Поцелуй женщины-паука

Накануне вечера в Лондоне 1983 года шёл дождь. Тогда на улице Гроув Парк не нашлось ни единого свидетеля, пожелавшего запечатлеть это событие. И только почему-то одна Фелиша Эванс, грустно поникнув головой, куталась в толстый вязаный плед и смотрела за оконную раму. Это был не тот дождь, в котором приятно свежей моросью украсить волосы, будто роскошной диадемой. На Лондон обрушился ливень из всего сразу: и смога, охватившего неба, и воды, и грязи, брызжущей из труб и водосточных стоков с крыш и земли. К тому же темно. Электричество выключили во всём районе уже как несколько часов, и, насколько Фелише это известно, непогода мешала устранить неполадки на станции. Так что теперь она вынуждена была наслаждаться одним лишь буйством стихии и её чёрно-белыми красками, как в старом кино. Фелиша не любила такую погоду. Препятствующую её планам. Меняющую жизнь людей. И, что хуже, покрывающую преступления… Когда последняя на сегодня мысль пронеслась у неё в голове, Фелиша внутренне содрогнулась от яркой вспышки молнии. Десятки лампочек будто зажглись перед лицом, разом ослепив её. Женщина оступилась. И тогда-то она и увидела её. Прямо там. На улице. Со следующей вспышкой раздался гром. Такой сильный, что затряслись чашки в буфете, а стёкла окон эхом повторили их. Фелиша прочувствовала этот раскат всем телом. Улица уже была пуста. Фелиша не увидела многого. Тёмную фигуру. По большей части. Она была одета во всё тёмное — так решила для себя Фелиша. Там был ещё и зонт, сливающийся с головой воедино. Ровно очерченный белым пятном подбородок, неожиданно голая шея. Крутые бёдра, должно быть, от пышной юбки. Вот и всё — облик призрака, в которого Фелиша поверила. Эта женщина так быстро появилась и исчезла. Пару мгновений прошло, Фелиша не могла ошибиться. Кто-то из её знакомых? Соседи? Ну конечно, они знают друг друга… Фелиша успокоила саму себя и перестала щуриться, выглядывая в темноту. В ином случае, зачем бы этой женщине так пристально смотреть в окно её дома, развернувшись к нему всем телом? Что за чепуха… Утром Фелиша поехала на работу ровно для того, чтобы узнать, как ей опять нужно ехать куда-то. Новое место преступление обозначилось недалеко от того района, где она жила, и, как человек, проработавший в полиции уже лет пятнадцать точно, у неё были некоторого рода обязанности на этом самом месте. И Фелиша поспешила их выполнить. Ещё одно тело. Полиции от таких новостей давно уже становилось не по себе. Тысячи людей, пропадающих за год. И десятки тысяч погибших. Только вчера, казалось, в феврале они поймали очередного серийного убийцу. Хорошо ещё, что хоть она никак не оказалась замешана в расследовании его, а то бы ещё несколько лет встречала свои фотографии на обложках утренних выпусков газет и таблоидов. И вот опять. Отдел буквально ломился от количества нераскрытых дел. Фелиша имела к ним отношение тоже. И вот опять… — Мужчина, — доложили ей так. — На вид лет под сорок, что скажешь? Мы ищем пока его документы… Мужчина, убитый в собственном доме. Это не чьи-то останки, спущенные в унитаз или залежавшиеся в холодильнике. Фелиша и их видела. Но не так часто убийство происходит в собственных домах… — Впустить к себе человека, — заметила Фелиша. — Знакомые? Близкие люди? Вполне вероятно. Нужно опросить соседей и членов семьи. — Такая гроза была вчера… — пробормотал офицер Дуайт, переворачивая тело на спину, из-под которого натекло крови. — Вряд ли кто-то что-либо видел… — Имя! Родился в 1945 году! — торжественно прозвучало из соседней комнаты. Фелиша пропустила это и обратилась к напарнику: — Кто обнаружил тело? — Жена. Только под утро. Её подрисованные, густые брови сложились в нечто наподобие изумления. — А что жена делала всю ночь тогда? — Возвращалась из другого города на машине. — Ну что же, ей нужно алиби, которое она сможет доказать. — Уже есть. И ещё кто-то… Глянь сюда. Дуайт достаёт перчатки. Натягивает пару на себя, склоняется над телом, обезображенном смертью. Карман рубашки топорщится на его груди чем-то. Дуайт просовывает пальцы туда и достаёт их первую и последнюю в этом деле улику. — Это губная помада? — спрашивает он и вертит салфетку, помеченную тёмно-красными следами. Фелиша останавливает его руку и подносит улику ближе к глазам. — Это поцелуй, — говорит она. — Поцелуй… Тогда-то она и думает, что всё начинается. Но всё закрутилось вокруг неё ещё гораздо раньше… Несколько месяцев назад. Когда перед самым Рождеством в дом по соседству въехал кто-то новый. Фелиша не была из любопытных, нет… Просто из вежливых. Поэтому она, конечно, познакомилась с ним, когда пришло время.