Отличница

Весь следующий день Гермиона провела с Роном. Она наблюдала за его поведением, но ничего странного так и не заметила. Как оказалось, находиться весь день со старыми, если так можно сказать, друзьями, было скучно. Им вечно нужно попасть в какую-то переделку или встрять в конфликт, что сейчас было не самым лучшим для Грейнджер. На самом деле, она с ними ходила, чтобы не быть одной, чтобы в случае чего парни смогли заступиться за нее — после вчерашнего была большая необходимость в этом. Толком никто ничего не говорил, хотя уже вся школа слышала сплетни Малфоя. Ученики знали, что он не от добра это наговорил. Хотя, конечно же, после такого все равно нельзя было избежать косых взглядов. В конце учебного дня Гермиону по привычке потянуло в кабинет зельеварения, но она остановилась на полпути, вспомнив события прошлого дня. С грустью вздохнув, направилась в комнату, где проведет время до завтрашнего утра, смотря то в потолок, то в стены, иногда рассматривая мебель. «Увлекательные» занятия Грейнджер прервал стук в окно. Повернувшись к нему, она увидела сову, держащую в клюве письмо. Эту птицу девушка видела в первый раз, поэтому предположить, от кого она, не могла. Открыв окно, Гермиона взяла послание и тут же распечатала его: «Я не могу так, прости. Надо поговорить.

Придурок. Идиот. Подлец.»

Девушка лишь порвала листок, развеивая кусочки по ветру, и резко закрыла окно, от чего сидящая на нем сова чуть не упала. Гермиона лежала в кровати уже несчитанное количество времени, но сон все не приходил. Успев обдумать все на свете, гриффиндорка решила пройтись по коридорам в надежде, что это поможет заснуть. Медленно блуждая по темным проходам, она почувствовала, как легкий ветерок, неизвестно откуда появившийся, ласкает ее ноги. В этот момент девушка поняла, что забыла надеть тапочки, но возвращаться даже не думала. — Надо. Поговорить, — остановил ее голос и не только. В один миг она оказалась прижата к стене. — Ты с ума сошел? — увидев, что это был ненавистный ей слизеринец, громко произнесла Грейнджер. — Не кричи, — отпустил ее Малфой, когда девушка была более-менее спокойна. — Меня впервые в жизни мучает совесть. Правда, я понял, как провинился перед тобой, прости… — Прости? Ты опозорил меня перед всем Хогвартсом. Думаешь, это так просто? — была на этот раз зла, а не обижена девушка. — Ты!.. Я не знаю, кем можно тебя назвать. — Я исправлюсь, обещаю. И да, я не давал Уизли зелье, — рассказывал Малфой, смотря на нее, хотя разглядеть в темноте даже силуэт было сложно. Скорее всего, это дело воображения парня. — И снова ты меня обманул, — в который раз разочаровывалась в нем Грейнджер. — Вот наедине ты такой прям пай-мальчик… А как выйдем, ты еще что-то придумаешь. — Нет, — протянул это слово, будто так ситуация улучшится, но стало только хуже. — Зато теперь никто не думает, что мы дружим. — Потому что мы не дружим. Я не смогу доверять тебе теперь, как раньше, я не могу быть в чем-то уверена… — опустила руку ему на плечо девушка, словно не один он был виноват в этой ситуации. — Я пойду спать. — Спокойной ночи, — пробубнил себе под нос парень и также ушел.

***

Наступил новый день. Этой ночью ей так и не удалось уснуть из-за мыслей о Драко. Но следующая новость, что принес ей Рон, значительно подняла настроение: — Там Малфой сказал всем, что соврал, я снова подслушал, — зашел к ней в комнату парень. Он не дождался завтрака, чтобы сообщить это. Хотя Грейнджер бы и так узнала. — Правда? — спросила девушка, словно обрадовалась. — Правда, — ответил зашедший в ее комнату слизеринец. — Рыжий, выйди! — Но это ничего не меняет, — включила гордость Гермиона. — Я знаю, — он молча подошел к ней и стянул одеяло. Гриффиндорка была шокирована этим поступком, но молча наблюдала за происходящим. Встав на колени перед девушкой, парень промолвил: — Доверься мне сейчас, пожалуйста, — он стал раздвигать ноги девушки, а Гермиона не знала, что и сказать на такую ситуацию. — Ч-что ты творишь? — пробормотала она, но когда пальцы Драко нагло коснулись ее самого сокровенного места, тяжело вздохнула, решив больше ничего не говорить. — Спасибо, — приняв это за согласие, сказал он. Грейнджер была в пижамных штанах, что мешали парню, поэтому он стал медленно их снимать, смотря на нее, не отрывая глаз. Справившись с одеждой, он провел пальцами по месту, что так давно хотелось увидеть и потрогать. Гермиона же в этот момент смотрела на него жалобными глазами, ожидая худшего. Размазав выделения, которые спровоцировал Малфой, он стал приближаться лицом. Глядя на девушку и одновременно высовывая язык, он увидел, как испуг в ее глазах уходит. Драко проводил кончиком языка вдоль ее лона сначала медленно, а затем неимоверно быстро, постоянно меняя темп. Девушка старалась сдерживать рвущиеся наружу стоны. Она невольно ухватилась за его блондинистые волосы, и услышав даже сейчас ухмылку, покраснела. Парень рисовал своим языком на ней зигзаги и другие узоры, что только могли прийти ему на ум. Гриффиндорка уже не стеснялась его а, откинувшись на кровать, громко стонала, забыв даже про заклинание, что могло бы изолировать остальных от их шума. Но сейчас это не нужно было, ведь все сидят на завтраке, а может, уже и на уроке, лишь только им двоим не было до этого дела. В один момент настал пик их увлечений, который был известен по протяжному стону и пульсации лона девушки. Малфой, поняв это, остановился. — Ты первая, кому я это делаю, — проговорил он и, оставив ее наедине с собственными мыслями, вышел.