Ведьма в отставке

Современный заклинательский мир на первый взгляд мало чем отличался от того, каким он был несколько веков назад. Борьба с нечистью, спасение невинных, праздная жизнь героев общества — всё это осталось на месте. Но некоторые установленные ранее порядки всё же изменились. Учение вошло во главу заклинательства, а обмен учениками прекратился из-за их обилия, поэтому каждый уважающий себя клан или орден ради поддержания репутации должен был костьми лечь, но выучить искусных заклинателей. Понятно, что люди, не имеющие в себе и зачатка энергии ян, не шли ни в какие ученики, но те, кто имел хотя бы одного родителя с развитым золотым ядром всегда могли попытаться. Не были редкостью случаи, когда в течение жизни ученики меняли жизненные приоритеты и покидали места обучения, предпочитая обычную человеческую жизнь. Пару веков назад подобный выбор яро порицался, но, благодаря техническому прогрессу, жизни людей ничуть не уступали заклинательским. Несмотря на это обучение активно развивалось, отстраивались академии при особо именитых орденах, куда мечтали попасть десятки и сотни совершенствующихся. Одним из ответвлений деятельности заклинателей стало полицейское дело. Ночные охоты в целом стали занятием менее распространённым: человеческая полиция была профессией давней, ходовой, со временем и заклинатели приобщились к ней. В крупных городах бок о бок с людьми появлялись полицейские участки, где один корпус принадлежал людям, второй — заклинателям. Самой сутью "заклинательской" полиции была та же ночная охота, которая сама собой переквалифицировалась в круглосуточную: твари-то, может, и выползали преимущественно ночью, а вот люди, которые появлению тварей по глупости своей могли легко поспособствовать, безобразничали в любое время дня и ночи. В основном в полицейские шли наиболее умелые чистокровные заклинатели, которые достигли определённых высот в самосовершенствовании. Университетов у заклинателей всё ещё не было, но некие вступительные испытания всё же имелись. Прежде всего проверялись сила, скорость, навыки владения мечом и стрельбы из лука и знания о нечисти. Также дополнительные вступительные испытания могли появиться при владении каким-либо отличным от других искусством, например, у ордена Гусу Лань — музыкальные техники, у ордена Цинхэ Не — владение саблей, так как оно разительно отличалось от владения мечом. Однако не были передовым оружием, чаще использовалось модернизированное оружие, идея которого была нагло позаимствована у людей и переработана под нужды заклинателей. Все ордена были рассредоточены ближе к сердцу Китая. Главные резиденции четырёх Великих орденов находились в Шанхае, и сам город был поровну разделен между ними на четыре части, как и прилежащие к ним земли за пределами Шанхая. Север — Гусу Лань, Восток — Цинхэ Не, Юг — Юньмэн Цзян, Запад — Ланлин Цзинь. Тем не менее отдел полиции на весь Шанхай был один. Если раньше туда принимались только чистокровные заклинатели, то последние десять лет велись активные баталии по поводу принятия в штат также и полукровок. Исходя из этого, спустя четыре переполненных заклинательскими распрями года появился тот самый первый отдел полиции Шанхая по борьбе со сверхъестественными преступлениями. Его возглавил Лань Цижэнь, и фронт работ также определил он сам. Спустя год плодотворной работы к команде примкнули Лань Сичэнь, Не Минцзюэ, Не Хуайсан и Вэнь Цин. Ещё через год – Цзян Яньли, Сяо Синчэнь и Сун Цзычэнь. Дела начали расследоваться быстрее, выезды участились, но нехватка в кадрах все ещё была, тем более нередко коллектив сталкивался с проблемами, которые не могли разрешить даже усилиями всех семерых. Поэтому спустя некоторое время ОПБССП* ждало очередное пополнение: Лань Ванцзи, Цзинь Цзысюань и Вэнь Цюнлинь – повлёкшее за собой очередное облегчение. Мастерство Лань Ванцзи поражало всех и значительно ускоряло работу, Цзинь Цзысюань, со своими выносливостью и скоростью, мог выслеживать нечисть вплоть до нескольких суток, а познания Вэнь Нина заметно упрощали задачу в поисках трав и противоядий для пострадавших и самих полицейских. Мэн Яо и Сюэ Ян – самые неоднозначные сотрудники, вошли в состав работников отдела чуть позже. Их умения и способности никак нельзя было назвать честными и благородными, но следствию их помощь была крайне необходима. Последними присоединились Цзян Чэн и Ло Цинъян. Первый привлек внимание Лань Цижэня упёртостью и стремлением к совершенству во всём, вторая – недюжинной силой и восхищающим мастерством. Теперь же целью бывшего учителя Лань стал Вэй Усянь. Этот парень ярко выделился ещё во время обучения в ордене Цзян. И пусть к тому времени обмен учениками не практиковался, Цзян Фэнмяню предложение о хотя бы годовом обучении мальчика в Гусу поступало дважды, но ни приёмный отец, ни сам юноша особого энтузиазма к подобной щедрости не проявили. Впервые в жизни Лань Цижэнь понял, что как учитель он уже не так уж и востребован, хотя потенциал, который он чувствовал в Вэй Ине, всё же не отпускал. В то время учительство было вторым ответвлением заклинательской деятельности, которое активно развивалось. И немного погодя Лань Цижэнь понял, что постоянные нововведения его уже не привлекают, а вот предложение поднять вопрос и организовать отдел полиции, в котором будут работать бок о бок не только чистокровные заклинатели, показалось ему интересным. Орден Гусу Лань никогда не приветствовал смешение кровей, но всё же воспитание двух племянников-полукровок слегка пошатнуло привычное мировоззрение Лань Цижэня, и подобная перспектива – без порицания общества дать им полностью проявить себя – стала его мечтой. Они с братом всегда желали лучшего для Сичэня и Ванцзи, а это и было тем самым лучшим. Поэтому отдел Цижэнь по праву считал своим дорогим детищем и оттого только больше негодовал, получив отказ на предложение присоединиться от Вэй Усяня. О его ведьмовской части ядра он всегда догадывался, но в семейные дела Цзян не влезал, тем не менее, когда через пять лет после начала работы над проектом это вскрылось, он только захотел его к себе в команду. Правда вот найти самовольного ведьмака оказалось очень непросто. Тот был знаком с Не Хуайсаном и Вэнь Цин, но ни один не хотел выходить с ним на связь как минимум до его совершеннолетия. Хуайсан – потому что знал о дальнейших планах Вэй Усяня на жизнь, а Вэнь Цин была знакома с характером Баошань Саньжэнь и сразу заявила, что ещё как минимум два года ждать Вэй Усяня не стоит. О том же сказала и его сестра, а муж её, как только впервые услышал разговор, оповестил, что Вэй Ин с его-то натурой и порога этого участка не переступит. Он всецело собирался посвятить себя ведьмовству и в официальное трудоустройство не сунется. На прямую связь с Вэй Ином Лань Цижэнь всё же смог выйти, но только через три года – и то с помощью племянника, которого отправили прямо к ведьмаку домой. Адрес его неизвестен был даже семье, но со временем Не Хуайсан раскололся. Только вот даже эта операция по захвату Вэй Усяня была провалена, он Ванцзи дальше порога не пустил. Но Лань Цижэнь не будет собой, если не найдет способ затащить этого человека к себе в отдел.

***

Три недели после отказа от работы прошли для Усяня в тишине и благодати. Он продолжал помогать людям, зарабатывал деньги и наслаждался жизнью. Было начало августа, а значит уже через месяц а-Лин должен был отправиться на обучение в Юньмэн. Мальчик попеременно обучался то в одном ордене, то в другом. Это было решено после очень настоятельной просьбы мадам Юй. Мадам Цзинь же легко с ней согласилась, потому что внука любили обе и к каждому из орденов хотели приобщить одинаково сильно. Почивший муж мадам Цзинь оставил бразды правления сыну, но тот предпочел работу в полиции, пока орденом управляла мать, которой он доверял больше, чем себе самому. Мальчишка бабушек и дедушку видел гораздо чаще, чем родителей, но, кажется, совсем не чурался времени проведенного со старшим поколением семьи. Цзинь Лин от природы обладал недюжинным любопытством и тягой ко всему непонятному, поэтому рассказы и поучения обеих бабушек были для него ожившей мечтой. С трёх лет он постоянно крутился рядом с более взрослыми адептами и достиг гораздо больших успехов, чем многие его сверстники. Почему-то в его стремлении стать лучше Вэй Ин отчаянно видел Цзян Чэна и не мог не гордиться ими обоими. Что а-Лин, что а-Чэн были для него усладой заклинательского мира, коих никогда не могло коснуться его презрение. Никто из семьи Цзян никогда не вызывал у него отвращения, но вот с семьёй Цзинь все было сложнее. Цзинь Лина он любил по определению. В Цзинь Цзысюане убедился после свадьбы шицзе. Тем не менее он знал только трёх Цзинь, которых мог переносить. Все остальные, с кем бы он ни встречался, по природе своей оказывались преисполнены бахвальства и гордыни, видели внутри себя богов, аж цвели от чванливости. Поэтому с ними Вэй Усянь никогда не водил дел, кто бы к нему ни обращался. Также особым списком шёл знаменитый орден Гусу Лань. Поборники правил были на деле исключительного рода лицемерами. Их презрение к большинству рас всегда ржавым гвоздём било по самолюбию Вэй Ина, особенно в детстве. Быть может, ему не везло, и имел дело он только с закостенелыми и отставшими от эволюции представителями, но тем не менее ещё не встречал кого-либо, кто мог поменять его мнение хоть немного. Гусу Лань никогда не вмешивался в конфликты других, даже если одну из сторон обвиняли или обижали несправедливо. При частных нападениях те никогда не рвались в защиту ведьм или, например, полукровок. При больших конфликтах тоже отмалчивались. В войне с Цзинями они сделали вид, что её попросту нет. И их-то девиз: "Будь праведен"! Разве к праведности не относилась защита невинных? Возможно, будь они чистокровными, то относилась бы, а за кого-то вроде ведьм никто из них не заступился бы в жизни. Так что представления о них и причины для отвращения у Вэй Усяня определённо присутствовали. Дядя Цзян всегда говорил, что рано или поздно Вэй Ин начнёт видеть в заклинательской среде большую противоречивость, но, пока того не случалось, Усянь оставался при своём мнении. В Цинхэ Не, к счастью, заклинатели имели ко всем равное отношение. Если ты убийца - ты виноват, если тебя убили - ты пострадавший, вне зависимости от того, кто был убийцей и кого убивали. Поэтому в свое время Вэй Ин и сдружился с Не Хуайсаном. Заклинателей, не относящихся к четвёрке великих орденов, Вэй Ин видел редко, предпочитал не светиться на мероприятиях, изредка мадам Юй выпихивала его на соревнования, но, по большей части, всё же принимала его нежелание входить в заклинательское общество. Так что пришедший Лань Ванцзи взбередил пару тщательно залечиваемых мозолей. Да, быть может нельзя было всех равнять на встречавшихся ему ублюдков, но это было слишком тяжело. Закостенелое презрение не смогло рассеяться даже спустя двадцать лет после трагедии. Но Усянь с чистой душой мог поклясться, что пытался. По крайней мере, вёл он себя в обществе заклинателей спокойно, в кругу близких и знакомых не испытывал никакого дискомфорта, но новые, неизвестные ему люди машинально заставляли настораживаться. Пусть сестра и помогала ему бороться с этими чувствами, но до конца, возможно, это сделать не получилось бы ни у кого, поэтому Вэй Усянь ни на что не надеялся и всеми силами сдерживался. Всё лишнее подавлял и зарывал глубоко в себе. Рано или поздно он в любом случае должен был справиться. Может быть. Поэтому ОПБССП стал для него большой неожиданностью. Особенно то, что его туда хотел приманить Лань Цижэнь. Если бы не работающие там брат с сестрой, то он наверняка бы очень и очень невежливо послал и Лань Ванцзи, и его драгоценного дедулю, но сестра верила в существование манер Вэй Усяня, так что отказывать пришлось вежливо. После этого он и думать забыл о «Небесной полиции», но оказалось, что ненадолго.

