Даю тебе слово Учихи.

— Вы довольно мило смотритесь вместе, Хината. Наверное, я впервые вижу, как ты проявляешь чувства с кем-то на публике. С Наруто ты была более холодной. — оторвала девушку от мыслей Сакура. Хината очерчивала свой рот, проходясь кончиками пальцев по маленьким трещинкам, всё ещё пребывая в шоке от внезапного романтического порыва Итачи. Она не могла понять, что значил этот его поцелуй и что он вообще хотел им сказать. Привкус ванили, которым отдавали губы старшего Учихи, испарился быстро, оставив лишь легкую вуаль, пропитанную, вложенной в поцелуй, нежностью. Спустя мгновения, Хьюга наконец пришла в себя окончательно. Девушка начала пристально разглядывать окружающих её ребят, ожидая возможных колкостей в свою сторону из-за случившегося. Но ожидания оправданы не были. Неджи, например, не удостоил её даже взглядом. Он задумчиво подпёр щёку кулаком, оперившись о подлокотник дивана. Его небесно-голубые глаза, схожие с глазами младшей сестры, были опущены куда-то в нижнюю часть комнаты. Он будто находился в другой реальности. И что-то подсказывало Хинате, что дело было не в её поцелуе с Итачи. Ханаби, положив руки на колени, пыталась выдавить из себя поддерживающую улыбку, поймав взгляд обеспокоенной старшей сестры. Сакура же, наоборот, улыбалась весьма охотно, почти во все 32 зуба, лучезарно и искренне. В её изумрудных глазах полыхали искры неподдельной заинтересованности в вопросе личной жизни подруги. Сакура хотела знать абсолютно всё о происходящем между этими двумя голубками. Уверенно себя чувствовал, пожалуй, только Саске. Он сидел чуть наклонившись вперёд, словно был готов в любой момент наброситься на кого-то из присутствующих. Глаза потемнели, правый уголок губ был приподнят, а руки он скрестил в замок. Брюнет не отводил взгляд от Хинаты. Он чего-то выжидал. — Может всё же доиграем? — Саске облокотился назад, положив ногу на ногу. В произнесенную фразу он вложил всё присущее ему равнодушие. — Заманчиво, Саске, но мне уже пора. Как и моему брату, собственно. Спасибо за теплый приём, ребята. — подсуетилась Ханаби, параллельно приподнимаясь с дивана. — В этот раз соглашусь с сестрой. Не хочется завтра весь день чувствовать себя помятым. Господин Хиаши мне этого не простит. Благодарю за чудесный ужин. Семейство Учих как всегда на высоте. — сухо подтвердил Неджи и последовал за Ханаби, которая уже направлялась в прихожую. Хината была благодарна ребятам, ведь своим поспешным уходом они обеспечили ей полное право не отвечать на заданный вопрос Итачи. Вопрос, который до сих пор, словно на повторе, прокручивался в её голове, эхом отдаваясь в барабанных перепонках. Она аккуратно встала, стараясь не привлекать лишнего внимания, и подошла к коридору, чтобы попрощаться с братом и сестрой. — Я не знаю, почему ты решила уйти домой именно в такой момент, но ты спасла этим поступком меня от ответа на не самый приятный вопрос. Спасибо, Ханаби. — обняла сестру синеволосая. — Запомни, Хината, что бы ни случилось, мы с Неджи всегда придём тебе на помощь и сделаем всё возможное, чтобы тебя защитить. — укутавшись в волосы старшей сестры прошептала шатенка, тем самым подтвердив догадки Хинаты, что желание уйти было вовсе не спонтанным решением. Отстранившись, Хината улыбнулась и посмотрела на Неджи, который задумчиво уставился в одну точку, избегая зрительного контакта с окружающими. — Неджи, с тобой точно всё в порядке? — беспокойно поинтересовалась синеволосая. Хьюга наконец повернулся к ней. Обычно Неджи улыбался уголками глаз, глядя на свою обожаемую сестру, но этот раз почему-то стал исключением. Его взгляд был неприлично серьёзным и несколько отрешенным. Это было так на него непохоже. — Ты представить себе не можешь на что я готов, чтобы защитить свою семью. —  выплюнул Неджи, недовольно сжав губы в тонкую линию. — Неджи, прошу, не веди себя так пугающе. — притормозила его Ханаби. Она, в целях успокоения, нежно подхватила старшего брата под руку и они скрылись за входной дверью. Хината какое-то время стояла в прихожей, пытаясь противиться желанию выбежать за ними. Увы, с сегодняшнего дня ей придётся найти свой покой в одном доме с Учихами. С этим фактом ей пришлось смириться, ведь назад пути нет. Да и выбора изначально ей никто не предоставил. Такова была политика её семьи из поколения в поколение. Нерасторопными шагами она приближалась к комнате, где пару минут назад все гости, будучи в приподнятом настроении, чувствовали себя более чем отлично. По мере приближения она услышала невнятные отрывки диалога. Заглянув за угол, она заприметила, как Саске, за счёт своего высокого роста, возвышается над названной супругой, находясь в неприлично близком расстоянии от неё. Сакура же, виновато опустив глаза, убирала прядь розовых волос за ухо. Было видно, что розоволосая чувствовала себя "не в своей тарелке". Хинате вздумалось, что она может ненароком подслушать их разговор и потому остановилась в двух шагах от порога. Но не тут-то было. Саске, ровно в этот же момент, перевёл на неё бесстрастный взгляд, устраняя всё возможные утечки информации их с Сакурой диалога. Брюнет ощущал присутствие Хинаты на ментальном уровне. Даже будучи на дальнем расстоянии от него, она не могла остаться незамеченной. — Извините, что отвлекаю, но мне хотелось бы поскорее прилечь. Мою комнату уже подготовили? — решилась задать вопрос Хьюга, пытаясь сгладить неловкую ситуацию. — Ну разумеется, Хината! Сегодня же первый день, как мы начнём