Даю тебе слово Учихи.

Потребовался лишь один её звонок для того, что Ханаби нацепила на себя первое попавшееся чёрное худи и, сломя голову, летела по ночному городу, преодолевая километры, один за другим, на самой высокой скорости, дозволенной рамками закона. Тёмная ночь окутывала город чёрной матовой вуалью. Людей, которые всё же решились выйти в такое позднее время на улицу, тьма встречала знойной прохладой, проникающей под кожу иголками. Ханаби ехала в старом жёлтом такси, сидя на потрёпанном сидении. В машине было душно, а воздух внутри был сухой и пыльный, из-за чего девушке пришлось приоткрыть поцарапанное окно, чтобы наконец пустить режущий холод в коричневый кожаный салон. Водитель машины был седым и кучерявым. На резких поворотах он похрипывал и возмущался, временами выпуская из маленьких высохших губ нецензурную брань на проезжающие мимо авто. По радио играла Нина Симон, которая своим обволакивающим низким тембром пела песню «Ain't got no, I got life». Пожалуй, хорошая музыка была единственной приятной отдушиной во всей происходящей ситуации. Ханаби мало волновали хорошие условия. Она поймала первое подъехавшее такси и ехала в нём, не обращая внимания на собственное ощущение дискомфорта. Важнее была не самая поездка, важнее было доехать до любимого человека, к которому она всегда была готова приехать по первому зову. Ханаби могла любить только так и никак иначе. Такси остановилось у небольшого отеля на обочине. Здание было желтоватым, небольшим по размеру, включающим в себя три этажа. Отель стоял вдали, в сумрачных потёмках, и был загорожен длинными старыми деревьями. Единственным источником света, по которому можно было заприметить здание, являлась красная неоновая вывеска, на которой успели затухнуть несколько букв. Ханаби расплатилась с таксистом наличными и поспешила проникнуть в задние. Пройдя ресепшен с приветливой молодой девушкой, она поднялась на второй этаж, где её ждал светлый коридор с облупленной на стенках краской, освещённый тусклыми голубоватыми лампами. Открыв чёрную металлическую дверь, она вошла в номер и сняла кроссовки в прихожей, аккуратно поставив их на тумбу для обуви. На плотном пластмассовом крючке висел светло-розовый тренч Сакуры. От осознания, что сейчас она увидит любимую девушку, её пульс участился. Сделав глубокий вдох, она наконец проникла в спальню. Окна в комнате были завешаны плотными серыми гардинами, не пропускающими свет наружу. По бокам от широкой двуспальной кровати располагались две тумбочки, на которых стояли настольные лампы. Сакуры в комнате не было. Судя по доносящимся звукам, она принимала душ, который находился напротив прихожей. Ханаби положила телефон на одну из прикроватных тумбочек и присела на край кровати, обхватив себя руками. Ладонями она сжимала край рукавов своей толстовки, чтобы собрать нахлынувшие мысли воедино. Каждый раз перед встречей с Сакурой она нервничала словно школьница перед заключительным экзаменом. Сакура появилась в комнате через считанные минуты. Из одежды на ней красовалось лишь полупрозрачное откровенное боди, с нашивками в виде красноватых лилий, слегка прикрывавшими соски. Её розовые волосы завитушками сползали на тонкие плечи. В руках она держала два бокала, наполненных белым вином. — Выглядишь невероятно. — молвила Ханаби, разглядывая красивые хрупкие линии цветов, тонкой тканью покрывающих тело розоволосой. Сакура издаёт лёгкий вздох и невольно поправляет локон пальцами. Она обходит Ханаби спереди и присаживается рядом, протягивая один из бокалов с холодным напитком. — Мне нравится быть красивой для тебя. — смущённо произносит девушка, однако в глазах искрится невероятное желание. Ханаби, смакуя произнесённые Сакурой слова, легонько улыбается, подаваясь грудью вперёд. Ей хочется выглядеть увереннее, хотя на вид она смущается не меньше розоволосой. — Почему ты решила увидеться после ужина? — не скрывала удивления Хьюга. Сакура нахмурилась и сомкнула губы, пытаясь проанализировать вопрос. — Мне не нужны причины чтобы увидеть человека, которого я люблю. — гордо выплёскивает она, втягивая в себя сладковато-кислые капли холодного вина. Ханаби почти залпом выпивает всё без остатка, ставя фужер куда-то на пол рядом с кроватью. Она разворачивается корпусом к Сакуре, параллельно стягивая с себя худи. Теперь на ней только лёгкая ажурная чёрная маечка. — Жарко? — интересуется Сакура, выгибая наманикюренную ступню. — Я бы сказала «мучительно жарко». — нудит шатенка, пытаясь отдышаться. — Мне включить кондиционер или тебе жарко от другого? — Тон, которым Сакура произнесла вопрос, был манящим и игривым. Ханаби почувствовала, как на её лбу появилась испарина. Её щеки полыхали. — Могу я воспринимать это как флирт? — Ханаби выгибает спину. Её длинные шоколадные волосы спадают с плеч, блеском отражая свет люстры. Сакура самодовольно улыбается, внимательно рассматривая Ханаби. Девушка подмечает, что они со своей старшей сестрой выглядят практически идентично. Отличал их только цвет волос, возраст, рост и… характер. Да, особенно характер. Розоволосая аккуратно тянет холодную кисть руки и поправляет густой локон Ханаби, свисающий посередине лица. — С тобой мне хочется флиртовать каждую минуту нахождения рядом. — полушёпотом утверждает Сакура. От произнесённых девушкой слов Ханаби краснеет и громко ахает. Только Сакура может говорить так, что каждая её буква вибрацией отражается в теле Хьюги. Розоволосая допивает бокал и, поставив его рядом с кроватью, поворачивается к Ханаби. Оглядывая её пухлые и обветренные от холода губы, она облизывается. Пару мгновений спустя, Сакура заваливает её на кровать, доминантно восседая сверху. Тело Ханаби отличалось от тела её старшей сестры. Если природа даровала Хинате пышный бюст, то Ханаби была щуплой, бледной и не обладала соблазнительными