***

Неожиданная телефонная трель заставила подорваться задремавшего Вэй Усяня так резко, что тот кубарем скатился с любимого кресла и напрочь перепугал кошек. Телефон продолжал надрываться в коридоре, в то время как его владелец не мог отойти от сковавшего сердце страха. Грудная клетка вздымалась так сильно и часто, что пришлось посчитать до десяти, прежде чем все же подняться с пола. Дурное предчувствие резво закралось в душу Вэй Ина. Кошмары его не мучили давным-давно, но изредка, когда все же нарушали покой, то тут же в реальности ведьмак сталкивался с каким-нибудь дерьмом. Так что теперь он был на сто двадцать семь процентов уверен: кто бы там не звонил - дело плохо. Звонившей оказалась Цзян Яньли. Это было странно. Вэй Усянь с ужасом схватил телефон: вдруг с ней что-то случилось? А если с Цзинь Лином или Цзян Чэном? Дядя Цзян, мадам Юй? Приняв звонок и услышав бодрый голос сестры, ведьмак выдохнул. Значит, всё не так плохо. – А-Сянь, дорогой! Ты сейчас занят? – в голосе девушки, что разливался нежным звоном маленьких колокольчиков, сквозила улыбка. – Привет, шицзе. На самом деле, – Вэй Усянь мельком взглянул на время, – через семь минут должен прийти клиент. Если это не супер срочно, то, может, хочешь поподглядывать и потом обсудим? В ответ раздался смех, а после тихое шуршание, словно девушка что-то передвигала. – Да, я думаю, сеанс мы вытерпим. Тогда я перезвоню тебе с планшета? – Да, давай! Сейчас устрою всё. Вэй Усянь сбросил звонок и двинулся к компьютеру. Этот фокус давно вошёл в привычку. На рабочем ноутбуке была встроена незаметная дополнительная камера, через которую, собственно, Яньли и подглядывала за некоторыми сеансами. Камера передавала и изображение, и звук и работала даже при блокировке устройства, так что ни один из клиентов не подозревал, что их нередко нелепые проблемы активно прослеживаются охочей до зрелищ старшей сестрой ведьмака. Особой страсти к сплетням и пересудам у Цзян Яньли не было, но все же особое удовольствие ей доставляли люди, прибегающие к брату то с порозовевшими зубами, то приворотившие к себе отца возлюбленного, вместо него самого, то те, кого преследовали лягушки. Подобных историй были сотни, и особо интересные Вэй Усянь активно демонстрировал сестрице. Та, в свою очередь, поначалу смущалась и не хотела лезть в чужую жизнь, но быстро заразилась малой долей шкодливости от брата и с радостью принимала предложение понаблюдать. Сегодня же по ту сторону экрана была не только Цзян Яньли, но и её сегодняшний напарник – Лань Ванцзи. Дело, с которым они столкнулись сегодня, было до ужаса запутанным, и после трёх часов бесполезных метаний и нулевого процента информации Яньли предложила обратиться к её брату. Очень удачно подвернулось и его приглашение к подглядыванию. Лань Ванцзи такого рвения не оценил, даже не понял как наблюдение за чужими проблемами могло развлекать, но девушка убедила его в том, что забавляться будет только она, Ванцзи же в живую увидит как работает Вэй Ин. Этот аргумент убедил Лань Чжаня. Дело действительно было в какой-то степени забавными (по-ланьчжаневски читай: нелепым). Мужчина, который обратился за помощью, был виноват во всём сам. Он, пребывая в расстроенных чувствах, сильно оскорбил женщину, которая врезалась в него на улице. Та, на его несчастье, оказалась ведьмой, очень злопамятной ведьмой. Очевидно, девушка разозлилась да и наслала на него проклятье распухшего языка. Обычно ведьма должна была произнести про себя временной промежуток, на который наказывает человека, но эта либо забыла, либо решила, что такого человека за всю жизнь ничто не исправит, поэтому не стала ограничиваться временными рамками. Так как проклятье было из рода мелких пакостей, то для его снятия не требовалось искать того, кто его наслал, но для его рассеивания все же требовался человек, уровень духовных сил которого был выше, чем у проклявшего. Вэй Ин превосходил большую часть современных ведьм по силам, поэтому подобные пакости рассеивал полностью, но деньги брал за это немалые. Тем не менее Ванцзи отметил, что, несмотря на острый язык и щекотливый нрав, в своём деле Вэй Усянь был бесподобен. Ещё при первой встрече Лань Чжань понял, что этот человек не подходит ни под один тип, на которые он раньше делил людей. До этого у Лань Ванцзи не было сложностей с отношением людей к различным категориям, теперь же Вэй Усянь одним своим появлением разрушил устоявшуюся картину мира, и Ванцзи не имел понятия, что с этим делать. Сеанс продлился около сорока минут. Сначала Вэй Ин поинтересовался самочувствием мужчины, после ещё раз обговорил с ним его недуг и приступил к снятию проклятия. Перед тем, как отпустить клиента Усянь удостоверился в том, что всё закончилось благополучно, а язык мужчины вновь был способен функционировать. Некогда проклятый рассыпался в благодарностях и клятвенно заверял, что впредь будет осторожнее со своими словами. На этом они и расстались. Только тогда Вэй Ин посмотрел прямо в камеру и сказал сестре, что теперь они могут поговорить.

***

– Да быть не может! Вы их специально подговорили, а? – Яньли возмущённо вспыхнула, но Вэй Ин не дал ей продолжить. – Я чувствую подвох. Разве никто из вашего супер-отдела не может разобраться с кучкой детей? Очевидно же, что они что-то натворили! Вот и поговорите с ними! – его снова пытались призвать к работе. А участие шицзе в этом заговоре было ужасной несправедливостью – ей Вэй Усянь никогда не умел отказывать, но сегодня должен был попытаться. – А-Сянь! Ты же знаешь, что я бы не опустилась до уровня шантажа! – девушка нахмурилась, словно раздумывая, продолжать мысль или нет, но, видимо, все же решилась продолжить. – Пострадали дети, и а-Сюань очень переживает, но он уважает твоё пространство и не хочет просить тебя! Но детям становится хуже, – тут в кабинет вошёл Лань Ванцзи. Брови его сошлись на переносице, а губы скривились. – Ванцзи? Что случилось? – Ученикам стало хуже. Один из них в коме. Что-то словно вытягивает из них духовные силы. Целители не понимают, что происходит, – лицо его ничего не выражало, но поза выглядела напряжённой. – Вэнь Цин там? Отправьте и Синчэня туда. Лань Чжань, скинешь мне адрес, я уже собираюсь. И что за дерьмо творится в этом ордене Цзинь?! – Вэй Усянь раздражённо провел по волосам ладонью и сбросил видеозвонок. Делать было нечего. Каким бы сильным ни было его нежелание в это ввязываться, он не мог позволить детям умереть. Даже если в душе мерзко заскреблось желание отказаться, он не смог бы после этого смотреть в глаза шицзе и её мужу. Даже маленький а-Лин, к сожалению, был частью семьи Цзинь. И пусть никто не смог бы обвинить Вэй Усяня в жестокости или безразличии, его собственная совесть сработала бы на "отлично". Ненависть отчаянно боролась с раздутым чувством справедливости и с треском проигрывала. Он должен был помочь, потому что именно это отличает его от других. Именно поэтому он не такой как они. Стиснув зубы, Вэй Ин вскочил с кресла и взял телефон. Всего минута. Ему нужна была всего минута. Минута, и он успокоится. Глубоко вздохнув, Усянь прижал телефон к уху. – Бабуль?