жить все вместе, как одна большая семья. Слуги подготовили твою комнату ещё в обеденное время. Я позаботилась о том, чтобы ты чувствовала себя хорошо. — пыталась выдавить из себя позитивный настрой Сакура, но её изумрудные глаза давно потухли. Неприятный диалог с Саске высосал из неё все силы. Даже те, что помогали ей регулярно притворяться счастливым человеком. Которым, она скорее всего, не являлась. — Ты будешь спать в моей комнате. Надеюсь, ты помнишь где она находится. — произнёс Саске, переключая внимание Хинаты на себя. Он вальяжно заснул руку в карман своего чёрного смокинга, рассматривая Хьюгу с ног до головы. — К счастью или к сожалению: я помню всё моменты из жизни слишком уж хорошо. — съехидничала Хината, гордо приподняв подбородок. Она намекала на вещи, которые были понятны одному лишь Саске. И он, определённо, понимал что она имеет в виду. Учиха, в ответ на сказанную фразу девушки, расплылся в улыбке, которая скорее походила на вызов, а не являлась символом выказанного дружелюбия. — Всех слуг я уже отпустила. Решила, что они заслужили хороший отдых. Сама я сейчас тоже отъеду. — Сакура двинулась в коридор, чтобы в спешке надеть на себя любимый светло-розовый тренч. — Постой. Куда ты собралась на ночь глядя? — испуганно вскрикнула Хината вслед удалявшейся подруге. До неё дошло, что если и Сакура сейчас уедет, то они останутся с Саске в доме совершенно одни. От этой мысли у неё побежали мурашки по коже. Саске хоть и обещал, что больше не притронется к ней, но Хината всё равно сомневалась, что он вовремя остановит свой эмоциональный порыв, перемешанный с выпитым алкоголем, и сможет сдержать своё обещание, подавив попытку воспользоваться ситуацией. Хьюга обернулась на Саске, который стоял и не подавал виду в своей заинтересованности уходом супруги. Его будто совсем не волновало куда она собралась в такое позднее время суток. Либо же тот диалог, который Хината чуть было не подслушала, как раз и был обсуждением внезапного отъезда Сакуры. — Мой отец позвонил мне некоторое время назад и сообщил, что ему нездоровится. Прошу прощение за то, что ставлю тебя перед фактом своего отъезда, но думаю, что ты поймёшь мой мотив. Хината, милая, мы ещё обязательно успеем пообщаться, когда я вернусь. — грустно ответила Сакура, натягивая на себя бежевую сумочку на золотистой цепочке. — Прости за мой вопрос. Я не знала. Надеюсь он будет в порядке.— обняла себя за плечи Хьюга, пытаясь унять внезапно возникшую тревожность. — Всё будет хорошо. Главное, чтобы ты освоилась и чувствовала себя в нашем общем доме комфортно. — Сакура коротко кивнула и скрылась за дверью. — Тебе нужно поучиться её вежливости. — подметила Хината, поворачиваясь корпусом к стоящему чуть позади Саске. Учиха ухмыльнулся, держа в руке стакан с ромом, который он взял пару секунд назад со стола. — Я всегда был честен. Не только по отношению к самому себе, но и по отношению к окружающим меня людям. Сакура привыкла всё решать, натягивая на свою красивую мордашку фальшивую улыбку. Ей кажется, будто в этом мире все проблемы можно решить дипломатично. Но, увы, в современных реалиях это практически невозможно. Нас окружают злобные людишки, которые словно хищные акулы, проглотят тебя целиком, как только ты проявишь слабость. Такова наша жизнь. Это всем известный факт, не более того. — Саске отпил обжигающий напиток и оперся об спинку дивана нижней частью тела. — А меня восхищает эта приветливость Сакуры. Очень тяжело пытаться разглядеть в каждом человеке хорошие черты естества. Все люди, подобные мне и тебе, концентрируют своё внимание лишь на плохом. Мне кажется, что многим нужно поучиться у Сакуры её непосредственности, в хорошем смысле этого слова, разумеется. — Хината обошла Саске и села на кресло напротив, где полчаса назад располагался и сам младший Учиха. Она потянулась к стоящему на прозрачном столике бокалу и наполнила его прохладным ламбрини. Саске пришлось развернуться, чтобы Хината оказалась в его фокусе внимания. Он тоже решил присесть, располагаясь на кожаном диване. Ему хотелось чтобы она, словно желанная добыча, ни на миг не покидала его поле зрения. — Именно поэтому ты сегодня так своеобразно себя вела? Решила позаимствовать манеру поведения моей супруги? — безмятежно поинтересовался брюнет. — У меня нет привычки ставить кого-то в пример для подражания. Я, безусловно, восхищаюсь Сакурой как человеком, но охоты становится её точной копией у меня нет. Мне надоело хмуриться по поводу и без. Я вижу, как мои брат и сестра пытаются вытащить меня из болота, в котором я погрязла несколько лет назад. Моё сегодняшнее поведение - это дань уважения всем людям, которые пытаются меня поддерживать. Хочу всем дать понять, что их попытки не напрасны и я ценю их поддержку. — — Красивая речь. Я, возможно, даже мог бы в неё поверить. Если бы не одно «но». — парень наклонился ближе к столу, немного сокращая расстояние между ними. — Какое ещё «но»? — смело приняла вызов синеволосая. — Слишком вычурно. Ты перестаралась. В первые минуты, когда ты только вошла в комнату, мне даже показалось, что ты под наркотическим опьянением. Это поведение тебе не свойственно, как бы ты не хотела доказать обратное. Ты никогда не вела себя так, даже будучи не травмированной девочкой, которую я знал несколько лет назад. Да, нынешней закрытости в тебе не было, но это слишком оживлённая манера общения для тебя. Ты всегда была сдержана, как и подобает Хьюгам и Учихам. Именно поэтому ты мне