Черника на дне чашки

Тому, о ком слов мне не хватает Не то чтобы говорить, но даже дышать. Вашему вечному искусству, Всему, что я мог понять хоть когда-либо. За всё, что Вы знали и видели, и за всё, Что видел в Вас я, И, Наверное, Нет сильнее яда, чем тот, что Вас сопровождает, Но все же Я, Безусловно, Знаю, Как можно изнемождать. Так скажите мне, черный свет, бездна, сводящая в сумраке Любого, только найденного Вами, с разума, Кто я? Верните мне Ваши глаза, Сартр говорил: «Взгляд — Самое страшное, что человека касалось»; А кто Здесь Человек? Разве я? Если так неистово прошу взгляда, а при нём и молиться готов, и благословлять. Вы, демон, умеющий прятаться и, одновременно, светить ярче всех в лунных лучах, Демон, умеющий вечность вокруг себя сворачивать змеями, сатурнóвыми кольцами, Как вращается хаос, смола, сажа и — Вмиг, обращаясь Вами — Останавливается в пальцах? Самая темная сущность, и самая интересная из тех, что мне приходилось знать, Право, дайте мне волю — Никогда бы не отвязался, не отошёл, И, Шаг в шаг, Отдавая себя вволю, так, чтобы Вам понравилось, Лелеял бы каждый миг, Когда Вы оборачивались, И счастье ожило бы кольцами вокруг меня. Что ж, если Вы не посмотрите, Мне, К сожалению, Придётся вырвать Ваши глаза И оставить себе — как трофей — на полке. 26.02.2024.