***

Целительский центр находился в сорока минутах от дома Вэй Усяня, но в этот раз он добрался за двадцать пять, заведомо предвкушая парочку штрафов за превышение. Тем не менее медлить было нельзя. Даже со слов Яньли полноценно понять, как именно пострадали адепты, не удалось, поэтому лучшим вариантом было ускориться и как можно быстрее определить как минимум область проблемы. У центра уже стоял Лань Ванцзи. На секунду Вэй Ин даже расстроился, что сейчас в его голове нет места для мыслей о том, насколько тот красив. Хотя нет, всё же место было: Лань Ванцзи был божественно красив. Но на этом пришлось оборвать себя и как можно быстрее направиться ко входу. – Лань Чжань, сколько пострадавших? – Пять. Больше ни у кого не было подобных симптомов. – Отлично. Они – компания? Лань Ванцзи нахмурился. Очевидно, они не думали, что это имеет какую-то связь. – Ладно, я сам спрошу. И, пожалуйста, давай договоримся, не будь как Цзян Чэн и дай мне сделать работу, а после можешь хоть письменно недовольство выразить, ладно? Ванцзи издал утвердительный звук, и они быстрым шагом направились к стойке регистратуры. Там уже стояли Вэнь Цин и Синчэнь. Мельком они все кивнули друг другу в знак приветствия и пошли за медсестрой в палату тех, кто больше пострадал. – А-Цин, ты уже осмотрела их? – спросил Вэй Усянь, пока заклинатели поднимались на лифте. – Нет, меня позвали только после твоего распоряжения, – глаза лекаря хищно сверкнули на последнем слове. – Я, если честно, пока даже не знаю, что думать. Вэй Усянь кивнул и обратился к Сяо Синчэню: – Синчэнь-гэ, есть идеи? Лекарь отрицательно качнул головой. – Думаю, после осмотра нам нужно будет обратиться к учителю. Я уверен, что это проклятие, но какого рода – понятия не имею. Если что, Сун Лань готов отправиться вместе с тобой в ковен, – Сяо Синчэнь мягко улыбнулся, отчего лицо его на вид стало ещё приятнее. Эта маленькая улыбка даже порядком успокоила Вэй Ина. Старший ещё во время постоянного обучения в ковене легко привлёк внимание ведьмака. Он был внимателен и ласков по отношению ко всем окружающим. Бабушка нередко журила его за излишнюю сердечную мягкость, но тайком обсуждала с Усянем, что с таким характером люди почти не рождаются, в её глазах Сяо Синчэнь был человеком исключительным. Иногда благовения Баошань Санжэнь задевали Вэй Усяня, но вида он не подавал – понимал, что бабушка права, и ученик её действительно человек редкий. Палаты были расположены на седьмом этаже. Сам центр блестел чистотой, но в то же время слегка ослеплял изобилием белого. Выйдя из лифта, четвёрка направилась к лекарям, ожидавшим их у дверей. Первой с ними заговорила Вэнь Цин: – Господин Ван, господин Сун, здравствуйте. Вы можете что-то сказать до того, как я войду туда? – лекари переглянулись и кивнули друг другу. Это не понравилось Вэй Ину, если даже у них договор с представителями Цзинь, то они всё ещё должны были осознавать, что любая недосказанная мелочь способна привести к смерти адептов. – Господа лекари, я Вэй Усянь, приятно познакомиться. Прошу вас рассказать обо всём, что вы успели отметить, потому что картина абсолютно не ясна, но ухудшается ситуация с космической скоростью. Надеюсь, мы не хотим похоронить детишек? – кажется, подмигивание Вэй Усяня (а может в целом он сам) вызвали дёрганье глаз у обоих мужчин. Первым заговорил господин Сун: – Господин Вэй, ваше недоверие нам совершенно необоснованно. Пять юношей находятся под действием одного недуга, лежат в двух палатах, – лекарь рукой указал на две расположенные рядом двери, – двое из них находятся в более тяжёлом состоянии. Как вам известно, один из них не приходит в сознание. Их меридианы не повреждены, но духовные силы иссякают, словно вместо золотого ядра у них – решето. Причину определить сложно. Тем не менее это не самое ужасное, – мужчина вздохнул и потер ладонью лоб. – Их тела иссыхают. Словно жизненные силы уходят тоже. И здесь я, признаться, не знаю что делать. На счёт первого симптома у Вэй Усяня догадка была ещё со звонка Яньли, но вот жизненные силы – это странно, очень странно. Прежде чем делиться подозрениями с остальными, он решил, что лучше услышать также слова самих пострадавших. – Я вас понял, господа. Спасибо за помощь. Могу я поговорить с адептами Цзинь? – лекари вновь переглянулись. Господин Сун дёрнул левой бровью, в то время как его коллега скривил уголок рта. Лёгкие кивки друг другу, и они вновь оба смотрели на Вэй Усяня. – Глава ордена сказал, что вам можно доверять. Но, пожалуйста, простите мне мою дерзость и поймите: если что-то здесь пойдёт не так из-за вашего визита, то нам придётся об этом доложить, – Вэй Ин захохотал про себя. Все же общение с представителями ордена Цзинь плохо влияло на людей. Они вообще должны в ноги кланяться его сестре за то, что она уговорила его помочь. Какие же идиоты. Думают, они могут ему угрожать? Смехотворно. Вэй Усянь закатил глаза и прошел к палате с тяжелобольными. Палата ничем не отличалась от холла. Все было ослепительно белым, дорогим и слегка вычурным. Не дай бог оказаться здесь после ранения. Койки было две, как и пострадавших. Каждый из них был укутан по самый подбородок. На прикроватных тумбочках стояло по стакану с водой, больше ничего не было. Даже мечей и одежд Вэй Усянь не нашёл. Это было странно. Юноша на кровати у окна очевидно был тем, кто не приходил в сознание. Второй же, чья койка находилась ближе к двери был, видимо, затруднён в движениях, потому что даже взгляд его перемещался медленно, словно это было непомерно тяжело. Вэй Усянь ещё раз осмотрел палату и решительно шагнул внутрь. Он тут же присел на стул возле адепта, что был в сознании. За ним следовали остальные. Первым к койке подошёл Синчэнь. Он провёл рукой над даньтянем и зажмурился. Закончив осмотр, целитель отрицательно покачал головой: душа в порядке. Далее был черёд Вэнь Цин. Девушка внимательно осмотрела лицо юноши, а затем откинула одеяло – тот даже вздрогнуть не успел. – Солнышко, не переживай. Мы здесь, чтобы помочь тебе, это сильнейший лекарь Поднебесной, поэтому потерпи. Она просто хочет понять, что не так, – Вэй Усянь ласково улыбнулся и кивнул Вэнь Цин. Девушка тут же положила руку на живот адепта и нахмурилась. После лёгким прикосновением она прошлась по акупунктурным точкам и нахмурилась сильнее. Отрицательно покачав головой, девушка сделала шаг назад. Тогда Вэй Усянь посмотрел на Лань Ванцзи, остановившегося у двери. Тот кивнул ему. Настала очередь Вэй Ина искать проблемы. Ведьмак положил ладонь на лоб адепта и закрыл глаза. Внутри того словно дымовую шашку взорвали: темная энергия еле осязаемо клубилась вокруг даньтяня и рассеивала духовные силы так быстро, что у них не было возможности восстановиться. Это было странно, с таким Вэй Усянь не сталкивался. Но то, что ему удалось увидеть, уже служило достаточной зацепкой. Отняв ладонь от чужого лба, Усянь открыл глаза и кивнул Ванцзи на дверь. Тот понял намек и вышел первый. Сяо Сичэнь и Вэнь Цин вопросительно уставились на ведьмака. – Так, господа-врачеватели, пока ничего не ясно. Мне нужно сгонять до бабули. Вы сможете остаться и понаблюдать, пока я не выясню, что это такое? – целитель и лекарь кивнули. – Гэ, ты следи за состоянием души. Если будет возможность – подкидывай им немного ци, только немного, иначе просто так потратишь. А-Цин, – Вэй Усянь вздохнул и продолжил, – не знаю, как, но посмотри, есть ли способ запечатать внутри всю ци без возможности выхода. У них там по клубку светлой и тёмной, но иньская знатно глушит ян, поэтому лучше оставить их обе внутри, пусть дерутся, – Вэнь Цин приподняла брови в удивлении, но кивнула. Получив согласие от обоих, Вэй Усянь вышел. Лань Ванцзи ждал его у соседней двери. – Лань Чжань, я не знаю, стоит ли сейчас их опрашивать. Суть проблемы я понял, проклятие нужно искать у бабушки. Предлагаю сейчас мотнуться в вашу пещеру, я поговорю с Хуайсаном и с вашей ищейкой и всё же доеду до ковена. А когда я найду само проклятье – начнем опросы, – Вэй Усянь запнулся, думая договаривать или нет свою мысль, но всё же решил поделиться. – Есть у меня гадкое подозрение, что пакостники, покалечившие малявок, накосячили с проклятьем. Я знаю похожее, но в открытом доступе его нет, только в архивах, поэтому нужно удостовериться, – Лань Ванцзи кивнул. – Возможно, ты прав. Но есть пара вопросов, которые всё же стоит задать, – мужчина указал на дверь. – Ты со мной? Вэй Усянь хихикнул и прошмыгнул вперёд Лань Чжаня, не отвечая. Он ждал реакции напарника, устраивая для того некую проверку на добросовестность. Первый этап Ванцзи прошёл. Он открыл дверь и посмотрел на трёх измученных юношей. – День добрый, мои милые! Мы пришли по ваши души. Ответите мне и вот этому красавчику, – он указал на Лань Ванцзи, – на все-все вопросы?

