Черно-белые полосы

Он приносит ему цветы каждый день. Каждый день подолгу разговаривает с тишиной и, как и ожидалось, не получает ответа. Это режет его без ножа. Привыкнуть жить без него не возможно. Он стал больше времени проводить с дочерью. Теперь он должен восполнять любовь за обоих родителей. Одноклассники иногда помогают ему, но и они в глубокой печали. Он почти не усваивает изученный материал, плохо справляется на тренировках, а по ночам скулит в своей кровати от боли и одиночества. Всемогущий не оставил его, он считает, что случившееся его собственная вина, но парень с ним не соглашается. Единственный кто здесь виноват - это он сам. Он должен был уберечь его, спасти, как спасал других до этого. Но он не справился. *** Когда учительскую отравили усыпляющим газом, все педагоги разом рухнули на пол. Действие было очень сильным, поэтому многие отключились мгновенно. Только Полночь, обладающая сходной причудой, успела нажать на кнопку экстренного вызова. Герои на другом конце региона получили сигнал о помощи. Когда целая орава про-героев на различном транспорте прибыла в город, было уже поздно. Как оказалось, сотни выпущенных Ному выполняли лишь функцию погрома, на людей они нападали только, если те мешали им разрушать. Жертвы были, но совсем не так много, как ожидалось. Шестеро студентов 1-Б класса были очень сильно ранены, но благодаря смекалке Кендо и причуде увязания Хоненуки, им удалось на время остановить Гигантомахию. Позже чудовище усыпили герои. В 1-А классе серьезно пострадал Шото, почти полностью обгорев в битве с Даби, Очако, из которой Тога успела откачать порциями несколько миллилитров крови, и Токоями, которого серьезно порубить Спинер. Остальные были ранены и сильно вымотаны. Шигараки почти умер тогда. Жизнь то ему спасли, но вот здоровье его сильно пострадало. Из-за смещения позвоночника, он на всю жизнь остался инвалидом, неспособным ходить, а из-за удара в грудь теперь был вынужден дышать только через аппарат ИВЛ. Общество негодовало. Несмотря на то, что почти все члены Лиги Злодеев были пойманы, а их лидер повержен, люди не понимали, как герои могли допустить такую серьезную ошибку и почему за все пришло отвечать детям. Старатель провёл пресс-конференцию, на которой так и не смог дать внятного оправдания действиям героев. Газеты пестрели ложными заголовками, СМИ распространяло слухи. Когда герои нашли за городом Мидорию и Бакуго, с момента битвы прошло уже несколько часов. Их не сразу начали искать так, как только после расчета студентов стало ясно, что двоих не хватает. На поиски также ушло не мало времени. В итоге им оказали первую помощь, только когда оба парня находились в неудовлетворительном состоянии. У Изуку была разбита голова и руки словно перемолоты в мясорубке, а у Кацуки были сквозные раны в области плеча и печени, большая потеря крови и повреждение внутренних органов. Гонка шла на секунды. Их жизни весели на волоске, пульс был настолько слабый, что даже опытные врачи едва не объявили их мертвецами. Когда их доставили в больницу, губы Кацуки уже посинели от потери большого количества крови, а сознание Деку почти перестало бороться за выживание. Сидя в больничных коридорах, родителям оставалось только ронять слёзы на холодный кафель и ожидать чуда. *** Когда он открыл глаза, первым его встретило яркое солнце. Оно словно ласковое напоминание о том, что жизнь прекрасна, наполняло больничную палату и сердце юного героя. Он выдохнул череду каких-то непонятных звуков, замечая, что тело онемело, а в горле ужасно сушит. Он старательно проморгался, пытаясь собрать сознание в кучу. Он в больнице. Живой. За шторкой слышится шевеление, длинные пальцы несмело отдергивают её в сторону. Женщина перед ним задыхается. – Очнулся.....! – она закрывает рот рукой и начинает рыдать. Потом тянет одну из ладоней к лицу сына и оглаживает щёку, как будто не веря своим глазам. – Г...где..Де...ку, ...