Черно-белые полосы

После того случая, они будто вернулись к началу. Снова очень мало разговаривали, почти не контактировали и не касались друг друга. Единственное, пожалуй, что осталось прежним, так это забота Каччана. Да, он игнорировал Изуку, но готовил ему исправно. Исправно следил за тем, как омега пьёт свои таблетки, исправно приносил полотенце в ванную, зная, что Деку вечно его забывает, исправно доставал вещи с верхних полок и завязывал шнурки на потрёпанных красных кроссовках. Живот Мидории настолько вырос, что омега совсем ничего не мог делать самостоятельно, и , казалось, теперь уж точно оправдывал своё прозвище «Бесполезный». Зато появилось время заняться самокопанием. Парень почему-то чувствовал себя грязным и доступным. После того, что они сделали с Кацуки в его комнате, на омегу нашло чувство вины. Он должен был остановить альфу, должен был привести его в чувства, однако, напротив, сам поддался наваждению. Почему Каччан это сделал с ним? Он ведь вечно говорил Изуку, какой он мерзкий, что парни-омеги – ошибка природы, что он безнадёжен потому, что безпричуден. Так почему он вдруг его возжелал? Изуку залился краской. Он стоял на кухне и протирал недавно вымытую посуду. Мысли об инциденте двухмесячной давности все ещё тревожили его и постоянно метались в голове. Он грязный. Позволил Каччану и непонятным чувствам овладеть собой. А он между прочем в положении! Если бы только его дочь узнала, что они с отцом делали, когда она мирно развевалась в утробе матери . Ужас! Изуку чуть не выронил тарелку. Пришёл Кацуки. Он кинул взгляд из под хмурых бровей на омежку в фартуке. – Добро пожаловать домой, Каччан!- воскликнул Изуку, робко улыбнувшись. – Как прогулялся? Все купил, что хотел?– Бакуго уходил в магазин за всем, что нужно иметь при себе на вступительных экзаменах. Изуку бы с радостью попросил блондина купить и ему всё, что было написано в чек-листе UA, но мудро рассудил, что Кацуки о его запланированном будущем героя ничего знать не нужно. – Мои дела тебя не касаются. - пробурчал в ответ Бакуго. – Лучше скажи, что ты здесь делаешь? Тебе разве отдыхать не надо? – Мне неловко, что я живу у вас за бесплатно, так ещё и ничем не помогаю. – Тоже мне, Америку открыл!- весело фыркнул Кацуки.- Я всегда знал, что ты бесполезен. Изуку понурил голову и почти шёпотом произнёс раздосадованное: «Каччан...». – А теперь, брысь с кухни!- скомандовал Бакуго.- Мне мать голову оторвёт, если узнаёт, что ты домашними делами занимаешься. – Тут только две тарелки осталось, Каччан. Я быстро закончу. – Деку, не вынуждай меня... Договорить Кацуки не успел. Несчастная тарелка всё таки выскользнула из рук неловкого омеги и разбилась о столешницу. Деку всё ещё был чересчур чувствительным из-за беременности и потому очень испугался. Воспалённые мозг парня в положении уже спроецировал в голове сцену, где все на него кричат из-за какой-то тарелки. Мидория в удивлении застыл на пару секунд, а потом разрыдался. Он успел порезаться и теперь кровь текла по его рукам, но со стороны казалось, что кровавые подтеки были везде. Кацуки сначала остолбенел потому, что тоже не на шутку перепугался. А вдруг Деку порезал живот или, ещё хуже, вены? Бакуго тряхнул головой: «Без паники!», он ведь в герои кажется собирался податься! Блондин рывком стянул с себя легкую куртку, кинул её куда-то в коридор и подлетел к рыдающему омеге. Первым делом он оттащил его подальше от осколков, потом он хотел осмотреть повреждения, но у него ничего не получалось. Деку плакал, громко всхлипывал, закрывал лицо окровавленными руками и от обилия крови вокруг, начинал рыдать ещё громче. Красная жидкость текла по запястьям, все это дело смешивалось со слезами и, было совсем невозможно разглядеть, где находится сам порез. Бакуго сердито вздохнул. Ну почему он познал все прелести беременности так рано?! – Ой, Деку, посмотри на меня.