Ведьма в отставке

– Ты мне нужен. Срочно. Вэй Ин от неожиданности икнул и на всякий случай поднёс телефон к глазам, чтобы удостовериться, что ему звонит именно Цзян Чэн. – Я? – Вэй Усянь, – прорычал в трубку брат. – Я ещё в своём уме, и если я говорю, что мне нужен ты, то мне нужен именно ты. Ведьмак вздохнул и недоверчиво покосился на Чэньцин, заинтересованно смотрящую на источник шума. До звонка Цзян Чэна они вдвоём развалились на кресле и лениво пялились в телевизор. Кошка, возможно, и не интересовалась происходящим на экране, но мысль о том, что она смотрит ромком вместе с хозяином, заставляла Вэй Ина чувствовать себя менее одиноко. – Что нужно сделать, а-Чэн? Цзян Чэн что-то неразборчиво пробормотал, а после сбросил. Хотелось засмеяться, но Чэньцин и так вцепилась когтями в бедро, а ещё больше жертвовать своим бренным и нежным телом ведьмаку не хотелось. Спустя пару минут на телефон пришло сообщение с адресом. Вероятно объяснять брат ничего не собирался – просто поставил перед фактом. Ведьмак нахмурился и перезвонил. В трубке раздалось неясного рода шипение, а после где-то на фоне выругался Цзинь Цзысюань. – А-Чэн? – Я здесь, – ответил брат. – Если ты не собираешься сказать, что там такое, скажи хоть, вы можете час подождать? Послышался смешок, отчего-то ведьмак был уверен, что веселья в нём не было ни грамма. – Ты ноги собираешься брить? Вэй Ин фыркнул, переглядываясь с кошкой, потирающейся о его ноги. – Они побриты, дорогой. Мне нужно собраться и, между прочим, доехать. На фоне снова выругался павлин. – Я даю тебе час, но если к твоему приезду мужа сестры покалечит какая-нибудь бабка, то вина будет на тебе, понял? – Понял, – ответил Вэй Ин тупо уставившись, на погасший экран телефона. Какого хрена у них снова происходит?