формами. Фигура шатенки напоминала фигуру подростка, только-только начинающего созревать. Но Сакуре это нравилось. Сакура сама никогда не могла похвастаться внушительным размером груди, однако, тело её казалось намного пышнее, нежели у её девушки. Учиха была более сформированной статной женщиной с округлыми ягодицами. Розоволосая аккуратно хватает руки Ханаби заводит ей за голову. Улыбка на её лице искрится от ожидания. Она проводит ладонями по телу своей партнёрши, двигаясь к ширинке её светло-синих джинсов. Сакура чувствует, как между ног становится жарко, от чего её полупрозрачное боди намокает в районе промежности. Она растягивает молнию, оглядывая оставшуюся на Ханаби маечку. — Твой топ я оставлю на потом. Мне нравится фантазировать о прелестях, которые он прикрывает. — выдаёт Сакура, упиваясь смущением Ханаби. Она слезает с шатенки, стягивая джинсы, фиолетовые носки с незамысловатыми рисунками, а затем и трусики. Усаживаясь рядом она наклоняется к девушке, чтобы наконец поцеловать. Легкие прикосновения губ активно перерастают в жадный, давящий поцелуй. Девушки начинают тяжело дышать в унисон. Не отрываясь от Ханаби, Сакура скользит рукой к лону своей партнёрши. От холодного прикосновения Ханаби громко и обрывисто стонет. Сакура двигает рукой между ног шатенки, распределяя влагу по всей поверхности. Она находит выпирающий бугорок и начинает его массировать, давя подушечкой безымянного пальца. Хьюга, изнывая от эйфории, разрывает поцелуй и протяжно стонет. Она двигает бёдрами навстречу пальцам партнёрши. Сакура, не теряя времени, покрывает короткими поцелуями шею Ханаби и движется пальцами чуть ниже, туда, где находится нужное ей отверстие. Она проникает внутрь шатенки двумя пальцами, начиная поступательные движения. Ханаби почти хрипит, разрывая горло своими стонами. В глазах мутнеет, зрение расфокусировано. Она чувствует, как Сакура облизывает и посасывает её мочку уха, почти уже располагаясь на ней. Её тело покрыто крупными бусинками из мурашек. Розоволосая движется двумя пальцами внутри неё, теребя шершавую точку. Она добавляет большой палец и параллельно массирует им клитор. В какой-то момент Ханаби слегка приподнимается и, закрыв глаза, громко выдыхает. Внутри неё всё пульсирует и ноет от полученного оргазма. Она неосознанно немного сжимает ноги, которые стали ватными и неподвижными. Сакура всё ещё утыкается ей в шею, обжигая своим дыханием. По лицу Ханаби стекает капелька пота, а коричневые волосы прилипают к маленькому лбу. Молча полежав пару минут, пытаясь вернуться в себя после эйфории, Ханаби, наконец, приподнимается. Сакура, слегка разинув рот, недоумевающе хлопает длинными ресницами. Хьюга, уже сидя на коленях, резко дёргает Сакуру на себя и переворачивает её на живот. Розоволосая удивляется, но испуга нет. Есть только злобная улыбка и похотливый взгляд изумрудных глаз. Ханаби тонкой худощавой рукой, покрытой голубыми венками, подхватывает Сакуру за живот, заставляя выгибать спину и вставать в позу «раком». Сакура молчит. Ждёт дальнейших действий. Пристроившись поудобнее, шатенка расстёгивает боди и стаскивает его, придерживая за лямки. Учиха чувствует себя незащищённой, от чего возбуждается ещё больше. Ханаби немного раздвигает ноги Сакуры, придерживая за ягодицы. Разглядывая потрясающий вид, открывшийся её взору, она покусывает губу, изнемогая от возбуждения. Эпилированное лоно Сакуры имело маленький размер и приятный розовый оттенок. Среди складочек проглядывались капельки природной смазки. Ханаби, не выдержав, примкнула губами к промежности партнёрши, из-за чего та, от неожиданности, начала ёрзать по кровати, на что Хьюга властно схватила её за бедра, пытаясь удержать на месте. Сакура стонала в два, а то и в три раза громче, чем до этого стонала Ханаби. Безусловно, она ощущала, что её партнёрша хоть и была младше, но в сексуальном плане развита намного больше. Ханаби растягивала слюну, смакуя и посасывая промежность своей партнёрши. Удивительно, но Сакура не только пахла вишней, но и на вкус была словно спелая ягода, сорванная с покрытого росой зелёного сада. Шатенка двигала языком упрямо, не упуская даже миллиметра тонкой чувствительной кожи. Сакура упиралась локтями о кровать, зажмуривая глаза. Ей было так хорошо, как не было ни с одним партнёром до этого. Ханаби действовала так уверенно, будто знала анатомию её тела наизусть, похлеще самой розоволосой. В момент, когда её тело задрожало от испытываемой блаженной истомы, Сакура громко кричала имя шатенки. Они расслабленно улеглись в кровати, сканируя взглядом потолок. Спустя пару мгновений, Сакура приподнялась, укутавшись в простынь и закурила прямо в номере. — Это номер для курящих? — поинтересовалась Ханаби. — Ты видела состояние этого отеля? Тут каждый уголок выглядит как место для курения. — Сакура затянула тонкую горящую палочку, крепко зажимая её зубами. Шатенка сидела на кровати. Прикрывшись одеялом, она плотно обнимала свои колени. — С каких это пор ты куришь? — — После хорошего секса грех не покурить. — поясняет Сакура. Она злорадно улыбается, выставляя наружу маленькие острые клыки белоснежного оттенка. Ханаби краснеет, но её лицо по каким-то причинам остаётся серьёзным. — После секса со своим мужем ты тоже куришь? — резко выдаёт шатенка, намеренно избегая произношения его имени. Саске Учиха, в её понятии, лишнего упоминания не заслуживает. Сакура хмурится и виновато опускает глаза, стряхивая пепел в пустой бокал от вина. — Мы довольно редко занимаемся сексом. — врёт розоволосая, понижая тон своего голоса. Редко? Да они ни разу не занимались сексом! Конечно, ей бы хотелось сказать Ханаби, что Саске, как и обещал, кичась собственной благородностью, так ни разу к ней не прикоснулся, не считая поцелуев на свадьбе и единственного случая у них дома, который служил