Черно-белые полосы

Жизнь кажется заиграла новыми красками. После того, как ребята всё узнали, стало намного легче. Изуку теперь стал универсальным омежьим консультантом. Момо интересовалась у него, каково это быть беременным и насколько трудно рожать. Очако спрашивала про плюсы и минусы метки. Аояма откровенно боялся детей и поэтому был рад услышать от Мидории, что дети не такое уж и ужасное явление. А Тору и Денки хотели узнать всё про секс с альфой. На такие вопросы Изуку отвечал покрасневшими щеками и жутким заиканием. На самом деле ему нравилось говорить об омежьим делах с одноклассниками. Он чувствовал себя наставником, который помогает друзьям вступить во взрослую жизнь. Чего нельзя сказать о Бакуго. Теперь к альфе денно и нощно приставали его друзья. Кацуки вечно подкалывали на счёт того, что он оказывается образцовый папаша, что он, мол, такой довольный, потому что спит с Деку или, что он наверное совсем безжалостен в постели. Ещё его донимали вопросами по типу: когда он уже выйдет замуж за Изуку или сколько они планируют детей. Кацуки бесился. Его выводили из себя придурки Каминари и Серо, Киришима с его понятием мужественности и чести, отеческие наставления Ииды и вечное преследование со стороны Айзавы. Его раздражало и вечно довольное лицо Деку, которого, в отличие от него, не обсыпали дурацкими приколами. Однако плюсы в том, что они рассказали правду, всё же были. Им разрешили иногда приводить в общежитие Кацуми, чтобы она больше времени проводила с родителями. Малышка гордо вышагивала по коридорам общежития с мамой за ручку, спала по очереди в комнатах парней или же иногда они спали все вместе. Кацуми сопела, прижавшись к груди отца, а Изуку поглаживал её светлые волосы, пока Кацуки утыкался носом в его собственную макушку. Киришима очень любил таскать девочку на руках, а Серо и Каминари были её вечными лошадками. Как и предполагал Кода, Кацуми очень понравился его кролик, как в принципе и хвост Оджиро, с которым она так любила играть. Ещё ей нравилось кататься в больших руках Шоджи, как в гамаке, или баловаться вместе с Тёмной Тенью. Её завораживали наушники Джиро и рога Мины. Омеги и Тсуи очень часто сидели с малышкой, помогая Мидории и Бакуго за ней ухаживать, Сато катал её на плечах, Тодороки строил для неё ледяные горки, а Иида, как всегда, следил за безопасностью. Изуку смотрел на них всех и был безумно счастлив. Его девочку все очень любят, у неё будет так много славных дядюшек и тётушек. Кацуки сначала ворчал, ревнуя свою дочь к другим альфам, которых она могла принять за отцов, но позже расслабился. Кацуми всё равно любила их с Деку больше всех, а когда их не было рядом сильно нервничала. Зато, при таком количестве нянек, она вырастет в атмосфере большой любви и заботы. Это вызывало у альфы улыбку, он от части даже был рад, что его ребёнка всё обожают. Ха, как будто её можно не любить! *** – Что это такое, Мина-чан? – спросил Изуку, сжимая в руках розовый пакет. Такой же был отдан и Каччану. – Это небольшой подарочек от нас всех! - воскликнула альфа. – По какому это поводу, Розовая? – спросил Кацуки, недоверчиво глядя на пакет. – Ну как по какому! Сегодня пятница, домашки задано немного, так что мы решили сходить прогуляться все вместе! - воскликнула Очако. – Так мы куда-то идём? - удивился Изуку. – Не-а~ Гулять идёт весь 1-А и Кацуми. А вот вы остаётесь в общежитие. Совсем одни. – подмигнул Денки. – Че?! Ты че удумал, Пикачу?! У тебя же в тупой башке ни одной хорошей идеи! - Кацуки начал подозревать неладное. – Как грубо! - ответил ему омега. – Мы вообще-то о вас заботимся! – Что это, блядь, значит?! – То и значит, Бакубро! - воскликнул Киришима. – Вы вдвоём всё время учитесь и следите за Кацуми! У вас времени друг на друга нет, а вам ведь всего 16! Рановато для рутины! – Т-ты чего это хочешь сказать, Киришима-кун? - Деку начал догадываться, куда он ведёт. – Так, все на выход! - скамандовала Ашидо. Все послушно двинулись к выходу из общежития. Момо держала на руках Кацуми, а остальные хитро хихикали. Изуку почувствовал себя подопытной крысой. – Пакеты откроете, как мы уйдём. Вернёмся к часам 10, так что время у вас есть, целую! – Мина отправила им воздушный поцелуй и уже у двери крикнула: –Повеселитесь тут! И будь с ним полегче, Бакуго!