***

Бичэнь недовольно фыркал каждый раз, когда Вэй Ин проносился мимо него. Ведьмак собирался со скоростью света, понимая, что большую часть времени до выезда он должен будет потратить на звонки с отменой всех встреч на сегодня. Возможно, он потеряет парочку клиентов, которых уже неоднократно переносил из-за неожиданных обстоятельств в лице Лань Чжаня или Цзинь Лина, но брат никогда бы не попросил его приехать без необходимости. Значит, придётся стрясти с Цзян Чэна штраф. Сложнее всего выполнить было два пункта: избегать взглядом недовольных пушистых и позвонить бабушке. Кошки хотя бы осуждали его молча, но как только он позвонит госпоже Верховной, то молчаливым недовольством точно не отделается. С пушистыми было проще: не смотри на пол, не наступи на хвост, чувствуй себя виноватым. К звонку бабушке можно было приложить инструкцию, состоявшую из одного-единственного пункта: выжить. Вэй Ин нервно огляделся, суетливо напоминая себе не сталкиваться взглядом с Чэньцин, чтобы не спровоцировать её на нанесение когтисто-зубастых увечий. На сегодня у него было назначено четыре встречи, но только две из них можно было перенести без угрызений совести, оставшимся двум несчастным он даже не знал, что сказать. У девушки с посиневшей кожей начался зуд ещё пару дней назад, она постоянно чесалась и отчаянно пыталась не дойти до костей своей активностью. С мужчиной, который должен был приехать через час всё было ещё хуже: его зрачки из круглых превратились в ромбовидные, радужка побелела, а зрение упало почти до полной слепоты. Жена несчастного почти истерику устроила, записываясь, а после второго переноса грозилась собственной смертью от сердечного приступа, который обязательно тяжёлым грузом упадёт на хрупкие плечи бессовестного ведьмака-обманщика. Так что признав себя третьего сорта трусом, Вэй Усянь, тщательно продумав текст с искренними извинениями, отправил всем четверым СМС-ки, при этом намекая на то, что, будучи при смерти, клиентам точно помочь не сможет. Оставалась только госпожа Верховная. От неё сообщением отделаться было нельзя, иначе он могла уже через пару секунд оказаться прямо перед его носом, после чего действительно можно было прочувствовать всю суть смертного одра не менее чем двадцати одним искусным способом. Ведьмак набрал побольше воздуха в лёгкие, пару раз медленно моргнул и… завопил от безысходности. Он обещал бабушке приехать как минимум на три дня ещё месяц назад. И сегодня он буквально был обязан это сделать, на что бабуля добропорядочно и настойчиво намекнула ему ещё на прошлой неделе, прислав досье одной распоясовшейся ведьмы из соседнего квартала, прося её приструнить и, желательно, потыкать ей в лицо кодексом. В конце сообщения находилась очень провокационная фраза, которая пугала хотя бы тем, что бабушка научилась менять шрифты в переписках. Набрав заветный номер, Вэй Ин на всякий случай зажмурился. Он знал, что от бабули не спасёт ничего, но попытаться стоило. – Дорогой? Ты умираешь? Вэй Усянь поперхнулся воздухом. Он не мог понять, что пугало его больше: что в последнее время его семья, получая от него звонки, спрашивала умирает ли он, или же жизнерадостный голос бабушки. – Ещё нет, но… – Тогда какого чёрта ты не появишься сегодня? Ведьмак удивлённо посмотрел на растянувшуюся у его ног Чэньцин, забыв про тактику игнорирования, – кошка тоже казалась удивлённой. Или Вэй Ин сходил с ума, тем не менее, как она узнала? Кажется, бабушка услышала его панику за пару тысяч километров, так что решила объяснить не дожидаясь вопросов: – Ты никогда не звонишь просто так, а-Ин. – Звучит так, будто мне вечно от всех что-то нужно, – пробурчал в ответ Вэй Усянь, наслаждаясь тут же послышавшимся смехом. – Что-то случилось? – спросила женщина, перестав хихикать. – Нужно помочь а-Чэну и павлину с чем-то. Возможно, это связано с нашими, так что я всё же съезжу. Но когда освобожусь не знаю, прости. Баошань Санжэнь понимающе хмыкнула. – Ты всё ещё не хочешь пойти к ним? Вэй Ин фыркнул, слыша как чихает кошка сразу после прозвучавшего вопроса. – Конечно нет! Чем мне там вообще заниматься? Тем более, – он запнулся, бабушка не любила тему прошлого ещё сильнее, чем сам Усянь, – ты же знаешь… – А-Ин, – мягко оборвала его женщина, – ты не можешь всю жизнь бегать от того, что когда-то случилось. – Не когда-то! – рявкнул ведьмак, тут же пожалев о своей несдержанности, – Бабушка… – Двадцать один год прошел, – отрезала бабушка, – Поэтому попробуй наконец вытащить голову из задницы, ладно? – Бабушка! – Я потеряла дочь, думаешь, мне легко было отпустить? Думаешь, для меня не было болезненным учиться заново жить, зная, что, возможно, где-то ещё ходят ублюдки, погубившие твоих родителей? – Ходят, – ощетинившись ответил Вэй Ин, – я знаю, кто они… – Даже не думай что-то делать с этим. – А если… – Подумай сначала о своей семье, Вэй Ин, – в интонации бабушки начали проскакивать железные нотки, и Вэй Ин знал, что она права. – Во время той недели я, – она гулко сглотнула, – я думала только о том, чтобы тебя это не задело. Тебя, семью Цзян, членов ковена, тех, кто остался в живых, понимаешь, неразумное дитя? Мы отомстили, а-Ин. Это закончилось двадцать один год назад. Ведьмак грустно ухмыльнулся. Бабушка говорила об этом не впервые. Но он всё ещё не мог понять, как она могла забыть обо всём? – Даже если и так, – в горле пересохло, – это место для выходцев из высшего света, я не вписываюсь туда, – выплюнул он. На память почему-то пришёл Цзинь Гуаньшань и его отношение к Усяню. – Ты ведь и сам знаешь, что Лань Цижэнь просто так не гоняется ни за кем десятилетиями. Он хотел взять тебя в ученики ещё с твоих одиннадцати. Потому что всегда видел, что ты из себя представляешь, дорогой, – бабушка хмыкнула, Вэй Ин же криво усмехнулся, вспоминая, как в ковене каждая вторая пыталась показать ему, что он ничтожество, пока он не вырос и не надрал этим прекрасным стервам задницы. – Да, но… – Тебе ведь нравится это, верно? – Я только один… – Два. Кстати о птичках. Как там а-Чжань? – А... Кто? – недоверчиво переспросил Усянь. Бабушка пробормотала что-то про неразумных балбесов, но ведьмак решил не оскорбляться раньше времени. – Твой красавчик. Вэй Ин почти задохнулся от возмущения. –Бабушка! Я видел Лань Ванцзи три раза. Три! – пискнул Вэй Ин, поражаясь тому, как в ней быстро включилась сводница. Пять лет молчала и вот опять, что за женщина. – Не думай даже об этом! Баошань Санжэнь в ответ фыркнула. – Если ты не только голову, но и глаза достанешь из задницы, то поймёшь, почему он твой. Вэй Ин собирался возмутиться, но когда он придумал, как лучше отрицать все сказанное, бабушка уже отключилась. Эта женщина…

***

– Слушай, а ты бы связал свою душу с моей? А? – Мм. – Это вообще-то не ответ! Это серьёзная процедура! Она на все твои занудные жизни, знаешь да? – Да, любимый. Хочешь поесть? – Конечно. А где моя радость? – Он уже на кухне.