скорее экспериментом, нежели чем-то романтическим. — Ясно. — только и может ответить Хьюга. Она поднимается с кровати и натягивает на себя скомканную одежду. Сакура тяжело вздыхает. — Прости меня, Ханаби. Есть обстоятельства, которые намного сильнее нас. — Одевшись, шатенка подходит к Сакуре и закуривает с ней на пару, чтобы снять напряжение. — Я люблю тебя. Безумно люблю. Но ты понимаешь, что я не могу разорвать отношения с Саске сейчас. — говорит Сакура, бедром прижимаясь к подоконнику. Ханаби только усмехается. — А сможешь ли вообще? Любовь… Не придумала ли ты её? С чего ты взяла, что я не твой эксперимент? Возможно тебя и влекло раньше к девушкам, учитывая поцелуи с подругами в школе, про которые ты говорила. Но готова ли ты на большее, чем просто секс? Способна ли ты воспринимать меня как целостного партнёра, ставя наравне с мужчинами? Что ты на это скажешь? — Ханаби говорила монотонно, чётко проговаривая каждый вопрос. Внутри неё саднило от боли. Она не хотела слушать правдивые ответы на свои вопросы. Боялась. — Как ты можешь говорить такое? Неужели ты думаешь, что я тебя просто использую для того, чтобы разобраться в себе? — Глаза Сакуры невольно заслезились. Ханаби тушит недокуренную сигарету, обхватывает себя руками и с печалью наблюдает за розоволосой. Ей больно, но плакать от чего-то не хочется. Хьюге страшно показать своей партнёрше слабую сторону своей личности. Ей хочется казаться взрослым здравомыслящим человеком. — Мне не хочется этого говорить, но ты знаешь, что я достаточно прямолинейный человек. Особенно с близкими людьми. Я считаю, что имею право знать, как будут в дальнейшем развиваться наши отношения и что они вообще для тебя значат. Однажды, тебе придётся сделать выбор. Мы же не можем неожиданно стать шведской семьёй вместе с твоим этим Саске. — Сакура нервно облизнула нижнюю губу. Её тело начало мучительно чесаться, от испытываемого стресса. — К чему это всё, Ханаби? Этот вечер был прекрасен. Как-то не очень хочется всё усугублять серьёзными разговорами и выяснением отношений. — Ханаби нервно хихикает, выказывая своё презрение к её словам. — Для тебя это выяснение отношений? Хорошо, допустим. А как ты хотела? Отношения - это не только потрахушки в старом отеле на обочине, но ещё и огромная работа, где все возможные нюансы проговариваются. Я устала. Мне пришлось переступить через принципы ради тебя, ведь я не завожу отношения с занятыми людьми. Чёрт, я даже вытерпела твою свадьбу с этим ублюдком, на которую ты так настойчиво меня зазывала, словно издеваясь надо мной, буквально растаптывая меня! Я люблю тебя, как не любила никого до. Ты прекрасно это знаешь. Но я не железная. Мне тоже хочется простых радостей. Чего мне точно не хочется, так это вечно скрываться, словно наши отношения это что-то постыдное и неправильное. Да, они мало похожи на что-то традиционное, ведь мы с тобой обе девушки. И да, эти отношения не то, чего бы от нас хотели наши родители. Но не надоело ли тебе всем угождать? Когда же мы сможем жить для себя? Каждый день я проделываю огромную работу, вкладываюсь на учёбе по полной, дотошно изучая любые полезные материалы. Знаешь для чего? Для того чтобы в будущем заработать достаточное количество денег, чтобы обеспечить себя и свою партнёршу всеми благами, и наконец перестать завесить от отца-тирана, жаждущего выдать меня и сестру как можно выгоднее замуж. Так что ты скажешь, моя милая Сакура? Пойми, это не может длиться бесконечно. Тебе придётся сделать выбор, как бы ты не хотела избежать этого, вновь строя из себя дуру, которая ведёт себя безумно по-ребячески, избегая любой ответственности. — Ханаби проговорила этот текст ни разу не запнувшись. Её сердце бешено стучало, а ладони сильно вспотели. Ей было невыносимо говорить это всё, но при этом она понимала, что ей нужна определённость. Второстепенная роль в отношениях - не её история. Она не готова вечно быть любовницей, которую посещают ради секса в редкие выходные. Сакура съёжилась. Настоящей целью их сегодняшней встречи как раз и был этот разговор. Она встретилась с Ханаби поздней ночью, чтобы наконец расставить все точки на i. Именно так ей сегодня приказал сделать Саске после ужина. Но, увидев её, она сломалась. Эти руки, губы, нежный и до боли знакомый запах - не давали ей мыслить трезво. Она по-настоящему любила Ханаби. Она не хотела ставить точку в этих отношениях. И всё же её законный муж дал понять, что их отношениям с Ханаби должен прийти конец. Он давал ей кучу возможностей всё уладить, но она так и не могла заставить себя на это решится. Время истекло. Саске нежно шептал ей на ухо: «— Сделай это не потому, что Ханаби мозговитая и может докопаться до правды. Сделай это из уважения и любви к ней. Чем дальше ты тянешь, тем сильнее она привязывается. Чем сильнее она привязывается, тем легче её сломать.». И хоть Сакура понимала, что его слова могут быть типичной манипуляцией, сердце подсказывало ей, что он прав. И судьба ей благоволила. Ханаби начала этот тяжёлый разговор сама, перенимая эту обязанность Сакуры на себя. — Я могу тебе сказать только одно: я не могу разойтись с Саске. На это есть свои причины. Прости. — выдаёт Сакура, захлёбываясь слезами и хватая ладонями лицо. Ханаби пробивает удар. В её сердце вонзаются несколько тысяч маленьких осколков. Вот та правда, которую она так боялась услышать. Сакура видит её только как любовницу, как девицу для любовных утех. Но она не видит её как полноправного партнёра, с которым можно построить светлое будущее. Она выбрала Саске. Видимо её слова о любви к ней - полная чушь. — Что ж, спасибо за то, что ты была со мной честна. И спасибо, за эту прекрасную ночь. Надеюсь, что я смогла удовлетворить всё твои животные потребности. — сухо, без доли эмоций, произносит Ханаби, пытаясь стойко принять удар