Любимый колдун

Вся трава на опушке леса была выжжена дотла, оставив после себя лишь лоскуты черного, хрустящего пепла и едкий запах горелой земли, висевший в воздухе тяжелым саваном. Здесь еще очень не скоро что-нибудь вырастет — сама почва казалась отравленной, выпитой до последней капли жизни. Вокруг, словно кости какого-то исполинского зверя, валялись обломки старой хижины, острые осколки стекла, мерцающие под тусклым светом, и разорванные лоскуты ткани, похожие на клочья кожи. В самом центре этого запустения, вдавленный в почву, виднелся небольшой, но отчетливый след — сложный рисунок из нескольких пентаграмм, наложенных друг на друга с хирургической точностью. Это все, что осталось от хозяина старой хижины — молчаливый крик на языке забытой магии Высокая фигура в черном плаще, недвижимая, как изваяние, склонилась над зловещим следом. Шепот, сорвавшийся с его губ, был тише шелеста пепла под ветром, но от него замерзал воздух. Пальцы с длинными, изящными фалангами вырисовывали в пространстве руны — сложные, изломанные символы, светившиеся тусклым багрянцем лишь ему одному. С последним слогом заклинания поляну накрыла волна ледяного тумана, вырвавшегося словно из преисподней, а земля под ногами вздрогнула и заходила ходуном, трескаясь по краям, будто вот-вот разверзнется. Когда туман рассеялся так же внезапно, как и появился, колдун замер. Картина, открывшаяся его взору, повергла даже его в немой шок: вся поляна, от края до края, была испещрена древними, пульсирующими темным светом рунами и переплетенными пентаграммами невероятной сложности. Это выглядело так, будто здесь столетиями практиковали самую темную магию Первого Мира — мира, где трон принадлежит самой Смерти — Какой ужас, — прошептал парниша, вылезая из своего укрытия за обгоревшим пнем. Он пришел из деревни добрых полчаса назад, выясняя, кто же ютился на этом богом забытом отшибе, но, увидев, как учитель творит свое колдовство, предпочел затаиться. Тэмин прекрасно знал цену испорченному заклинанию — последний раз он две недели оттирал полы в библиотеке магическими щетками. — Что ты узнал, Тэмин? — Голос человека в плаще был ровным, как лезвие, он даже не пошевелился. — Здесь раньше было ягодное поле, — отчеканил Тэмин, осторожно подходя, но сохраняя дистанцию в пару шагов — на всякий пожарный. — За ним ухаживала небольшая семья из деревни. Родители и пять ребятишек… Однако все дети были слабенькие, хворые, не доживали и до семи лет. Когда жена забеременела шестым, пара, по совету местной знахарки, которая, видимо, черпала мудрость из лужи, перебралась сюда, на поле. Мол, волшебные ягоды помогут малышу родиться крепышом. Увы, волшебство не сработало. Женщина и ребенок умерли при родах. Мужчина… сломался. Перестал мыться, стричься, ухаживать за полем. Ходил, как живой труп. Потом просто пропал. Деревенские решили проведать — и застали вот это… безобразие. Естественно, тут же побежали с доносом в магический отряд. —Тэмин бросил быстрый взгляд на неподвижную спину учителя. Напряженные плечи и застывший силуэт красноречиво говорили: расположение духа у наставника было хуже некуда. — Как давно погибли девушка и ребенок? — Продолжил допрос учитель, его тон не изменился. — Около года назад, плюс-минус, — ответил Тэмин, неосознанно отступив еще на шаг, — если верить записям той самой горе-знахарки, которая принимала роды. «И чьи советы оказались столь же полезны, как зонтик в ураган» — ехидно подумал он про себя. В этот момент на поляну, громко топая и лязкая доспехами, словно таран, ввалилась группа из трех представителей магического отряда. Лидер, здоровяк с лицом, на котором ум явно проигрывал физической силе, направился к колдуну. — Кто вы такие? — прогремел он, остановившись так близко, что Чонгук мог разглядеть крошки в его усах. — Кто пустил посторонних на место происшествия? Или вы здесь, чтобы наследить? — Мы прибыли из столицы Пятого Мира по личной просьбе лорда Кима, --- вступил в диалог Тэмин, поняв, что его учитель счел этих горе-стражников недостойными даже взгляда. — Не пойму, — фыркнул стражник, окидывая их презрительным взглядом, — зачем лорду Киму присылать столичных колдунов на такую… мелочь? Простой мужик с горя крышей поехал, вздумал семью воскресить. Ну и воскресил… себя прямиком к