и нравилась. — пояснил Саске, вновь отпив рома из холодного граненного стакана. Его взгляд немного помутнел. Он становился пьянее. Хината, заметив это, немного съёжилась. Саске, даже будучи трезвым, не всегда мог себя контролировать. А какой же он, когда выпьет достаточно много, чтобы потерять голову и пустить всё на самотёк? Ей это было даже представлять страшно. Хотя в какой-то степени она уже видела его таковым. И, к сожалению, помнила как печально это тогда обернулось. Всё же она решила не давать слабину, как и поручил ей Шикамару. Если Саске почувствует, что Хината потеряла бдительность, то он может воспользоваться ситуацией, которая, как и всегда, сработает не в её сторону. — Годы идут, люди меняются. Я ещё в поиске себя. Ты далеко не самый приближенный человек ко мне, чтобы знать меня достаточно хорошо. Думаешь, что различаешь где ложь, а где правда? — Хината старалась говорить размеренно, без лишних эмоций и красноречия, но её тело кололо иголками. Оно словно подсказывало ей, что опасность поблизости и ей стоит бежать, сломя голову. Даже спустя годы после окончания их общения, никто не мог задеть её словами так сильно, как бывший лучший друг. Его поступки и слова резали ножом по внутренним органам и мучительно кровоточили. Хьюга и без того была ранимой в большей степени, чем кто-либо из её окружения, но в комбинации с колкостями Саске, направленными в её сторону, она становилась хрупкой как хрустальная ваза, готовая в любой момент распасться на частицы. Хината не была уверена, что чувствует к Учихе хоть каплю дружеской любви, но его постоянное присутствие в жизни омрачало её существование по сей день. Если бы судьба сложилась так, что Хината смогла бы уехать далеко и надолго, то она смогла бы отпустить все свои обиды, вернуть прежний боевой настрой и научиться жить заново. Но в силу обстоятельств она не могла покинуть место своего нынешнего пребывания. Судьба играла с ней злую шутку. И потому ей приходилось терпеть Саске, который постоянно маячил перед глазами. Он, как тень, следовал по пятам везде, где бы она не появлялась. Тем самым Учиха являлся для неё живым напоминанием всего плохого, что с ней когда-то случилось. — Ты пропитана ложью и это главная причина, по которой мы с тобой не можем быть близки, как раньше. Как бы тяжело мне не было это признавать, ты была моим смыслом существования. Я любил тебя больше, чем кого-либо в этой жизни. — Саске аристократично провёл длинными пальцами по подбородку, упиваясь произнесёнными словами. — Мне казалось, что наша связь неразрывна. Но ты солгала мне, хотя клялась быть честной до конца. А потом и вовсе отреклась, сделав меня виноватым в моих же собственных глазах. — — Когда это я солгала тебе, Саске? — возмутилась девушка. Хината не верила своим ушам. После всего, что он натворил, он правда думал, что с помощью таких глупых манипуляций заставит её чувствовать свою вину, которой изначально не было? — Тогда, когда я застукал тебя в объятиях своего старшего брата, хотя за пару мгновений до этого ты говорила, что не влюблена. Мне было больно тогда, ведь меня предал человек, которому я доверял больше всего. — Хината вскинула брови, не скрывая своего удивления. Значит, ей не показалось тогда, два года назад, что в момент их с Итачи близости кто-то приоткрыл дверь и наблюдал за ними. Теперь всё стало на свои места. Это был Саске, который последовал за подругой даже после того, как они, повздорив, разошлись на неприятной ноте. Видимо, поэтому он затаил обиду на неё. Обиду за то, что она предпочла ему брата, который всегда и во всём опережал его. А если учитывать размер его раздутого эго, то можно прийти к выводу о том, что ничего удивительного в его поведении нет. Хоть оно и было абсолютно аморальным во всех аспектах. Просто этого его натура, вот и всё. Хината ведь хорошо была осведомлена об их соперничестве. Почему она упустила эту светлую мысль? Почему не догадалась вовремя остановиться и избежать неприятностей? Выходит, что всё, что произошло следом, случилось лишь потому, что она вовремя не смогла найти минутку и поговорить со своим лучшим другом. Верно? "—  Ну уж нет! Как бы я тогда опрометчиво не поступала, это всё ещё не оправдывает его дальнейшего поведения по отношению ко мне. Он целиком и полностью сломал меня как личность, стерев психику в ничто. — вопил внутренний голос Хинаты. — Я понимаю твою обиду, но это не давало тебе права вести себя так по отношению ко мне! Ты мог просто поговорить со мной! Именно так поступают взрослые осознанные люди! Ты всегда приходил, даже когда я просила меня оставить, применяя на тебе глупую детскую проверку. Что тебе помешало в тот раз сделать тоже самое? Что? — закричала Хината, не выдержав морального напора. — О чём ты говоришь? Я пытался сгладить всё несмотря ни на что! А что я получил в ответ? Даже после того, как проглотил свою обиду и заснул гордость в пятую точку? Что, Хина? Пощёчину и гробовую тишину в ответ на все мои вопросы! Вот что! И ты сейчас смеешь попрекать меня в том, что я поступил как последний ублюдок? Да у тебя просто совести нет! — Учиха поднялся с дивана, ярко жестикулируя руками и повышая тон в ответ на крик Хинаты. Его обыденное хладнокровие было разбито в пух и прах. На его месте проявились гнев и обида, которые он хранил в себе годами. Эти негативные чувства настоялись, словно вино, и стремились вырваться наружу, расплёскиваясь в разные стороны и полностью разрушая его самообладание. Из глаз