судьбы и подавить боль внутри себя. Сакура рыдает навзрыд и жалобно смотрит на Ханаби. Белок её глаз покраснел от солёных слёз, от чего её изумрудные глаза стали ещё ярче, чем обычно. — Я люблю тебя. Вот моя честность. Но одной любви мало. Есть вещи, которые мы не можем изменить. — Ханаби заливается смехом и потирает переносицу пальцами. — Ах, Сакура, это не тот случай, который нельзя изменить. Тут дело не в возможности, тут дело лишь в твоём желании. — ядовито выплёскивает она. — Думаю, секс тебе понравился. Надеюсь, что другая девушка, которая согласится на роль твоей любовницы, сможет удовлетворить тебя ничуть не хуже. — — Я скорее стану асексуалкой, чем буду заниматься сексом с кем-то кроме тебя. — — Ну с мужем же занимаешься. — «НЕТ!» — кричит голос внутри Сакуры, но сама она молчит. Она клялась не говорить правду про их отношения с Саске и по-прежнему держала слово. Неожиданно, завибрировал телефон лежащий на столе. Ханаби по инерции опустила взгляд и прочла имя звонящего контакта. — Кстати, вот и он. Возьми трубку, Сакура. — Сакура смотрит на телефон, а потом опять переводит взгляд на Хьюгу. Трубку она брать не собирается. — Хватит уже строить из себя маленькую обиженную девочку. Возьми телефон, Сакура. Мало ли этот ублюдок потом выкажет тебе обиду, придумав какое-нибудь унизительное наказание. Мне всё равно уже пора идти. Не собираюсь больше здесь оставаться. Находиться с тобой в одном помещении после сказанных тобою слов - невыносимо больно. — — Хорошо, я возьму трубку. Но ты задержись. Мне есть что добавить. — огрызнулась розоволосая. Разговор не продлился долго. Сакура выслушала Саске и удивлённо посмотрела на Ханаби, но не дольше секунды. Она резко скинула одеяло и принялась одеваться. — Бежишь по его первому зову? Знаешь, для меня это один из главных признаков любви. — — Да, бегу. И ты побежишь со мной. — Ханаби на слова Сакуры вновь усмехается. — С чего бы? — — С того, что Хинату сбила машина. —

***

Итачи добрался до нужной локации быстрее, чем сам того ожидал. Удивительно, сегодня вместо мотоцикла он выбрал синий порш, но тот ни в коем случае не уступал по скорости мотоциклу, просто на нём было не так удобно объезжать пробки. Он вылез из машины, которую припарковал достаточно неаккуратно из-за ограничения по времени. Хоть на улице было темно и холодно, пиджак от смокинга он всё же решил оставить в машине, выйдя лишь в белой рубашке и черных брюках. Порывшись в бардачке, он достал из скрытого отделения свой самозарядный пистолет «Desert Eagle», который лежал в коричневой кожаной кобуре. На ношение огнестрельного оружия у него было куплено разрешение. Не то чтобы он не мог получить его более легальным способом, просто, когда у тебя очень мало свободного времени, но при этом достаточное количество денег на счету, то возиться с проверками уже не кажется таким необходимым. Он потуже затянул черную резинку, стягивающую его длинные волосы, и двинулся к квартире Наруто Узумаки. Район, в котором находилась «тайная» квартира Наруто вызывал у него меланхолию. Вокруг всё было серое, неприятное и до отвращения грязное. Но Итачи не привыкать. Он был весьма неприхотлив, в частности потому, что в юности охотно посещал подобные места. Его былая неприязнь давно переросла в максимальное безразличие. Дойдя до двери, ведущей в квартиру его напарника, он вытащил заряженный пистолет из кобуры, заранее закреплённой у него на поясе. Итачи сделал глубокий вдох, вдыхая наполненный пылью воздух, и толкнул дверь ногой, как в американском детективном боевике. Дверь покорно отворилась и он, наконец, оказался внутри. Наруто сидел на стуле посреди комнаты в закрытой позе: руки его были скрещены, плечи расправлены, а ноги аккуратно свисали с высокого барного стула. Он перевёл быстрый взгляд на вошедшего компаньона, но задерживать на нём внимания не стал - уж слишком он был занят другим человеком. Другим человеком оказался никто иной, как Джузо Бива, который являлся одним из байкеров «Акацуки». Джузо был высоким парнем, с острыми, как у акул зубами, которые стали его отличительной чертой. Между глаз была характерная мимическая морщинка, которая с годами въелась в его лицо как муха в молоко. Из-за этой морщины его взгляд выглядел довольно суровым. Волосы его были тёмные, стриженые под "ёжик", нос прямой, а рот обрамляла красная татуировка, напоминающая сеточку. Пленник лежал на полу связанный, бровь его была разбита, на щеках красовались свежие ссадины, а во рту находился ярко-жёлтый носок Узумаки, видимо, служивший в качестве кляпа. Увидев вошедшего Итачи, он начал выть и вертеться в разные стороны. — Мне нужно задать уточняющие вопросы или сам мне всё объяснишь? — поинтересовался Учиха у Узумаки. Наруто поднялся со стула, всё ещё обнимая себя руками, и подошёл ближе к Итачи и Джозо. Он пнул лежащего на полу пленника, чтобы тот замолчал. — Если кратко, то этот гадёныш решил проникнуть в мою квартиру без разрешения, а когда я вошёл, то он набросился на меня с ножом. — пояснил блондин, демонстрируя прибинтованную раненную руку. — Что ему было нужно? — равнодушно задал вопрос Итачи. Испытал ли он сейчас хотя бы какие-то эмоции? Вряд ли. В рабочих делах он был хладнокровнее любого серийного убийцы. — Этот идиот толком ничего не объяснил, только начал выкрикивать всякие гадости, угрожая мне расправой. Вот я его и заткнул первым попавшимся под руку предметом. — Наруто жестком указал на жёлтый носок и легким движением стер капли пота со своего лба. Итачи хмыкнул. Его лицо, как обычно, не выражало эмоций. Временами он хмурился, но скорее от непонимания, чем от удивления. Он присел на корточки вытащил носок изо рта связанного Джузо, подставляя ему под подбородок холодный пистолет. — Объясни зачем ты здесь, но только без глупостей. Если будешь кричать - я отдам тебя на