– показала язык альфа и поспешила скрыться из виду. Они остались вдвоём. Их одноклассники буквально увели их дочку гулять, чтобы они могли.... потрахаться? Изуку весь залился краской до корней волос. Бакуго тоже зарделся и отвернулся. Не то, чтобы это для них в новинку, но чтобы так официально. Однако стоит признать, он пиздец как соскучился по Деку, в этом смысле. Уже недели две они успевают обменяться лишь парой поцелуев и на этом всё. Альфа ужасно хотел своего омегу, ему его всегда мало. – Че стоишь? Пойдём ко мне. - сказал Кацуки, еле сдерживаясь, чтобы не завалить парня прям в общей комнате. Омега коротко кивнул. Уже в комнате Бакуго, альфа наконец открывает свой пакет. Он злорадно хмыкает и высыпает содержимое на свою кровать. На простыни падает большой тюбик лубриканта и целая гора презервативов размера XXL. Изуку давится воздухом. Как же стыдно! – Теперь твой. – альфа указывает на пакет, прижатый к груди омеги. Он держал его так, как будто пакет могут легко украсть воры. Мидория подчиняется. Он тихонечко заглядывает внутрь и ахает. Его лицо становится таким красным, каким ещё никогда не было. –Ха, и чего это там? - Кацуки тянется к пакету, но его тут же бьют по рукам. Омега вскакивает. – Я ... эм... Каччан, м-мне нужно воспользоваться твоей душевой! Бакуго разваливается на кровати, широко раздвинув ноги и расположив руки на её спинке. Взгляд хищный и испытующий. – Только не задерживайся, Деку.– томно говорит он. Изуку снова покрывается краской. Он хватает с постели лубрикант и скрывается в ванной. В пакете лежал... ... костюм школьницы, анальная пробка в виде заячьего хвостика и милая записка, от которой у Мидории пар из ушей повалил: « Это все для вас сделала ЯоМомо. Повеселитесь на славу! P.S. Нам показалось, что Бакуго заводят такого рода штучки😜» Изуку не знал, что делать. Это слишком стыдно! Он бы ни за что в жизни не надел бы это по собственной воле, но.... Он ведь и правда давно не был с Каччаном. Он тоже очень скучал и втайне жадно пялился на него на тренировках. Один взгляд на Бакуго, тихонько поглаживающего Кацуми, пока девочка, сидя у него на коленках, клевала носом, расположив головку на широком плече отца, и Изуку впадал в ступор. Вид такого заботливого Каччана, убирающего светлые прядки с лобика своей дочки, заставлял омегу желать его, хотеть сделать ему приятно. А тут такой шанс доставить своему альфе удовольствие. Омега сглатывает. Он сделает это, потом умрет от стыда, но сделает. Дверь душевой приоткрывается. Бакуго сразу вздрагивает и весь обращается в сторону ванной. Если честно ему уже совсем не в терпёж, а незнание содержимого розового пакета, так вообще сводит с ума. Деку наконец-то появляется, а у Бакуго пропадает дар речи. Омега мнётся на месте, прикрывает себя руками, непрерывно краснеет и кусает губу. Он даже глаз на Каччана поднять не может. На нем надета белая школьная женская рубашка, только укороченная, как топик, ворот рубашки окаймлен школьным воротничком. Розовая плиссированная юбка в клеточку настолько короткая, что еле прикрывает полувставший омежий член. Деку старательно тянет её край вниз, но это не помогает. В завершение на ногах у омеги надеты милые белые гольфы. Кацуки крупно сглатывает. Его глаза расширены, грудь медленно вздымается и это неудивительно, ведь альфа кажется учится заново дышать. Каждый раз, занимаясь с Деку сексом, он в первую очередь думал о том, что он слишком милый, не говоря уже о фетише Кацуки на Деку-мать. Он никогда сильно не сексуализировал его, а просто любил. И проникаясь этой любовью, безумно хотел. Но сейчас... Бакуго впервые осознал, насколько Изуку сексуальный. Он впервые четко понял, что Деку не менее слабый альфа, не бета, а именно омега со всеми присущими им сладкими прелестями. У него ахуенная фигура. Юбка совсем не скрывает потрясающие аппетитные бёдра, рубашка не закрывает тонких ключиц, а гольфы только подчеркивают красоту оголенных ног, добавляя в этот развратный образ каплю умиления, отчего кровь уже готова пойти носом. Так и не услышав со стороны альфы хоть какой-то звук, Мидория решается поднять глаза. Взгляд Каччана рыскает по его фигуре, глаза поражено распахнуты, а рот полуоткрыт. Даже