– тихо начал Кацуки понимая, что кричать на Изуку сейчас совсем нельзя. Однако омега, его проигнорировал, будто вовсе не слышал голос своего альфы. Бакуго набрал в легкие побольше воздуха и продолжил уже в своём привычном тоне. – Деку, я сказал, посмотри на меня!- альфа больно схватил Мидорию за щеки, чтобы привести в себя. Наконец омега поднял на него расфокусированный взгляд заплаканных зелёных глаз. Деку, казалось, винил себя во всех смертных грехах. Если до этого Бакуго собирался убить его, то теперь черствое сердце парня обмякло и сжалось, ему стало жаль напуганного омегу. – Ой, смотри на меня. Видишь меня? Я здесь. С тобой. - альфа больно сжимал веснушчатые щеки рукой, чтобы Деку не терял связь с реальностью. – Все в порядке, задрот. Просто смотри на меня. Всё в порядке. Это просто тарелка и всё. Это ничего не значит. Наконец-то взгляд Мидории прояснился, в нем проскользнула тень понимания происходящего. – Вот так, да. Иди сюда. - Бакуго прижал омежку к себе, тихонько поглаживая подрагивающие плечи. Пока Изуку вдыхал знакомый, успокаивающий запах, Кацуки аккуратно проверил его запястья на предмет повреждения. Оказалось порез был на ладошке, всего один, но очень глубокий. Блондин облегченно вздохнул, он уже успел себе всякого напридумывать. Деку больше не плакал, только шмыгал носом и вжимался в бок альфы. – П-прости, Каччан. Я такой ж-жалкий. Я-я с-сам не, - шмыг, - не понял, почему ис-испугался...- бормотал Мидория куда-то в ткань чёрной, измазанной кровью, футболки Кацуки. – Тц, просто ты - Деку, вот и всё!- хмыкнул блондин. Он зарылся рукой в зелёные волосы и, откинув пряди челки назад, коротко чмокнул Изуку в лоб. У омеги от этого мурашки пробежали по спине. – Вставай! Пойдём убираться, а то, если мать увидит весь этот погром, меня просто сожрут заживо. *** Шёл восьмой месяц беременности. Их дочь просто сходила с ума. Она постоянно таранила живот матери изнутри. Спать стало совсем невозможно, как в принципе и ходить. Огромный живот просто придавливал омегу к земле своим весом. Плечи постоянно затекали, ноги уставали, а голова гудела. Изуку сдался. Если раньше он пытался вести себя хоть немного по-мужски, чтобы не доставлять окружающим неприятности, то теперь терпение точно иссякло. Он безбожно истерил и ругался с Каччаном, на самом пике гнева мог даже пнуть его или дать пощёчину. Одному только Всемогущему известно, как омеге удалость избежать ответной затрещины от альфы. Иногда Изуку даже упрекал Бакуго в том, что он его обрюхатил, а мучится со всем в одиночку приходится бедному Мидории. Однако, во предки ожиданиям, эти упреки вызывали у всего семейства Бакуго и даже у Инко лишь улыбку, уж очень мило это делал омега, а его огромный живот и вовсе придавал ему карикатурной вид. Кацуки поднялся на второй этаж, чтобы проверить Деку. После той ситуации с тарелкой, он иногда делал так, чтобы удостоверится, что задрот ещё не убился. Как только он вошёл в комнату, то сразу пожалел об этом. Омега был не в настроении. Он разворошил весь свой гардероб и теперь прикладывал вещи к себе, чтобы понять, что из этого ещё на него налезет. — Чего ты так завёлся, Деку? Какая разница, в чем ты будешь ходить дома? - Кацуки конечно понимал, что омеги устроены немного иначе, однако Деку всегда казался ему слишком мужественным и стойким для представителей своего пола, но вот эта вот сцена сейчас выглядела ну уж слишком стереотипно. – Какая разница?!