растерзание Узумаки, а он, как ты уже понял, несмотря на свою дурость, может быть очень жестоким. Особенно когда сильно зол. — низкий голос Итачи резал воздух словно острая сталь. Его отличительной чертой было говорить так, что угроза чувствовалась в голосе, но ни капли не выражалась мимикой лица. Джузо сглотнул, сдерживая желание закричать, да погромче. Кричать хотелось скорее для того, чтобы привлечь внимание посторонних, нежели от обиды или сильной физической боли. Учиху он всё же ослушаться не решился. Слишком сильно его уважал. — Всего лишь жалкая проверка. После того, как Наруто стал с нами сотрудничать, мне было приказано за ним приглядывать. Это нормальная практика, господин Итачи, вы же сами всё прекрасно понимаете. — прокашлявшись, произнёс Джузо. — Допустим. Но зачем нужно было нападать на него? — продолжал допрашивать пленника Итачи. — Я не собирался его убивать. Просто он мне не особо импонирует. Решил надавать «тумаков», чтобы особо не зазнавался. — Наруто не стал терпеть подобного рода тон и пнул его ещё один раз в живот. Джузо скривился и завыл от боли, начиная отхаркивать бордовую кровь. Итачи злобно посмотрел на Наруто и покачал головой, давая понять, что его демонстрация силы сейчас не к месту. — Ты в этой организации мало что решаешь. Твоя неприязнь к Наруто не даёт тебе права кидаться на него с ножом. Как видишь, у необдуманных действий весьма плачевные последствия. Кто приказал тебе следить за ним? Почему я не в курсе? — Итачи действительно был возмущен. В байкерской группировке он занимал далеко не последнее место. Чтобы получить авторитет, который он сейчас имел, ему приходилось выполнять разного рода грязную работу на протяжении очень долгого времени. — Пейн приказал. — только и смог вымолвить он, начиная хрипло стонать и выхаркивать капли крови. — Почему я не знаю об этом? Ты забыл кто я такой? — возмутился Учиха. — При всём моем уважении к вам, господин Итачи, это вы являетесь правой рукой Пейна, а не я. Так что не у того вы об этом спрашивайте. Я всего лишь пешка, молча выполняющая свою работу в срок. — Как бы не был раздражён Итачи, факт остаётся фактом. Джузо прав. По какой причине правой руке главы банды не сообщили о проверке? Этот вопрос он отложит на более позднее время. — Есть ещё что-то, что мне необходимо знать? — уточняет брюнет, сверля лежащего своими ониксовыми глазами. — Не думаю. Но если вам интересно моё мнение, то этот придурок не достоин быть членом такой великой организации как «Акацуки». Долго он у нас не протянет. Ещё не дай Бог подведёт всех своим легкомыслием. Похвально, что он смог дать мне отпор, на такое способен не каждый, признаюсь честно, но этого слишком мало. Мозгов у него, как кот наплакал. Он даже свой грёбанный ноутбук, хранящий всю тайную информацию и переписки о нашем продукте, под кроватью в этой старой квартире прячет. Его любой любопытный человек, не обладающий высоким интеллектом, сможет найти. — — Нет, мне не интересно твоё мнение. — произносит Итачи и вновь затыкает ему рот жёлтым носком, приподнимаясь на ноги. Он разворачивается к Наруто и кидает на него весьма неодобрительный взгляд. — Ты серьёзно хранишь ноутбук с ценной информацией в этой помойке? — Не дожидаясь ответа, Учиха аккуратно присаживается на стул, на котором пару минут назад восседал Узумаки, устало потирает переносицу, параллельно кидая свой пистолет на кровать. — Эй, это вообще-то квартира моих покойных родителей! Поаккуратней на поворотах, Итачи. — злобно возмущается блондин. Итачи хватает одного взгляда, чтобы приструнить наглеца, посмевшего нарушить субординацию по отношению к нему. — И с таким уважением ты относишься к покойным родителям? Я просто называю вещи своими именами. А теперь ответь мне на поставленный ранее вопрос. Ты знаешь, что я не люблю повторять дважды. — — Да, храню. Ну, а что такого? В доме, где я живу с приёмными родителями, от матери ничего скрыть невозможно. Про это квартиру мало кто знает, поэтому я счёл рациональным хранить здесь ноутбук. Кто его будет здесь искать? — — Мало кто знает? По твоему мнению это весомый аргумент? Да с информацией, которая там хранится, ты этот ноутбук должен носить у себя за пазухой, ни на миг с ним не расставаясь. Что за безалаберность, Наруто? — Голос Итачи переполнен возмущением. У него складывается ощущение, будто он не с партнёром по бизнесу беседует, а отчитывает своего глупого младшего брата. Хотя что-то подсказывает ему, что Саске никогда бы не поступил так опрометчиво. Наруто виновато хмыкает, однако его лицо не скрывает раздражения от нравоучений Итачи. — Да с ним всё в порядке. Но раз ты такой недовольный, тогда я просто заберу ноутбук и дело с концом. — блондин залез под кровать и, спустя считанные минуты, принялся включать ноутбук. Но не тут то было. Через пару мгновений на лице Узумаки вырисовалась кривая гримаса. Итачи спокойно за всем этим наблюдал, хотя внутри него заискрилась лёгкая тревога. Что этот паршивец опять натворил? — ЧТО? Как такое могло произойти? Все файлы удалились! — Наруто хватается за голову и начинает вопить. — Покажи мне. — Итачи не просит, Итачи приказывает, причём довольно в грубой манере. Пару минут изучая ноутбук, он тяжело вздыхает. — Твои файлы удалил вирус. Скорее всего из семейства «троянских». Как так вышло, Наруто? Господи, ты - одна сплошная головная боль. — Итачи прикусывает губу, пытаясь сдержать накопившийся эмоции. Ему хочется хорошенько двинуть Наруто со всей силы, чтобы научить его уму разуму. — Наверное, на каком-нибудь рекламном сайте подцепил. — грустно вздыхает Узумаки, пожимая плечасм. — На каком рекламном? Может быть на эротическом? — Итачи смотрит на него, испепеляя взглядом. Он зол. Он очень сильно зол. Но тон его весьма спокоен. Впрочем, как и в любой другой стрессовой ситуации. — Может и так. — Наруто