брови не хмурятся. Изуку определённо нравится произведённый эффект. Он выпрямляет спину, опускает руки, больше не прикрываясь, и несмело подходит к Кацуки. Тот взгляда не может оторвать, от кромки юбки, что сейчас так заманчиво перекатывается на ляжках при ходьбе. Ещё чуть-чуть и всё будет на показ. Изуку становится рядом с альфой. Бакуго утыкается в его оголенный живот, посылая волну мурашек по позвоночнику. Он аккуратно оглаживает заднюю поверхность ног, постепенно поднимаясь и наконец смотрит на Деку с низу вверх. Его глаза всё ещё удивленные, он держит омегу в руках, как что-то безумно ценное. Изуку поглаживает альфу по голове, перебирая светлые пряди. Он почему-то резко почувствовал себя уверено, ведь Каччан сейчас полностью в его власти. – Это ещё не всё, Каччан~.– шепчет омега. Он слегка отстраняется, пятится назад и ловко оборачивается, демонстрируя спину. Изуку упирается в рабочий стол руками и грациозно выгибается. Кацуки снова давится воздухом. Сзади юбка Деку ещё короче, она почти не закрывает веснушчатые ягодицы, открывая вид на зелёный кроличий хвост, торчащий прямо из задницы. Бакуго чувствует себя псом. Его рот сейчас больше похож на пасть, клыки оскалены, рот полон скопившейся голодной слюны, член уже давно стоит колом и больно трется о штаны. Альфа хватает пару презервативов и с молниеносной скоростью оказывается рядом с омегой. Он жестко вжимает его в стол, на что Изуку громко стонет. Вот он его порывистый, страстный и грубый Каччан! Бакуго хватает омегу за бёдра и одним рывком вжимает его в своей пах. Юбка завлекающе покачивается на упругих ягодицах. Альфа готов отодрать его прямо сейчас. – Шутить со мной вздумал?! Не дразни меня, Деку!– утробно рычит Кацуки. Его слюна капает Изуку прям на плечо. Омеге безумно нравится эта его животная безжалостная сторона. На его слова он лишь выгибается дугой и шепчет на ушко: – А то что, накажешь? Кацуки срывается, он больно кусает омегу в шею, забирается под рубашку и сжимает соски. Второй рукой он хватает зелёный хвост и вкручивает пробку ещё глубже в разработанную дырку. Изуку током бьет, он стонет протяжно и громко, запрокидывает голову на чужое плечо, дрожит. – А то ты ходить не сможешь неделями.– рычит альфа в самое ухо.– Я уж постараюсь. – Изуку затылком чует, что Каччан скалится в угрожающей ухмылке. – Ммм, да? – тянет Мидория сквозь стон. – А почему же ты тогда так медлишь? – он хватает Кацуки за волосы и с вызовом смотрит прям в глаза. В зелёных омутах ни одной святой мысли. Да как этот придурок смеет бросать ему вызов? Что ж, если Деку так хочет быть выебанным, Бакуго не будет ему в этом отказывать. Он жестко толкает Мидорию на стол, заставляя подставить задницу. Омега выгибается и стонет от нетерпения. Бакуго грубо вырывает пробку из ануса, Деку скулит от внезапной пустоты внутри. Однако дырочку сразу же заполняют тремя пальцами. У Изуку воздух выбивает из лёгких. – Что уже не такой смелый?– урчит Кацуки. Нет, сегодня он не будет нежен. Он сразу начинает двигать пальцами очень быстро и глубоко, уже на память ударяя по простате. Омега кричит. Бакуго настолько разгорячился, что от слишком остервенелого разрабатывания дырки смазка летит во все стороны, а отверстие пошло хлюпает. Изуку хватается за стол, но это не помогает. Он готов кончит уже сейчас. Кацуки высовывает пальцы, наблюдая, как за ними тянется длинная ниточка смазки. Он раздвигает чужие ягодицы, заставляет закинуть обе ноги на стол и согнуть их в колене. Деку такая поза не нравится, он уж слишком открытый и доступный сейчас. Альфа спускается на колени и приступает к своему любимому делу. Язык ловко проникает в раскрасневшуюся дырочку, глубоко и жадно вылизывает, слегка царапая клыками. От такого сочетания у Изуку слёзы текут по щекам, ему очень хорошо. Для Бакуго вид просто прекрасный. Аппетитные, широко раздвинутые ягодицы в такой позе выглядят ещё более сочными. Он не сдерживается и выполняет когда-то данное себе обещание. Большая ладонь звонко опускается на белую половинку. По комнате разноситься оглушающий шлёпок. – Ах-мах!