- вспылил Мидория. – Да мне буквально нечего надеть, абсолютно всё маленькое! Даже эти безразмерные сорочки! - Деку поздно спохватился, что держит в руках ту самую ночнушку. Он засмущался и от этого разозлился ещё больше. Бедная вещь была с силой вышвырнута куда-то в сторону. – А ещё этот живот ну просто ОЧЕНЬ тяжелый! Как будто там не ребёнок, а бегемот какой-то! - продолжил причитать омега. – Ну почему забеременел я, а не ты?! Кацуки снова подавил в себе смешок. Бакуго было пиздец как неловко, он смутился, но всё-таки решил помочь уставшему Изуку. Он увидел это где-то в интернете. Случайно. Не то чтобы Кацуки Бакуго заходил на дерьмовые сайты для будущих родителей. Нет. Определённо нет. Он подошёл к Изуку со спины и обнял. Весь пыл Мидории как рукой сняло. – К-каччан, ты ч-чего это? - зашуганно проговорил он. – Заткнись, Деку!- Бакуго весь залился краской и, пододвигаясь ближе, пробурчал куда-то в плечо Изуку: – Это упражнение такое. Его руки сомкнулись в замок под животом веснушчатого и потянули на себя, перемещая весь вес с усталой спины омеги на свою. – Лучше?- как-то интимно прошептал альфа на покрасневшее ушко омеги. – Мхм, да.- тихонечко простонал от облегчения Изуку. Кацуки удовлетворенно заурчал. В объятиях Бакуго было комфортно и тепло, его запах обволакивал Мидорию, словно ласкал тёплым ветерком. Впервые за последнии месяца четыре Деку не чувствовал тяжести и полностью расслабился. Казалось, даже буря в душе поутихла. – Деку. - альфа разорвал тишину. – Д-да? – Ты не думал, ну это... как мы её назовём? - Бакуго смутился ещё сильнее и спрятал лицо в омежьей футболке. – Я так рад, что ты спросил, Каччан! Конечно я думал об этом, только вот мне показалось, что это не правильно – выбирать имя без тебя. - Мидория миленько помялся на месте. – Ха, ты такой неисправимый задрот. - Кацуки засмеялся.- Ты же точно уже выбрал имя, давай скажи. – Ммм, я хотел совместить наши с тобой имена, это банально, но мне так хочется... – И что же ты надумал? – Эм, как тебе «Кацуми»? Твоё имя и моя фамилия. – Кацуми Бакуго...- альфа на самом деле задумался, смакуя имя на слух. – Не плохо, нерд. В очередной раз Изуку покраснел, как рак. Каччан подставил их ребёнку свою фамилию. И, о боги, это так восхитительно звучит из его уст. Омега начал плавиться, как шоколад в этих тёплых объятьях. К Каччану хотелось прикоснуться. Он поддался сиюминутной слабости и нежно коснулся щеки альфы самыми кончиками пальцев. Все существо Бакуго от этого действа прошибло током. Возбуждаться сейчас нельзя было по целому ряду веских причин. Поэтому тихонько, огладив большой живот, Кацуки аккуратно отодвинулся от омеги, снова отдавая ему тяжесть ценного груза. — Поспи, тебе отдыхать надо, а не в шкафу швыряется.- проговорил он. – Да, наверное, так и сделаю.- совсем тихо ответил Деку. В комнате после ухода Каччана повисла легкая нотка грусти. *** Девятый месяц выдался ещё более отвратительным, чем восьмой. Мидория изнемогал, его буквально распирало изнутри. Живот вырос ещё больше, хотя казалось бы куда. Омега ели переставлял ноги и во всем теперь полагался на Кацуки. Тот в свою очередь нервничал не меньше. До вступительных экзаменов UA оставалось совсем немного,чуть больше трёх месяцев. Бакуго постоянно проводил время на тренировках, но и за Изуку нужно было приглядывать. Времени катастрофически не хватало. Блондин сильно уставал и подбадривал себя мыслью, что ему хотя бы рожать не нужно. А вот Деку ,напротив, теперь только об этом и думал. Роды у омег-мужчин проходят, как правило, очень тяжело и болезненно. Только один случай из ста обходится без кесарева сечения. От этих мыслей бросало в дрожь, но Изуку был уверен –Кацуми того стоила. Встречи с Всемогущим совсем прекратились, ведь теперь Мидория обязан был брать на прогулку сопровождающего в лице Кацуки, а о его отношениях с героем #1 не