***

Вэй Ин добрался за пятьдесят семь минут и чувствовал себя победителем ровно до того момента, когда наткнулся на кислые рожи брата и Цзинь Цзысюаня. Оба выглядели так, будто как минимум с сотней трупов подрались, тем не менее боевого настроя ведьмака это не испортило. Он выбрался из машины и подошёл к ним с широченной улыбкой. – Как дела, мальчики? Цзян Чэн нахмурился и оглянулся. У ближайшего подъезда, в десятке метров от них, стояла миловидная бабулька, не сводящая глаз с брата. Цзысюань фыркнул, даже глаза закатил, но настолько медленно и устало, что Усянь успел немного забеспокоиться. – Катись в Диюй, – в конце-концов ответил заклинатель, мельком оборачиваясь на бдящую старушку, и передёрнул плечами. – Я уже здесь, – отмахнулся Вэй Усянь, параллельно осматривая местность. Район выглядел обычно. Ни криков, ни воплей, даже детей на площадке почти нет. Всё тихо и спокойно. Как-то даже слишком тихо, подумал Вэй Ин, чудом успевая отскочить от рухнувшего прямо к его ногам телевизора. – Что за хрень? – пробормотал он, задирая голову. Из окна высунулась женщина с надменным, покрасневшим лицом. Сожалеющей она не выглядела совершенно, но и злого умысла в её действии, кажется, не было, пусть она и могла запросто угробить любого прохожего здоровенной плазмой. И как только умудрилась. – Собственно говоря, поэтому ты и здесь, – хмуро сказал Цзян Чэн, не переставая сверлить взглядом бабушку у подъезда. Та в ответ смотрела ещё более сердито. – Это не первое нападение телевизора? Тут уже нахмурился и Цзысюань. – Это что-то масштабнее и хуже. Вэй Усянь хмыкнул, ожидая продолжения, но Цзинь Цзысюань странно замолчал. Цзян Чэн тоже не спешил добавлять что-либо. Бабушка сделала шаг вперёд, очевидно направляясь в сторону. И брат, и павлин резко спрятались за спину Вэй Усяня. Это чем-то напомнило ему дело призрака-извращенца, только Лань Ванцзи за его спиной лежал в отключке, а эти двое, кажется, всерьёз боялись пожилую женщину, еле достававшую им до груди, которая тем временем приблизилась к ним. Вэй Ин ухмыльнулся. Бабушка наконец встала напротив. – Ты тоже из этих, – грубым голосом сказала миловидная бабулька. На вид ей было не больше семидесяти, но почему-то Вэй Усянь не сомневался: захочет – наваляет так, что он её всю жизнь помнить будет. – Нет, госпожа, но помочь попытаюсь, – зубасто улыбаясь отозвался ведьмак. – Расскажете, в чём дело? – А эти двое на что? Цзысюань за спиной было фыркнул, но стоило старушке пристально посмотреть на него, сужая глаза, тот, кажется, решил притвориться, что его не существует. – Не успели, госпожа, – непринуждённо ответил Усянь. – Тем более, вы же знаете гораздо больше, верно? Старушка щёлкнула челюстью и приняла торжественный вид. – От меня ушёл дед. Вэй Ин участливо кивнул, побуждая женщину продолжить, та закатила глаза, хмыкнула и посмотрела прямо на подглядывающую из окна соседку, та моментально спряталась. – Старый кобель, конечно, кобель, но слишком старый для того, чтобы уйти, а тут ушёл! – эмоционально продолжила она, размахивая руками. – Просто ушёл? Старушка покачала головой, становясь на мгновение расстроенной, но быстро собралась, приняв прежний торжественно-весёлый вид. – Покричал на меня, вещи побросал, собрал две пары трусов, футболку и штаны с ботинками. Я думаю, что он будет делать? Куда пойдёт, старый идиот? Я же знаю, у него никого нет! И всё равно ушёл, веришь? – раздраженно пробормотала бабушка. – Верю, госпожа. Только вот почему же сюда заклинателей привлекли? Женщина устало махнула в сторону брата и павлина, а после жалостливо посмотрела прямо в глаза Вэй Ину. – Да потому что чёрти что творится! Весь подъезд пересобачился со своими! Вэй Усянь снова кивнул. – Прям весь? – Только те, кого в городе не было, живут себе припеваючи. Ведьмак хмыкнул. – А в полицию зачем пошли? Может, это кризис? Подъездный? Бабушка весело фыркнула и мягко шлёпнула морщинистой ладонью по его плечу. – Выдумки! Ты где-нибудь видел, чтобы в одном подъезде в один день почти все семьи разругались? Вэй Ин отрицательно покачал головой и окинул взглядом весь дом. Пятнадцать этажей. Навскидку квартиры по три на каждом. Занятно. – Точно только ваш подъезд? Старушка неопределённо пожала плечами. – Другие так глобально не ссорились. А у нас! Да даже те, кто душа в душу! Да даже друзья! Есть у нас две девочки, – она ткнула пальцем в сторону одного из окон, – с плёнок дружат, за два года ни одной ссоры, ни одного крика, идеальные соседки! А тут одна в крик, вторая в слёзы, вещи бросают, шумят, я уж думала, убивают кого. История действительно казалась странной. – И что вы думаете? – Порча! – горячо отозвалась старушка. – Уверены? – улыбнулся Вэй Ин. – Да сам посмотри! – Я, безусловно, посмотрю, бабушка, – он ожидал, что за такого рода обращения его сейчас огреют оплеухой, но женщина лишь проказливо улыбнулась. – Посмотри уж, дорогой, раз другие олухи не смогли. Ведьмак засмеялся, слыша злые бормотания Цзян Чэна, всё ещё прятавшегося за его спиной.

***

– Однажды сварливые бабульки спасут мир! – крикнул Вэй Ин вслед закрывающейся двери. Он знал, что через пару секунд за подобные вольности его голову вполне вероятно отделят от тела, но инстинкт самосохранения в его случае забыли подключить. – Маленький засранец, – донеслось со стороны кухни. – Мне вообще-то тридцать лет, чёрт возьми, – буркнул Усянь и тихо рассмеялся.