– Изуку выгибается в спине, насколько это возможно в такой позе, до хруста позвонков и боли в пояснице. Он такой извращенец, почему ему это так нравится?! Бакуго даёт ему ещё несколько знатных шлепков. Упругий зад покраснел от размашистых ударов. В сочетании с блядской юбкой, это вызывало желание войти в Деку без гондона и вытрахать из него всю душу. Но Кацуки Бакуго не настолько мудак, чтобы снова заделать Деку ребёнка. Он надевает защиту и резко входит в Мидорию без предупреждения. Омега задыхается от наполнености. Альфа грубо хватает его за шею и тянет на себя, от этого у Изуку даже глаза закатываются. – Что ты там говорил про мою медлительность?– шипит Кацуки в чужое ухо и насаживает Мидорию ещё глубже. Омега извивается всем телом, хрипит. Блондин не ждёт, пока он привыкнет и сразу начинает вколачиваться в него с огромной скоростью. В этот раз шлепки звучат куда чаще. Изуку теряет себя он уже даже не понимает, где находится. Он никогда не думал, что ему может такое нравится, эта совершенно не сдержанная звериная грубость. Но с другой стороны, это ведь Каччан. Именно таким он его полюбил, именно такого хотел. Альфа остервенело долбит своего омежку, отчего у того пальцы на ногах поджимаются, а стол под ним ходит ходуном. Движения резкие и размашистые, блондин достаёт членом до самой омежьей матки, двигается в нем слишком быстро и глубоко, страстно. Бакуго уже чувствует, что на пределе и громко рычит, кусает Деку за загривок, вынуждая пищать от экстаза. Кацуки хочет посмотреть на него, увидеть его глаза в миг единения. Он на секунду отстраняется, чтобы перевернуть его на спину и снова войти. Омега снова выгибается, хватается за крепкую шею. Все его лицо в слезах, он закидывает голову и безмолвно открывает рот, пропадая в удовольствии. Черт! Кацуки так безумно любит его! Он ему нужен. Весь. Целиком и полностью. Нужна его любовь, доверие, желание, поддержка. Он сделает всё для него! Но прямо сейчас он впервую очередь заставит его бурно кончить. Альфа ещё более жестко вбивается в податливое тело. Изуку уже ничего не понимает, ему слишком хорошо. Он очень громко ахает, царапает чужие плечи до крови и изливается на свой подрагивающий живот. Бакуго тоже уже не в состоянии сдерживаться. Он стискивает челюсти, жмурит глаза и тоже кончает. Парень обессиленной тушкой падает на своего омегу. Целует его в голую шею, ведь тот больше не носит дурацкий ошейник, больше не за чем, слизывает прозрачную капельку пота, трется носом об дрожащий кадык. – Я так люблю тебя...– еле шепчет Кацуки. Но Изуку уже не слышит его, омываемый волнами своих ощущений. Он ещё не знает, в какой ситуации он услышит эти слова вновь. *** Вокруг стоит дым, где-то кто-то просит о помощи, слышны чьи-то крики и пронзительный плач. Мольбы застывают в воздухе полном пепла. В округе нет ни одного героя, никто не сможет им помочь. Шершавая ладонь касается земли и город превращается в прах. 1-А и 1-Б снова вывозят на практику в отдалении от UA. Маленький провинциальный городок кишит мелкими преступниками, которых нужно изловить. Ребята целыми днями ловят грабителей и насильников, набирая опыт. Три дня назад в академию пришла новость о Лиге Злодеев. В соседней префектуре не всё спокойно. Там видели странных молодых людей, по описанию очень похожих на Даби и Химико Тогу. Через пару суток там же начали гулять слухи об очередном Ному. Стало ясно–они снова что-то готовят. На следующий день после появления слухов о Ному, туда стянули 70% героев, подготовив план грандиозного нападения на логово злодеев. Но как же они ошибались. Когда в небе над временным лагерем студентов UA появилась огромная фигура Гигантомахии, всё сразу стало ясно. Это была ловушка. Лига Злодеев специально заманила героев ложными слухами в соседнюю префектуру, чтобы в этой части региона их остались лишь единицы. Шигараки пришел за Изуку. Он знал, что Один за Всех у него, осталось только отсечь омегу от героев и отобрать причуду. Рано утром, часов в шесть, педагоги UA как обычно собрались в учительской. Все были ещё слегка сонными. Эктоплазм сдержанно зевал, прикрывая рот большой ладонью, Кровавый Король читал какой-то журнал, скорее от скуки, чем из интереса, и только Айзава, сложив ноги на стол, пристально пялился в стену напротив. В комнату, аккуратно открывая дверь ногой, вошла Полночь, её руки были заняты четырьмя стаканчиками с кофе. – Всем доброго утречка! Хотя, надо сказать, я чую, что готова убить кого-нибудь за лишние парочку часов сна!