ним в могилу. Так что катитесь-ка обратно, нечего тут ковыряться. — Но… — начал было Тэмин, но замолчал, почувствовав движение рядом. Учитель, наконец, сдвинулся с места, подойдя к стражнику вплотную. Тот невольно попятился. — Скажите, — голос Чонгука был тихим, но резал, как сталь по шелку, — вы всегда настолько глупы или сегодня просто решили выложиться на полную катушку? — Да как ты смеешь, жалкий шарлатан! — взревел стражник, хватаясь за меч. — Я — глава магического отряда округа Вей! И ты арестован по подозрению в совершении запрещенного темного ритуала иноземного образца! — Дурак, — прошептал Тэмин, прикрыв глаза ладонью. —И кандидат в «Клоуны Года». — Согласен, — произнес колдун, не сдвинув капюшона ни на миллиметр. Его голос зазвучал громче, обретая металлический оттенок. — А вы, драгоценный «глава», если бы не полагались на мудрость своего меча, а просто посмотрели бы вокруг своими, видимо, декоративными глазами, то поняли бы, что простенького заклинания из книжонки деревенского некроманта недостаточно, чтобы пропитать землю мертвой магией до состояния выжженной пустоши. Для такого фокуса нужны древние заклинания уровня основ мироздания! И если бы вы хоть немного задействовали тот комок извилин, что у вас вместо мозга, то заметили бы еще и серые лей-линии! Они тянутся отсюда на километры, как щупальца спрута! И уж точно разглядели бы эти пентаграммы! — Он резко махнул рукой в сторону земли. — Стиль Темной Империи Первого Мира! Их может создать только уроженец того мира или, на худой конец, полукровка. Хотя, сомневаюсь, что у полукровки хватило бы на это сил — это все равно что требовать от щенка сдвинуть гору. А если учесть, — голос колдуна стал ледяным, — что руны уже вовсю полыхают невидимым для вашего недалекого взора адским пламенем, значит, ритуалы здесь проводились не год, и не десять, а как минимум семьдесят лет! Ваша «мелочь» пахнет катастрофой, милейший. — Учитель, но… — попытался вставить Тэмин, но колдун лишь слегка повернул голову в его сторону. Парень умолк. — Здесь проживал крайне могущественный темный маг или ведьма, — продолжил Чонгук, обращаясь уже ко всем, но его слова явно били по самолюбию главы отряда. — И этот кто-то умел не просто шевелить пальчиками, а управлять временем. Иначе как объяснить, что события семидесятилетней давности местные воспринимают как вчерашние? Скорее всего, с магом приключилась беда — его собственная сила обернулась против него, как змея. — Магических существ, способных подчинять время, можно пересчитать по пальцам, —задумчиво произнес Тэмин, забыв на мгновение о стражах. — Круг подозреваемых сужается. Но вы сказали, маг должен быть из Первого Мира… А там учет таких титанов не ведется, это же хаос. Про полукровок и говорить нечего — их и вовсе не найти. — Молодец, верно мыслишь, — похвалил колдун, и в его голосе мелькнуло что-то похожее на одобрение. — Но упускаешь одну очевидную зацепку. Подумай. — Вы сказали — ритуал начался семьдесят лет назад… — лицо Тэмина озарилось догадкой. — А примерно в то время Первый Мир начал саморазрушаться и закрывать врата! Тогда многие существа бежали в другие миры! И всех перебежчиков фиксировали! Можно начать с архивов! —Долго, нудно и неэффективно, --- раздраженно отрезал Чонгук. — Маг мог прибыть сюда гораздо раньше! Осмотри поляну! Вспомни все, что я сказал! И включи наблюдательность! Тэмин растерянно оглядел выжженную пустошь, переплетенные пентаграммы, тускнеющие лей-линии… — Точно! — Он ударил себя по лбу. — Лей-линии! У истинных магических существ их нет! Они нужны только тем, кто получил магию искусственно! Через линии они впитывают магические феромоны, которые истинные существа вырабатывают с рождения! Но… почему они серые? — Серые, — ответил колдун, и в его голосе прозвучала мрачная уверенность, — потому что маг, который их создал, уже мертв. Скорее всего, его место занял темный дух, захвативший тело. Тело того самого убитого горем мужчины… идеальная пустая оболочка для угасающей сущности. Но так как изначально мужчина был простым смертным, без искры магии, духу пришлось тянуть эти самые линии, как капельницу, чтобы поддерживать свою силу. Ищите поблизости место древней силы — разрушенный храм, поле ожесточенной битвы, место массовой казни. Что-то, что случилось