Хинаты, тем временем, потекли слёзы. Стрессоустойчивость - это слово, которое относилось к ней в меньшей степени. Совершенно ужасная черта для человека, который собирался работать в сфере бизнеса. — Не могу поверить, что ты оправдываешь все свои гадкие поступки обидой, основанной на том, что предпочтение отдали не тебе! Ты просто эгоист, которого не волнует ничего в этой жизни, кроме своего достоинства, которое никто, по твоему мнению, не имеет права задевать! — сквозь слёзы, хриплым голосом, продолжала выть Хината, стуча каблуками об пол, от переизбытка эмоций. Гнев синим пламенем горел в грудной клетке Саске. Он сам не понимал до конца на кого злился в большей степени. На Итачи? На Хинату? А в конце концов, не на самого ли себя? Даже сейчас, когда, казалось бы, лёд между ними наконец треснул и они могли всё прояснить, просто спокойно поговорив друг с другом, они лишь усугубили ситуацию, которая и без того была напряжённой, так и не сумев обуздать свои эмоциональные вспышки. — Ты солгала мне! — завопил Учиха, взмахивая руками. — Солгала, потому что предполагала, что ситуация обернётся так. И я была права! Ты предсказуем, как концовка дешёвого детективного сериала! — — Неужели? Ты у нас теперь экстрасенсом заделалась? Почём билеты? Может быть на картах мне на судьбу погадаешь? — иронизировал брюнет, продолжая вопить от бешенства. — Конечно, мне в любом случае было бы обидно! Мы годами были близки, а ты влюбилась в моего старшего брата, которому всегда было на тебя плевать. Его волновала лишь выпивка и легкомысленные девушки, которые от него многого не требовали. Он с жиру бесился! Ведь чем бы он не занимался, у него выходило идеально, в отличии от глупого младшего брата, которого вечно принижал отец! И ты для него лишь очередная цель, чтобы утереть мне нос и снова победить меня, но теперь уже в гонке за бизнес. Не более того! — Хината, сузив глаза, покачала головой из стороны в сторону, выказывая своё непонимание от услышанной чуши, которую нёс Учиха. — Ты его совсем не знаешь! Ты всегда ошибался в людях, потому что дальше своего эгоцентричного носа ничего не видел! — Из Саске вырвался истеричный смех. Он смеялся громко, словно сумасшедший, не пытаясь подавить своё безумие. Его лицо покраснело, а на лбу вылезли голубоватые вены. — Вот поэтому ты так несчастна, Хина. Потому что ты не по возрасту наивна. Раньше мне казалось это милым, а сейчас ты выглядишь глупо и жалко. Ты своими собственными руками рушишь свою судьбу. — Неожиданно для Хьюги, крик Саске к концу фразы стих, и он произнёс последнюю фразу достаточно хладнокровно. Видимо, правда верил в то, что говорил. — Не переживай, твой брат сделает меня по-настоящему счастливой. — словно яд, выплеснула Хината, чтобы задеть Саске так же сильно, как он задел её в очередной раз, полностью обесценив как личность. Но зря. Глаза Саске засверкали, встретившись с глазами Хинаты. Ониксовые очи заполыхали яростью, а зрачки расширились вдвое, как у дикого кота, который приготовился к нападению. Брюнет поднял стеклянный столик, разделявший их друг от друга, одной рукой и вместе с бутылками и фужерами, находящимися на поверхности, со всей силы отбросил в левую сторону от них. Осколки с грохотом разлетелись по всей комнате маленькими кусочками. Обезумевший Саске не отводил взгляда от камина, где лежали остатки любимого столика его отца. Хината зажала рот рукой, чтобы не закричать и попятилась назад. Хвала небесам, осколки в них попасть не смогли. Заметив боковым зрением движение, Саске направил взор на девушку, плавно повернув голову, словно Джиперс Криперс из одноименного фильма ужасов. Он не выдавил из себя даже звука, демонстрируя злость одним своим пристальным взглядом. — Ты психопат! И тебе нужна помощь специалиста, проклятый Учиха! — завизжала Хината. Её писклявый крик скорее выдавал страх, а не злость. Проявленная физическая сила Саске - ни на шутку напугала её. Аккуратное кукольное лицо Хьюги побледнело, почти потеряв цвет. Глаза лезли на лоб от ужаса, коленки подкосились, а тело дрожало. Она продолжала пятиться назад, в надежде поскорее сделать ноги отсюда. Саске проморгался, встряхнул головой и посмотрел в пол, чтобы собрать нахлынувшие мысли воедино. До него медленно начинало доходить осознание того, что он, одним необдуманным действием, испортил всё окончательно. Теперь Хината будет сторониться его не только потому, что он ей по каким-то причинам неприятен, но и потому, что она начнёт его бояться как огня, сочтя, как минимум, психически нездоровым человеком. Хината ускорила шаг и двинулась к двери. Саске быстро среагировал и последовал за ней. По пути она успела схватить только сумочку. — Не ходи за мной! Прошу! Умоляю! Оставь меня в покое! Хоть раз сделай то, что я тебя прошу, не применив ко мне силу! — молила она, вытирая слёзы бледной ладонью. Девушке удалось выбежать на улицу. Она, стараясь не оборачиваться, зашагала по участку к воротам настолько быстро, насколько это возможно было сделать на каблуках. Саске молча следовал за ней размеренным шагом, словно был уверен, что в любом случае её настигнет, с какой бы скоростью она не старалась от него убежать. За всё время после случившегося он не проронил ни слова. И его молчание было громче, чем разрывные крики Хинаты. Это ещё больше накаляло ситуацию. Выходя за калитку, Хината попыталась закрыть её и придержать руками. Саске встал за ней, смиренно наблюдая за дальнейшими действиями синеволосой. — Ты не понимаешь