– в противовес своим словам довольно бодро пропела она. – Есть какие-то новости от Незу? – строго спросил Айзава, забирая один стаканчик из её рук и спуская ноги на пол. – Нет, – покачала она головой. – Всё тихо. Операция должна была начаться по плану, но директору так и не сообщили о её продвижении. –Хмм. – Что не так Сотриголова? Ты с самого приезда сюда, как воды наглотался. Молчишь и строишь уродливую мину.– проговорил Влад, откладывая журнал в сторону. – Подумай своей башкой, Король. На нас вечно нападают, стоит нам со студентами выехать куда-то. В академии определённо есть шептун, сливающий всю информацию. Лига почему-то объявилась именно сейчас, хотя до этого тщательно скрывалась от нас несколько месяцев. Так ещё и мы, каким-то случайным образом, оказались в той части страны, в которой героев по пальцам пересчитать можно. Мне не спокойно, ясно? Но я не понимаю, чего добивается Лига и почему так упорно бьет по нашим студентам. И я уж точно не хочу сообщать родителям о смерти их драгоценных детей. Так что спроси лучше себя, почему это тебя не волнует. Кровавый Король нахмурился. Айзава прав, но заговорить об этом, значило признать, что они обречены. В кабинет зашёл один из практикантов, что в этом году начал подготовку на роль преподавателя UA. – Всем добрый день! – поздоровался он. В руках у юноши были маленькие статуэтки героев и всякие маленькие аксессуары с символикой академии. – Что это? – спросил его Эктоплазм. – Да так, решил немного украсить кабинет. Я очень горжусь, что могу когда-то стать полноценным членом UA, так что мне в радость делать такие вещи, если вы конечно не против. Педагоги сдержанно кивнули и парень принялся расставлять фигурки по периметру комнаты. Полночь шмыгнула носом, ей показалось, что в помещении запахло чем-то сладким. – Кстати, вам понравилось кофе, которое я вам сварил? – улыбнулся практикант. – Да, спасибо, что помог мне, было очень вкусно. – похвалила его героиня. – Вы не чуете, чем-то пахнет? – А это просто мой особый ингредиент для кофе. – отозвался парень. – Да? И что же это? – Усыпляющий газ. Айзава вскочил, но голова мигом закружилась. Из расставленных по всему помещению фигурок повалил густой розовый дым со сладким запахом. Гигантомахия поднял в небо свои огромные кулаки и обрушил всю свою мощь на корпус 1-Б класса, благо ребята уже находились снаружи. Земля треснула, а здание их общежития превратилось в труху. Поднялись столпы пыли. Ребят отсекло от А класса без возможности им помочь, для начала им надо было самим попытаться уложить гиганта. Со спины громилы спрыгнул весь остальной состав Лиги. Прям в воздухе Твайс создал тысячи своих копии. Начался хаос. Спиннер сразу же нанёс удар клинком, по Токоями и Шоджи, пытающимся сдержать его. Химико нацелено напала на Очако, но её не оставила в беде Тсую, вовремя отбросив в сторону своим языком. – Ному уже в городе, детишки, что будете делать: сражаться или спасать?– Даби залился смехом, вгоняя в панику студентов. Что им делать? Злодей не дадут им так просто отправиться в город, чтобы защитить людей от Ному. Нужно сражаться. Над городскими зданиями поднимается дым, слышны первые крики. Тодороки не дал Даби долго разглагольствовать, сразу же ударяя по нему мощной ледяной атакой, на помощь подоспел также Иида, попытавшись застать злодея со спины. На группу Мины, Тору, Момо, Аоямы и Оджиро нацелился Мистер Компресс. Все остальные сражались с копиями Твайса, которые мешали ребятам пробраться в город и эвакуировать жителей. – Деку, быстро вали отсюда! – Кацуки схватил омегу за руку и заглянул тому в глаза. – Ты же знаешь, что он пришёл за тобой! – Каччан, я не могу! Нам надо сразиться, ребята в опасности из-за меня! Людей убивают!