краснеет и почёсывает затылок. Итачи прикладывает ладонь к лицу, пытаясь скрыть свой стыд. — Ты серьёзно? Эротический сайт? Тебе что, 15 лет? — — Что я могу поделать, если организм требует этого? — — Найди себе девушку! Или сними проститутку в клубе отца. Господи! Да в конце концов, научись смотреть порно, не натыкаясь на вирусы. Сейчас не 2000-ный год, антивирусные программы находятся в открытом доступе. — Джузо Бива начал громко кашлять. Итачи перевел на него взгляд. Через пару минут тяжелых вздохов, Учиха решил всё же сжалиться над ним. Он подошёл ближе, вынул носок из его рта и присел на корточки рядом, придерживая его за спину, чтобы он мог опереться на его руку. — Итачи, вот о чём вам я говорил вам! Этому человеку ничего доверить нельзя! — — Заткнись! — истерично визжит Наруто, но успокаивается, когда Итачи останавливает его одним жестом руки. — Продолжай, Джузо. — ускакивает его Учиха. — Я многое знаю про этого человека, он не чист на руку. Не доверяйте ему, господин Итачи. Я несколько дней следил за ним. Он такой же извращённый тупой ублюдок, как его отец Джирайя! — От резкого громко звука начинает звенеть в ушах. Глаза накрывает алая пелена. В руках Итачи кровавое месиво вместо головы, а его белая рубашка и бледное лицо покрываются каплями крови, перемешанными с кусочками человеческого мозга. Когда послышался выстрел, Итачи даже не дрогнул. Назвать его состояния шоком тоже было нельзя, он просто как и всегда сумел сохранить самообладание. Он медленно поворачивает голову и смотрит на Узумаки, который всё ещё направляет пистолет на уже мёртвого Джузо. Тело блондина трясется от адреналина, а зубы с треском скрипят друг об друга. « Что бы я ещё раз упустил свой пистолет из виду.» — в мыслях ругает сам себя брюнет, понимая что Наруто выстрелил его оружием, оставленным на кровати. — Никто не смеет порочить честь моего отца. Особенно такое дерьмо как Дзузо. — говорит блондин. Его глаза отдают безумием. Для первого убийства он ведёт себя весьма необычно. Итачи тихо поднимается и плавно движется в сторону Наруто. Он двигается с грацией, длинными шагами сокращая расстояние между ними. Итачи пользуется моментом, отбирает пистолет, хватает Наруто за горло и одним движением прижимает к стене, давя пальцами со всей силы. Итачи сильный, высокий и весьма... категоричный, если что-то идёт не по его плану. — Ты что натворил? — Итачи пару раз бьёт Наруто по лицу, тот сплёвывает кровь куда-то в сторону и хватается за руки Учихи, которые буквально впиваются в его тонкую кожу шеи. Наруто краснеет, на лбу выступают вены. Итачи перекрыл ему кислород, и как следствие, он начал задыхаться. Брюнет разжимает руку и Наруто падает на пол. Да уж, сил у Итачи хоть отбавляй. — Ты не имел права его убивать. Ты хоть осознаешь какой грех на душу взял? Кем ты себя возомнил, чёрт возьми? Думаешь ты царь и бог? Ты не можешь отнимать жизнь по своему желанию, запомни! — Узумаки хватается за шею и ловит ртом воздух. На ней начали проступать синие следы от крепкой хватки Учихи. — Итачи, я… — — Мне не нужны никакие твои оправдания. Ты сам поймёшь всё позже. Сейчас нужно думать о другом. Во-первых, ты любым способом, даже самым невозможным, восстановишь всю потерянную информацию с ноутбука. Во-вторых, я вызову группу подкрепления, которые помогут тебе унести тело. В-третьих, с этих пор ты даже дышать без моего дозволения не должен. В-четвертых, ты дочиста вылижешь эту квартиру и не будешь более здесь появляться. Ты усёк? — — А как же Пейн? Что теперь со мной будет? — — Об этом нужно было думать раньше. Так и быть, я замолвлю за тебя словечко, но ты за это до конца жизни будешь мне должен. Хоть Джузо и был неприятным человеком, которому многие из «Акацуки» желали смерти, никто не смел и пальцем его трогать. За подобные вольности следуют необходимые взыскания. Твоя инфантильная выходка испортит мнение о тебе. Я, возможно, приукрашу произошедшее, приправив всё «полуправдой», но теперь заслужить доверие тебе будет практически нереально. Придётся работать не покладая рук, Узумаки. — — Я тебя понял, Итачи. — Учиха положил пистолет обратно в кобуру. Ему было трудно подавить желание расстрелять этого блондинистого идиота на месте, ведь Джузо всегда служил ему хорошим партнёром. Хоть они и не были друзьями, ведь Итачи был намного главнее по статусу в банде, Джузо всегда вызывал у него уважение. Но рисковать, мстя за товарища было нельзя. Наруто был важной фигурой, которую было необходимо держать при себе. Узумаки был искренне восхищён старшим Учихой. За всё время нахождения здесь, он ни разу не проявил ни одной эмоции, оставаясь рассудительным до конца. Зазвонил телефон. Итачи увидел имя звонящего и тут же поднял трубку. — Слушаю, братец. — — Сильно занят? — — Вообще да. — — Тогда беспокоить не буду. — — Что-то случилось? — — Ты верно понял. — — Что-то серьёзное? — — Для кого как. — — Хватит ходить вокруг, да около, Саске. У меня нет на это времени. — — Ну, я отвечаю на твои вопросы как есть. — — Для меня это серьёзно? — — Сомневаюсь, но решил, что тебе стоит сказать, чтобы потом не было обид. — — Тогда говори. — — Хинату сбила машина. А так, ничего серьёзного. — Итачи злится, сбрасывает звонок и кидает телефон об стену. Новенький айфон ошмётками отлетает от стены. Впервые Узумаки наблюдает у Итачи эмоции. Причём так ярко. Его мимика сменяет выражение одно за другим, словно его кожа сделана из мягкого пластилина. — Итачи, могу я узнать что стряслось? — Итачи наконец отводит взгляд от стены и сурово смотрит на блондина. — Прежде всего позаботься о себе. Когда сделаешь всё, как я просил, позвонишь и отчитаешься передо мной. — Наруто кивает, а Итачи, подобрав осколки от телефона, мгновенно покидает квартиру, словно позабыв о том, что от носа до пяток покрыт кровью покойного Джузо Бивы.

