Черно-белые полосы

Осталось только дождаться течки. Изуку почему-то очень сильно нервничал. Он уже давно не ребёнок, да и далеко не девственник, но по какой-то причине в животе всё скручивалось от одной мысли, что следующую течку он проведёт с Кацуки. Это для них обоих было очень волнительно. Изуку хотелось приготовить для Каччана что-то особенное. Хотелось, чтобы именно эту течку Кацуки запомнил навсегда. Когда у них обоих выдается свободный выходной, Изуку тихонько пристраивается к боку своего альфы, который устало листает телевизионные каналы. – Каччан...- тянет омега, слегка закусывая губу. – Че такое? Мне не нравится это твоё выражение лица. Че ты опять придумал?- настороженно спрашивает Кацуки. – Да ничего такого...-машет руками Изуку.– Просто хотел тебя кое о чём спросить... – Ну так говори. Чего ходишь вокруг да около? – Эм...- Деку опустил взгляд и ещё сильнее прикусил губу.– Есть ли что-то такое....Вообщем, есть ли что-то такое, что...ну... сильно тебя возбуждает или типо того...?- наконец выговаривает омега. – Ха!- брови Кацуки взлетают вверх, на лице расцветает хищная ухмылка.– Ну есть кое-что...- сладко тянет альфа, медленно оглядывая своего омегу с ног до головы. Изуку под таким взглядом начинает дрожать от смущения. Бакуго притягивает его к себе, обвивая талию руками. – Я серьезно, Каччан!- Мидория старается упираться руками Кацуки в грудь, но сопротивляться объятиям, против которых ты не особо и возражаешь, дело трудное. Кацуки сдаётся и падает головой на колени Деку, начиная шептать ему прямо в живот. – Зачем тебе это надо? Изуку поглаживает светлые волосы, с безграничной любовью во взгляде, смотря на своего альфу. – Я подумал, что может тебе хочется, чтобы я сделал что-то особенное в эту течку. Для тебя.- Мидория краснеет, смущённо отводя взгляд. Кацуки поднимает голову. – Ага, забеременел например. Омега снова возмущённо толкает его в грудь, дуясь. – А если серьезно, то больше всего меня будет интересовать только твой течный зад.- Бакуго слегка облизывается, его лисьи глаза внимательно следят за своей зардевшейся жертвой.– Я просто хочу отдаться инстинктам и от тебя я хочу того же самого.- сиплым шёпотом проговаривает он, пододвигаясь ближе, не сводя глаз с чужих губ. Изуку томно выдыхает. Он всегда слишком остро реагирует на шёпот своего альфы. – Вы чего это делаете?- неожиданно выскакивает из своей комнаты Кацуми. Альфа и омега, как ошпаренные, отшатываются друг от друга. – А эм... разговариваем...- пытается спрятать румянцем Изуку. – Ага, как же! Отец просто снова к тебе пристает! Да?- обращается девочка к альфе. Деку поражается, откуда в свои 8 лет его дочь знает подобного рода вещи. – Тц! Маленькая чертовка! Много будешь знать, скоро состаришься!- Кацуки даёт Кацуми лёгкий щелбан по носу, хитро ухмыляясь. – Ага, просто кому-то не хватает папиного внимания!- Кацуми показывает отцу язык.– Спорим, для папы дома есть вещи поинтереснее тебя!- девочка заливисто смеётся и пускается в бега, пока родитель не осознал, что над ним издеваются. – Тц! Это ты её научил?- спрашивает Бакуго у Деку. Омега подходит к нему, обнимает со спины и тихо говорит на ухо: – Даже не знаю. Мне она почему-то очень сильно кого-то напоминает, не думаешь? Альфа на это только смеётся. *** За неделю до течки герой Деку объявляет, что уходит в отставку на год. Об этом знают только сотрудники его с Каччаном общего агенства, для всего остального же мира герой Деку отправляется в очень серьёзную тайную экспедицию, подробности которой не разглашаются публике. На протяжении недели Изуку перестаёт пить подавители, чтобы в течку Каччан мог услышать все нотки его природного запаха. Кацуми на эту неделю отправляют пожить к Инко, но до этого