***

Отделение выглядело неплохо. Преимущественно в светлых тонах, основным цветом служил белый, но нередко проскальзывал и голубой. Кругом было прибрано, в каждом холле обязательно был зелёный уголок с цветами, удобные диванчики, пара кофейных автоматов. В целом, обстановкой Усянь был доволен, раз уж он задержится здесь на пару дней, то по крайней мере это должно быть не так плохо, как он мог бы себе представить. – Лань Чжань, а тут миленько! От изобилия белого, конечно, попахивает трауром, но от владений твоего дяди я другого и не ожидал. - Вэй Ин активно вертел головой по сторонам, пытаясь рассмотреть каждый угол помещений, мимо которых они проходили. – Тут много голубого и зелёного, – Лань Ванцзи, ни на секунду не останавливаясь, легко кивнул головой на картины и живые уголки. – Голубой вызывает агрессию, между прочим. Ты знал? – в ответ его спутник только мотнул головой в неопределенном жесте и продолжил путь. – Но зелёный должен успокаивать, хотя в таком месте определённо не до спокойствия.., – последнее Вэй Усянь пробормотал себе под нос, но его всё же услышали. – Так не нравится? – Ванцзи все ещё не смотрел на него, но, очевидно, прислушивался, значит, не настолько он безразличный к окружающим, как утверждал Цзян Чэн. – Не то чтобы не нравится, просто знаешь, – Усянь махнул рукой, – не моё место, атмосфера, люди – всё не моё. В ответ раздался только тихий хмык. Офис ОПБССП находился на четвёртом этаже. Кажется, лифтами они, по мнению Лань Чжаня, уже насладились вдоволь, так что пришлось идти по лестнице. Лестничные пролёты выглядели привлекательнее, чем коридоры первого этажа. Стены оставались белыми, но лестницы – наконец хоть что-то – были чёрными. Ни цветов, ни картин, но почему-то здесь было гораздо комфортнее, чем внизу. Четвёртый этаж также отличался от первого: стены здесь были нежно-голубого цвета, а мебель – древесного, картин вовсе не было, но на окнах красовались симпатичные горшки с цветами. Вэй Усянь готов был поставить деньги на то, что часть цветов сюда принесла его сестра – слишком уж они походили на те, что обитали в её собственном доме. Также холлов здесь не было, преимущественно – кабинеты. В сумме ведьмак насчитал пять одинаковых дверей: три пронумерованные и две, что не были похожи ни на одни из предыдущих. Очевидно, сам офис находился в отдалении, потому что по коридору они шли добрых минут семь и несколько раз повернули. Возможно, кому-то не показалось бы это долгой дорогой, но Вэй Усянь, всецело прикипевший к родной двухкомнатной коробчонке, с такими громадными помещениями не сталкивался давно. Наконец, они остановились перед полупрозрачной дверью, надпись на которой гласила: "Кабинет оперативных войск". – Оперативные войска? Серьёзно? – Вэй Ин дёрнул левой бровью и глумливо заглянул в лицо Лань Ванцзи. Тот и вида не подал, что что-то не так. – Здесь рабочие места сотрудников, постоянно отправляющихся на операции. Кабинеты дяди, брата, Не Хуайсана и Не Минцзюэ в начале коридора, – как будто с листа читал. Ни единой эмоции. Что за человек этот Лань Ванцзи. – У а-Сана свой кабинет? Вот жучара! – Вэй Усянь расхохотался и рывком распахнул дверь. – Приветики, я пришёл вас привораживать! – первым, кого увидел ведьмак, был Цзинь Гуанъяо. – Ой нет, не тебя, змеёныш. Гуанъяо учтиво улыбнулся, на щеках его показались очаровательные ямочки, а лицо словно преисполнилось благородства от одной улыбки, сделавшей его враз ещё красивее. Цзинь Гуанъяо по природе своей имел внешность миловидную и притягательную, да и манеры его полностью соответствовали облику. Парень умел нравиться тем, кому нужно, когда нужно и как нужно. Но с Вэй Усянем такие фокусы не работали. Он сам был тем ещё циркачом, поэтому натуру змеиную раскусил быстро, только вот пользы не принесло это никакой. Отношение к нему у большинства почему-то оставалось хорошим. Это настораживало ещё больше, чем его улыбка. Следующая картина была не только приятнее для глаза ведьмака, но и буквально благословила их: прекрасная Цзян Яньли сидела в лёгком кремовом платье и ласково улыбалась. Сколько бы лет ни прошло с их первой встречи, а реакция Вэй Усяня была всё та же: глаза его загорались, губы непроизвольно растягивались в улыбке, и на сердце становилось тепло-тепло, словно к нему ночью приползали два любимых пушистых комочка, окутывавшие его нежностью и любовью. – Шицзе! Ты почему снова такая красивая! Хватит издеваться на сердцами людей, – девушка в ответ только рассмеялась и махнула рукой на стул рядом с собой. Вэй Ин моментально приблизился и рухнул на предложенное место, параллельно притягивая сестру для приветственного объятия. – А-Сянь, наконец-то ты здесь, – казалось, что улыбка её стала ещё теплее. – Перестань, пожалуйста, начинать приветствие с грубости, – Яньли ущипнула его за нос, как делала в детстве, отчего Усянь даже немного почувствовал стыд, но вовремя вспомнил, что глумился над отпрыском Цзинь Гуаньшаня, перенявшем самые мерзкие его черты. Душа ведьмака как-то сама собой успокоилась. Тут он заметил парнишку в противоположном конце помещения. Тот смотрел ему прямо в глаза. Внешность его не являлась ни разу незаурядной, но красота была какой-то ожесточённой и слегка пугающей. Да и улыбка, искривившая губы, больше походила на оскал. И вроде бы всё в нем было, как со всеми, только вот… – Шицзе, какого хрена у вас тут гребаный питомник? – Вэй Усянь широко распахнул глаза и уставился на странного парня в ответ. Это точно был Сюэ Ян. Никто другой не мог бы. Девушка же удивлённо посмотрела на брата и приподняла брови. Её мужа в офисе не было, поэтому смысла шутки она не поняла. – А-Сянь? Ведьмак засмеялся. – Да вы хоть знаете, кого на попечение взяли? И как тебе тут жизнь, щеночек? – теперь же улыбка парня переросла в довольную ухмылку. Облизнув губы, тот заговорил: – Ты и правда потрясающий, Вэй Усянь! Так сходу? – он не выглядел удивленным, но иронично брови всё же приподнял. – Почему ты не работаешь с Лань Чжанем? – вместо ответа спросил Вэй Ин. Он, словно струна, вытянулся и наклонился вперёд, оперевшись локтями на колени. Такая находка посреди бела дня! Подумать только. – Он недостаточно хорош, – хмыкнул Сюэ Ян и красноречиво посмотрел на Лань Ванцзи, весь вид которого выражал полное замешательство. Очевидно, никто не видел истинной сущности Сюэ Яна. – Как ты можешь такое говорить? – притворно возмутился Вэй Усянь и тоже пристально оглядел Ванцзи. Тот все ещё переводил взгляд с одного на другого, пытаясь выяснить о чём те говорят. – Как по мне, так он идеален! Ты такого сильного демона век не сыщешь, а это, между прочим, полукровка! Тем не менее я ещё не встречал ему подобных. Восхитительный! – в общем-то, ведьмак ни в чём не солгал, но подразнивающая интонация в его словах была направлена исключительно на раззадоривание предмета спора, так что пренебречь ей было невозможно. Сам оспариваемый только нахмурился. Такую красоту морщинами портить – вот же бестолочь! – Вы, ребята, удивляете меня сегодня всё больше и больше. Сотрудники ОПБССП переглянулись и вновь уставились на Вэй Усяня – не дошло. – Это гребаный адский пёс! Вы что, не видите? Глаза Ванцзи, Гуанъяо и Яньли округлились. Они уставились на Сюэ Яна, который только мягко качнул головой. – Они существуют? – в замешательстве пробормотал Цзинь Гуанъяо. – Да один прямо перед тобой сидит, естественно они существуют, – немая сцена, начавшаяся после очередного утверждения Усяня, забавляла. С места никто не сдвигался. Так прошло минуты три, прежде чем двери распахнулись. В офис ворвался мужчина. Внешность у него была бы приятной, если бы не козлиная бородка, складка между бровей и гневный взгляд. И пусть Вэй Усянь ещё ничего не сделал, но отчего-то был уверен, что гнев в глазах Лань Цижэня предназначен был для него персонально. – Вэй Усянь! Веселья это, однако, нисколько не убавило. – Дедуля! Рот Лань Цижэня приоткрылся, щеки запунцовели. На долю секунды он застыл. Давно его, видимо, никто так не называл. – Да как ты..! – учитель Лань оборвал сам себя, глубоко вдохнул и вновь заговорил. – Что с адептами Цзинь? Почему вы не пришли сразу ко мне? – А на вашем ковре у нас особое вакантное место? – Вэй Ин приподнял брови, наслаждаясь тем, как дядя Ванцзи теряет самообладание. – Ладно-ладно! Это проклятие. Наложила не ведьма, но, чтобы убедиться в своих догадках, мне нужно к бабуле сгонять. Лань Цижэнь удивлённо перевел взгляд на Ванцзи, но по лицу племянника тоже ничего понятно не было. Усяню пришлось пояснить: – Я, конечно, большую часть сборников наизусть знаю, но есть штуки запрещённые. Запрещённые даже для нас. Для всех причём. Как ваш сборник Дунъяна или типа того… – Откуда тебе известно про "Собрание смятения"? – Мне много что про вас известно, – отмахнулся ведьмак, – так вот, не перебивайте, пожалуйста, правило одного микрофона! Лань Цижэнь было вскинулся, но ничего не сказал. – Так вот. "Гниение пиона" помните? Помните. После него была конвенция. И составили список непростительных проклятий. И эта хворь очень уж напоминает одно из них, правда, косячное оно какое-то или модернизированное – это я ещё не понял. – Кто-нибудь умер уже? – Сюэ Ян сочился неприкрытым довольством. И кто сюда его взял вообще? – А ну цыц, шелудивый. Господин Лань, вы за ним приглядывайте, больно уж кровожадная тварь вам попалась. Лань Цижэнь в ответ слегка приподнял брови и оглянулся на Сюэ Яна. Тот сидел как ни в чём не бывало, только ресницы у него трепетали как-то слишком уж интенсивно. Просканировав взглядом обвинённого, Учитель Лань ничего подозрительного не нашёл и вернулся к Вэй Усяню. – А что с ним? – Да пёс он! Адский! – Вэй Усянь! Ты..! – Дядя, – прервал его Лань Ванцзи, – кажется, это правда. – Естественно правда! – возмутился Вэй Ин. – Почему вы не верите мне? – Почему мы должны верить вам, господин Вэй? – во второй раз подал голос Цзинь Гуанъяо. – Ты особенно должен мне верить, змеёныш! Я же тебя первый раскусил, ещё до того, как ты и сам облажался. Улыбка Цзинь Гуанъяо испарилась, словно и не было. Губы сжались с тонкую полоску, а брови сошлись на переносице. Само недовольство, только вот разве Вэй Усянь солгал? – Господин Вэй, я понимаю, что вы меня… – Недолюбливаю, ага. Но раскрыл только из-за шицзе, а кто тебя знает – куда ты пальцы свои кривые потянешь! – Нормальные пальцы.., – буркнул Цзинь Гуанъяо, но был перебит закипающим Лань Цижэнем. – У нас там люди умирают! Поэтому ты, – он указал на ведьмака, – убираешься отсюда искать проклятие, а ты, – палец поменял направление в сторону Ванцзи, – поедешь с ним. А ты, – под прицелом наконец оказался Сюэ Ян, – за мной быстро! Лань Цижэнь вышел из кабинета, и Цзян Яньли расхохоталась. Вэй Усянь тихо хмыкнул и обернулся к сестре. – А-Сянь! Ты здесь пятнадцать минут, а уже весь офис с ног на голову перевернул, давно господин Лань не был в таком скверном расположении духа. Щёки девушки раскраснелись, а глаза заслезились. Чуть успокоившись, она ласково похлопала брата по руке и поднялась. – Думаю, вам действительно пора. Я не хочу, чтобы дети пострадали ещё больше. – Да нормально с ними всё будет, я остановил действие проклятия. – Ты что? Ведьмак оглянулся и снова столкнулся со стеной непонимания во взглядах окружающих. Тяжело им тут наверное. – Лань Чжань? Ты понял, что мы сделали в больнице? Лань Ванцзи отрицательно покачал головой. И как они тут работают? – Я же сказал, что золотое ядро опоясано тёмной энергией. Она разрушает янскую, как только та образуется, от этого и эффект решето, да и жизненные силы от такой борьбы в организме не успевают восстановиться. Разве не очевидно, что если перекрыть меридианы, то борьба остановится, и тело сможет восстановиться само? Это будет труднее, чем обычно, но они не будут мертветь со скоростью света. Цзян Яньли ткнула его пальцем в плечо. – А-Сянь, мы не совсем разбираемся в проклятиях подобного уровня, понимаешь? Поэтому нам нужен был ты. Не всем подобное очевидно, как тебе. Так что будь добр – объясняй нам, пожалуйста, что происходит, когда это касается твоей сферы способностей. Вэй Ин вздохнул. – И как вы только работали все это время? – Спокойно, – ответил Ванцзи. – Без оскорблений наших личностей, – добавил Цзинь Гуанъяо. – Нераскрытым! – недовольно вставил Сюэ Ян. Цзян Яньли же мягко покачала головой. – Мы ещё не сталкивались с такого рода проклятиями. Все проклятые обычно сами шли к тебе или тебе подобным, но смертельной угрозы почти ни у кого не было. – Конечно не было! Ни одна нормальная ведьма не станет таким маяться, её же найдут – и на суд в ковен. Яньли учтиво покивала и подтолкнула его к двери. – Идите уже. Надеюсь, вы поймёте, что делать.