ма? – слетает едва слышный шёпот с сухих губ Кацуки. *** На уроках он сидит незаметный, как призрак. Он слышит всё словно через толщу воды, голоса тонут не долетая до его слуха, и даже учителя понимают, что бесполезно пытаться вытащить его из этого состояния. Он пытается преодолеть себя, сгенерировать хоть один взрыв, но ком каждый раз встаёт в горле, всё это бессмысленно. По ночам он совсем не спит. Ему снятся сны, причиняющие слишком много боли. Вот он говорит Деку спрыгнуть с крыши, и Деку прыгает. Его тело лежит на асфальте бесформенной грудой костей. Вот сон, в котором Кацуки просто тонет в чёрном болоте. Оно затягивает его всё больше и больше, но почему-то всё никак не накроет с головой, принеся наконец долгожданный покой. Вот Деку целует его совсем невесомо, обнимает и спит на его груди. Но каждый раз, открывая глаза, Кацуки не обнаруживает его рядом. Вот ему сниться Кацуми, которая спрашивает его, где мама. А он ничего ей не может ответить. И самое страшное, ему снится холодное тело, покрытое белым покрывалом. И когда он отодвигает его с лица, то видит пустые глаза, в которых больше нет жизни. Деку в коме уже три недели. Бакуго очень больно, но не от собственных травм. *** Он снова приносит цветы, расправляет их лепестки, меняет воду, выкидывает старые. Уже стандартная процедура. Он хочет, чтобы, когда Деку проснётся, он не увидел завядшие бутоны, будто о нем успели забыть. Он не знает зачем это делает. Для него самого эти цветы ничего не значат. Но могут значить для Деку. Поэтому он каждый божий день приносит их в палату. Он не просыпается. Врачи говорят, что это от сильного болевого шока, но Айзава считает иначе. Как-то раз он пришёл в палату к омеге, застав там Кацуки. – Я знаю, почему он не просыпается. Бакуго дёргает головой, поднимает на учителя осторожный взгляд. – Последнее, что он видел – это твоё окровавленное тело. Он твой омега, его животная сущность не может жить без тебя. Да и он сам не хочет просыпаться, зная, что тебя уже может не быть на этом свете. – тихо говорит Сотриголова. – Но я здесь!!! Я, черт возьми, здесь! –альфа сжимает кулаки, кричит в тишину комнаты, пытаясь сдержать слёзы. –Я жив, я жду его! Этот придурок, что не понимает, что будет со мной, если он умрет!!! Кацуки на мгновение задыхается, закрывает лицо руками, стараясь скрыться от всего. Через пару минут молчания Айзава произносит: – Я всегда удивлялся тому, что общество считает альф более стойкими и сильными. Да, ваши тела устроены так, чтобы можно было насилием отвоевать себе место в этом мире, но морально вас очень легко растоптать. А вот омеги другое дело. Эти слабые телесно существа способны любить вас гордых и неприступных альф так сильно, что любовь их способна сдвинуть горы. Они всё делают для это любви, идут на жертвы, на которые не отважился бы не один альфа. Они способны уничтожить за тех, кого любят, готовы, не задумываясь, убить, превратить в пыль, в абсолютное ничто. И это ли не истинная сила? Сердце Кацуки больно сжимается, он не понимает, куда ведёт сенсей. – Он придёт в себя, потому что он сильный. Даже если не ради тебя, то ради вашей дочери. Не смей недооценивать его, Бакуго. Он не слабый и никогда не нуждался в чьей-либо помощи. Он пройдёт через это, с тобой или без тебя, просто дай ему время. *** Кацуки цепляется за слова Айзавы. Это помогает ему просыпаться по утрам. Кацуми и правда тоскует по матери. Она постоянно ищет его, нюхает вещи Мидории, пытаясь закутаться в знакомый запах. Она стала часто плакать, чего не делала даже в младенчестве. У Бакуго сердце разрывается, глядя на неё. Когда в голову вдруг залетает шальная мысль « а что, если Деку никогда не проснётся?» , Кацуки остервенело трясёт головой, но не прекращает думать о том, что такой исход событий сделает с Кацуми. Какого ей будет вырасти, зная, что у неё была мать, чувствуя, что этого человека слишком сильно, до боли не хватает рядом, но даже не помнить его. Бакуго снова трясёт головой. Деку не умер!!! Он приводит девочку к нему в больницу. Она сидит на руках отца, грустно сложив головку ему на плечо. Она больше не может быть с кем-то другим, даже с бабушками и дедом. Ей нужен только Кацуки, только прижимаясь к нему и вдыхая отцовский запах, она может прекратить плакать и уснуть. Парень ей в этом не отказывает, он постоянно нянчит её, всё время обнимает, берет с собой на уроки, спит с ней каждую ночь в общежитие, не разу не отправляя ночевать к родителям. Одноклассники наблюдая за таким Бакуго, пока он не видит, стирают с щёк слёзы. Это невыносимо и душераздирающе. Они тоже думают, а вдруг он никогда не очнётся....? Как только они заходят в палату, лицо девочки оживляется. – Мама! – восклицает она. Но какой бы маленькой не была девочка, она чувствует напряжённую атмосферу. – Мама.... спит? –оборачивается она к Кацуки. – Да, малышка. И я не знаю, когда он проснётся. Попробуешь его разбудить? – парень гладит дочь по голове. На слова отца девочка коротко кивает. Они подходят к кровати, и Кацуки тихонечко сажает её рядом с Изуку. Кацуми неуверенно гладит загипсованные руки маленькой ладошкой. Мама не реагирует. Она повторяет движение, тихонько подбираясь поближе. Девочка берет лицо омеги в ручки, заглядывает в него. – Мама? Ты...