у альфы и омеги состаялся серьезный разговор с дочерью. Они оба должны были убедиться, что их дочка правильно воспримет появление в семье ещё одного ребёнка. Как и ожидалось, Кацуми всё приняла правильно, но от взгляда Деку не укрылось, что девочка стала немного грустной и как будто чем-то опечаленной. Близился день X. Изуку уже давно не встречал течки без подавителей, и потому все эти ощущения были для него новы. Он стал капризным и раздражительным, вечно хотел есть, анус постоянно жгло и он даже пару раз чуть ли не набросился на Кацуки, пытаясь затащить его в постель, но тот терпеливо ждал, стойко отказывая своему омеге. Деку понял, что день течки настал, когда с утра не смог подняться с кровати. Низ живота ныл, возбуждение перетекало в боль и обратно. Он тихо ныл, сжимая в руках подушку. Инстинктивно хотелось задрать зад повыше, подставиться, что собственно он и сделал. Из головы исчезло любое представление о смущении, всё о чём мог думать Изуку – это только большой член Кацуки, пульсирующий в его заднице. Фантазируя об этом чувстве, омега сжимал пальцы на ногах и только больше хныкал от вожделения. Мысли о том, что Бакуго сейчас на работе, среди других омег и так далеко от Изуку, сводили Мидорию с ума. Один раз он даже разревелся от непонятной омежьей печали. Он ему нужен. Здесь. Сейчас. Внутри. Чтобы хоть чуть-чуть облегчить своё состояние, омега отрыл в кучи грязного белья вещи Кацуки, свалил их на полу и соорудил себе гнездо. Валяясь в разбросанной одежде Бакуго, Изуку будто уходил на дно озёра, наполненного сахарной ватой и щепоткой мягких облаков. Он словно попадал в рай, в котором царил только запах его любимого человека, чувство заботы и ощущение защиты. Деку погладил себя по животу. Уже скоро. *** – Динамит, сзади!- Денки не щадит связок, предупреждая Бакуго об опасности. Кацуки чертыхается. Его компас сходит с ума с самого утра. Инстинкты обострились на столько, что затуманили разум, концентрация снизилась, он почти бесполезен в бою. «Деку потек»- думает Бакуго. Сегодня впервые за последние 9 лет у его помеченного, истинного омеги началась настоящая течка, без таблеток и подавителей. Но самое главное, что этот, наверняка сейчас уже полностью распылённый, покрасневший и жаждущий омега, с нетерпением ждёт своего альфу дома, готовый отдаться ему без остатка и принять в себя. От этих мыслей у Кацуки даже голова кружится. Он слегка пошатывается на ногах. Поняв, что он им сейчас не помощник, Мина и Эйджиро быстро завершают операцию без участия Бакуго. – Дружище, ты как?- Киришима слегка хлопает Кацуки по плечу. – Эх, Эйджи, ты ещё такой неопытный.- говорит мужу Мина.– Нам с тобой никогда не удастся этого почувствовать, но у нашего Бакубейбика потек его любимый омега, который сейчас нуждается в скорейшем осеменении.– девушка целует Кири в щеку.– Отвези его домой, поверь его там ждут с распростертыми...эм... объятиями. *** Пока его везли домой и подводили к нужной квартире, Кацуки даже не понимал, где находится. В голове шли фоном шумы, экран совсем не показывал картинку, но оказавшись на пороге своего дома, он наконец-то пришёл в себя, осознавая, что именно он сейчас должен сделать. Квартира встречает Бакуго тишиной и запахом течного омеги. Это вызвало у альфы чувство ностальгии, но в отличие от прошлого раза, он знает, какой сюрприз ждёт его в спальне. Он открывает дверь тихо, словно распаковывает новогодний подарок, стараясь сохранить интригу до конца. Сперва Бакуго даже не замечает своего омегу. Изуку глубоко закутан в его свитшот, так, что видно только кончики его зелёных вихров. Альфа делает глубокий вдох. Его зрачки мигом расширяются. Вся комната пропахла ромашкой и календулой. Для любого другого человека, это просто запах травы или цветов, но у Кацуки всё иначе. Так пахнет человек, которым он никогда не сможет насытиться. В травяном запахе Изуку, Бакуго чует самый тихий и слабый сладкий цветочный оттенок. Словно кто-то срезал бутон, оставляя сок бежать дальше по стеблю. Этот сок для пчёл и шмелей самая вкусная сладость. Эта же сладость оседает на языке альфы, а свежесть запаха растений заполняет лёгкие, вызывая желание вдохнуть поглубже. Он хочет дышать этой свежестью, хочет чувствовать эту сладость, хочет...