***

Отправиться они решили на машине Лань Ванцзи. Вэй Ин пытался спорить, конечно, но его сегодняшний спутник был непреклонен – пришлось согласиться. Ездить к бабушке Вэй Усянь любил, но невозможность использования талисмана перемещения слегка омрачала его поездки. Пусть это и требовало большой затраты светлой ци, но итог был гораздо более приятным, чем несколько часов на машине. Бабушка же была не согласна. Тем более в месте расположения ковена стоял барьер, не позволяющий найти его с помощью талисмана. Так что хочешь не хочешь, а долгую нудную поездку с Лань Ванцзи Вэй Усянь получил. – Лань Ванцзи? Лань Ванцзи не отреагировал. – Ванцзи-сюн? Снова ничего. – Лань Чжань? Вот же непробиваемый, а. – Гэгэ? – после этих слов машина резко свернула на обочину и затормозила так, что Вэй Ину грудь передавило ремнём безопасности. – Чего ты хочешь? – брови его слегка сдвинулись и это, наверное, было знаком его недовольства, но вообще-то в ситуации был пострадавшим Вэй Усянь. А если бы его укачало от таких манёвров? Нашёлся тоже, призрачный гонщик. – Я поговорить с тобой хотел! Просто, блин, подумал, что раз на пару дней мы с тобой затусим, то можно и получше узнать друг друга! – выпалил на одном дыхании Вэй Усянь. Он никогда не боялся автомобилей, но предпочитал более надежную транспортировку. Вождение было разрешено ему самому, Цзян Фэнмяню и Цзян Яньли. Остальные в их семье водилами были такими, что конец пути лежал прямиком в адовых воротах, не иначе. Ванцзи отвернулся и вновь выехал на дорогу. Прошло пять минут прежде он соизволил ответить хоть на одну из реплик Вэй Усяня: – Затусим на пару дней? В его устах эти слова звучали странно. Даже бабушке Вэй Ина подобные формулировки шли больше, чем Лань Ванцзи. Ну точно, дедуля Лань на двадцать лет моложе. – Ну да? Сегодня мы окончательно узнаем, с чем столкнулись. Завтра мне нужны будут дети возраста пострадавших, которые были на последнем соревновании лучников. После узнаем о конфликтах там, затем поищем ещё и как только найдём гадов, передадим их Минцзюэ. Ну и всё. – Всё? – взгляд Лань Ванцзи был направлен только на дорогу, но голова была немного повернута в сторону пассажира. – А разве я должен сделать что-то ещё? – Ты не собираешься присоединиться к ОПБССП? – Нет конечно, я же не идиот, – удивительный человек этот Лань Ванцзи, Вэй Усянь ведь уже отказал им. Этот раз – исключительно для помощи сестре и её муженьку. – Что плохого в работе с нами? – голос заклинателя звучал ровно, но Вэй Ину послышались в нём проблески ноток удивления. – А кто сказал, что с вами что-то не так? Искренне верю, что вы все прекрасные самоотверженные люди, спасающие мир и глупых людишек ежедневно, – Вэй Усянь откинул спинку сидения и заложил руки за голову, устраиваясь удобнее. – А ты? – А я не такой. Я злобный, корыстный, безразличный и просто ужасный человек. – Так почему ты не хочешь работать в отделе? – какой настырный, и не скажешь, что дядя воспитал его под стать себе. А как же "Отринь мирское и не суй нос в чужие дела"? Или такого правила у них ещё нет? – Я же только что сказал. – Это не ответ. – Слушай, Лань Чжань, когда мной интересуются такие красивые люди как ты, моё самомнение взлетает ещё выше, но всё это не тот разговор, который я бы хотел завести при первой встрече. – Второй. – Без разницы. Вот если мы с тобой хотя бы три дела вместе отчебучим – любой вопрос на твой вкус. Пока этого нет – считай меня сериалом от нетфликс, на который у тебя нет подписки. – У брата есть. – Вот пусть брат твой и спрашивает, – фыркнул Вэй Усянь и скрестил руки на груди. Им ехать ещё часа четыре. Но если заболтать Лань Чжаня, то, может быть, он и забудет про этот разговор. Лань Ванцзи наверняка не забыл, но вопросов про отдел больше не последовало. Цзян Чэн не раз говорил, что болтливость Ванцзи может посоревноваться с тактичностью самого Усяня, поэтому Вэй Ин расслабился, ожидая четырёх часов тишины, но его спутник заговорил вновь: – Когда у тебя проявились способности? – Тёмной половины ядра? – Мгм. – Они были с рождения, тёмная энергия не требует такой выдержки и медитаций, как светлая. Как только я сформировал ядро, она уже была на высоком уровне. Ответа не последовало, и Вэй Усянь нахмурился. – Стой, ты же не собираешь скудное досье для дедули? – Дяди. Скудное? – Я бы даже сказал, вымученное. Слишком мало информации. Даже воровать их не понадобилось бы – сам все узнал. Собеседник нахмурился и возмущённо фыркнул. – Ты украл досье из департамента? Вэй Усянь рассмеялся и присвистнул. Эта поездка определённо становилась все забавнее. Пейзаж за окном ничего интересного не преподносил, так что оставалось либо говорить, либо спать. Ко сну ведьмак склонялся больше, но для начала надо было свернуть разговор. – Департамент? Вот это вы размахнулись, конечно. Три с половиной человека – департамент? Ужас, какое самомнение. – В ОПБССП тринадцать человек, в отделе межрасовых отношений – сорок. – Сорок? Зачем тогда вы? Они разве не могут сами со всём разобраться? Лань Ванцзи хмыкнул так, будто рассуждения Вэй Усяня были абсолютно бестолковыми. – ОМО не занимается делами, которые связаны только со сверхъестественным. – Почему? Это разве не оптимальнее? – Потому что их в любом случае придётся делить на заклинателей и людей. – Странные вы, почему бы просто не объединиться? Или это принцип – отличиться от всех, только бы схватить побольше славы? Бессильная злость испарилась сразу, как только пришло осознание сказанного. Это было грубо. Грубо и неоправданно. Лань Ванцзи уж точно не заслужил всплеска сарказма и презрения, осевшего на языке. Но сделанного не воротишь – извиняться Вэй Усянь точно не собирался, объясняться – тем более. Не сейчас. Собеседник на выпад не отреагировал, как-то странно хмыкнул и замолчал. Очевидно, сейчас с ним был тот Ванцзи, которого привыкли видеть окружающие, всё как и описывал Цзян Чэн: лицо заледеневшее, ни грамма эмоций, будто абсолютно всё равно на то, что происходит вокруг. К своему удивлению, Вэй Ин вглядывался во временного напарника. Как ни крути – красивый. И глазища у него яркие настолько, что в самую пору соревноваться с солнцем. Плавный разлёт бровей говорил о спокойствии и неком безразличии, даже губы не поджались, словно в камень обратился. Наверняка не придал значения словам ведьмака. Ему же лучше. Усянь отвернулся к окну, но дорога всё так же не пестрила зрелищем. Асфальт, деревья – ничего примечательного. Ведьмак и сам не заметил, как задремал.

***

Проснулся Вэй Усянь уже на подъезде к поселению. Коттеджному комплексу, если быть точным. Отстроены владения бабули были лет сто назад, а территория принадлежала ковену веками. Постоянные реконструкции, ремонты и обновления поддерживали в этом месте порядок. Баошань Санжэнь не гналась за технологиями, но для комфорта и безопасности своих людей всё же прикладывала определенные усилия, поэтому ковенские места в устройстве ничем не уступали провинциям того же Шанхая. Наконец-то Вэй Усянь вернулся домой. Ненадолго, но всё же. Здесь он рос, здесь была бабушка, и даже вредные тётки никуда, к сожалению, не делись. Всё что здесь было – его родное, вне зависимости от того, где он жил на постоянной основе. Машина плавно подъехала к воротам, и ведьмак, наполовину высунувшись из окна, пустил аккурат в замок красную вспышку. Ворота с лязгом отворились. – Если тебе нужно сделать что-то вне салона, то выходи на улицу. – Если ты переживаешь о том, что я покалечусь, то всё в порядке – я живучий. Вэй Усянь рассмеялся, а Лань Ванцзи скривил губы. Бесится. – Нижняя половина твоего тела в качестве пассажира мне не импонирует. Ну и чурбанище. Весь в дедулю. Наверняка существует какой-нибудь «Лань-вирус», который впрыскивают им ещё младенцами, а потом они вырастают скрягами и занудами.