***

– План есть? – сердито буркнул Цзысюань, как только женщина вошла в подъездную дверь. Вэй Ин задумчиво постучал пальцем по носу, приглядываясь к людям, наблюдающими за ними с окон. – Сколько бы вариантов у меня ни было, нам придётся начать всё с того же. И Цзян Чэн, и Цзысюань недовольно поморщились, заведомо зная, что скажет Вэй Усянь дальше. – Уж простите мою бесполезность, господа оперативники, но без опроса свидетелей мы никуда не уйдём. – Всех? – разочарованно уточнил брат. – Конечно всех, радость моя! – жизнерадостно пропел Вэй Ин, довольно разглядывая двух недоглав великих орденов, не желающих разговаривать лишний раз с людьми. Цзян Чэн устало выдохнул, ожидающе глядя на ведьмака. – Вопросы банальные, – Усянь вытянул перед собой ладонь с растопыренными пальцами. – Конкретная дата, – он начал загибать пальцы. – Кто находился в тот день дома? Кто спровоцировал конфликт? Было ли что-нибудь странное в поведении агрессора, что-то, чего вообще никогда не было? И последнее, если удастся поговорить с агрессором, – чувствовал ли он в тот день что-нибудь странное? – Вэй Ин торжественно улыбнулся, кивая брату и мужу сестры на подъездную дверь. *** Спустя пару часов ситуация не изменилась: проблемы у жильцов оставались, сведений не прибавилось, никто не понимал, что происходит. – Это какая-то хрень, дорогие мои, – вымученно выдохнул Вэй Ин: одна из пострадавших видимо решила заменить им всех родственников, изливая душу о том, как сильно любит своего мужа и ни в коем случае не хочет его потерять. Слёзы ведьмак ненавидел, женские – особенно, но ему нужна была информация, которой он получил где-то на уровне минус одиннадцати. – Верно, – согласился Цзысюань, скривившись. – Вы вообще уверены, что это по вашей части? Цзян Чэн в ответ закатил глаза. – Мы уверены, что это по твоей части. Усянь насмешливо фыркнул, похлопывая брата по плечу. Им оставалось обойти ещё шесть этажей, по шесть квартир на каждого – и ни один из них не был в восторге от такого количества предстоящего общения. – Разве ты не можешь просто поискать какие-нибудь ведьминские мешочки или вроде того? – спросил Цзысюань, не глядя Вэй Ину в глаза. – Ведьминские кого? Цзян Чэн прыснул в кулак, отворачиваясь. Брат был немного знаком с ведьмовством, поэтому даже он знал, что ведьмовских мешочков не существует. – Или какую ещё вы дрянь подкидываете для пакостей? Вэй Усянь удивлённо приподнял брови. – Лично я ничего никому не подкидываю. Но, да будет тебе, бездарю, известно, если ведьмы что-то и "подкидывают", то это либо талисманы, либо артефакты, – Вэй Ин недовольно посмотрел на успокоившегося Цзян Чэна. – И чему вас только в академиях учат? – Понятия не имею, чем занимается орден Цзинь, но у нас как минимум защите от проклятий учат каждую собаку. Ведьмак одобрительно кивнул. Орден Цзян его никогда не разочаровывал – Цзян Фэнмянь прекрасно справлялся с подготовкой адептов. – Это потому что дядя Цзян прекрасный глава, – ответил Вэй Ин, стреляя взглядом в сторону багровеющего Цзысюаня. Они никогда не поднимали тему «Гниения пиона», но и мадам Цзинь, и сам Цзинь Цзысюань прекрасно знали, кто такой Вэй Ин. – После тех событий у нас редко говорят о ведьмах, – пробормотал Цзысюань, – но я стараюсь исправить это. – Мы не говорим о том, что вам надо дружить с нами, но элементарная защита от одиночек, например, вам необходима. Поговори об этом с матерью. Заклинатель в ответ кивнул и развернулся, чтобы снова зайти в подъезд. Он удивил Вэй Ина догадкой о подкинутом чём-то, наполненном тёмной энергией, но её, к сожалению, ведьмак чувствовал за версту, поэтому с уверенностью мог сказать, что в доме этим и не пахло.

***

После ещё двух часов бесполезных скитаний по чужим квартирам Вэй Ин решил: ни за какие коврижки он больше не будет помогать. Да ни в жизни. Цзян Чэн, находившийся здесь почти сутки, выглядел совершенно измученным. Его вызвали после того, как один из жильцов начал драку, а после он уже не смог уехать из-за того, что дело всего подъезда перекочевало в их отдел в рекордные сроки. Лань Цижэнь был в ярости, Не Минцзюэ плевался, даже Лань Сичэнь, по рассказам брата, был недоволен тем, что на них скидывают чужую работу, когда у них и своей под завязку. Тем не менее, как бы ни злились грозные начальники – ближе к шести утра к Цзян Чэну присоединился Цзинь Цзысюань. Ведьмак посмотрел на заклинателей с жалостью, прикидывая в уме, какие варианты причин буйства жильцов можно будет проверить, как только он отправит двух своих недонапарников на покой. – Ну, друзья, я думаю, вам пора по домам. Цзян Чэн сердито нахмурил брови, кривя рот в недовольстве. Он скорее на лавочке поспал бы, чем уехал, не закончив работу. Вэй Ин был абсолютно уверен, что ещё немного, и брат действительно будет спать под открытым небом, так что заставить его отдохнуть предстояло в любом случае. – Если вы собираетесь проигнорировать мои слова, – протянул ведьмак, – то я, – он игриво подёргал бровями, – прямо сейчас позвоню а-цзе! Цзысюань отчаянно застонал. Каждой собаке было известно, как Цзян Яньли относится к работе на износ, особенно, если этим занимаются члены её семьи. На Цзян Чэна эта угроза имела меньшее влияние, но всё же имела, поэтому он недоверчиво нахмурился и открыл рот, чтобы наверняка попытаться переубедить Вэй Ина. – Прежде чем вы двое начнёте приводить свои дрянные аргументы в пользу продолжения поисков, – заголосил ведьмак, – я скажу вот что: от ваших сонных задниц мне нет никакого толку. Если хотите помочь – свалите нахрен и оставьте всё папочке. Цзинь Цзысюань издал булькающий звук, а брат сделал вид, что его сейчас вырвет. Не полноценное подчинение, но уже шаг по направлению к нему. – Я серьёзно. Валите отсюда. – Хрена с два, – рыкнул Цзян Чэн, – это моя работа. – Безусловно, – насмешливо ответил Вэй Ин, – вот только в состоянии нестояния ты не сможешь её выполнить. – А… – И ты тоже. Убирайтесь. Брат криво ухмыльнулся и покачал головой. Он ненавидел, когда Вэй Усянь, чтобы подчеркнуть свою правоту, использовал фокус с красными глазами, потому что каждый раз он сдавался именно после этого. Цзысюань, кажется, смирился сразу же, но, чтобы поддержать образ доблестного оперативного работника, попытался возмутиться. Возмущение подавили, поэтому можно было послушаться и действительно удалиться. – Хрен с тобой, придурок, смотри, не убейся, – пробормотал Цзян Чэн и направился к своей машине, не прощаясь. Цзинь Цзысюань помялся на месте и нерешительно прокашлялся. – Я знаю, что ты ненавидишь этот день, знаю, из-за чего, но всё равно, – он неуверенно посмотрел ведьмаку прямо в глаза, – с днём рождения, Вэй Усянь, мы все надеемся, что этот год будет для тебя гораздо счастливее предыдущих. Вэй Ин на секунду отключился. Уже очень давно никто не поздравлял его. Он сам запретил любые подобия праздника в этот день. Он ненавидел пожелания, обещания, похвальбу. Он ненавидел всё, что было связано с его днём рождения. – Спасибо, – пробормотал он потерянно, даже не пытаясь сфокусировать взгляд на чём-либо. Цзысюань коротко кивнул и направился за Цзян Чэном.