что ли? Прошу, дай мне проветриться! Оставь меня одну! — — Я не оставлю тебя одну в таком состоянии, даже если ты встанешь передо мной на колени. — хладнокровно ответил Учиха. — Какие колени? Неужели вообще не осознаёшь, что ты натворил? Совсем идиот, да, Саске? Я в таком состоянии из-за тебя! Пошатанная психика и испорченная жизнь у меня тоже из-за тебя! Раньше ты дарил мне счастье, а сейчас уничтожаешь меня, просто находясь рядом со мной. Оставь меня в покое! — Хината завизжала и, отпустив дверь калитки, принялась судорожно расчёсывать ногтями себе лицо. Её глаза были закрыты, а следы от ногтей покрывали щёки беловатыми следами, которые, спустя секунды, переливались пунцовым оттенком. Она вопила во всё горло и трясла головой, находясь в припадке. Саске распахнул дверь ворот и двинулся к ней, предприняв попытку обнять и успокоить. Но она, почувствовав его приближение, резко распахнула глаза и оттолкнула Учиху, что есть силы. К счастью или к сожалению - попытка оказалось неудачной. Сдвинуть Саске оказалось непростой задачей. Её толчок для него был наравне с ударом муравья. Он не шелохнулся даже на миллиметр. Саске бесстрастно смотрел на неё сверху вниз, давя на Хинату своим преимуществом в физическом плане. В этот раз он по какой-то причине не решился её удерживать, хватая руками. Он продолжал сверлить её черными глазами, ожидая дальнейших действий подруги. Хината хмыкнула от обиды и выбежала на дорогу. Дальше всё происходило словно в ускоренной съёмке. Хьюга остановилась посередине, с ужасом глядя на Саске. Обернулась она лишь услышав приближающийся рёв мотора. Её тут же ослепили яркие фары, от чего она инертно прикрыла глаза ладонями. Прибывая в состоянии шока после испытанного стресса, она встала столбом, не в силах пошевелиться. Мозг девушки в какой-то момент просто отключился. Чёрная машина двигалась с огромной скоростью. Шины не визжали, словно водитель даже не пытался остановиться. Да и тормозить было слишком поздно. Столкновение было неизбежным. Далее следовал характерный шлепок об землю. Хината упала боком, сильно ударившись головой об асфальт, несмотря на то, что копна её густых волос немного смягчила удар. Она разбила локоть, об который пыталась упереться во время падения. Из него сочились маленькие капельки крови, растекаясь по серому, мокрому после дождя, асфальту. Голова Хинаты кружилась, она не осознавала происходящего. В ушах стоял звон, а в глазах всё двоилось и рябило яркими пятнами. Несколько минут понадобилось на то, чтобы она почувствовала на себе тяжёлое тело. Саске успел подбежать к ней в последний момент. Он в прыжке, словно в каком-то американском блокбастере, оттолкнул Хинату за мгновение перед тем, как её почти сбила машина. Брюнет прижал её к земле, немного усугубив мягкость её падения. Однако, если бы он не решился подлететь к ней, ситуация бы повернулась не в лучшую сторону, позволив Хинате прокатиться на капоте машины. — Ты что, супермен какой-то? — прошептала Хината, пытаясь вернуться в сознание. Слова звучали невнятно и тягуче, будто девушка была совершенно не в себе. Саске на колкость подруги внимания решил не обращать. Если язвить способна, то значит её состояние здоровья более чем стабильно. Её фраза даже вызвала у него улыбку. Но меньше переживать он от этого не стал. Понимание того, что пару минут назад он мог её потерять, быстро привело его в чувства. На лице читалась сосредоточенность. Любые эмоции испарились, будто их и не было за мгновение до происходящего. Ни гнева, ни обиды не осталось. Остался лишь страх за жизнь Хинаты. Учиха приподнялся и слез с синеволосой, присев с правой стороны от её тела. Он наклонился к ней и дотронулся до кровоточащего локтя. От лёгкого прикосновения Хината завизжала, буквально надрывая связки. Боль была невыносимая. Ей казалось, что её бьют тяжёлыми камнями человек десять. Причём бьют с такой обидой и злостью, что в каждый их удар было вложено максимум мощности их природной силы. — Ты жива, Хината? Что-нибудь сломала? — беспокойно задавал вопросы Саске, параллельно осматривая тело подруги. — Я не знаю… Меня очень сильно тошнит. — только и смогла выдавить девушка, прикрывая глаза от бессилия. — Оставайся в сознании. — хладнокровно скомандовал Учиха, однако, в его голосе всё равно слышались нотки беспокойства за жизнь подруги. Платье девушки было порвано внизу и испачкано мокрой грязью. Её бедро было разодрано от соприкосновения с асфальтированной дорогой. Правая часть тела была повреждена в большей степени из-за того, что она упала боком. Попытка пошевелить рукой или ногой доставляла неимоверную боль. Ушибы не были серьёзными, но боли от этой мысли меньше не становилось. Хината давно перестала плакать и признаки жизни подавала лишь тогда, когда от прикосновений Саске начинала постанывать от саднящих ран. Хьюга могла лишь жалобно смотреть на встревоженного Саске, пытаясь сконцентрировать на нём своё внимание, чтобы не отрубиться окончательно. Образы не были чёткими, вокруг всё плыло. Лишь по знакомым очертаниям она осознавала где находилась. Машина давно ускользнула вперёд, даже не пытаясь остановиться. Саске мог бы возмутиться бессовестности водителя, но ему было вовсе не до этого. Он, конечно, обязательно решит эту проблему позже, сравняв виновника с землёй. Но сейчас важнее другое. Брюнет попытался подхватить девушку на руки. Хината взывала, но сомкнула губы в тонкую линию и попыталась проглотить боль. Она решила, что её крики мало помогут