***

– Неужели, наконец, жениха привёл? Баошань Санжэнь выглядела прекрасно. Глаза лучились улыбкой, а руки подрагивали, словно она хотела обнять внука, но при госте не решалась. Не зная её, Вэй Усянь и пятидесяти ей не дал бы. Такая живая, лёгкая и яркая. От одного её присутствия становилось как-то спокойнее. Даже если в жизнь ковена он не вписался, его дом все равно был здесь. Потому что она была здесь. Резко в лице женщины что-то изменилось, брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Ведьмак знал этот взгляд: сейчас будет что-то, от чего либо он покраснеет, либо Лань Ванцзи оскорбится. – Хотя нет. Это Лань? Нет, старик Цижэнь – профессиональный плешегрыз, если ты влюбился в одного из его подопытных, то никакой свадьбы, ребёнок. Лучше, чем он ожидал, но поруганная честь спутника не вписывалась в его планы. Может быть, в другой раз, сегодня они по делу. – Бабушка! Это Лань Ванцзи… – Никакой свадьбы, можете возвращаться обратно. Губы женщины задрожали. Издевается. Ну что за человек. – Нам нужна Книга Запрещенных Проклятий, Верховная. Тут уже она, очевидно, не выдержала и заливисто рассмеялась. Кроме Вэй Ина никто не смел позволить себе обращаться к Баошань Санжэнь без должного уважения. Но сорванец был родной кровью, поэтому прощалось многое. А «Верховная» даже как-то полюбилось, пусть бабушка это постоянно отрицала. – Эти щенки настолько плохи? – Хуже, чем должно было быть. Я догадываюсь о том, что именно с ними хотели сделать, но, кажется, допустили ошибку, потому что добавилось ещё иссыхание. И я без горе-мстителей не могу ничего сделать. – Уверен, что месть? – Абсолютно. Не наших рук дело. Но все серьёзно. Тут уже лицо госпожи Верховной Ведьмы посуровело. Она всецело доверяла нюху внука на проклятия. Поэтому без лишних слов одобрила вход в запретную секцию библиотеки ковена, но условие всё же выставила: – Красавчик остаётся со мной. Хочу сыграть в «Найди десять отличий от старика». Оставалось только горестно вздохнуть и в одиночестве потопать в библиотеку. Быть может, выдержка Лань Ванцзи выстоит против допроса с пристрастием. Слишком уж он интересный экземпляр для ковена. В запретной секции долго плутать не пришлось. Книг с запрещёнными проклятиями было всего пять. Различались они уровнем опасности. Собираемые тысячелетиями опасные и сильные проклятия выстроились в ряд по шкале от одного до пяти. Нужное ему было в третьей. Это Вэй Усянь знал точно: в своё время он облазил все секции библиотеки и просмотрел всё, что можно и нельзя. На сборниках запрещёнки его как-то застукала бабуля, но за уши таскать не стала, лишь доходчиво объяснила, почему это всё под запретом и что будет, если ослушаться. Раз и навсегда Вэй Ин запомнил: то, что ты сделал с проклятым – сделают и с тобой, а смертной казнью послужит проклятие из пятой книги. Самой тонкой и самой опасной. Если же проклятие уже было смертельным, то усилием нескольких старейшин действие его удвоится. В общем, у ведьм кодекс чести тоже был и непослушания карались все без исключения. Никаких положений, заслуг и родственных связей. Проступок оставался проступком. Всё оказалось так, как и подозревал Вэй Ин. Адепты были в полной заднице. Кто-то настолько их ненавидел, что не озаботился доскональным изучением материала. Косяки определённо были. Именно из-за этого, несмотря на то что искажение ци они приостановили, их тела продолжали иссыхать. И продолжат, если не разрушить проклятие. А без неуловимых мстителей сделать это было невозможно.

***

– Как думаешь, Цзян Чэн сейчас в офисе? Они уже возвращались в офис, когда Вэй Ин всё же решился создать иллюзию напарничества, разбавляя атмосферу болтовнёй. Хотя получалось у него гораздо хуже, чем обычно. – Если закончил дело, то да. – Что за дело? Собеседник даже головы в его сторону не повернул. Мило, очень мило. Уже вечерело, так что Вэй Усянь надеялся на пустой офис, но не тут-то было. По всему этажу были слышны вопли и крики. Цзян Чэн точно там. Лань Ванцзи затормозил где-то у дверей начальников, но Вэй Ин уже не обращал на это внимания. Предвкушение встречи с братом было мучительным и немного болезненным. Однако, если они не поцапаются, то можно будет обвести день красным цветом. Что обычно означало: определённо поцапаются в следующий раз. Дверь распахнулась до того, как Усянь успел протянуть руку, за которую его собственно и втащили внутрь. Это был его любимый, ласковый, младший… – Почему так долго, придурок? …брат. – Как дела в Яньчэне, а-Сянь? Возможно поэтому Цзян Яньли все любили гораздо больше. – А-Чэн, семь часов в дороге не хочешь? Шицзе, у бабушки всё хорошо, она ждёт а-Лина следующим летом. Яньли было улыбнулась в ответ, но, перехватив напряженный взгляд мужа, сидевшего у окна, сдвинула брови к переносице. Цзысюань сегодня был тихим и незаметным, Вэй Ин даже не сразу признал его. Наверняка тот был встревожен ситуацией с адептами, поэтому совершенно не обратил внимание на появление любимейшего из родственников. Не фыркнул, не сбежал, даже не предложил дверь с обратной стороны закрыть. – А-Сянь, ты нашёл? Вэй Усянь кивнул и сел рядом с сестрой, офис был достаточно большим, но Цзян Яньли и Цзян Чэн сидели на стульях у самых дверей – скорее всего ждали их с Лань Чжанем. – Свистните кто-нибудь дедулю, чтобы десять раз не пересказывать. Тут же дверь позади ведьмака открылась и вошёл Лань Цижэнь вместе с обоими племянниками. Где-то неподалёку раздавался громкий звук очень знакомых шагов. Вэй Ин прошёл к громадной электронной доске, находившейся у дальней стены помещения и начал мысленный отсчёт. Пять, четыре, три, два, один... – Вэй Усянь, и где тебя черти носили все эти годы? – Не Минцзюэ был для ведьмака кем-то вроде местного европейского вампира: не менялся ни телом, ни духом. А в особенности: шутками и приветствиями. – Где надо, там и носили. Один, как видишь, даже сюда принёс. Лань Ванцзи на выпад не отреагировал, но губы его поджались: допёр шутку, молодец. Цзян Чэн фыркнул и уселся за один из столов, остальные последовали его примеру и тоже рассредоточились по стульям. – Итак, – ведьмак окинул взглядом присутствующих и решил остановиться на Минцзюэ и старике, потому что именно тем предстояло делегировать работу для их с Лань Чжанем подмоги, – проклятие и в Африке проклятье, но есть проблема. Ну, то есть, для вас – да, для нас – нет, – Сюэ Ян шепотом попытался узнать, сколько ему придётся заплатить за выступление. – Поверь, щенок, ты заплатишь мне ту цену, за которую я соглашусь не отправлять тебя к мамочке вниз, так что помалкивай и слушай взрослых. Так вот. Проклятие не ведьминское. Я больше чем уверен, что наслали его малолетние засранцы. Но для того, чтобы узнать, какие конкретно, нужно сделать вот что: во-первых, нам понадобится хакерская ручонка Не Хуайсана и его способности восстанавливать удалённые объявления о продаже; далее – два ребёнка из Гусу Лань, которые были на последнем соревновании лучников; и третье – один из адептов Цзинь, адекватный и вменяемый, по видеосвязи прямо сейчас. Лань Цижэнь кивнул и посмотрел на старшего племянника, тот в ответ пожал плечами. – А-Сянь, ты уверен, что это была месть? Яньли нахмурилась и скрестила руки на груди. Кажется, она не верила в современных подростков и их способности. – Абсолютно, Лань Чжань, расскажи им, почему мы поехали к бабушке. Ванцзи поднялся и встал рядом с Вэй Ином у доски. На неё уже вывели фотографии пострадавших. Одну из них заклинатель обвел маркером. – Цзинь Хонгуи пострадал меньше всех. Это первая странность. Обычно проклятия, которые насылаются на группу людей, распределяются между ними равномерно. Значит, в ритуале была допущена ошибка. Вэй Ин кивнул. – Возможно, но маловероятно, это была неопытная ведьма. Госпожа Верховная опровергла эту теорию, потому что барьеры, реагирующие на всплески тёмной энергии, не подали сигнал. Значит, энергия шла не от человека. Уже вторая странность. Ведьмы не используют проклятые предметы, потому что именно они нарушают действие ритуала. Тут уже кивнул достопочтенный дядюшка. Странно, откуда ему-то знать о законах тёмного заклинательства? – Тем более, в каждом проклятии остаётся след ведьмы, но Вэй Ин его не почувствовал. Это третий признак. Ведьмак махнул рукой, намекая, что продолжит сам. – А самое интересное то, что эти пять засранцев совсем недавно на соревновании лучников влипли в какую-то передрягу. Этот мальчик, – он ткнул пальцем в пострадавшего, – почти исповедался, но сосед у него, кажется, зассыха… – Вэй Усянь! – проскрипел из своего угла Цзян Чэн, но никто не обратил внимания. – Так вот, сосед этот резко схватился за голову и начал истошно вопить, что умирает, собственно говоря, из-за этого нас и выперли. Понимаете, о чём я? Минцзюэ напряженно хмыкнул. Он посмотрел на Лань Сичэня, а после снова на Вэй Ина. – И что ты предлагаешь делать? – Я вам уже сказал, что нужно делать. Выполните эти три пункта и найдёте пакостников. – А объяснить не хочешь свои пункты? – Какие ж вы сложные, – закатил глаза Усянь. – Книгу просто так не достать, она сейчас под запретом, поэтому, скорее всего, какой-то придурок выставил её старый вариант на продажу, – он принялся расхаживать перед доской, не забывая при этом объёмно жестикулировать. – Название проклятья известно всем по Гниению Пиона, так что нетрудно догадаться, чем вдохновились мелкие говнюки. Дети из Гусу мне нужны, – ведьмак остановился и посмотрел на Лань Цижэня, – потому что они тоже были на соревновании и, как самые честные и справедливые, точно должны были вмешаться в заварушку, поэтому нужны самые благопристойные. А по видеосвязи мне нужен мальчик, чтобы опознать скандалиста. Руководители отдела вновь переглянулись и Лань Цижэнь дал добро. Решено было добить дело завтра, потому что до ночи адепты не доберутся, а поспать оперативникам надо. В офисе к девяти часам остались только Цзинь Цзысюань, Цзян Яньли, Цзян Чэн и Вэй Ин. Яньли успокаивала мужа, который закрыл ладонями лицо и что-то невнятно бормотал. – Молится, наверное, – вынес вердикт Цзян Чэн и кивнул брату на дверь. – Я отвезу тебя, – тут же отреагировал ведьмак. – Ты сегодня и так по городу мотался, езжай спать, интровертище. Вэй Усянь расхохотался и шлепнул ладонью по плечу брата. – А ты где был сегодня, супер-социальный братец? Ваньинь фыркнул и скривил лицо. Мертвяков ловил, сто процентов. – Шуй Гуи* в парке Наньяна. Один чуть межрассовика не удавил. Я чуть не поседел, представив, как объяснительные пишу. Ведьмак засмеялся ещё сильнее. Больше смерти брат боялся отчётов, поэтому всегда шёл на задания в роли оперативника, лишь бы поменьше отчитываться. – А чего все остальные не могли? Брат опять фыркнул и махнул рукой на почти пустой офис. – Всех размотало по городу. Сюэ Яна на роль детектива нельзя, а для начальников слишком мелкое дело. Вот я один и остался, пришлось в подстраховку заимствовать межрассовика. В следующий раз один пойду, честное слово. – Так что, я подвезу? Заодно заскочу к а-Лину. Заклинатель насупился и сильно лупанул ведьмака по плечу. – А к родителям моим не хочешь заскочить, засранец? Пришла очередь Вэй Ина фыркать. – Если покормите – хочу. В этот раз Цзян Чэн пнул его по лодыжке. – Вот тебе лишь бы пожрать. – Мне ещё и выспаться не мешает, не поверишь.