здесь семьдесят лет назад. Узнайте, кто был тем магическим существом из Первого Мира. Тогда, возможно, станет понятнее, какая мерзость здесь творилась. Колдун резко поднял руку вверх. Его кисть вспыхнула ослепительным золотым светом, затмив на мгновение унылый пейзаж. Багровые руны на земле начали таять, как снег под солнцем, а на их месте, пробиваясь сквозь пепел, зазеленела новая, сочная трава, несущая с собой дыхание жизни и очищения. Воздух посвежел. — А вы, «глава» магического отряда округа Вей, так рьяно хотели узнать, кто же я, — произнес колдун, и в его голосе зазвучала опасная, ледяная насмешка. С этими словами он сбросил с головы черный капюшон. Перед остолбеневшими стражами предстал мужчина неземной, безумной красоты. Кожа — бледная, словно тончайший фарфор, казалась почти прозрачной. Длинные волосы цвета ночной фиалки были собраны в высокий, небрежно-элегантный хвост, скрепленный изящным гребнем с темным камнем. Слегка пухлые губы — сочного, спелого цвета малины. Но больше всего гипнотизировали глаза. Зрачки — вертикальные щели, горевшие чистым золотом, как расплавленное солнце. Радужка вокруг них — мертвенно-белая, и она пульсировала с едва уловимым ритмом. Остальное пространство правого глаза было бездонно-черным, левого — кроваво-красным. Эта асимметрия была не уродством, а знаком невероятной силы. Все в нем кричало о том, что стоящий перед ними — не просто колдун. Он был Бессмертным, ходившим по дорогам всех Шести Миров. — Мое имя Чон Чонгук, — произнес он, и имя прозвучало как удар гонга, наполняя пространство. — Колдун Шести Миров. И будьте уверены, я лично сообщу лорду Киму, что в округе Вей срочно требуется провести проверку на профпригодность… точнее, на наличие мозгов у всего состава магической стражи. Результаты, полагаю, будут… поучительными. С этими словами Чонгук развернулся на каблуках с такой грацией, будто делал пируэт, и пошел прочь с поляны, не удостоив бледных от ужаса стражников даже взгляда. Тэмин, поклонившись стражникам с едва уловимым саркастическим изяществом — Спокойной ночи, герои! — ухмыльнулся парень, бросился догонять учителя. — Учитель Чон, может мы… --- начал Тэмин, но его в очередной раз прервали. — Тэмин, — голос Чонгука был уже спокоен, деловит. — Помнишь, в библиотеке столичного университета есть закрытое крыло? То, что посвящено существам, в чьих жилах смешана кровь нескольких магических видов? — Дождавшись кивка ученика, Чонгук продолжил: — Завтра наведайся туда. Раздобудь книгу о вымерших магических существах, которые… не теряют свои силы после физической смерти. Особенно обрати внимание на разделы про Первый Мир. — Вы думаете… — начал Тэмин, но запнулся, мысль учителя была для него пока туманна. — Хочу подтвердить или развеять одну… гипотезу, — ответил Чонгук, и в его разноцветных глазах мелькнул холодный огонек интереса. — Для этого мне нужна именно эта книга. Сделай все, чтобы она оказалась у тебя на руках. Но, --- он подчеркнуто повернулся к ученику, — постарайся обойтись без того, чтобы лорду Киму пришлось в очередной раз выковыривать тебя из-под решетки тюремного окна. Мои объяснительные письма ему уже порядком надоели. Чонгук щелкнул пальцами. Магическая энергия сгустилась вокруг него, и он исчез, оставив Тэмина одного посреди деревенской улицы. Парень вздохнул, глядя на пустое место. — Именно из-за твоих поручений я и оказываюсь за решеткой, учитель! –возразил в пустоту он. Или вообще сижу рядом, как в прошлый раз, когда они с Чонгуком дружно просиживали скамьи заключенных, пока лорд Ким не вытащил их, ворча про «безответственных гениев». Будь ты трижды великим и могущественным колдуном Шести Миров, но магические законы, видимо, пишутся специально, чтобы их нарушали такие, как Чонгук. Тэмин хорошо помнил, как после тех «посиделок» учитель Чон неделю носил свитера с высокой горловиной (чтобы скрыть следы магических наручников?) и прикрывал запястья массивными браслетами (или это были скрытые синяки от заклятий сдерживания?). А работать предпочитал стоя… что тоже было весьма красноречиво. Постояв еще немного и мысленно пожалев себя и свою нелегкую долю ученика великого, но своенравного мага, Тэмин махнул рукой и тоже исчез в ночной мгле, оставив деревню в объятиях сладкой, ничего не подозревающей ночи.