Хочет брать. Свитшот отлетает в сторону и глазам Кацуки предстаёт самая прекрасная картина, которую он видел за всю свою жизнь. Его омега, такой сильный в реальной жизни, сейчас лежит в куче его вещей совсем маленький и беззащитный. Течка словно преобразила его тело. Он словно снова стал очень мягким и нежным, как тогда, в их первый раз. Изуку распрямляется из позы эмбриона, словно раскрывается цветущий бутон. Кацуки надвис над ним, как большой хищный зверь. Его ногти слегка удлинились, клыки вышли наружу, превращая рот в пасть, он весь пыхтит, а из-за рта скоро кажется польётся слюна. И только его лицо говорит о том, что альфа застыл в нерешительности, боясь испортить что-то настолько прекрасное своими прикосновениями. Деку тянет к нему слабые руки, касается щеки и произносит на выдохе самым своим нежным голосом: – Каччан... Омега кажется наконец-то почувствовал запах альфы и это прострелило его тело возбуждением от самого паха. Парень резко выгнулся, как изящная струна, вытягивая длинные белые ноги, задыхаясь до выступающих рёбер и диафрагмы, одной рукой впиваясь в сильное плечо альфы, а другой сжимая ткань какой-то футболки, закусил губу и запрокинул голову. Бакуго кажется подавился своей слюной. Перед ним сейчас самая желанная и изысканная добыча, о которой он долго мечтал. В голове инстинкты бьют набатом: «Взять! Осеменить! Пометить! Обладать!» Омега смотрит ему в глаза, но вряд ли что-то видит. В его потемневшей радужке черти пляшут. Ни одной здравой мысли. Перед Кацуки уже не его стеснительный и робкий Изуку, а самый горячий и обольстительный омега, не меньше чем Бакуго желающий, чтобы он взял его. Альфа сжимает его бедра до тонкого вскрика, оглаживаю их, изучая и помечая. Изуку мычит, даже не пытается сдержать голос, да он и не хочет. Кацуки ныряет носом к самой шее, глубоко вдыхает совращающий запах, вылизывает кожу с остервенением, кусает, словно совсем забыл, что омега уже меченый. Изуку позволяет ему делать всё, что тот захочет, ему уже всё равно, самое главное, что альфа касается его, вылизывает, хочет. Деку широко раздвигает ноги, открывая вид на мокрую дырочку. У Кацуки зрачки сужаются до кошачьих, а потом снова заполняют всю радужку. Он силой раздвигает ноги омеги ещё шире и сразу же касается губами пульсирующего отверстия. Здесь Деку настолько сладкий, что лишь один раз попробовав его, Бакуго совершенно теряет свою человеческую натуру. Он врывается в Изуку языком, вылизывая до причмокивающих звуков. Говорят, что это вроде как традиция перед сексом вылизать своего омегу, но они так долго были лишены этой возможности, что сейчас Кацуки как никогда упивается этим ритуалом. Мидория закатывает глаза от удовольствия, снова прогибается в пояснице, коготками царапает широкую спину партнёра и бурно кончает. Альфа отрывается от своего дела и, поняв, что пора перейти к десерту, грубо подтаскивает омегу к себе. Он входит в него без подготовки, стараясь растянуть этот момент блаженства, когда голая кожа его члена соприкасается с чувствительными стеночками. Ему даже совсем не стыдно, когда он стонет в голос. Деку вторит эму, мычит и скулит. На его глазах появляются слёзы счастья, после долгого ожидания наполненности. Бакуго