- Изуку попытался вырвать руку. – Тц! – Правильно, тебе некуда бежать. – прошелестел рядом голос Шигараки. Изуку поднял злой взгляд вверх. Томура парил в небе над ними на одном из летающих Ному. – Но я хочу проверить, как быстро ты умеешь бегать. – Шигараки спрыгивает со своего питомца, выставляя руку вперёд. Если он коснётся земли, Деку с Каччаном распадутся на атомы. – Каччан! – Изуку успевает запрыгнуть на соседнее здание, захватив с собой Бакуго. Они сразу же начинают бежать по крыше, пока дом рассыпается в пыль за их спинами. – Надо отвести его подальше от города! – Деку кивает и ускоряется, смещая курс на открытое пространство за городом. Уже на его окраине парни замечают несколько десятков, преследующих их Твайсов. Позади летят несколько штук крылатых Ному. Мидория не успевает палить по всем ним из своих перчаток. Рядом Кацуки на бегу подрывает несколько копий, но этого недостаточно. Им нельзя останавливаться, иначе причуда Шигараки сотрёт их в порошок. Нескольким Твайсам удаётся схватить Деку за ноги, он не удерживает равновесия и падает с крыши, пытаясь и в полёте успеть истребить как можно больше двойников. – Деку! Черт! – Кацуки прыгает вслед за ним, подхватывает и, сгенерировав очередной взрыв, наконец-то пересекает с ним границу города. Они останавливаются на какой-то равнине. Оглядываются, пытаясь привести дыхание в порядок. Кацуки рвано хрипит и смотрит на парящих в небе тварей. – Ай-ай-ай~ Сами загнали себя в угол~– приторно и лукаво мурлычет Тога. – Че?! – Бакуго не понимает откуда, но кроме Шигараки, рядом с ними сидят верхом на Ному все остальные члены Лиги. – Вы же остались в городе?! – Видишь ли, причуда Твайса очень удобна. – начал Томура. – Мы заставили думать ваших придурков-одноклассников, что они действительно борются со злодеями. Представьте какого им будет узнать, что пока в городе умирали люди, он били никчемных пустых клонов? Бакуго скрипнул челюстью, оскалил клыки: – Ах, ты уебок! – пока Шигараки говорил, другие злодеи обошли парней, заключая их в круг. Изуку и Кацуки прижались спинами к друг другу, чтобы прикрыть тыл. На ладонях блондина заплясали искры. Лига одновременно начинает движение. Кацуки, зная, что им нужен Деку, берет весь удар со своей стороны на себя. Даби сразу бьет по нему двумя залпами голубого огня. Бакуго, рассеивая пламя, создаёт мощный взрыв, но упускает из виду Спинера. Человек-ящерица проникает к нему в тыл, но на удивление, не спешит нападать на Деку. Блондин этого не ожидал и поэтому чуть не насадился на его клинок при развороте. Благо инстинкты Бакуго на высоте и от сразу отправляет Спинера в полёт ещё одним взрывом. Даби, пользуясь секундной заминкой подрывника, окружает его тесным кольцом пламени, которое жжёт кожу, закрывает обзор. Только Кацуки приготовился вновь сгенерировать взрыв, как замечает сверху трёх Ному, летящих прямо на него. Он на секунду теряется в пространстве, но и этого достаточно. Тога нападает на Изуку справа, а Компресс слева. Компресс сейчас опаснее Тоги, если Изуку превратят в жемчужину, Лига легко заберёт его силу. Мидория поджидает момент и разворачивается так, чтобы боком оттолкнуть Химико в сторону, при этом в итоге расположится лицом к Компрессу. Он выстреливает в злодея из наручней. Химико бежит на него с крововысасывающей установкой. Что-то не так. Почему на него нападает именно Тога? Ведь её причуда не поможет им забрать у Изуку Один за Всех. Что им даст кровь Деку? Перевоплощение в него самого? Зачем? Мидория бьет по девушке чередой ударов, но она ловко уворачиваться, изматывая его. Компресс поднимается с земли и говорит: – Пора, малышка Тога. Они вдвоём группируются и, когда Изуку в очередной раз бьет по ним ударной волной, даже не пытаются отстранится. Их обоих впечатывает воздушным потоком. Они превращаются в глину. Двойники. У омеги судорожно расширяются глаза. Обман. Снова. – Интересное было шоу. - хрипит за спиной Шигараки. Изуку поворачивается и его сердце кажется останавливается. Томура спустился со своего Ному и теперь прижимает к себе спиной Кацуки. Четыре его пальца покоятся на чужой шее рядом с подрагивающим от напряжения кадыком. – Нет...