***

Он уже в пятый раз поднимался пешком на тринадцатый этаж. Одна из семей показалась до странного подозрительной и Вэй Усянь отчаянно стремился понять: было ли это паранойей или с ними действительно было не всё в порядке? Даже воздух в подъезде уже казался спёртым, желание бросить всё и помчаться домой резко кололо в грудной клетке, но ведьмак не уделял ему никакого внимания, он продолжал исследовать по кругу все возможные уголки лестничных клеток, проверяя теории, забредавшие в голову. Чэньцин наверняка снова начнёт кусаться, как только он вернётся. Кошка становилась сущим демоном, стоило Вэй Ину выйти за порог больше, чем на восемь часов. Ещё хуже было то, что оба его питомца были слишком умными и чувствовали хозяина гораздо лучше других кошачьих, поэтому резкий спад его настроения перед выходом из дома точно заставил их нервничать (что могло привести к неприятным последствиям, вроде порчи мебели). Ведьмак тихо хмыкнул, вспомнив мохнатых, и посмотрел в окно: небо уже совсем почернело, редкие яркие звёзды разбавляли собой тёмную пучину, рассеивая напускную мрачноту. Эта картина напоминала его самого. Он – небо. Чёрное, бездонное, одинокое ночное небо. Его семья – звёзды. Редкие, но самые яркие во вселенной, затмевающие своим светом всю тьму и уныние, что неотрывно преследуют его день за днём. Ещё была луна. Большая, красивая, сияющая. Луна, как и звезды, не позволяла небу тонуть в черноте и одиночестве, только вот, в отличие от звёзд, она никогда не меркла, всегда оставалась на видном месте, откуда ни посмотри, даже если те самые звёзды на время угасали. И луна – это… – Вэй Усянь. Ведьмак вздрогнул, вырвавшись из оцепенения. Он обернулся и увидел в шаге от себя того, кого меньше всего ждал. – Лань Чжань! – пискнул он, не отойдя от испуга. – Какими судьбами? Лань Ванцзи слегка наклонил голову к плечу и просканировал его взглядом от макушки до пяток. – Ты в порядке? Вэй Усянь усмехнулся. – Конечно, со мной всё в порядке! Я просто задумался! – Ванцзи в ответ слегка поджал губы. – Так что ты здесь делаешь? – Твой брат сказал, что тебе нужна помощь. Цзян Чэн, засранца кусок, сам ничего дельного не сделал, так другого напряг. – Ох, он просто, – Вэй Ин неопределённо махнул рукой в сторону окна, – думаю, он просто очень устал сам, поэтому почему-то решил, что я не справлюсь. Но у меня всё нормально, Лань Чжань! Лань Ванцзи сжал губы сильнее. – Ты нашёл что-нибудь? Усянь гулко выдохнул, ощущая себя так, словно скелет вырвали из его тела, и он стал безвольной грудой крови, жира и мяса. Он не нашёл ничего. Ни единой зацепки. Он понятия не имел, что здесь произошло и чем он может помочь. – Нет, – недовольно сознался он. – Ты проверил все свои варианты? Вэй Усянь скрестил руки на груди, надеясь, что выглядит более самодовольным, чем является на самом деле. Он приподнял брови и пытливо посмотрел Лань Ванцзи в глаза. – Так хорошо изучил меня всего за четыре встречи, Лань Чжань? Ванцзи не ответил. – В любом случае – да. Я сделал это всего за час, после отъезда Цзян Чэна. Ничего из того, что пришло мне в голову, не подтвердилось. Заклинатель в ответ мягко кивнул и поднял взгляд к потолку, словно задумавшись над словами ведьмака. – Призрак? – Нет. – Дух? – Ни следа. – Проклятье? Вэй Ин откинулся спиной на стену и скрестил руки на груди, возмущённо косясь на Лань Ванцзи. – Лань Чжань, – гнусаво протянул он, – ты думаешь, что я бы не распознал проклятье? Заклинатель вздохнул и на секунду перевёл взгляд себе под ноги, словно успокаиваясь. – Я должен был уточнить. Шаркнув по плитке пяткой кроссовка до противного скрипа, чтобы привлечь внимание, ведьмак хмыкнул. – Если бы это было проклятие, – Усянь окинул взглядом лестничный пролёт, – то оно задело бы человек пятьдесят. Ты представляешь, какой силы был бы всплеск тёмной энергии? Ванцзи отрицательно качнул головой. –У вас серьёзно элементарно не было знакомства с ведьмовством? – Вэй Ин разочарованно фыркнул. – Все ковены на своей территории расставляют магические поля, чтобы контролировать всплески энергии. Также у нас есть свод законов, которые преступать нельзя. И, – он сделал театральную паузу, – если твоё проклятье затрагивает больше шести человек, то злые, старые и очень недовольные ведьмы через пару секунд окажутся у твоей двери. Глаза Лань Чжаня округлились до той формы, которую смело можно было бы назвать преддверием шока. – Я тебе больше скажу: у нас суд свой есть. Это не было так уж и удивительно. Многие ордена придерживались легенд о ведьмах, как о злых, беспощадных и бесстыдных монстрах. О них не говорили, их не упоминали, на них не намекали. Табу. Социальное игнорирование. Абсолютная информационная безграмотность несчастных заклинателей. – В любом случае на проклятие такого масштаба никто не решился бы. След был бы найден, ведьма – схвачена суровыми бабульками и конец волшебству, – он беззаботно пожал плечами и криво ухмыльнулся, увидев морщинку, образовавшуюся между бровей Лань Ванцзи. Тот на ухмылку не среагировал, продолжая хмуриться. Так расстроился тому, что ничего не знает, что ли? – А есть способ, – заклинатель умолк, подбирая слова, – при котором следа не останется, и всплеск не будет заметным для поля? Настала очередь ведьмака хмуриться. Чисто теоретически это было возможно, если быть достаточно осторожным и знать пару фокусов, с учетом того, что ты используешь не проклятье, а… – Ритуал! – вскрикнул ведьмак, отрываясь от стены. Лань Ванцзи, не ожидавший такого порыва, отшатнулся, почти запнувшись о собственную ногу. – Лань Чжань, – лицо Вэй Ина загорелось радостной улыбкой, – ты просто гений, я с самого начала знал, что без тебя ничего не получится. Он сорвался с места к лестнице и быстро поднялся, перескакивая ступени. – Вэй Ин, – раздалось позади, но ведьмак не обратил внимания ни на проявленную фамильярность, ни на голос Лань Ванцзи в целом. Ему нужно было на крышу.