спишь? – ещё не очень внятно разговаривая, спрашивает она. Но Мама не отвечает. – Папа? – девочка переводит встревоженные глазки, на отца. Бакуго сидит на корточках около изголовья, ожидая, что может присутствие девочки разбудит омегу. Но он молчит. – Он просто очень устал, милая, вот и так крепко спит. – хрипит Кацуки. Ему невыносимо смотреть на дочь, когда она так сильно ждёт пробуждения Изуку. – Ты можешь поспать вместе с мамой, ты ведь сегодня плохо спала. Кацуми переползает на край кровати, приставленный к стене, и ложиться под бок к матери, обнимает его, пытается унюхать родной запах, за стойким запахом лекарств. – Папа...будет? – произносит малышка. – Да, я посижу рядом. Спи. – Кацуки гладит её по волосам, сам пристально наблюдая за лицом омеги в ожидании ответа. Но его нет. *** Прошёл месяц. Теперь Кацуки каждый день приводит дочку к Деку. Они вдвоём ждут. Вдвоём нуждаются. Инко приходит к ним после работы и подолгу гладит руки, освобождённые от гипса. Они всё ещё холодные. О том, что Деку жив, свидетельствует только писк аппарата жизнеобеспечения. Женщина каждый раз покидает палату в слезах, её сердце болит с каждой секундой всё больше. Она забирает Кацуми, чтобы Кацуки мог попрощаться. Он как обычно садится около омеги, смотрит на него несколько минут, долго нельзя, Кацуми начнёт нервничать. Он целует его в лоб, гладит непослушные кудри, традиционно шепчет: – Я жду тебя здесь, придурок.Только посмей ко мне не вернуться. Он встаёт и подходит к двери. Уже стоит ночь, до окончания часов посещения семь минут. Свет фонаря с улицы и огоньки аппарата, это единственное, что подсвечивает комнату. Вокруг кромешная тишина, прочие пациенты давно спят. Кацуки не знает почему, но именно в этот день он не хочет уходить, именно сегодня хочет задержаться подольше. В палате не видно ничего, но альфа чувствует что-то шестым чувством. – Деку...? – несмело спрашивает он в темноту. Альфа медленно возвращается к больничной койке, приглядывается. Ресницы трепещут. Кацуки давится воздухом. Он сначала не понимает, что делать, но потом быстро нажимает на кнопку вызова медсестры и начинает торопливо говорить: – Деку! Деку, слышишь меня! Я живой, понял! Очнись уже! Не бросай меня! В палату влетает медсестра и начинает светить омеге фонариком в глаза, зрачок реагирует, веки дёргаются. В ту ночь Бакуго отправил Инко с Кацуми домой, а сам остался ночевать прям на улице, ожидая начала часов посещения. Когда он вновь заходит в палату, его встречает взгляд зелёных глаз. – Каччан...– хрипит Изуку и искренне улыбается. Альфа бросается к нему, падает на колени. – Ты такой идиот, почему ты заставил нас всех так долго ждать тебя?! – Бакуго сам не замечает, что плачет. Он берет лицо Изуку в руки, прислоняется к нему лбом, жмурит глаза. – Прости...– шелестит Деку. Кацуки целует его совсем легко и ненавязчиво, гладит по голове, пока его не просит удалиться медсестра. В этот день он приводит к Деку Кацуми. Девочка видит, что с мамой что-то не так, поэтому движения её аккуратные и ласковые. Она ложиться на грудь омеги и быстро засыпает, уткнувшись в ключицы мамы. Изуку гладит её по головке, перебирает прядки, стараясь не заплакать. Он очень скучал. – Она ведь тоже очень ждала тебя, Деку. – болезненно произносит Кацуки и омега не выдерживает. Он плачет бесшумно и горько, он сам понимает, какого им должно быть было думать, что он возможно никогда не придёт в себя. На следующий день омега чувствует себя почти как обычно. Он даже лично встал, чтобы собрать свои вещи для выписки. Движения ещё не очень скоординированные, тело плохо поддаётся, но Изуку просто уже не может лежать. – Ты чего это делаешь? Ты какого черта напрягаешься, тебе ещё рано! – в палате появляется Бакуго. – Привет, Каччан. – Мидория светло улыбается ему. – Со мной всё в порядке, активность тоже нужна. – Если с тобой всё в порядке, тогда какого хуя ты заставлял меня переживать больше месяца?! – альфа отобрал у него сумку с вещами. – Прости...