- выдыхает омега. – Вы такие глупцы, все члены Лиги и правда остались в городе. Как же легко вам было внушить, что всё наоборот. Изуку сглатывает. Ему очень страшно, так, как никогда не было в жизни. – Пока вы оба думали, что моя цель – это ты, я на самом деле хотел взять именно этого отморозка в заложники. Как жаль, что ты тогда не согласился перейти к нам, теперь ты просто расходный материал. – прошептал Шигараки последнюю фразу на ухо Бокуго. Альфа стоял неподвижно. По его лицу обильно стекал пот, в глазах было столько страха, сколько Изуку в них ещё не разу не видел. Он ведь правда мог умереть сейчас. – Отпусти его. - омега оскалился, глаза из под темной челки метали молнии. – Только если ты взамен предложишь мне что-то ценное. – на треснутых губах злодея расползлась улыбка. – Передай мне по собственной воле Один за Всех и может быть твой альфа сегодня не развеется пеплом по ветру. Мидория стиснул зубы до скрипа, тяжесть выбора давила на него неподъёмным грузом. – Ты ведь любишь его. – продолжил Шигараки. – У вас ведь, кстати, такая прелестная дочка... Оба парня испуганно вскидывают головы. Откуда он знает о Кацуми?! – Видите ли, когда наблюдаешь за семьей своего врага, можешь ненароком отыскать много чего интересного. Например, внебрачную дочь, рождённую от акта школьного изнасилования. Забавно, у героев и правда совсем нет морали. – Не смей даже пальцем её тронуть, ублюдок!!! – прорычал Кацуки, хватаясь за чужие ладони на своей шее. Шигараки прервал любые его движения, сильнее сжав в своих руках шею парня. Бакуго понимал, что даже, если попытается взорвать руки злодея, тот всё равно будет быстрее. Изуку опустил голову. Его тело мелко подрагивало, глаза скрывала челка. Что ему делать? Что?! Выбор очевиден. Ему ни в коем случае нельзя отдавать такую сильную причуду злодею. Но Каччан...Как же Каччан! Изуку спотыкается, бежит, очень старательно перебирая маленькими ножками. Он должен поспеть за Каччаном, он уже ждёт его наверху. Трава марает светлые шортики, путается со шнурками на громоздких красных кроссовках. Он устало пыхтит, но вот уже видна и вершина. Из-за холма появляется солнце и фигура светловолосого мальчишки. Лучи скользят по его прядям, словно окутывая, создавая над ним божественное сияние. Розовая детская кожа купается в этих лучах, они же отряжаются на поверхности красных глаз. Эти глаза такие...У мальчика дыхание замирает, он не может подобрать слов. Как будто солнце вложило в них свои тлеющие угольки, которым суждено гореть вечно. Блеск этих глаз перебегает от ресниц до нижнего века, отзывается в больших глазах зеленоволосого мальчишки напротив. Вокруг стоит лето, поют цикады, пахнет тёплом и травами. Всё такое яркое, как только бывает в детстве. Трава ярко зелёная, с синими глубокими тенями, белые ромашки под ногами стелятся словно белый слегка колышущийся от тёплого ветерка ковёр. Деревья ловят своей кроной предзакатные рыжие лучи, они скользят по мальчишечьим щекам, от чего кожа его будто светится изнутри. Изуку смотрит на него, а в его голове проносится чужая фраза: « Я обязательно стану героем, Деку!» Конечно станешь! И Изуку сделает для этого всё! Даже если он просто беспричудный мальчишка. Мир не может существует без героя Кацуки Бакуго, потому что Каччан, на которого, не отрываясь, смотрит на вершине холма веснушчатый мальчик, это самый прекрасный человек на Земле. Изуку Мидория не может жить в мире, где мёртв Кацуки Бакуго. – Я так сильно люблю тебя....!– Деку сгибается, сжимает в руке ткань костюма на груди, по его щекам текут крупные слёзы. – Нет...– хрипит Кацуки, он понимает какой выбор хочет сделать Изуку. – Я не могу убить тебя своими руками! Я просто слишком люблю тебя! – Нет, Деку! – по щеке альфы стекает одинокая слеза. – Ты понимаешь, сколько людей погибнет, если он получит Один за Всех?!!! Мидория делает шаг. – Если.... если ты это сделаешь, Я БОЛЬШЕ НИКОГДА ТЕБЯ НЕ ПРОЩУ! – Кацуки орет, что есть мочи. Да что этот задрот делает?! Он убьёт их всех! Изуку застывает, как от пощечины, вытирает слёзы и продолжает идти к Шигараки. – Деку! Ты слышишь меня! Черт возьми, Деку!!! ДЕКУ! Омегу от его криков, как током бьет. Он не может потерять Каччана. Нет. Нет! НЕТ! Они всегда были вместе, сколько себя помнят. Он не может.... не может... Каччан–вся его жизнь. Если он умрет на его глазах, у него не останется сил бороться. – Деку...Пожалуйста...– альфа больше не сдерживает слёз, он умоляет из последних сил. Лепестки сакуры оседают на светлых локонах в вечернем розовом свете. Сердце рвёт на части. В голове пусто. У него нет плана, он просто не знает, что делать и просто продолжает идти. Мягкие губы касаются большого беременного животика. Его брови не хмурятся. Он похож на ангела, стерегущего покой их будущего ребёнка. – Прости меня, Каччан... Прости!