***

– Дорогой, ты у меня такой хорошенький. – Нет. – Самый лучший! – Нет. – А щёчки у тебя какие! – Нет. – Господи, если бы я мог, никогда бы тебя не отпускал, как же я люблю тебя. – Нет. Где-то сбоку зарычал Цзян Чэн, а после в голову Усяня прилетела диванная подушка. – Захлопнись нахрен, мать твою! Я уже устал. Вэй Ин жалостливо посмотрел на мужа. – Дорогой, скажи ему. Его прекрасный муж умудрился разбить Цзян Чэну нос подушкой.

***

Лань Чжань его не разочаровал. Первым, что ведьмак увидел, поднявшись на крышу, было защитное поле, не пропускающее осадок тёмной энергии. Оно было совсем слабым, почти незаметным, даже предположить его существование было невозможно. Вэй Ина никогда не волновали вероятности: он разочаровался в собственной компетенции моментально. – Какой же я идиот, – пробормотал он, подходя ближе к полю, – это ведь было элементарно. Бабушка всегда говорила ему не опираться только на чутьё, его с детства учили проверять всё, но он в очередной раз счёл себя достаточно умным, чтобы пренебречь тем, что казалось ему неважным. – Ты не идиот, – раздалось позади. – Ты не понимаешь, – засмеялся ведьмак, – эта история – сущий пустяк, а я всё равно не понял, в чём дело. – Мы… Злость забурлила внутри жидким огнём, он чувствовал, как тело начинает мелко потряхивать. – Я не вы! – рявкнул Вэй Ин, круто разворачиваясь. Лань Ванцзи не выглядел удивлённым, но брови его всё же на долю секунды дёрнулись. – У меня всё по-другому. Заклинатель вздохнул и подошёл ближе. – Сейчас мы здесь. – В следующий раз тебя не будет, – ведьмак насмешливо фыркнул, – а если кто-то будет умирать, и я слишком поздно пойму, как его спасти? Что тогда, Лань Чжань? – Почему ты считаешь, что не имеешь права на ошибку? – Потому что, – хмыкнул он с горечью, – когда большую часть твоей жизни окружающие считают тебя самого ошибкой, ты не можешь их себе позволить. – Ты не можешь быть идеален во всём… – Но я должен! – Вэй Ин в момент почувствовал себя голым, он опять сорвался, выплеснув на Лань Ванцзи свои сомнения и страхи, совершенно этого не желая. – Вэй Ин, ты… Усянь вздохнул и отвернулся, успокаивая себя, он здесь не для сеанса с психотерапевтом. – Не будем об этом, мне нужно осмотреть поле. В ответ он услышал лишь тихое шарканье, вероятно, Лань Ванцзи не захотел с ним спорить и отошёл подальше. Вэй Ин, в общем-то, полностью его понимал.

***

Следы было найти тяжело, но ему всё же удалось это сделать спустя час. Ведьму отыскать не составило бы труда, но, учитывая то, что само дело придётся передать бабушке, следовало прежде всего найти сам ритуал. Ритуалы уже много десятилетий были не в ходу, но пара книг у ведьмака дома пылилась по настоянию госпожи Верховной. Может быть, Вэй Ин догадался бы и без книг, если бы не ошибки, допущенные ведьмой и исказившие суть ритуала до неузнаваемого. – Думаю, здесь мы закончили. Можешь ехать домой, – кинул он Лань Ванцзи, расположившемуся у парапета, тот быстро поднялся и направился вслед за ведьмаком. Вэй Усянь даже на долю секунды замер. Он знал, что Лань Чжань красив. Это было очевидно и не подлежало сомнениям, но почему-то именно в этот самый момент, увидев, как лунный свет мягко, почти нежно падает на его лицо, заставляя его черты выглядеть ещё более выразительными, он убедился в том, что Лань Чжань действительно самый прекрасный человек, которого он когда-либо видел. – А ты? – Я? – он так сильно засмотрелся, что даже не понял, когда Лань Ванцзи успел подойти ближе. – Куда ты? – Домой: шерстить книжки и проверять домашнюю работу несостоявшейся колдуньи, конечно. Ванцзи нахмурился. – Я поеду с тобой. Ведьмак от неожиданности громко расхохотался и, кажется, немного напугал заклинателя. – Это кто тебе сказал? Если бы существовал индикатор упрямства, то у Лань Ванцзи он бы сейчас взорвался. Он не успел ничего ответить, но отчего-то Вэй Ину казалось, что домой он в одиночестве не поедет.