делу и будут только отвлекать уязвлённого Саске. — Потерпи немного, сейчас я отнесу тебя в дом и станет легче. — пытался утешить девушку Учиха, гладя её по запылённым волосам. Хината обрывками видела, что они двигаются в сторону дома. Словно слайд-шоу, у неё перед глазами появилась сначала калитка, за ней входная дверь, затем коридор и наконец скрипучая старая лестница, ведущая на второй этаж. Когда в глаза ударил яркий свет от люстры, она поняла, что Саске отнёс её в свою старую комнату, которую прислуга заранее для неё подготовила. Брюнет аккуратно уложил Хинату на кованную двуспальную кровать. — Держись, пока силы есть, хорошо? Я сбегаю за аптечкой на первый этаж и тут же вернусь. — сказал Саске и скрылся за порогом. Немного погодя, он примчался, держа огромную красную аптечку в руках. — Тебе нужно в душ. — приказным тоном констатировал Учиха, вновь оглядев её грязную одежду. — Меня сейчас вырвет. — только и смогла выдавить из себя подавленная Хината. Саске незамедлительно кинул аптечку в сторону и подхватил девушку на руки, стараясь делать это максимально аккуратно, чтобы лишний раз не причинять ей боли. Брюнет потащил её в ванную, смежную с туалетом, которая располагалась рядом с будущей комнатой девушки. Он аккуратно посадил её на мягкий салатовый коврик, придерживая за спину. Хинате пришлось опираться на левый бок, который не был повреждён так сильно, как правый. Саске, с отцовской заботой, собрал её волосы в хвост, чудесным образом раздобыв где-то потрёпанную чёрную резинку для волос. Придерживая Хьюгу за голову, он наклонил лицо девушки ближе к внутренней стороне унитаза. — Саске… можешь меня оставить? Я сама справлюсь. — еле слышно вымолвила Хината, намекая парню о том, чтобы оставить её наедине с самой собой. Несмотря на происходящее, ей не хотелось, чтобы Саске видел как она извергает из себя рвотные массы. — Ты считаешь, что сейчас самое время начать меня стесняться? О чём ты можешь думать в такой момент? На то, что я оставлю тебя одну - даже не рассчитывай. Либо ты сейчас справляешься со всем сама, либо я засовываю свои пальцы тебе в рот, чтобы вызвать рвоту. — грозным тоном пригрозил брюнет. Но вмешательство Саске не понадобилось. Сотрясение вынудило Хинату прочиститься ровно в тот же момент, как её голова опустилась в выемку. Учиха не испытал ни капли отвращения. Наоборот, он с особой нежностью следил за тем, что Хината смогла почувствовать себя легче. Он опустился к ней на колени, приобнял за спину и продолжал держать её волосы. Когда Хината наконец прекратила, Саске, усадил её на стиральную машинку, которая находилась напротив унитаза. Девушка немного сморщилась, ощутив пятой точкой жёсткую поверхность. В этот момент Саске взял синий пластмассовый стакан, наполнил холодной водой и напоил им девушку, придерживая в своих руках. Капли прохладной проточной воды стекали у Хинаты по подбородку. Она пила с неохотой. Синеволосая очень боялась, что её снова может стошнить, поэтому старалась делать маленькие глотки. Пока она медленно приходила в себя, Саске взял оранжевую щётку и мятную зубную пасту, заранее приготовленную горничными для Хинаты. — Сейчас я почищу тебе зубы. — Саске встал напротив неё, держа в одной руке стакан с водой, а в другой предметы личной гигиены. — Папочка сегодня такой заботливый. — съехидничала Хината. — Это как сильно нужно было головой удариться, чтоб такие извращённые фантазии начать выдавать? — возмутился Саске, но улыбку, вызванную её словами, скрывать даже не пытался. Поставив стакан с водой рядом, брюнет выдавил пасту на зубную щётку. Хината покорно открыла рот, когда он холодными пальцами прикоснулся к её бледным губам. Легкими аккуратными движениями Саске почистил ей зубы, стараясь не задевать дёсны, дабы их не травмировать. Хината прополоскала рот и выплюнула остатки воды в стакан. — Теперь тебе нужно принять душ, а затем я обработаю раны и вызову врача. — — Саске, прошу, давай без душа. Я не в состоянии себя мыть. — заныла Хината, оперившись головой об стену. Её всё ещё мутило, но потихоньку она начинала разговаривать более чётко и разборчиво. Из-за головокружения глаза Хинаты часто закрывались. Она была не в состоянии сфокусировать своё внимание на чём-то одном. Всё вокруг двигалось и расплывалось в неразборчивые линии и окружности. Внезапно она ощутила прикосновения к своему декольте. Саске потянул её на себя и принялся стягивать платье. — Саске, сейчас не время для твоих любовных утех. — фыркнула синеволосая. Учиха приподнял её на своём плече, чтобы платье смогло соскользнуть вниз, полностью игнорируя её реплику. Придерживая девушку за бёдра, он двинулся в сторону ванной. Аккуратно уложив её на холодную поверхность литьевого мрамора, он снял с неё туфли, а затем и кружевные трусики, оставив Хинату полностью обнажённой. Девушка, резко вздохнув, распахнула свои глаза, когда почувствовала как Саске поливает её тёплой водой. Он намылил мочалку с помощью геля для душа, отдающим запахом малины, но позднее понял, что задумка была неудачной. Хината несколько раз жалобно пискнула, когда Саске пытался промыть кровоточащие раны с помощью грубой мочалки из люфы. Тогда он принял решение отмыть синеволосую без использования подручных средств. Саске намылил ладони и опустился на колени, чтобы было удобнее достать даже до самых труднодоступных мест на теле девушки. В первую очередь он прошёлся по локтю, отмыв грязь и запёкшуюся кровь, затем он принялся намыливать груди