тянет этот чувствительный момент единения, двигается медленно в сомой глубине, стараясь прочувствовать своего омегу каждой клеточкой. Изуку сжимается от нетерпения и снова кончает. От резкой тесноты вокруг члена Кацуки стискивает челюсти, рычит и отпускает последние предохранители. Он грубо сгребает омегу в свои ладони и начинает остервенело двигаться в нем. У Деку ноги раздвигаются ещё шире, руки слабеют, поэтому он постоянно хватается ими то за шею Каччана, то за ткань его вещей. Ему слишком приятно. Так хорошо им обоим уже давно не было. Наконец-то их животное начало раскрепостилось, вернулось на своё место. Альфа непрерывно рычит и продолжает с размаху входить в тело под собой. Изуку на это только тихо постанывает, изнемогая. Он не понимает, что происходит, весь его мир сужается до члена альфы, скользящего глубоко внутри. Он теряет связь с реальностью, подгружаясь только в свои ощущения. Ему хочется только одного: чтобы Кацуки продолжал двигаться. Жар Изуку плавит мозг, низ живота вот вот разорвётся от тяжести. Альфа до крови впивается клыками в собственные губы, запрокидывает голову, проникая всё более сбивчиво, но всё более яростнее и глубоко. Перед глазами бегут чёрные точки, давление давит на виски. Он в последний момент сгибается к Изуку, накрывая его губы своими, входит до упора и бурно изливается внутрь. Узел раздулся, запечатывая семя в матке омеги. Теперь Изуку с вероятностью 97% понесёт щенка. Кацуки валится тяжелой тушей на своего омежку, тяжело дышит, пока Деку только блаженно потягивается, как кошка. – Люблю...- на выдохе произносит альфа и сжимает его в своих руках. *** Изуку пришлось после течки собирать своё тело по кусочкам. Однако попытка (и не одна) всё же удалась, омега забеременел. Каччан был невероятно рад случившемуся. Несмотря на загруженный график героя, Кацуки на протяжении всей беременности усердно старался находится рядом с Изуку. Он бегал по ночам в магазин за страдными гастрономическими пожеланиями омеги, постоянно наглаживал округлый живот, интересовался, как Деку себя чувствует, не холодно ли ему, вечно настаивал, чтобы Изуку больше отдыхал, оберегал его сон и брал на себя почти все заботы о Кацуми. Деку было совестно за это. Он же не беспомощный. А вот Каччану и дома и на работе приходилось разгребать все обязанности Мидории. Однако альфа был непреклонен, он настолько сильно хотел этого ребёнка, что даже казалось не замечал своей усталости. Кацуми по началу немного ревновала к папиному новому пузожителю, но потом оттаяла. Изуку старался дать ей в этот период столько любви, на сколько вообще был способен. Он стал больше времени проводить с ней, сидя дома, брал её с собой на прогулки и УЗИ, делал вместе уроки и смотрел мультики. Когда они все вместе ходили на приём, чтобы узнать пол ребёнка, альфа и омега были приятно удивлены тем, что встретила их та самая доктор, что вела беременность Кацуми. Увидев Кацуки и Изуку вдвоём, пришедших к ней со своей уже такой взрослой дочкой, доктор настолько растрогалась, что на её глазах заблестели слёзы. Тогда 9 лет назад она очень переживала, что альфа бросит мальчика, и что они оба и их ребёнок не будут счастливы. И сейчас наблюдая картину счастливой полной семьи, доктор не смогла сдержать своей яркой улыбки. УЗИ показало мальчика. Кацуми была настолько поражена увиденным, что даже забралась к отцу на колени, хотя уже тысячу лет так не делала. Кацуки сжал её в радостных медвежьих объятиях. – Смотри, малыш, у тебя будет братец! – Ну тогда я уже не «малыш», это он будет самым маленьким. Перестань меня так называть! – Не дождёшься!