***

– Он всегда такой? Вэй Усянь посмотрел в сторону дивана, где колени Лань Ванцзи оккупировал Бичэнь. Ведьмак в ответ хмыкнул, наслаждаясь видом довольного расслабленного кота, развалившегося поверх его неожиданного гостя. – Вообще-то нет, обычно он не такой приветливый. На мгновение ему показалось, что на губах заклинателя промелькнула улыбка. – Это, – в голосе Ванцзи слышалось тщательно замаскированное восхищение, – приветливость? Вэй Ин засмеялся, чувствуя,как Чэньцин прижалась к его лодыжке, ласково обвивая её хвостом. – Это почти любовь, я бы сказал. Лань Чжань мягко хмыкнул, зарываясь пальцами в кошачью шерсть. Кот в ответ развалился ещё наглее, громко тарахтя. – Ты, очевидно, волшебник, Лань Чжань. – Нет, – тихо отозвался тот, полностью увлеченный наглецом на своих коленях. – Прости меня. Заклинатель резко поднял взгляд на Вэй Ина. Кажется, ведьмак слышал, как хрустнула его шея от столь сильного движения. – За что? – Крыша. Мой срыв был необоснованным, мне очень жаль. Второй раз за день он чувствовал себя голым. Вэй Усянь всегда считал извинения бесполезными. Проще было не совершать того, за что пришлось бы после просить прощения, либо же не морочить себе голову пустыми словами, ничего не меняющими. А теперь он по своей воле извинялся перед чужим человеком из-за отсутствия контроля над собой. – Тебе не за что извиняться, ты был расстроен. Ведьмак скривился. Разве нельзя просто принять извинения и забыть? – Это был не первый раз. Мне жаль, что тебе пришлось выслушивать это. – Это нормально. Ужасный человек. Самый ужасный, которого Вэй Ин когда-либо встречал. Просто невозможный. – Нет, – он нахмурился, – ты не должен это слушать. – Если не я, то кто? Это было слишком. Усянь фыркнул и почти бегом ретировался на кухню, от заклинателя его отделяло всего шагов двадцать, и это был первый раз, когда его раздражали размеры его жилища. Кто, если не он? Да кто угодно. Кто угодно другой. Не тот, кто будет спокойно воспринимать его срывы и говорить, что это нормально. Чэньцин увязалась за ним, очевидно чувствуя вспыхнувшее в хозяине раздражение. Ведьмак сел на корточки, чтобы ткнуть пальцем в нос любопытной фурии. Кошка на такую вольность недовольно дёрнула усами, а, когда действие повторилось, лягнула непутёвого человека лапой. Вэй Ин усмехнулся и ласково потрепал кошку за ухом, та в ответ потерлась щекой о его колено и повалилась на ступни хозяина. Почему с Лань Ванцзи не могло быть так же просто, как с кошкой? Хотя, учитывая характеры питомцев Вэй Ина, Лань Чжань скорее напоминал ему его кота, которого мало когда волновали желания Вэй Усяня. Бичэнь был самодовольным, наглым и привередливым. И, возможно, будь он человеком – их с Лань Чжанем друг от друга было бы не отличить. Кто, если не он. Убожество.

***

– Вэй Ин, где моё дело о пропаже колготок? Усянь фыркнул. – Малыш, я понятия не имею, где твоё дело. Посмотри на рабочем столе. В трубке раздалось раздражённое мычание. – Если там нет, то, может быть, твой драгоценный сын его украл. – Это и твой сын тоже. – Когда он косячит и таскает родительские дела, он твой сын. – Ты тоже это делаешь. Чей ты тогда муж? – Я всегда твой муж. Или ты хочешь предложить альтернативу? – Никогда. – Вот и славно, иди работай.