***

Хината раскрыла глаза от того, что её щекам стало щекотно. Над ней нависала Ханаби, чьи длинные волосы были причиной пробуждения синеволосой. Шатенка внимательно всматривалась в глаза старшей сестры. Её лицо выражало тревогу. — Ты чего? — Хината приподнялась с кровати, прикрывая двумя руками оголённые груди с помощью одеяла. Ханаби была не одна. Саске смотрел в окно наблюдая за начавшимся дождём, прислоняясь боком к стене. Сакура сидела с другой стороны кровати. Впервые на её лице не было привычной улыбки. — Ты меня ещё спрашиваешь? Как ты умудрилась попасть под машину, Хината? — Вот оно что. Теперь ясно почему все внезапно собрались в столь поздний час. — Саске, ты решил всех предупредить? — — И не вздумай попрекать Саске за это! Конечно он это сделал. А как иначе? Мы же все переживаем за тебя. — вступила в диалог разъярённая Сакура. Хината всё больше и больше удивлялась тому, как нетипично розоволосая себя ведёт. — Боже, только не говорите, что вы ещё и отцу с Неджи позвонили. — Хината схватилась рукой за голову. В каком бы состоянии она не была, ей не хотелось бы, чтобы важная командировка отложилась из-за её непредусмотрительности. — Я позвонил всем твоим близким людям, Хината. Неджи и отец уже уехали в аэропорт. Они хотели отменить командировку и примчаться, но я начал их отговаривать. Было трудно, но они поверили, что с тобой всё хорошо. — Саске говорил монотонно, параллельно приближаясь к кровати, поближе к остальным присутствующим. — Потому что так и есть. Я действительно в порядке. Зря вы сюда пришли. — Хината потёрла глаза своей бледной худощавой ладонью. — Вы гляньте на неё! Она ещё смеет выкидывать такие фразы. Все, кто здесь находятся - любят и переживают за тебя. Поэтому мы все здесь! — тон Ханаби был суровым. Каждое слово она проговаривала всё громче повышая тон. — Ты права. Простите. Я за всё вам благодарна, честно. Просто не хотела вас напрасно беспокоить и отвлекать от ваших дел. — Хината виновато опустила глаза, прикусывая нижнюю губу, в попытке скрыть печаль. Ханаби легонько обняла Хинату, успокаивая и поддерживая с помощью физической близости. — Расскажи как всё произошло. — попросила Сакура. Хината, слегка отпрянув от сестры, получила её одобрение в виде улыбки, и попыталась собрать мысли воедино. Но сотрясение мозга слишком сильно затормаживало мыслительный процесс. Саске решил вмешаться, чтобы Хьюга случайно не наговорила лишнего. — Она собиралась на вечернюю пробежку. Задумалась и случайно выбежала на проезжую часть, а… — — А в последний момент я успела отпрыгнуть. Сильно ударилась головой, порвала и испачкала платье. Но в целом, я в порядке. Есть всего лишь пара ссадин и не слишком серьёзные ушибы. Жить буду. — перебивает Хината Саске. Учиха ловит её взгляд. Они негласно поняли друг друга с полуслова. Правду лучше утаить, а секреты друг друга они хранить умели, это не в новинку. Вот что значит многолетняя дружба. — Ты в вечернем платье собиралась на пробежку? — удивилась Ханаби. — Я перепила, соображала не очень хорошо, поэтому напрягаться не стала. Заодно подумала, что отдышусь и немного протрезвею. — — Хорошо. От тебя можно чего угодно ожидать. А почему тогда на первом этаже разбитое стекло? — продолжала задавать уточняющие вопросы младшая Хьюга. — Дело в том, что я был очень зол на самого себя, ведь я не смог предусмотреть подобную ситуацию. Всё вышло из-под контроля. Когда Хината уже была в порядке и тихо сопела в своей кровати, я начал очень много думать. Чтобы выплеснуть накопившийся негатив разбил столик. — — Тогда тебе, пожалуй, лучше не думать. — ехидно выплёскивает Ханаби. Она повёрнута к Саске лицом, но даже не видя его, она чувствует как он прожигает её недовольным взглядом. — Мой любимый столик? Боже, Саске, в следующий раз лучше выплёскивай негатив, раскатывая тесто! У нас как раз в морозилке лежат заготовки для вишнёвых слоек. — говорит Сакура, нервно накручивая розовый локон на палец. Саске переводит неодобрительный взгляд со спины Ханаби на Сакуру. Интересно, эта парочка решила свои проблемки, как он и просил? И если да, то почему они вдвоём ополчились против него, всё ещё поддерживая друг друга даже в таких мелочах? Дождь продолжал настойчиво бить по стеклу. На тёмном небе поблёскивали яркие голубые молнии. В момент, когда за окном прогремел гром, нарушая повисшую тишину, в комнату вошёл Итачи Учиха. Итачи был покрыт каплями дождя, его черные длинные волосы были распущены, и обрамляя его лицо, свисали чуть ниже плеч. Итачи был одет в одни лишь брюки и промокшие черные кроссовки. Брюнет был нагим по пояс. Он не был широк в плечах, но на его животе красовались очерченные кубики пресса. Взгляд Итачи был серьёзен. Учиха успел закинуть испачканную кровью одежду домой, принять контрастный душ и поспешить, напялив первые попавшиеся под руку брюки, в старый дом своей семьи. Ему было совершенно плевать как он выглядел. Он спешил к ней. Итачи хотелось быстрее увидеть Хинату и убедиться в том, что она в порядке. — Заделался косплейшиком оборотня Джейкоба из этого дурацкого вампирского фильма? — сострил младший брат. Итачи хотел было улыбнуться, но не получалось. Его ничего не волновало сейчас. Только она. — Как ты? — спросил он у сидящей на кровати Хинаты. Синеволосая покраснела и немного съёжилась, удивляюсь приезду Итачи. Она резко захлопала ресничками и сложила губы в трубочку. — Хорошо. Чувствую себя замечательно. Голова немного болит и подташнивает, а целом, я вполне себе