- усмехнулся Кацуки. – Вот стукнет тебе 18, тогда я может подумаю об этом. Мальчика решили назвать «Исару» в честь единственного деда. Когда Исару начал лениво, в отличие от сестры, пинаться в животе Изуку, Кацуми робко умилительно клала свои ручки на живот родителя и громко ойкала, когда брат отзывался на её прикосновения. А по вечерам оба: Кацуми и Кацуки, прикладывали головы к жилищу малыша и по долгу слушали, как он понемногу шевелится. – Давай, мелкий, папка тебя очень ждёт.– приговаривал альфа. – Так и быть. Я тоже.- вторила ему дочь. Ближе к концу беременности Бакуго снова начал помогать Изуку справляться с весом большого живота. Он как раньше обвивал его руками за талию и переносил вес ребёнка на себя, только вот теперь они уже не боялись целовать друг друга. Эти моменты нежности могли длится очень долго. Альфа и омега обнимались вот так часами, обмениваясь поцелуями и просто общаясь. – Ты помнишь свадьбу, Момо?- в один из дней спросил Кацуки, когда они снова сидели в этой позе. – Да, а что? – Мне понравилось её платье.- сказал альфа, положив голову омеге на плечо.– Я...хотел бы увидеть тебя в таком же. – Что?- Изуку сначала не понял, куда Каччан клонит. – Я бы хотел увидеть тебя в белом.- уточняет Кацуки.- Тебе не кажется, что пора? До Деку наконец доходит смысл его слов. – Ты... ты.. это с-сейчас серьезно?- удивлённо вопрошает он. – Деку, мы вместе 9 лет, мы 7 лет живем вместе, у нас двое детей. Почему ты не хочешь за меня замуж?! – Я...я хочу... но.. – Или ты до сих пор думаешь, что я прям пиздец, как хочу от тебя съебаться?- немного злиться Кацуки.– Когда ты уже поймёшь, что я люблю тебя?! Изуку немного засмущался, он не знал, что ответить Каччану. Он уже и так полностью принадлежит ему, Кацуки совсем не обязательно связывать себя ещё и узами брака. – Ты уже и так мой.- вторит Бакуго его мыслям.– Так что мне всё равно, что ты там думаешь. Как только ты родишь, я сам потащу тебя под венец, понял? Изуку добродушно рассмеялся. – Понял, Каччан. Я даже не возражаю. *** Исару родился весной. Чисто внешне мальчик был очень похож на мать: пухлые щеки, веснушки, большие глаза, вьющиеся волосы, но как бы Изуку не старался, его ребёнок снова унаследовал цвет волос своего отца. Глаза Исару тоже были красными. Ох уж эти гены Бакуго! Как Кацуки и обещал, возвращение героя Деку ознаменовалось громким событием: его свадьбой с Динамитом. Парни расписались быстро и без свидетелей, но новость о помолвке скрыть не смогли, да и не особо хотели. К их большому сожалению журналисты также прознали и про их детей. Статьи пестрели заголовками: «Динамит вышел замуж за Деку, только потому что он забеременел?», « Динамит–насильник и домашний тиран!», «Герой Деку – жертва школьного буллинга?». Героям пришлось отвечать на многочисленные вопросы прессы на срочной пресс-конференции. – Вопрос к вам, герой Деку и герой Динамит. Мы все видели фото, на которых на животе Деку отчетливо виден шрам от кесарева сечения. Свежий. И это после его так называемого «годичного отпуска». Герой Деку это правда, что вы родили ребёнка? Динамит поэтому решил взять вас в мужья? Можно ли назвать это «браком по залёту», как выражаются в широких массах? – Вы и до этого прекрасно знали, что мы встречаемся и живем вместе. Чем вас, черт возьми, так поражает новость о браке и ребёнке?- в своей манере отвечает Кацуки.– А на счёт «по залёту», разуйте глаза! Деку меченый! – Ну а что вы тогда скажете о девочке по имени Кацуми Бакуго? Девочка унаследовала вашу внешность, Динамит, и вашу фамилию. В этом нет сомнений–это ваша дочь. – Я считаю, что пресса многое себе позволяет. Да, Кацуми - наша дочь. Но мы не просто так скрывали её личность долгие годы. Мы хотели уберечь её, а вы посчитали возможным поставить её и нашего новорождённого сына под удар.