***

Шёл третий час, как они пытались найти ритуал, но ничего похожего не попадалось ни ведьмаку, ни заклинателю. Задачу усложнял и тот факт, что они понятия не имели, чего конкретно этим ритуалом хотели добиться. Ещё и следы остались ничтожные. Барьер, конечно, в поиске ведьмы помогал, но отдавать бабушке голяк Вэй Ину не позволяла гордость. Зачастую ошибки во время проведения ритуалов давали либо усиленный, либо противоположный эффект. И, если отталкиваться от этого, напрашивался вывод, что кого-то из жильцов хотели рассорить или наоборот пылко примирить. Какое-то очень дальнее чутье подсказывало Вэй Ину, что целью было именно второе. – Лань Чжань? Ванцзи в ответ угукнул, не поворачиваясь. – Ты видел что-нибудь вроде приворота? – Что? – Лань Чжань развернулся к нему всем корпусом, удивленно дёргая бровью. – Ритуалы очень часто капризничают и при малейшем промахе рикошетят. Иногда всё вместе. Чисто теоретически, если целью была любовь конкретного человека, то пара крохотных ошибок легко могла привести к ссорам целого подъезда. В ответ раздалось тихое хмыканье и шелест страниц. Вэй Ин игриво ткнул в бок Бичэнь, по-королевки устроившегося между ними на диване. Кот недовольно фыркнул и махнул хвостом, показывая, как он относится ко всем хозяйским игрищам. Ведьмак насупился, возвращаясь к чтению. Среди сотни всевозможных ритуалов ему не попалось ни одного подходящего. Значит, ведьма была дотошной в выборе. Почему же она так небрежно отнеслась к выполнению? – Кстати, хотел спросить: Не Минцзюэ разобрался с общежитием? Лань Ванцзи поднял взгляд от книги и выразительно приподнял брови. – Он тебе не говорил? Заклинатель отрицательно махнул головой. – Последней волей призрака-извращенца, – Вэй Ин фыркнул, – который на самом деле призрак-борец-за-справедливость, было желание наказать руководство общежития и университета за их небрежность в отношении поведения студентов. – Начальник Не не говорил об этом. И перестань называть его извращенцем. Усянь возмущенно хлопнул ладонью по обивке дивана. – Это не я думал, что дух подглядывал за студентками в душевых! Лань Ванцзи это восклицание абсолютно не впечатлило, он, казалось, полноценно вернулся к изучению содержимого книги и только делал вид, что слушает Вэй Усяня. – Это была одна из версий, предоставленных самими студентами. Ведьмак поморщился. – Ну конечно! Проще было опорочить деда, чем правду сказать. Ванцзи мягко вздохнул и вновь посмотрел на Вэй Ина. – Мы уже знаем правду, так что ни к чему вешать ярлыки на незнакомых нам людей. Если обычно на подобные заявления Вэй Ину хотелось ответить смехом, то в этот раз он почему-то стремился согласиться с Лань Ванцзи, пусть и решил умолчать об этом. То ли роль сыграл ехидный блеск в глазах заклинателя, то ли та мягкая сдержанность, с которой обычно смотрят на непутевых детей, тем не менее на всё, что скажет Лань Чжань в эту секунду хотелось ответить "да", не раздумывая. Ведьмак соглашаться не стал, поспешно отворачиваясь. Он постарался сконцентрироваться на написанном, но чувства уюта и комфорта, появившиеся в тот же момент, когда Бичэнь нагло забрался на колени гостя, никак не хотело рассеиваться. Вэй Ин редко чувствовал спокойствие, пока посторонние находились в его квартире. Даже с племянником всё время приходилось быть настороже, но именно сейчас он чувствовал себя хорошо. И это ему определённо не нравилось.

***

– Вэй Ин, я нашёл. Ведьмак подорвался на диване и осоловело уставился на заклинателя. Он умудрился задремать и абсолютно забыл, что в квартире помимо него находился ещё кто-то. – Ты напугал меня, – задушенно выдохнул Усянь, продолжая во все глаза пялиться на Лань Ванцзи. – Прости. – Ты абсолютно не испытываешь вины, – фыркнул Вэй Ин, откидываясь на спинку дивана и прикрывая глаза. После внезапного сна он чувствовал себя разбитым. Нужно было срочно привести себя в порядок. – Ритуал. Даже и близко не раскаивался. Спокойный, как удав. Хотя Лань Чжань скорее напоминал ему какую-нибудь гадюку. Тихий, спокойный, но очень ядовитый. – Что там у тебя? Приворот. Древний, как дедуля Лань. Простой, как азбука. Бесполезный, как комары. Как можно было облажаться здесь? Даже бабушка наверняка расстроится такой беспечности. Чем легче кажется ритуал, тем внимательнее к нему нужно относиться, это буквально азы ведьмовства. Если написано, что нужно произнести чётко – произноси чётко, в чем проблема? – Думаю, я догадываюсь, в чём была беда. Так что можем расходиться. Лань Ванцзи кивнул и встал с дивана. Он даже поднимался грациозно, с таким величием, словно родился на пару веков позже нужного. Вэй Ин в очередной раз поймал себя на том, что подвисает, наблюдая за Лань Чжанем, и мысленно отвесил себе оплеуху за лишние размышления. – Вэй Ин. Ведьмак тут же очнулся. – Да? Ванцзи замялся, бегая взглядом от ковра у дивана до Бичэнь, недовольно уставившегося на покинувшего его человека. – Ты сказал, что если мы вместе раскроем три дела, то ты скажешь, почему ты не хочешь присоединиться к Отделу. Вэй Ин хмыкнул, прикрывая глаза. Он запомнил, неожиданно. – Мне там не место, Лань Чжань. Это очевидно. – Нет. Глаза Усяня распахнулись, и он удивленно взглянул на заклинателя. – Нет? – Мы не считаем так. Я не считаю так. Вэй Ин громко неверяще засмеялся. – Лань Чжань, ты действительно невероятный. Разве ваше мнение всё решает? Историю не перечеркнешь. Ванцзи нахмурился. Гораздо сильнее, чем когда-то либо. Казалось, ему не очень понравился упрёк в сторону заклинательского мира, но что тут сделать. Всё так и было. Даже если Вэй Ин бы захотел и пришёл, то ни ему, ни всем остальным не дали бы спокойно жить. Мелкие кланы легко могли объединиться в один большой поток ненависти, и тогда уже ничего не остановишь. Но прежде всего: Вэй Ин не хотел. Он не хотел работать там, быть бок о бок с заклинательскими шишками, перечеркивать все убеждения, которыми жил. Он не должен был изменять себе. – Это не так. Мы можем изменить ситуацию. – Не можем. – Но… – Это не лучший разговор, Лань Чжань. Иди домой. Заклинатель дёрнулся всем телом, видимо желая продолжить спор, но не решился, увидев выражение лица Вэй Ина. Ведьмак знал, что сжатая челюсть, сошедшиеся на переносице брови и покрасневшие уголки глаз всегда оказывали большое влияние. Лань Ванцзи хмыкнул и развернулся, напоследок бросив только: – С днём рождения, Вэй Ин. Надеюсь, этот год будет счастливым для тебя. Вэй Усянь спешно захлопнул дверь за уходящим и медленно осел, прижимаясь к ней спиной. Ему срочно надо было опустошить свою винную заначку.