девушки, приходясь по розовым ореолам и опускаясь ниже к животу. Ощутив прикосновения к соскам, Хината простонала и покрылась мурашками. — Мне приятно, что мои прикосновения вызывают у тебя такую реакцию, но это сильно отвлекает. — заворчал Саске, промывая правый бок живота. — Ты просто делаешь мне больно. — смутилась Хината и, покрывшись румянцем, отвернулась в сторону, чтобы не лицезреть как Саске пристально рассматривает её тело, поливая беловатым гелем для душа. Смущение девушки порадовало Учиху и вызывало у него самодовольную ухмылку. Но радости не хватило надолго. Саске начал нервничать, когда приблизился рукой к промежности девушки. Ему и без того мешал трезво мыслить стояк, затвердевший ещё в тот момент, когда он начал стягивать с Хинаты платье. С каждым движением контролировать себя становилось всё тяжелее и тяжелее. Саске пришлось поморгать несколько раз и задержать дыхание, когда он начал намыливать гладкое лоно девушки. Хината снова не смогла удержаться и выпустила из губ лёгкий стон, зажмурив глаза. Осознав своё действие, она прикрыла рукой рот и испуганно посмотрела на Саске. Но он не обращал на неё внимание. Собрав мысли воедино он опустился к ногам, массируя и избавляя от грязи разодранную коленку. Парень закончил намыливать тело и поднялся на ноги. Он распустил неаккуратно сделанный хвост и откинул резинку в сторону. Быстрыми массажными движениями Саске покрыл пеной Хинате волосы. Лишь когда тело синеволосой было полностью намылено, он вновь включил тёплую воду и удалил с её помощью остатки пены. — Спасибо тебе. — выдавила Хината, всё ещё краснея из-за своей наготы. — Я сделал это потому, что был виноват в случившимся. Если бы я не повёл себя как козёл, ты бы не выбежала на дорогу и осталась бы цела. — сухо ответил ей Учиха. — Нам нельзя находиться рядом. Мы начинаем уничтожать друг друга. — Саске, в ответ на реплику, нервно сглотнул и потянулся за полотенцем. Укутав девушку, он снова взял её на руки и отнёс на кровать. Оказавшись на мягкой поверхности, Хината попыталась прикрыться полотенцем. Саске закатил глаза от нелепости происходящего, но стягивать полотенце не стал. Чтобы обработать раны, Хинате вовсе не обязательно было лежать перед ним, представая в полностью нагом виде. Да и Саске с каждым разом становилось всё труднее контролировать себя, ведь внутри него уже росла тяга к синеволосой. Его тело жадно требовало Хинату в своих объятиях. Брюнету хотелось припасть губами к её груди, жадно целовать и ласкать ореолы своим ртом, параллельно массируя ладонью клитор. Он вновь хотел ощутить вкус этих спелых персиков в своём рту. От всех этих грязных мыслей кружилась голова, а между ног жадно ныло. Его затвердевшая плоть требовала немедленной разрядки, начиная побаливать в зоне семенников. И всё же, он понимал, что главное сейчас не удовлетворять свои эгоистичные потребности, а сделать всё возможное, чтобы его бывшая подруга чувствовала себя в порядке. Сделав глубокий вдох, дабы отвлечься от пошлостей в своей голове, Саске взял аптечку в руки и положил её рядом, присев на кровать к Хинате. В его тонких длинных пальцах уже красовался зелёный тюбик, который от блеска лампы переливался разными цветами, словно хамелеон. — Это целебная мазь из Европы. Она состоит из горных лечебных трав, способствующих быстрому заживлению открытых ран и порезов. Моя мама мазала меня этой мазью в детстве. Разбитые от падений коленки залечивало в два счёта. Думаю, что это должно помочь, раны ведь у тебя не слишком серьёзные. — пояснил Саске, начиная размазывать холодную вязкую жидкость по локтю девушки. Мазь приятно покалывала и одновременно успокаивала место ушиба. Хината расплылась в искренней улыбке. — Что-то не так? — — Всё в порядке. Просто любое напоминание о Микото вызывает во мне приятные чувства. Хочется улыбаться от мысли, что в моей жизни был такой человек и плакать потому, что судьба отняла у меня и её тоже. — Саске непонимающе глянул на девушку. — Почему же ты тогда не пришла на похороны? Признаться, в тот момент мне больше всего нужна была именно твоя поддержка. Неужели из-за наших проблем ты пропустила прощание с близким для тебя человеком? — — Не в тебе было дело. — резко ответила Хината. — Тогда я даже пересилила себя и отправила тебе письмо, которое мне было не то что трудно отправить, а даже писать пришлось через силу. Я словно снова пережила смерть матери в тот день. Мне не хотелось идти потому, что вид Микото в гробу слишком сильно запечатлелся бы в моем сознании. Не придя на похороны, я дала шанс себе верить, что она не умерла, а просто уехала и однажды обязательно вернётся. — Саске прикусил губу, подавляя эмоции. Разговоры о матери всё ещё давались ему тяжко. Слишком мало времени прошло с её кончины. — Мне придётся приоткрыть твоё полотенце, чтобы промазать боковую часть твоего живота. — переключился на другую тему Учиха. Хината неохотно приоткрыла полотенце сама, выставляя свою бледную фарфоровую кожу напоказ. Саске вновь попытался задержать дыхание, стараясь сконцентрировать внимание именно на плоском животе, не скользя при этом выше, где от тяжёлого дыхания вздымалась крупная грудь и не ниже, где поблёскивал влажный после душа, гладкий лобок. Хината, разумеется, заметила затвердевшую плоть, выпирающую из брюк Саске. Её лицо налилось пунцовым румянцем, а по телу пробежали тысячу мурашек. Чтобы не чувствовать себя беззащитной из-за очевидного преимущества Саске, она приняла решение напасть на него