здорова. Правда. — начинает оправдываться она, но её голос предательски дрожит от настороженного взгляда ониксовых глаз Итачи. — Рассказывай как всё произошло. — просит Итачи, но его тон звучит угрожающе, скорее как приказ. Ханаби поднимается с кровати и начинает дословно передавать рассказ Саске и Хинаты, избавляя от этой обязанности старшую сестру. Итачи внимательно её слушает, временами покачивая головой. Его ступня постукивает по полу, а руки скрещены. Дослушав Ханаби, он подходит к Хинате и, за счёт своего высокого роста, возвышается над ней, внимательно сканируя её взглядом. — Покажи мне как сильно ты ранена. — вновь командует он. — Итачи, это лишнее. Я под одеялом полностью обнажённая. Ни к чему смущать людей. — оправдывается старшая Хьюга, ещё выше натягивая одеяло. — Почему ты голая? — спокойно спрашивает он. — Нужно было принять душ, чтобы смыть грязь и прочистить раны. — — Ты сама смогла сходишь в душ? — Хината нервно сглатывает. Она боится выдать себя, ведь Итачи чувствует любую её ложь на интуитивном уровне. Если он узнает, что Саске мыл её, а тем более прикасался к её голому телу - она проиграет. Она потеряет всё. Один из пунктов его контракта звучит как: «В случае измены, упомянутая выше девушка, полностью передаёт свой контрольный пакет акций винного предприятия Учихе Итачи.». — Итачи, ну что ты такое болтаешь! У неё же сильные ушибы! Каким образом она смогла бы помыть себя? Её помыла наша домработница, Кумико, а потом обработала ей раны. — вмешивается Сакура, выгораживая и, тем самым, спасая Хинату. Саске переводит взгляд на жену. Она спасла его и Хинату от неприятностей. Спасла, хоть и не обязана была этого делать. Хината тоже недоумевающе смотрела на Сакуру. Она правда думает, что Кумико это сделала? Ей это передал Саске? Она ведь лично отпустила всех домработниц домой. Зачем она стала бы врать? — Покажи мне как сильно ты ранена. — вновь говорит Итачи. — Итачи, прошу, я в порядке. — умоляет его синеволосая, сильнее натягивая на себя одеяло. — Хината, я уже дважды повторил свою просьбу, хотя обычно этого не делаю. Мне повторить третий раз? — Но свой ответ Хьюга дать не успевает. Итачи поднимает одеяло так, чтобы закрыть Хинату от стоящих напротив присутствующих. Сам же, он начинает подробно пробегаться глазами по её хрупкому белёсому телу, не пропуская ни одного миллиметра. Лицо синеволосой покрывается пунцом, она отводит взгляд в сторону, поворачивая голову и зажмуривая глаза. Ей будто самой не хочется видеть своё тело. — Кхе-кхе… — прокашливается Саске в кулак. — Вы, может быть, попозже друг на друга посмотрите? Вы ведь не одни. — Итачи вновь накрывает Хинату одеялом и начинает сверлить младшего брата взглядом, стараясь разглядеть эмоции. Но Саске стоит спокойно, а взгляд его полон равнодушия. Это замечает и Хината, открывая наконец глаза и устремляя вопросительный взгляд на Саске. Это на него не похоже. Он совершенно точно ничего не чувствует в этот момент. — Не думала, что ты такой же псих, как и твой брат. Видать яблоко от яблони не далеко падает. — выдаёт Ханаби, прерывая тишину. — Ты только что унизил мою сестру, принудив её к действиям, на которые она не была согласна. И ты чувствуешь себя нормально, Итачи Учиха? Ты вообще знаешь о таком понятии, как "личные границы"? Или тебя папочка в детстве не научил? — — Ханаби перестань… — останавливает её Хината, начиная дрожать под одеялом. — Конечно перестану. Я уже поняла, что тебе нравится, когда мужчины берут над тобой власть и делают всё, что им вздумается, издеваясь и манипулируя тобой. Я умываю руки! Вы все мне тут отвратительны! Каждый из вас должен как минимум пройти курс годовой психотерапии. — говорит шатенка, оглядывая и указывая пальцами на всех присутствующих. — Я зайду завтра, Хината и мы обязательно поговорим обо всём подробно. Уж поверь, управу я на тебя найду. — Ханаби вылетает из комнаты и резко хлопает дверью. Гром за окном снова нарушает тишину. Итачи не обращает внимания на слова Ханаби. Ему плевать на всех присутствующих. Есть только он и Хината. — Ханаби права. Итачи, ты неправильно поступил. — вмешивается Сакура. — Не лезь не в своё дело, Сакура. — останавливает жену Саске. Хината поражена до глубины души всем происходящим. Её травмированный мозг воспринимает информацию несколько позднее, чем нужно. Однако, легче ей от этого не становится. Она не понимает какие эмоции должна испытывать. Сакура молчит, покусывает губы и обнимает себя руками, чтобы хоть немного успокоится. От чего ей больно? Почему неприятно? Дело в разрыве с любимым человеком или дело в осознании того, что она совершенно беспомощна? Ей больно видеть, что Хината теперь не просто её близкий человек, но и подруга по несчастью. Они обе находятся во власти Учих. Саске всё ещё равнодушно наблюдает за новоиспечённой парочкой. Ему только попкорна не хватает. — Мы пойдём, пожалуй. — говорит Саске и подхватывает жену за локоть, волоча за собой как собачку. Выйдя из комнаты и заперев дверь, Сакура наконец вырывается из хватки мужа. Младший Учиха обгоняет её и поворачивается к ней. — Кстати, спасибо что прикрыла. — выдаёт он с усмешкой. — Это не ради тебя, а ради Хинаты. — возмущается розоволосая. — Мне не важно. Это спасло нас обоих. — — Какой же ты бездушный козёл! — — Ничего... — равнодушно отвечает он. — Что ничего? — — Я опять ничего нового для себя не услышал. — говорит Саске и проскальзывает на первый этаж, оставляя Сакуру одну в коридоре. В кромешной режущей тьме.