***

Утро началось не очень радужно. Кошки после вчерашних часов отсутствия были недовольны настолько, что даже спать не стали с Вэй Ином. Непутевый хозяин же без них не мог уснуть. В итоге проспал, опоздал, не поел, ещё и в пробку попал. А ведь всего два дня, лишь два дня он связал с ОПБССП и что в итоге? Одни неприятности. Как оказалось, в офисе его уже ждали. Три больших представителя семейства Лань и два маленьких. Лань Ванцзи, казалось, не обратил внимания на его прибытие, Лань Сичэнь кивнул, дедуля сделал вид, что Вэй Ина не существует. А потом один из маленькой артиллерии клана Лань так мягко ему улыбнулся, что у ведьмака аж сердце подтаяло. Он вернул мальчишке улыбку и быстрым шагом направился прямо к нему. – Привет, малыш, ты мне нравишься больше всех, я буду говорить с тобой. Пошли. Он уже почти сорвался к дальнему столу, как позади раздалось деликатное покашливание. Скорее кряхтящее, чем деликатное, но доля уважения к старшим в Вэй Усяне всё же была. – Господин Лань? Старик нахмурился и выпятил губу. Поначалу Вэй Ин уж подумал, что тот плюнуть в него собирается, но то ли Лань Цижэнь хорошо себя контролировал, то ли не додумался – попросту указал рукой на ближайший стол. Второй мальчишка, от которого за версту пасло проказой и заносчивостью, гадливо ухмыльнулся и мельком показал ведьмаку язык. Пришлось пойти в указанном направлении. – А жаль, ты мне показался самым приятным из них, – шепнул Вэй Усянь улыбающемуся ребёнку, когда они поравнялись плечами, тот лишь понимающе кивнул и вновь мягко улыбнулся. Вот бы все из Гусу Лань были такими, цены бы не было. Первым заговорил Лань Сичэнь. – Господин Вэй, – возможно, это был первый раз, когда они с Лань Хуанем вообще разговаривали, но вёл тот себя так, будто их знакомству не один десяток лет, – я думаю, раз вы хотели видеть наших адептов, то заведомо знали о том, что хотите спросить, начинайте, пожалуйста, – теперь Вэй Ин окончательно убедился, что из семейки праведников ему нравится только улыбчивый ребёнок и глаза Лань Чжаня. – Для начала, представьтесь, чтобы я понимал с кем разговариваю. – Лань Цзинъи, – проблеял ходячая проказа, а глаза его заблестели так, словно он только что получил главную роль в ромкоме про полицейских. – Лань Сычжуй, – мягко ответил ребёнок-улыбка. – Итак, Сычжуй, – начал было Вэй Усянь, но рядом раздался обиженный фырк Цзинъи, – не беспокойся, проказа, я тебя тоже спрошу, – не глядя бросил Вэй Ин в сторону, откуда слышалось недовольство. – Сычжуй, – повторил ведьмак, глядя прямо в глаза адепту, – я знаю, что в вашем ордене куча правил, которые вы обязательно соблюдаете и, насколько я помню, там есть про запрет лжи, а также про запрет клеветы, но, пожалуйста, сейчас говори полностью обо всём, что знаешь, хорошо? – Сычжуй кивнул, пока старик Лань багровел от злости, бормоча что-то про неуважение к чужим уставам. – Это очень важно сейчас. Вы были на соревновании лучников? – адепт кивнул, и Цзинъи, на которого Вэй Ин посмотрел после, также согласно затряс головой. – Отлично. Адептов Цзинь вы видели? Цзинъи кивнул, а Сычжуй медлил с ответом. – Господин Вэй, смотря что вы имеете ввиду, – умный мальчик. – Я прошу вас рассказать сколько раз и при каких обстоятельствах вы сталкивались с адептами Цзинь на соревновании лучников? Юноши переглянулись, а после вопросительно посмотрели на Лань Ванцзи, тот кивнул и Сычжуй заговорил вновь: – Первый раз на приветствии, два раза в лесу и один раз во время драки, а ещё… – Стоп, – Вэй Усянь выставил руку вперёд и адепт сомкнул губы, – давай-ка про драку поподробнее. Сычжуй снова задумался и его щека слегка дернулась. Очаровательный, как кролик. – Пятеро адептов Цзинь обругали кланы Чан и Оуян за их несостоятельность и отсутствие славы. Вэй Ин нахально ухмыльнулся. – Неудивительно. Кто начал драку? Тут уже затрещал Цзинъи. – Первый начал адепт Цзинь. Он засмеялся, когда другие адепты заступились за свои ордена и толкнул одного из адептов ордена Чан. А затем и другого, но уже из клана Оуян. Мы прибежали, когда было разбито три носа, и у четверых под глазами расцвели фингалы, но они довольно быстро успокоились. Те, что из Цзинь поплевались и слиняли, как увидели нас. Ведьмак расхохотался и откинулся на спинку стула. – Интересно-интересно. А по фотографиям узнаете задавак? Сычжуй резво закивал. – Мы сделаем всё возможное, чтобы помочь, господин Вэй. Прилично и благовоспитанно, очень по-гусуланьски. – Моя ж ты радость, тогда мы сейчас вам продемонстрируем фото-парад, а вы нам покажете засранцев. Кстати, было бы неплохо, если бы вы ещё и имена оскорбленных знали.

***

– А-Сан, радость моя, что у тебя? – Вэй Ин ворвался в кабинет программиста и разлёгся на диване, находившемся прямо напротив рабочего стола Не Хуайсана. Следом за ним величественно и степенно вошёл Лань Ванцзи и встал у лежбища ведьмака. Кабинет у друга был неплохим. Не очень большой, но достаточно просторный. Комфортная обстановка, всё в светлых тонах, ещё и брат над ухом не жужжал – мечта. Не Хуайсан криво ухмыльнулся и начал щёлкать мышкой. – Смотри. За последние полгода было всего четыре предложения о продаже древних книг с проклятиями. Издания подпольные, – он выразительно посмотрел на ведьмака, – все до официального запрета на использование некоторых из них. С тремя я связался – мимо. Жду четвертую птичку. Не позвонит – прокатитесь, адрес я пробил. Вэй Усянь восхищенно вздохнул. – Ах, а-Сан, гений, просто гений. Итак, сколько ждём перед вылетом? Хуайсан надул губы, пялясь в потолок. – Не больше часа. Можете пока здесь посидеть. И сядь ты нормально, почему твой напарник стоит, как неприкаянная душа, Вэй-сюн? Ведьмак засмеялся и замахал руками. – Ладно-ладно. Прости мне мою бесстыжесть, Лань Чжань. Присаживайся, пожалуйста. – Ванцзи в ответ издал какой-то странный звук. Это он, что, получается, фыркнул на него, что ли? Сама благовоспитанность. На диван он всё же присел, но отодвинулся от Вэй Ина так далеко, будто тот приставать к нему собирался. Да даже если и собирался! Больно надо.

***

Спустя сорок минут на телефон Хуайсана позвонили. Программист плотоядно улыбнулся и поднёс указательный палец к губам, пристально глядя на Вэй Ина. – Господин Чжан? У меня к вам вопрос. Очень важный. Что говорили на том конце провода, слышно не было, но по обрывкам разговора со стороны Не Хуайсана стало ясно, что давить тот умел профессионально. Знаток своего дела. В конце концов горе-продавец раскололся, что книжка древняя, осталась от почившей бабки, денег нет – вот и выставил. Продал шпане какой-то, не имён, ни номеров, ни-че-го. Оставалась надежда только на друга Цзинъи, который был наследником Оуян, поэтому знал всех учеников. Поиском которых они сейчас, собственно, и занимались вместе с Лань Сичэнем и стариком. Сбытчик проклятий клятвенно заверил, что мальчишек помнит и обязательно явится на опознание по первому звонку. На этом можно было и покинуть Не Хуайсана, но он окликнул их у самого порога. – Коллеги, вину детей доказать почти невозможно даже по опознанию, нужно их признание, поэтому если чего – запугайте их Сюэ Яном, раз уж ты, Вэй-сюн, его раскрыл с первого взгляда. Ну кто бы сомневался, что эта зараза знает всё и про всех. Небось, если спросить, какого цвета сегодня трусы у Лань Ванцзи – ответит и не запнется.