первой. — Тебе ведь не в первой видеть меня обнажённой. Почему у тебя такая реакция? — Из уст брюнета вылетел короткий смешок, в ответ на брошенную Хинатой фразу. — Такова мужская природа. Ты, когда плотно поешь, ведь всё равно хочешь есть через несколько часов, разве не так? — самодовольно ухмыльнулся он. — Еда - это потребность, а секс - это прихоть. — — Для меня секс - это потребность не меньше, чем еда или воздух. — вполне серьёзным тоном ответил Учиха, закутывая Хинату обратно в полотенце и начиная размазывать мазь по коленке. — И часто у тебя случается секс? — Саске от неожиданности даже покосился на Хинату, хотя всё это время стыдливо прятал глаза под чёрной чёлкой. — Довольно часто. — равнодушно подметил он. — С Сакурой? — продолжала терзать вопросами синеволосая. Её лицо было заинтересованным. Она спрашивала у Саске про секс словно ребёнок, который, впервые услышав это слово, пытается всё разузнать об этом у своего родителя. — Разумеется. Почему ты так интересуешься? — параллельно ведя диалог, Саске вытащил марлевый бинт и начал наматывать им места, обработанные целебной мазью. — Просто поддерживаю дружескую беседу. — хмыкнула Хината и отвела стыдливо отвела глаза. — С каких пор мы снова «друзья»? — Саске не понимал, что за игру она затеяла. Эмоционально он был выжат, как лимон. Его анализаторские способности на данный момент находились в полной отключке. — С тех пор, как мой отец заставил нас жить с тобой под одной крышей. Чем быстрее мы станем общаться менее напряжённо, тем быстрее сможем разъехаться. — Саске наконец закончил с мазью и бинтам. Он аккуратно убрал их обратно в красную пластиковую коробку с другими лекарствами. — Значит ты делаешь всё, как скажет тебе твой отец. — утвердительно подметил брюнет. — Будто ты не делаешь того же самого. — хмыкнула Хината, обнимая себя руками. — Это временно. Когда я обыграю Итачи, я смогу всё делать опираясь на самого себя. — Хината слегка приподнялась и подвинулась ближе к Саске, который сидел уже боком, готовый покинуть комнату. На неё он всё ещё не смотрел, пристально избегая с ней невербального контакта. — Неужели это единственное что тебя волнует? — прошептала синеволосая Учихе на ухо, подвинувшись вплотную. Саске резко обернулся и злобно на неё посмотрел. — А что ещё меня должно волновать? — резко выпалил он. Хината протянула неповреждённую руку вперед и схватила Саске пальцами за острый подбородок, притягивая к себе. — А как же я? — прошептала она ему почти в губы. Саске от удивления вскинул брови, непонимающе смотря на рот девушки, который находился от него на неприлично близком расстоянии. После чистки зубов от дыхания девушки исходил легкий мятный аромат. Хината двинулась вперёд и примкнула к его губам, закрывая глаза. Саске, выпучив глаза от удивления, в ответ её целовать не стал. Он схватил её за руку и отвернулся в сторону, разрывая поцелуй, который, по сути, так и не успел начаться. — Послушай, Хина, я не знаю как сильно ты ударилась головой, но я скоро вызову врача и он обязательно тебе поможет вернуться в состояние, когда ты меня безжалостно ненавидишь. Не делай глупости, пожалуйста. Ты ведёшь себя слишком странно и меня это несколько пугает. — Саске отпустил её руку и приподнялся, поправляя смявшийся костюм. Хината прикоснулась к губам и попыталась прочувствовать вкус оставшийся после Саске. Если поцелуй с Итачи был наполнен нежностью и отдавал ванилью, то губы Саске были сладковато-кислыми, как спелая чёрная смородина. В его губах не было ни намёка на нежность. Только вызывающая страсть с своеобразной кислинкой. Она улыбнулась и, сквозь ресницы, посмотрела на парня, который медленно направлялся к выходу. — Это была моя благодарность. Мне казалось, что моё внимание - это то, что ты жаждешь намного больше, чем бизнес твоего отца. Видимо, я ошиблась. Моя самоуверенность, которую я у тебя переняла, сыграла со мной злую штуку и одновременно дала мне понять, что ты желаешь лишь того, что не можешь получить. Как и следует настоящему насильнику, ты умеешь брать только силой, отвергая то, что легко идёт тебе в руки. — Саске, оскалился и раздражённо обернулся, чтобы посмотреть с каким лицо Хината произносила эти гадкие, в его понимании, слова. Но Хината спокойно смотрела на него с ядовитой улыбкой, склонив голову влево. — Когда ты не ведёшь себя как последняя стерва - ты нравишься мне намного больше. — — Тогда я буду вести себя как последняя стерва каждую минуту своей жизни, пока ты всё ещё бродишь где-то поблизости. — Подобного хамства Саске уже терпеть не стал и фыркнув, спешно покинул комнату, полностью игнорируя её последние слова. Зря. Ведь в её последней фразе крылось намного больше смысла, чем ему могло показаться на первый взгляд. Хината опустилась на мягкие пуховые подушки и, накрывшись одеялом, с облегчением вздохнула. Что ж, теперь можно почувствовать себя слабой и вдоволь наплакаться, до прихода врача и всех остальных людей, которые, узнав о несчастном случае, тут же прибегут к ней в комнату, чтобы убедиться в том, что она в порядке. Но это случиться позже, а пока, она позволит себе быть настоящей с человеком, которому она по-настоящему доверяет: с самой собой. Главное, чтобы Саске не услышал этих отчаянных хриплых вздохов, ведь он не должен видеть проявление её слабой стороны. Хотя на самом деле, она так хотела, чтобы он понял причину её слёз. Она хотела, чтобы он наконец осознал то, что она пыталась ему сказать пару минут назад так, как нужно.