должна была знать ни одна живая душа. Всемогущий иногда звонил своему приемнику и справлялся о здоровье Кацуми. Изуку рассказал ему о своих переживаниях и о том, что он боится не успеть прийти в форму после родов. Одного взгляда на большой живот было достаточно, чтобы понять – только одного рождения малышки будет недостаточно, чтобы это брюхо полностью исчезло. Всемогущий успокаивал Деку, внушал тому, что у него всё обязательно получится и от этого на душе у омеги теплело и настроение немного поднималось. Радовало так же ещё и то, что родителям очень понравилось выбранное имя. Они очень долго это обсуждали и широко улыбались. От них также не укрылось, что имя альфа и омега выбрали совместно, чем была приятно удивлена не только Инко, но и чета Бакуго. *** Время близилось к решающему моменту , и потому было решено на этой неделе отправить Изуку в больницу на сохранение. Бакуго сидел в своей комнате и готовился к экзаменам. – Да?- ответил он на звонок. Раздался голос Мицуки: – Так, оболтус, ты же знаешь, что вечером мы повезём Изуку-куна в больницу? – Ну да и че, старуха? – Во первых не говори так с матерью, а во вторых мы должны быть в отделении к 18:00. Мы с отцом возвращаемся с работы только в 17:00, с Инко тоже самое, так что подготовить Изуку-куна нужно будет тебе. Прими с ним ванну и собери вещи. Только смотри у меня там, руки не распускай! – Тц! С чего это он мне сдался?! Больно надо мне его трогать!- взвинтился Бакуго. – Да было пару основании полагать. Или ты уже забыл и мне тебе напомнить? - холодным тоном проговорила Мицуки. – Ладно-ладно, понял я. - сказал блондин и бросил трубку.– Достали.- прошипел юноша. Только взглянув на Деку, Кацуки понял, что мать как никогда была права. С таким животом омега даже в туалет сам наверное не может ходить, куда ему нормально помыться. – Раздевайся давай!- Деку неуверенно мялся, стесняясь предстать голышом перед Бакуго. – Тц, да чего я там не видел!- Бакуго наигранно закатил глаза. – Каччан!– воскликнули в ответ возмущённо. – Не говори таких вещей! Как бы Изуку не ворчал, но снять с себя одежду всё таки пришлось. В ванной было прохладно и от этого омежья кожа покрылась мурашками. Мидория вздрогнул. – Чего ждём? Залезай давай скорее, а то замёрзнешь. – Бакуго уже набрал в ванну горячей воды, добавив туда какие-то примочки для беременных, типо ромашки или чего-то ещё. – Эм, ты мне не поможешь? - робко спросил Изуку. Он сейчас не очень хорошо владел своим телом, и, если честно, очень боялся упасть. – Тц! – Кацуки подошёл к омеге со спины и протянул тому руку для опоры. Мидория принял её и ненадолго задержал взгляд на их сомкнутых ладонях. Они были одногодками, но настолько резко отличались в размерах. Кацуки был на сантиметров 7 выше Деку, он же был намного шире в плечах и в целом выглядел намного мощнее. И теперь, сравнивая их руки, Изуку подмечал, что на фоне мускулистых жилистых рук Каччана, его собственные смотрелись как кукольные. Стало одновременно немного обидно за свою физическую форму и странно. Какое-то чувство необычного предвкушения спустилось в низ живота. Альфа помог ему забраться в ванную, а после принялся намыливать парню спину. На таком сроке опасно принимать ванну, как полагается: от горячей воды и её давления могла закружится голова. Поэтому Изуку просто стоял, а Кацуки мылил его там, где сам омега не доставал, иногда наклоняясь за водой, чтобы смыть с Деку пену. Движения альфы были плавными и нежными, он как будто пытался не просто помыть Мидорию, но и заботливо огладить все его тело. Беременность совершено не портила омегу. Даже наоборот, какие-то внутренние инстинкты альфы заставляли Бакуго любоваться округлым животиком и выгнутой спиной. Фигура Мидории немного изменилась за последнии год. Деку стал более мускулистым и угловатым, но всё-таки большинство омежьих округлостей скрыть было невозможно даже под одеждой. Так, например, прямо сейчас Кацуки боролся с собой, чтобы не опускать взгляд на упругие белые ягодицы. Омега под его руками расслаблялся, напряжение стекало с него вместе с пеной. – Мм, Каччан, мне холодно.