***

– Господин Вэй! Мы нашли их! Два адепта ворвались в офис и почти сбили с ног Лань Цижэня, но тот либо был готов к этому, либо не показал, что его как-то задели, и на ногах всё же удержался. Тем не менее от гневного взгляда мальчишки сбежать не смогли. – Отлично, дети мои. Информация подтверждена? Лань Сычжуй и Лань Цзинъи активно закивали головами. – Ещё лучше, тогда, господа Лань, кто-нибудь из вас должен пригласить представителей орденов Чан, Оуян и Цзинь поболтать прямо сейчас, время поджимает. Лань Сичэнь было кивнул, но Ванцзи вскинул руку, останавливая брата. – Доказательства. – Ах, точно. Умница, Лань Чжань. И бестолковых преступников пусть тоже везут, будем их допрашивать. – Господин Вэй, вы уверены, что получится? Усянь усмехнулся. – В качестве орудий запугивания у нас есть Сюэ Ян, который выглядит, как маньяк, и Не Минцзюэ, который выглядит как тот, кто сейчас кинет в меня папку с наверняка очень важными документами. Папка просвистела где-то в сантиметре от уха. – Если будешь кидаться и в адептов, то тебя засудят. Минцзюэ осклабился. – Мне достаточно кинуть что-то в тебя, чтобы успокоиться. – Вэй-груша-для-битья-антистресс-Усянь. Прекрасно, господин начальник, вы на высоте. – Сейчас ещё одну кину. Вэй Ин тут же метнулся к двери. – Уйду к Хуайсану, – жалобно протянул он, – там безопасно.

***

Представители орденов выглядели напряжёнными. Адепты жались друг к другу, как подопытные мыши. Допрос Вэй Ин бессердечно поручил Сюэ Яну. Тот поначалу даже пытался казаться милым, но мальчишки всё время оглядывались на Цзинь Цзысюаня, и тогда пришлось вывести павлина и его свиту. Как только это произошло, Сюэ Ян рассвирепел. Он наклонился к одному из мальчишек и ласково улыбнулся, вот правда от этой улыбки даже у Вэй Усяня в копчике засвербило. – Оуян Фэнья. Знаешь ли ты, что мы последние два дня всем отделом на ушах стоим? Мальчишка отрицательно завертел головой, выпятив нижнюю губу вперёд. Ещё немного и точно заревёт. Только этого не хватало, Вэй Ин терпеть не мог слёзы, особенно слёзы засранцев, которые попросту не хотели признавать вину. – А мы вот стоим. Потому что пятеро парней умирают. Умирают, иссыхая заживо. Догадываешься, к чему я веду? Адепт всхлипнул и задрожал. Его боевые товарищи ещё сильнее прижались друг к другу и напомнили Вэй Ину слипшийся изюм. – Мы все в курсе, что было на соревновании лучников, – Сюэ Ян наклонился так близко к лицу Оуян Фэнья, что их носы почти соприкасались, – и мы также знаем, почему вы это сделали. Но это абсолютно не значит, что вы не будете отвечать за свои проступки. А раз вы пока не хотите признаваться, то я сделаю так, – он щёлкнул пальцами и на электронной доске появились фотографии мальчика, который пострадал больше всех, – Нравится? Это то, что вы сотворили. Бедные дети. Они умрут в муках из-за вас всех. Неожиданно один из адептов вскочил так резко, что стул, на котором он сидел, опрокинулся. – Они все заслужили! Они оскорбили нас и наши семьи, наши ордена. Только потому, что они чертовы зазнавшиеся индюки! – мальчишка яростно задышал, ноздри его раздулись, а брови почти сомкнулись на переносице. Очевидно, он был зол, но на злость, по мнению Вэй Ина, у него больше не было права. – Ты в десятом веке живёшь приятель? – ведьмак рассмеялся, увидев, что яростный взгляд ребёнка теперь направлен на него. – Думаешь, раз кто-то ляпнул какое-то дерьмо, ты равняешься с Богом и можешь управлять его жизнью? Как жаль, что "око за око" не дожило до наших дней. Я бы с радостью казнил вас всех за то, что вы совершили, – лица адептов посерели. – Значит так, недоделанные вершители судеб, вы сейчас вчетвером, держась за ручки, если есть желание, пишете письма главам, где сознаетесь в содеянном. А потом вы со мной под ручку идёте исправлять дерьмо, которое натворили. Всем ясно? Самый смелый вновь выпрямился и закричал: – Да кто ты такой? Вэй Усянь усмехнулся. – Я тот, кто щелчком пальцев может растворить твой язык. А теперь, малыш, подошёл к стулу, сел на задницу и написал всё то, что я сказал. У вас десять минут. Прежде чем выйти из допросной, Вэй Ин заметил в отражении дверного стекла, что глаза его мерцали красным. Он снова сорвался.

***

Процесс разрушения проклятия затянулся на несколько часов. Вэй Усяню понадобились образцы крови всех замешанных, а после пришлось выискивать разрушающее заклинание. Первый вариант не сработал. Скорее всего потому, что он был рассчитан непосредственно на ведьм, а тут надо было расчищать дерьмо за заклинательскими недоносками. В офис ведьмак вернулся выжатый, как лимон. Сестра ласково улыбнулась ему, а после подозвала к себе. Он примостился рядом с ней на большом кресле и устало положил голову на хрупкое плечо. В волосы тут же вплелись тонкие пальцы, и усталость как-то сама собой схлынула. –Ты молодец, а-Сянь. Я и а-Сюань очень благодарны тебе. А-Лин просил передать, что его старший дядя лучший на свете. Он ещё не знает всех событий, но уже восхищается тем, что ты сделал и, кстати, очень скучает по тебе, – девушка засмеялась и начала слегка почесывать голову Вэй Ина, когда тот сильнее прильнул ее плечу. Глаза сами собой закрылись, а сам он почти задремал. План окончательно провалиться в сон с треском рухнул, как только с громким стуком распахнулась входная дверь. Ведьмак был уверен, что это Цзян Чэн, поэтому продолжил сидеть с закрытыми глазами, но тут резко раздался незнакомый и неприятный голос: – И какого чёрта вы допустили это существо до дела наших адептов?! Вэй Ин распахнул глаза. У двери стоял приятный на внешность мужчина, но искривлённые губы и надменный с ненавистью взгляд делали его отталкивающим. Какая-то стрёмная подделка Цзинь Цзысюаня. Павлин хотя бы был красивым. – Кто ты такой? – плечо сестры напряглось под головой ведьмака. Он выпрямился и внимательно посмотрел на ворвавшегося. Тот выглядел ошеломлённо. В кабинет почти вбежали Лань Ванцзи и Лань Сичэнь. Первый посмотрел на чужака с едва заметным отвращением – это можно было понять по скривившимся на миг губам и чуть дёрнувшимся бровям. – Я Цзинь Цзысюнь. – Не самая полезная информация, – махнул рукой Усянь. – Чего ты хочешь? Очевидно, тот оскорбился пренебрежением, прозвучавшим в голосе Вэй Ина, потому что лицо его скривилось в ещё более жуткой гримасе. – Как ты смеешь со мной так разговаривать? Ты…! Лань Сичэнь встал прямо перед гостем, закрывая собой Вэй Ина, Ванцзи же остановился рядом с креслом. Цзян Яньли молчала. Ведьмак заглянул ей в лицо и увидел, что глаза её были на мокром месте. Она всегда тяжело воспринимала подобного рода критику в сторону брата. Губы её сжались в тонкую полоску, а ногти впивались в ладони так сильно, что красные отметины виднелись уже сейчас. Усянь всем телом обернулся к сестре и накрыл её ладони своими. Та еле заметно задрожала и уткнулась носом в его плечо. Ведьмак не замечал того, что происходило вокруг: самым важным сейчас было успокоить сестру. – А-цзе, – ласково шепнул он ей, – всё в порядке, я справлюсь с ним, всё правда хорошо, не расстраивайся. Девушка кивнула и прижала брата к себе. Тот рассмеялся, ощутив тепло родного тела. Они виделись редко в последние годы, но поддержка шизце помогала ему справляться с самой неподъёмной тяжестью из раза в раз. Поэтому не стоило ей сейчас, когда он был в порядке, переживать по пустякам. Если б Вэй Ин мог, то сделал бы так, чтобы его дорогая шицзе в жизни больше никогда не сталкивалась с отморозками, расстраивающими её одним распахиванием рта. Усянь отстранился первым, поднялся с кресла и кивнул Лань Чжаню который смотрел на них с едва заметным изумлением, в сторону сестры. Тот без слов подошёл ближе к ней, а ведьмак, наконец, обратил внимание на дебошира, с которым пытался разобраться Лань Сичэнь. Тот кажется что-то кричал про то, как низко пала семья Лань. Поразительный человек. За своей семьёй он, очевидно, ни одного грешка не помнит. Двуличный идиот. По сравнению с ним даже Цзысюань смахивает на человека. – Эй, криволицый, успокойся. Чего ты хочешь, скажи честно? Лицо Цзинь Цзисюня покраснело в праведном гневе, и он было направился к Вэй Усяню, но тот вскинул руку перед собой в предупреждающем жесте. – Я не стану ломать тебе кости перед шицзе. Так что либо говори, чего хотел и выметайся, либо просто выметайся. Мне больше по душе второй вариант, если что. Ведьмак встал рядом с Лань Сичэнем и в упор посмотрел на то краснеющего, то бледнеющего представителя семьи Цзинь. – Ты ещё пожалеешь об этом, ведьма, – прошипел он и вылетел из кабинета. Вэй Усянь обернулся к Цзян Яньли и Лань Ванцзи. – Ну и ну, вот это цирк у вас тут, ребята. Лань Сичэнь мягко засмеялся. – Думаю, что теперь это цирк у "нас" тут. Ведьмак обернулся к нему и вскинул брови. – Да неужели, господин Лань? Я всё ещё тут не работаю. Теперь настала очередь Сичэня удивляться. Он даже приоткрыл рот, силясь придумать ответ, но его опередил брат. – Вэй Ин, – начал Лань Чжань. – Ничего не знаю, – парировал Вэй Усянь, резво достал талисман перемещения. – Всего хорошего, – и покинул офис ОПБССП.

***

– Вэй Усянь! Если ты через секунду не выйдешь из комнаты, то я тебя без еды оставлю. Вэй Ин громко вздохнул и зажмурился, откидываясь на спинку кресла. Ни минуты покоя в этой семье. Послышался звук чужих шагов, а после глухой стук в дверь, словно в неё запустили чем-то не особо тяжёлым. – Паршивец, – пробормотал Усянь себе под нос, поднимаясь с кресла. За дверью снова завозились, чужие возмущения расслышать не удавалось, но примерное их содержание и так было известно. – Уже иду, нелюдь! У меня отпуск вообще-то, – крикнул он в ответ на причитания. Раздался ласковый смех Цзян Яньли, и Вэй Ин мягко улыбнулся, открывая дверь.