужны факты и доказательства.       Резкий шум, раздавшийся откуда-то сзади, напугал парня и привел в чувство. Оглядевшись по сторонам, он неожиданно для себя понял, что машинально пошел своим обычным маршрутом и совсем близко подошел к своему дому. Его темная дявятиэтажка была видна за тем поворотом. Хотя ведь уже и не его, да? Осталось не так много времени на то, чтобы освободить квартиру, в которой он так долго жил.       Ну, раз так получилось… Можно будет позвать Атема для сбора вещей, когда он закончит с работой. Поэтому Джоночи продолжил свой путь и скоро оказался у знакомого подъезда, а после и на нужном этаже у родной двери. Табличка с фамилией еще висела рядом с ней, но кто знает, как быстро ее снимут и выкинут.       Парень прошел в квартиру и поймал себя на мысли, что в ней привычно тихо. Раньше в такие моменты он думал, что отец или спал, или ушел куда-то, но не на работу. Блондин видел и понимал, что отец не работал и не хотел даже пытаться, словно во всем разочаровался. Но вот алкоголь… Если б только он не пил, многого можно было избежать.       Решив не впадать в тяжелые мысли, Джо прошел в комнату, где всегда спал, и начал свою уборку с нее. Ни о какой перестановке речь не шла, только разбор того, что осталось в квартире; если вещь выглядела еще более-менее, то она оставалась и отправлялась в стопку, которую Джо потом заберет. Ну, и, конечно, куда без другой кучи, вещи в которой уже никуда не годятся и подлежат утилизации в мусорный бак. Причем с этой комнатой Джоночи закончил довольно быстро — вещей там было не так много, как он подумал сначала. Такая же ситуация сложилась и в гостиной, особенно с разбросанными вещами.        Парень замер перед шкафом, который стоял в самом углу той же гостиной. Вчера-то он безо всякого туда полез за документами отца, потому что в этом была острая необходимость. Отец всегда ругался, когда Джоночи пытался даже просто открыть этот шкаф; почему-то именно он вызывал у него приступ ярости, стоило сыну приблизиться. Как будто там было что-то очень опасное или запретное для парня. Сейчас отца рядом нет, никто не накричит, не говоря уже о том, как круто поменялась их жизнь. Поэтому, собравшись с силами, Джоночи открыл шкаф и принялся разбирать его содержимое.       Поначалу это были просто вещи старшего Кацуи; штаны, рубашки и даже галстуки, которых на нем не было видно уже давно. Кажется, эти атрибуты остались после предпоследней работы, в то время, когда семья только-только разошлась. А вот под одеждой нашлось нечто интересное, но не самое приятное. Глубоко-глубоко под вещами Джоночи начал находить новые документы, все больше и больше. Они лежали плохо сложенными стопками под старым спортивным костюмом, например, или под очередной рубашкой с огромным пятном. То есть отец прятал это здесь? И поэтому не давал сыну доступа к шкафу? Из-за этих… Джоночи мельком посмотрел на несколько листков и понял, что это расписки о деньгах. Решив найти их все, парень перенес листы на диван, чтобы после разобрать, вещи же начал оставлять у себя под ногами.       Когда до конца осталась всего одна полка, зазвонил мобильный телефон. Джоночи подумал, что это Атем, и оказался прав. Тот поинтересовался, как далеко ушел Кацуя, и почему-то ни капли не удивился его ответу; сказал, что чуть попозже приедет к другу, чтобы помочь, и заодно захватит сумки для вещей.       После разговора с ним Джо без какого-либо страха кинул телефон на диван к документам и быстро закончил с последней полкой. Обернувшись к дивану, он увидел приличную стопку листов. Сев на диван, парень взял в руки листы. Снова расписки, какие-то договора, и многое было написано от руки, причем везде стояли подписи отца с одной стороны и разных людей с другой. Быть того не может! Почему отец так делал? Зачем?       