- омега сново задрожал, а ведь они только начали. – Сам напросился, не жалуйся потом.- Куцуки снял с себя майку и вплотную прижался к Деку, согревая его в объятьях и продолжая тереть бока. – К-каччан, это странно....- Изуку чувствовал своей спиной каждое движение мышц твёрдой, мускулистой груди альфы. А в сочетании с сильными руками, скользящими по всему телу, всё это вызывало известные ощущения. – Я же сказал не жаловаться! - рявкнул блондин. Он на секунду задержал ладони на бёдрах и через «не хочу» заставил себя не трогать задрота в интимных местах. Сейчас его нос был в опасной близости с шеей омеги и от того все феромоны Изуку доходили до альфы очень быстро, проникая в самое сознание. Блондин мысленно дал себе пощёчину. Внезапно ему очень захотелось огладить животик Деку, где сейчас, на удивление мирно, спала их дочка. Ладони парня были настолько большими, что вполне могли обхватить почти 80% гигантского живота. Кацуки улыбнулся и выдохнул куда-то на ушко омеги. Изуку вздрогнул уже в который раз. – Эм, Каччан, я дальше ведь и сам могу, спереди я же достану... – Просто помолчи, задрот, и дай мне тебя вымыть. – Кацуки чуть-чуть засмущался, но дело своё продолжил. Изуку и не протестовал особо, в кое-то веке его вечно сердитый альфа по собственной воле решил прикоснуться к нему. Его всего лишь смущало возбуждение, накатывающее на него легкими волнами, когда их кожа соприкасалась. Настала очередь намылить грудь. Теперь она стала совсем похожа на женскую, соски постоянно стояли и даже начали выделять молоко. Мидория занервничал, это его самое чувствительное место. Думаю, Бакуго это прекрасно понимал, но поддался искушению и, оправдывая себя тем, что это ничего не значит, просто так надо, продолжил гладить омегу легкими движениями. Поднимаясь вверх альфа слегка задевает один из сосков. – Ахмх!- омега не сдерживает стона. Это как бальзам для ушей Кацуки и поэтому, сделав вид, что не заметил стон и слегка напрягшийся член в собственных штанах, Бакуго повторяет действие ещё раз. Бинго! И снова незадержанный стон. – Мммм, Каччан, что, что ты делаешь? – Мою тебя, разве не видно?- говорит блондин осипшим голосом. Растревоженные груди от легких круговых поглаживаний начинают пускать молоко. И нет, Кацуки не извращенец, просто альфа внутри от этого зрелища приходит в восторг, хочется слизать молочные капли с затвердевших розовых бусин. Пах Бакуго крепко прижат к заднице Изуку, и потому тот сразу чувствует заметный бугорок в штанах Каччана. Он упирается своим возбуждением ему прямо между аппетитных ягодиц. Деку сдался, он тоже заведён. Парень закидывает голову Каччану на плечо, открывая вид на длинную шею, и мычит от удовольствия. Бакуго не надо приглашать дважды, он касается губами оголенной шеи и ловит ещё один томный вздох. Изуку снова касается его щеки, ловит помутневший взгляд алых глаз и не может оторваться. Он спускается глазами к полуоткрытым губам и закусывает свои собственные. Деку сейчас такой беременный, такой красивый. Бакуго тоже хочется прикоснуться своими губами к вишневым губам Изуку. Вдруг омега стонет, но уже не от удовольствия, а от боли. Низ живота охватила агония, а по ногам потекло что-то, но точно не пена. Отошли воды. – Каччан!!!- Изуку больно сжал руку альфы. – Больно Каччан!!! Я... Кацуми... Ахх!!! Бакуго даже не нужно объяснять, Деку рожает.