– омега останавливается в нескольких метрах от них. Лунные лучи скользят по его коже, пока он прижимает к себе омегу на крыльце общежития, касается губами чужого лба. – Без глупостей, щенок. Я успею превратить его в пыль раньше, чем ты успеешь дёрнуться. – Я понял. Возьми волос, там моя ДНК.– Изуку выдергивает волос с головы. – Придурок! Хватит! Не делай этого!– орет Кацуки, но его не слышат. – Хороший мальчик. – Шигараки протягивает ладонь. Красные глаза полные трепета и заботы смотрят на него. Он прижимает к себе омегу, позволяя слушать биение своего сердца. Мидория глубоко вздыхает и протягивает руку с волосом в ответ. Красные глаза, преисполненные боли и разочарования, просят его прекратить Резко сжимает ладонь в кулак и выстреливает в обоих воздушным потоком. *** Каччан прав. Если Шигараки получит причуду – умрут все. Этого нельзя допустить. Стреляя в них обоих воздушной волной, он целился в плечевой сустав Шигараки. Его идея могла не сработать, особенно на такой дистанции. Пальцы Томуры все равно могли сомкнуться на шее, но так у них хотя бы был шанс. Каччан естественно тоже пострадал бы от удара, но есть шанс, что не умер бы. Изуку с замиранием сердца поднимает голову. Каччан живой. Его отбросило на несколько метров, но он не превратился в пыль. Омега кажется на секунду потерял сознание от облегчения, но уже в следующую он нёсся на Шигараки, чтобы нанести удар, пока тот не пришёл в себя. Бакуго встаёт на четвереньки, трясёт головой. Тело онемело от стресса и боли. Он поворачивает голову и замирает. Он фиксирует глазами, как Деку на огромной скорости несётся в сторону злодея, а он.... он выпускает из своего тела стальные шипы. В тот момент Кацуки было всё равно, новая ли это причуда или мутация, единственное, что было важно – Деку не успеет затормозить. Альфа, не помня себя, срывается с места. Кровь бьет по ушам, он делает череду точных, мелких взрывов и закрывает собой Деку в самый последний момент. Тело Кацуки пронзает шипами. Он на выдохе вместе с воздухом выплевывает кровь из лёгких. Это больно. Очень больно. Изуку ахает, для него жизнь останавливается, планета прекращает вращение. Он, как в замедленной съёмке, следит за тем, как Томура отметает тело Каччана в сторону. Омега теряет себя. Его тело покрывается темными искрами, радужка глаз превращается в единый свет зелёной молнии. Чувства будто отключаются, остаётся только ненависть и желание крови. Клыки под действием усиленной эмоциями причуды удлиняются, как и когти на руках. Наружу выходит его запертая в клетке животная сущность. Шигараки бьет по нему линией из шипов. Деку легко маневрирует между ними и использует их основания, воткнутые в землю, как способ подобраться к злодею поближе. Мидория хлещет его ударами со всех сторон, уклоняясь от его ладоней. Шипы служат опорой для его действий. Сейчас он слишком быстрый. Зелёной молнией он наносит Томуре один 100% удар за другим. Руки болят от повреждений, но он не чувствует этой боли. Вокруг земля кипит от выбросов энергии и горячих копий шипов. У Шигараки от ударов кровь хлещет носом, он еле стоит на ногах без возможности пошевелится. Изуку как будто везде и нигде одновременно. Бьет его как плюшевую куклу. Шигараки ревет, его крик разносится по округе. Он сходит с ума и швыряет горячие копья во все стороны с удвоенной интенсивностью и скоростью. Он теряет контроль. Но Деку не дремлет: – Detroit smash! Полное покрытие! – омега концентрирует всю свою мощь в одном кулаке и со всей дури бьет Томуру в грудную клетку. Злодей качается на месте. Он не может дышать, сердце не бьется. Удар кажется даже сместил позвоночник. Шигараки качнулся ещё раз и рухнул. У Деку руки разодраны в мясо, но он не чувствует боли. Со лба течёт кровь, но он не помнит, когда получил ранение. На затылке волосы скомкались и насквозь промокли в красной жидкости. Он только на чистой силе воли подходит к телу Кацуки, садится рядом с ним, сжимает в объятиях. Он кажется слышит в отдалении вой сирены и шум лопастей вертолёта. – Не .... уми..рай...– слетает с его потрескавшихся губ невнятный шелест. Он проваливается в небытие, продолжая прижимать к груди окровавленное тело Кацуки.