– в очередной раз извинился омега. Изуку внимательно оглядел Бакуго. Кацуки стоял около подоконника и аккуратно складывал его вещи, лицо его было спокойно, но брови как обычно нахмуренны. Солнечный зайчик прошёлся по его волосам, отразился в красной радужке. Такой красивый. Вот так просто уделяющий внимание, заботливо укладывающий вещи, переживающий. Каччан казался ему таким милым. Таким любимым. – То что ты сказал тогда, это правда? Или просто постановка для Шигараки? – нарушил тишину Бакуго. Омега сначала не понял, о чем он говорит, но потом его осенило. Он ведь признался ему в любви. Изуку мог соврать, но хотел ли? Он глубоко вздохнул, красные глаза смотрели ему прямо в душу, не угрожая, но ожидая ответа. – Я не врал. Я ... я люблю тебя всю свою жизнь, Каччан... – омега опустил взгляд, неловко перебирая пальцами. – Не знаю, когда это началось. Но даже до того инцидента в медпункте, я допускал мысль, что могу быть твоим. – его щеки покрылись легким румянцем. Он ещё раз тяжело вздохнул, слёзы начали подбираться к глазам. – Даже если ты когда-нибудь полюбишь кого-то другого, если захочешь зависти семью не со мной, я пойму, но ... но просто позволь мне быть рядом! – по лицу Изуку потекли слёзы, он очень хотел задержать их, но не смог. – Тц! Тогда почему?! Почему ты заставил меня так долго думать, что ты уже не очнёшься?! – альфа грубо схватил Изуку за ворот больничной одежды, притягивая к себе. – Почему заставил меня переживать, словно я последний идиот на планете?! – Прости меня, Каччан! – Деку слегка нахмурился, вцепился пальцами в чужие руки. – Я ведь не по собственной воле! Тем более я никогда не думал, что ты будешь так сильно расстроен... – А что я ещё должен был делать, а? Смеяться? Мой омега почти месяц не подавал признаков жизни, моя дочка думала, что мама не проснётся!– Кацуки почувствовал влагу на своих щеках. – Ты заставил меня пожалеть, что я остался в живых, ты заставил меня не спать ночами, заставил волосы рвать на голове! Да ты хоть представляешь себе, что бы со мной стало, если бы ты умер?! – Каччан....– Изуку потерял дар речи, он правда не думал, что для Каччана это так важно.– Но почему...? Почему ты так переживал, что я умру? – Блядь, да потому что я тоже люблю тебя! Ясно! Ты не один здесь такой, кто говорит о любви и желает защитить! Я же был готов сдохнуть там за тебя, Деку!– альфа перебрался руками на шею омеги, поглаживая корни волос на затылке. Он опустил голову, позволяя слезам капать на пол. Изуку замер. Он понимал, что это очевидно. Каччан спал с ним, переживал за него, закрыл в бою своим телом, что это, если не любовь? Но быть любимым Каччаном, это словно за гранью реальности. Этого просто не может быть. Мидория больше всего в жизни хотел этого и больше всего боялся. Если бы Бакуго не сказал это ему лично, он бы так и продолжил в упор не видеть его любовь из-за страха быть отвергнутым, жестко обмануться, поверить в реальность своей самой большой мечты. Но Кацуки здесь, перед ним. Стоит и говорит это ему прямо в лицо. Омега берет голову альфы в свои ладони, заставляет взглянуть на себя. Он всё видит в этих глазах. Он правда безумно любит его, он правда боялся, что останется один. Изуку и правда большой придурок. Он целует его нежно, отвечая на признание. Кацуки целует его в ответ отчаянно и больно. Они целуются так чувственно, как никогда до этого. В этом поцелуе всё. И боль, и страх, и страсть, и отчаяние. Они нужны друг другу как воздух. И так было всегда. Изуку Мидория всегда следовал за Каччаном, любил его просто за то, что он есть и с жадностью принимал всё, что он ему давал, также жадно, как сейчас отвечает на его поцелуи. Кацуки Бакуго всегда ждал ответной реакции от Деку, всегда хотел задеть или удивить, без разницы, главное чтобы он смотрел на него, был рядом, был с ним до конца. Он всегда отдавал ему всего себя, также, как сейчас осыпает его трепетными, чувственными поцелуями. Вместе. Они всегда были вместе. Когда они в первый раз встретились? Когда полюбили друг друга? Как стали друг для друга незаменимой частью души и сердца? Ни один из них наверное уже и не вспомнит. Они на столько долго знают друг друга, что кажется были вместе с самого рождения. И, пожалуй, останутся вместе на всю свою дальнейшую жизнь. Вместе, потому что они есть друг у друга. Вместе, потому что так было всегда.