– грозно заявил Деку. – Кто будет защищать наших детей, пока мы защищаем вас?! На самом деле все эти вопросы после разоблачения семьи Тодороки, а точнее Старателя, были совсем не удивительны. Общество желало знать, что их герои-герои не только на службе, но и дома. – Однако девочке уже 9 лет, а вам, герой Деку, всего 24 года. Вы родили её в средней школе? Мы также владеем проверенной информации о том, что Динамит издевался над вами и проявлял насилие в школьные годы. Может ли это быть актом изнасилования? – Следите за своим поганым языком!- рявкает Бакуго, но Изуку успокаивает его, поглаживая по коленке. – У нас с Каччаном было много недопониманий в школе, но это в прошлом. Мы прошли через это вместе. Я знаю, что Динамит заработал себе репутацию сурового героя, но не смейте примерять на него образ Старателя. Мой муж - не насильник и не тиран, он мой-муж. А наши ссоры в детстве, наши дети и наши решения, когда их заводить и рожать, уже не вашего ума дело. Это вас не касается. – Но мы также располагаем информацией, что вы, герой Деку, примерно в это же время были беременны от человека намного старше вас. – Перепроверять достоверность информации - это ваша работа. Нести всякий шлак в массы - это не профессионально. Все дети, которые были, есть и будут у Деку – это мой дети.- низко прорычал Бакуго и встал со своего места. - На этом всё. Мы закончили! Последствия конференции ярко отразились в новостях уже на следующий день. Большинство всё же уверило в то, что рассказали общественности Деку и Динамит, рейтинги героев взлетели. Популярности им добавляли и милые фразы, сказанные друг другу на пресс-конференции, ну и конечно их геройские поступки. На этом фоне уже к следующему году парни вырвались в первую тройку лидеров. *** Изуку стал всё чаще замечать, что Кацуми ходит очень грустная и подавленная. Это даже не было связано с ревностью девочки по отношению к брату, потому что она с радостью соглашалась последить за ним или поухаживать. Всё стало хуже, когда однажды Изуку с Кацуки обнаружили дочь в слезах после школы. – Ой! Что такое?! Тебя обидели?!- альфа, качая сына на руках присел на корточки рядом с кроватью дочери. Кацуми уткнулась носом в подушку и помотала головой. Изуку присел рядом с ней, погладил по голове, перебирая непослушные светлые прядки. – Расскажи нам, что случилось и мы вместе с этим разберёмся. Девочка подняла на родителей заплаканное лицо. – На-надо мной с-смеются в школе.- проговорила она, утирая распухшие веки. Деку пододвинул её ближе, укладывая головой себе на колени и продолжая гладить. – Тц! Кто?- строго потребовал Бакуго. Он этого никому не простит. – Все. Альфа с омегой удивлённо взирают на дочь. – Папе 24, а мне уже 9. Все ребята говорят мне, что вы меня не хотели... Я и сама это вижу, когда смотрю на вас и Исару!- Кацуми поднимается с родительских колен, опускает взгляд. – Что за бред! Твои одноклассники просто придурки!- у Кацуки глаза начинают метать молнии, зубы скрежещут. – Отец прав.- говорит Изуку.– Они полные идиоты, если считают, что мы тебя не хотели! Мы с отцом безгранично любим тебя! В отличие от Исару, ты просто родилась в сложное время, но когда мы с отцом вспоминаем эти моменты, то думаем лишь о том, что мы смогли пройти через все трудности, только потому что ты была с нами!– Изуку целует дочку в лоб, вытирая её слёзы. – Ага! Эти утырки говорят так потому, что завидуют тебе. Твой родители - самые крутые герои во всей Японии, вот они и хотят задеть тебя, потому что у тебя самая офигенная семья, в которой только можно родится. - вторит омеге Кацуки. – Ты же наша с папой дочь, иди и покажи им, чего ты стоишь. Я знаю, моя малышка не из робкого десятка. Кацуми несмело улыбается и кивает. У неё и правда самые крутые родители.