like i did yesterday.

Любить кого-то до потери пульса так глупо. Особенно, когда этот «кто-то» давно к тебе остыл. Фрэнк лежал на старой двуспалке, правая сторона которой пустует вот уже несколько дней. Вы не подумайте, никто не умер и не расстался, просто его благо(не)верный эти самые несколько дней слонялся по мотелям. Всегда ли так было? Определенно нет. Джерард нашёл Фрэнка бедным уличным музыкантом, наигрывающим какие-то незамысловатые мелодии на своей старой гитаре. Это была, как говорят, любовь с первого взгляда. Парни слонялись по каким-то дешевым кафешкам и клубам. Фрэнк продал свою полуторку и переехал к Уэю. Они жили душа в душу ровно до одного момента... *** Айеро не спал. Парень сидел на кухне, заваривая третью кружку кофе, как вдруг с грохотом отворилась входная дверь. Джи ввалился в прихожую, занося с собой в дом запах перегара. — Уэй, мать твою, где ты был?! Я чуть не поседел, пока ждал тебя! — Ну я с парнями слегка выпил в баре, — он даже не пытался выглядеть убедительно. — Слегка? Ты называешь вот это, — Айеро яростно указал пальцем на порванную рубашку и полуспущенные штаны. — СЛЕГКА?! — Че ты ко мне, блять, прикопался. Иди занимайся своими делами. *** Так выглядел их переломный момент. Джерард стал шляться по стрип-клубам, барам и мотелям, а Фрэнк продолжал его любить и прощать все это. Только влюблённый может понять насколько одиночество становится невыносимым, когда ты влюблён. И Айеро не был исключением. Все его воспоминания о их идеальной жизни вдруг стали несбыточными мечтами. Запретными мечтами. Фрэнк устал бояться, что когда-нибудь его любимый не вернётся, вследствие этого каждый день отсутствия Уэя рядом заставлял всепожирающее чувство тревоги вновь охватывать парня. Послышался скрип входной двери, и Айеро с облегчением вздохнул. — Мы же договаривались, что ты не пропадаешь больше, чем на три дня. — Да? Я этого не помню, видимо я был пьян. — Ты вечно пьян. Моя любовь для тебя уже ничего не значит? — Де-е-етка, мы построили эту твою «любовь» на воспоминаниях, а теперь не еби мне мозг и приготовь поесть, я голоден как волк. — Конечно, ведь твои бабы не готовят тебе жрачку по твоему первому указу. — Какие бабы, Фрэнки? У меня нет никаких баб, только подстилки, помогающие мужчине утолить его потребности. — Уэй, с меня хватит. Хватит этих тупых оправданий. Был бы это мой дом, я сказал бы «забирай свои вещи и проваливай», но увы это не так. я ухожу. Ты никогда не любил меня, просто был слишком добр и жалостлив, а я был слишком глуп, чтобы это понять. Две вещи, о которых я попрошу тебя напоследок: не забывай обо мне, и позволь сделать одно твоё фото. Джерард перечить не стал.