Джоночи решил разложить все хотя бы по датам или людям, имена которых упоминались на листах. Возможно, после этого Атему будет проще понять, что это такое. Зачем ему нужно было столько денег? Возможно, эти деньги все-таки уходили на алкоголь, которым отец в последнее время злоупотреблял. Тогда непонятно, почему он столько пил. Его угнетал долг? Отец мог рассказать уже повзрослевшему сыну, и вместе они б точно что-нибудь придумали. Не зная ответов на многие вопросы в своей голове, Джоночи пожал плечами и разложил последние листы по нужным стопкам. Это тоже нужно будет забрать в дом Мууто и разобраться с ними уже там, в более спокойной обстановке, иначе можно остаться в своей квартире еще на ночь, а то и больше.       Звонок в дверь немного отвлек парня. Если за дверью Атем, то он явно метеор — столько всего сделать за короткий промежуток времени, ведь они не так давно говорили по телефону. Там действительно оказался журналист и причем не с пустыми руками.       — Ты… Как?       — Носом, — посмеялся Атем. Он подумал, что друг спросит его про занятые руки и о том, каким образом парень нажал на звонок. И, видимо, ответ устроил Джо, потому что тот больше ничего не сказал, только посмеялся, проводив Мууто в квартиру.       — Ого, у тебя тут, — пройдя в гостиную, Атем немного обалдел с того, что он увидел. Вещи в нескольких кучах лежали на полу, хотя ночью их тут явно не было; и довольно существенная куча бумаги. То, что листов все же много, видно невооруженным глазом.       — Да, я уборку начал.       — Ага, вижу, — усмехнулся Мууто и поставил на стол пакет с едой. По дороге сюда он решил, что они с Джо голодны, и прикупил кое-что съедобное в одной популярной сети быстрого питания. Если Сугороку узнает про фастфуд, то точно поругается на парней, но сегодня это вынужденная мера. — А что за бумаги?       — Это... То, что отец так долго прятал от меня. Там еще одни расписки и какие-то договора. Я разобрал по датам и фамилиям, кому он должен.       — Что? Новые договора? — Атем опешил от услышанного, тут же подойдя к дивану и беря в руки первую попавшуюся стопку. Расписка, расписка — зачем же столько, договор. К счастью и спокойствию Мууто, на листке было указано, что договор аннулирован — видимо, отец выполнил свои обязательства. Изучать эти документы внимательнее журналист пока не стал, пробежавшись глазами по договорам и убедившись, что на всех написано тоже самое. Но если договор аннулирован, то зачем его хранить? Как память? В чем логика такого поведения старшего Кацуи? Парень вздохнул и посмотрел на Джо; тот как раз взялся за то, чтобы разобрать кучку вещей, оказавшихся у него под ногами. Однако что-то подсказало Атему его остановить и направить друга в другое русло.       — Давай перекусим? Остынет и будет не так вкусно.       — Отличная идея, — посмеявшись, Кацуя поддержал идею друга и выпустил из рук какие-то штаны обратно на пол. Они почти одновременно сели за стол и принялись распаковывать еду.       — Приятного аппетита, — едва успел сказать Атем перед тем, как Джоночи откусил свой гамбургер.       — Спасибо, и тебе, — парень кивнул несколько раз и продолжил трапезу. Не стал тормозить и Мууто, принявшись за точно такой же гамбургер и газированную воду в стаканчике.       — А что там с теми документами? — неожиданно начал эту тему Джоночи, заставив друга вздохнуть. Он рассчитывал, что они немного посидят в тишине или поговорят о чем-то еще. Но, видимо, парень не мог терпеть.       — На проверку нужно немного времени. Так что меня заверили, что после командировки я буду знать результат.       — Какой командировки? Когда? — а теперь слегка удивился Кацуя. Последние дни и так были слишком быстрыми и безумными, только Мууто были рядом все это время. Особенно в эти последние дни. И вот такая резкая и неожиданная командировка друга снова сбила Джо с толку.       — Ну... У меня поезд рано утром, — пожал плечами Атем. — Прости, Джо. Работа всегда сваливалась внезапно, но раньше у меня было больше времени на подготовку. А тут... Срочное дело. Я сам узнал только, когда документы отдавал.       — Вот как. Ну, раз надо, значит надо. К тому же ты и так много помогаешь мне.       — Не думай об этом. Все нормально. Стараюсь в меру сил и возможностей. Но знаешь, Джо... — все же Атем перешел на более серьезный тон.       — Мне пора все рассказать? — догадался Кацуя. Конечно, догадался. Он сидел в своем прошлом и настоящем слишком глубоко, и сейчас ему требовалась помощь, как бы не было сложно это признавать.       — Давно б уже рассказал, — покачал головой Мууто, изображая дедулю. Тот часто любил так делать. И ситуация очень подходила под этот жест.       — Это сложно, знаешь ли, — Джоночи взял стаканчик с газированной водой и отпил из него. — Несколько лет назад здесь было все хорошо. Нам с сестрой было весело играть вместе.       — Подожди. Ты не говорил никогда про сестру, — не удержавшись, Атем перебил парня.       — Так получилось, что мы уже давно не общались. Да и что я ей расскажу. Про отца? Не думаю, что ей это было б интересно, — блондин плавно погладил пальцем стаканчик. — Родители развелись, когда я ходил в последний класс младшей школы, и мама забрала с собой сестру. Я нашел с ней связь, но разговор с мамой так и не заладился. Наверное, отец очень сильно ее обидел, другого объяснения я не нахожу. Отец же... Какое-то время после развода он еще работал и даже держался достойно, однако долго это не продлилось. Я же замечал, что с ним что-то происходило, но боялся подойти к нему и спросить. А спустя время он попросту не отвечал на мои вопросы. Чем дальше, тем хуже. Возможно, мне стоило тогда бежать отсюда. Но я же не мог пойти к сестре. Мама сразу дала понять, что у нее и у Шизуки другая жизнь.       — Я, конечно, хотел бы спросить, почему вообще вас разделили с сестрой, но вряд ли на это есть вразумительный ответ. К тому же это вопрос явно не к тебе и не к сестре. Давно отец начал пить?       — Я начал замечать бутылки пива где-то уже в средней школе. На тот момент он перестал уделять мне того внимания, которое обычно родители уделяют детям такого возраста. Школа не школа, дом не дом — ему стало не интересно, где я и как. Наверное, поэтому постепенно я стал таким хулиганом, каким ты меня и встретил когда-то.       Атем усмехнулся.       — Я слышал, что ты хулиганил еще в младшей школе. Не после развода ли?       — Наверное. Я просто помню, что какое-то время было все нормально, не считая того, что семья стала меньше. А потом... Я не могу тебе сказать, когда именно все это началось у него и у меня. Я как будто всегда был плохим.       Тут Атем засмеялся, пытаясь прикрыть рот рукой.       — Ты стал хорошим, когда в средней школе я приложил тебя к стенке и едва не разбил тебе нос. Помнишь?       — Я поддался! — тут же возразил Джоночи, подхватывая радостную волну друга и тоже начиная смеяться.       — Ага, конечно. А... Расписки ты когда заметил?       — Не так давно. Отец не успел спрятать одну такую, а я наткнулся на нее и прочитал. Я попытался узнать, что это такое, но в итоге он не только накричал на меня. чтобы я не лез, но даже ударил в порыве ярости.       Заметив сжавшуюся на стаканчике с водой руку Мууто, Джо в какой раз подумал, что именно из-за этого и не хотел ничего рассказывать. И не рассказал бы, если б ситуация не вышла из-под контроля.       — И не сказал ведь, засранец.       — И не сказал бы, — кивнул Джоночи, а затем продолжил. — К этому моменту его уже уволили с работы. Я знаю, что он пытался устроиться еще куда-то, но у него не получилось, а после у него и вовсе опустились руки. Бутылок стало куда больше, а внимания на окружающих куда меньше, пока не пропало окончательно.       — Поэтому ты никогда не приглашал к себе, — вслух подметил кое-что для себя Атем.       — Я не хотел показывать такую жизнь, да и не мог — отец бы просто не дал спокойно посидеть.       — Подожди. Если он не работал, долги не отдавал, раз у него столько расписок. Откуда деньги на спиртное? Ты вчера сказал, что он нашел твою заначку.       — Вспомнил-таки.       — Джоночи! Конечно, вспомнил! — Атем аж выпрямился, только спустя секунду придя в себя и понимая, что кричать смысла нет. — Так я прав?       — Да.       — Много взял? И сколько раз он так находил?       Джоночи посмотрел в стаканчик с водой, пытаясь вспомнить.       — Судя по-твоему напряженному лицу, это было много раз, — снова покачал головой Мууто. Все это с новой силой неприятно закручивается.       — Ну, я загорелся помочь ему с долгом, поэтому начал откладывать с первой же зарплаты, когда смог работать. Он же к этому времени уже не заходил ко мне в комнату, поэтому я был почти уверен, что там все будет на месте. А потом я не нашел то, что откладывал, и снова. Я уже начал прятать не только у себя в комнате, но и по дому, чтобы ему в голову не пришло искать. Но и это не помогло дважды. Вот это был последний из них.       — Поэтому... — Атем хотел что-то сказать, но слишком быстро потерял эту мысль. Таких мыслей в голове был целый рой! И с какой начать он не знал.       — Получается, что мне помогали только вы с дедушкой, — вспоминая все, что эти двое для него делали, Кацуя улыбнулся и слегка расслабился после сложного разговора.       — А точную сумму его долгов ты не знаешь?       — Он так и не сказал. Я только слышал несколько раз, что ему крышка, если он не выплатит, но никаких точных сумм. Да и это было сказано скорее в пьяном угаре после нескольких бутылок пива или чего покрепче.       Журналисту в голову пришла мысль, что все эти расписки на самом деле составлялись лишь с одним человеком, но под разными именами и фамилиями, возможно, так или иначе относящихся к Дома. Может, даже конкретно с самой организацией. Не будет же простой житель города каким-то образом напрямую контактировать с главой? Или будет? Но тогда как? Опять же, в силу характера и профессии, Мууто решил пока ничего такого не озвучивать вслух, особенно при Джоночи.       — Тогда остается ждать результата по документам с моей работы, — закончив с газированной водой, продолжил говорить Атем. — А уже после думать, что делать дальше. Джо, я… Я понимаю, что именно ты хотел бы услышать про тот договор, правда. Но…       — Нужно подготовиться к любому варианту, да?       — К сожалению, да, — кивнул друг и собрал свой мусор в пакет. — К сожалению, да. Поэтому, пожалуйста, никаких резких движений, пока я не вернусь. Ну, и после тоже. Мы правда что-нибудь придумаем.       — Я постараюсь, Атем, — последовав его примеру, Джо так же собрал мусор в пакет из-под еды.       — Не очень-то мне нравится эта фраза, — показательно вздохнул Мууто и встал из-за стола. — Ну, да ладно. Давай собирать? А то опять до ночи просидим.       Джоночи молча согласился с ним, и они довольно быстро собрали нужные и ненужные вещи и разобрали их до конца. Что в мусорный бак, что с собой; и про расписки не забыли. Правда, все это пришлось как-то устраивать в багажник мотоцикла и везти считай в руках. Но другого выбора все равно не было.       — Джо, а ты не хотел бы сегодня навестить отца? — уже будучи в шлеме, вдруг спросил Атем и посмотрел на друга.       — А... — тот заметно растерялся. — Я не знаю, Атем. Понимаю, что должен как-то волноваться за него и рваться в больницу для встречи.       — Это нормально, если тебе не хочется. К тому же у нас руки заняты с вашими вещами, так что сейчас точно не поедем. Может, позвоним из дома для начала?       — Думаю, это отличная идея, — улыбнулся Джоночи и прижал к себе сумки, а Атем тронулся с места и вскоре выехал на основную трассу города. Дома у Мууто началась другая игра — разобрать все вещи и разложить по полкам или чехлам для вещей. Сугороку не оставил ребят до тех пор, пока не осталось ни одного носка или галстука. Почти сразу эта игра продолжилась лично у Атема, потому что ему нужно было собраться в командировку, рассчитанную где-то на день-два с учетом дороги.       На известие о новой работе внука дедушка, конечно, расстроился, но ничего не сказал. Что делать, если такая работа? С какой-то стороны Сугороку даже порадовался тому, что с ним останется хотя бы Джоночи. Почему-то в последнее время пожилой мужчина очень сложно переживал одиночество без внука или его друга, уже ставшим членом их небольшой семьи.       Вечер прошел почти так же, как и всегда — дедушка накормил ребят вкусным ужином, а после утащил в зал, чтобы поиграть с ними в различные игры, благо, что желания заниматься этим у них еще не отпало. Спать он их уложил довольно рано, особенно внука из-за раннего подъема с утра. И в этот раз парни быстро уснули, не дожидаясь полуночи.