***

Колдун уверенным шагом направлялся в кабинет лорда Ким, так как прекрасно знал, что этот вампир-трудоголик как всегда задерживался на работе. Зайдя в приемную, Чонгук не застал на месте секретаря, колдуну безумно не нравилась эта девица. Вечно крутит своей задницей перед Кимом, в надежде стать новой леди Ким, но она еще не знает, что ее обожаемый лорд каждую ночь, вот уже на протяжении ста лет делит постель со своим любимым колдуном, и еще пятью парнями, которых он любит не меньше шаловливого колдуна. Открыв дверь кабинета без стука, Чонгук увидел не очень лицеприятную картину, его любимый подписывал какие-то документы, ничего не замечая вокруг себя, а девчонка ставя бокал, судя по цвету жидкости, с кровью, чуть ли не разлеглась на столе вампира. Зрачки колдуна начали пульсировать от злости и ревности, захотелось укрыть Кима магическим коконом, и забрать домой, а тех кто попробует забрать его, отдать на корм зверушкам Юнги. Почуяв негативную магию, Ким сразу поднял голову чтобы разобраться в чем дело, но увидев любимого, тут же улыбнулся и на щеках вампира появились ямочки, с их глубиной может посоревноваться только океан третьего мира. Именно эти ямочки Чонгук так любил целовать по утрам. — Гуки, ты уже вернулся, — нежно произнес Намджун, откладывая документы в сторону, — ты чего такой хмурый, что-то случилось? Чонгук стрельнул взглядом в секретаршу, которая до сих пор была в кабинете, при чем очень близко к Намджуну. Вампир не отрывая взгляда от любимого, махнул рукой, давая понять, чтобы девушка вышла из помещения. Как только секретарша вышла из кабинета, Чонгук не торопясь снял с себя черный плащ, демонстрируя вампиру свое накаченное тело, а задница, которая была обтянута тканью узких кожаных штанов, так и напрашивалась чтобы ее отодрали. Кинув плащ на диван, колдун медленной походкой подошел к вампиру и уселся прямо на стол, напротив возлюбленного. Чонгук стрельнул ледяным, убийственным взглядом в секретаршу, которая все еще вилась рядом с Намджуном, ее грудь почти касалась его плеча. «Опять эта моль, ждущая своего часа у бархатной портьеры!» — ядовито сверкнуло в его глазах. Вампир, не отрывая темно-карих глаз от любимого, одним легким, но не терпящим возражений движением руки дал понять девушке исчезнуть. Дверь захлопнулась. Чонгук медленно, с театральным спокойствием, сбросил с плеч черный плащ. Ткань соскользнула, обнажив атлетичное, рельефное тело, затянутое в облегающую темную рубашку, и безупречную линию бедер в узких кожаных штанах, которые намекали на округлость ягодиц так откровенно, что, казалось, молили о прикосновении, о сильных руках. Кинув плащ на диван с небрежностью аристократа, колдун подошел к столу вампира медленной, хищной походкой и уселся на самый край, прямо напротив Намджуна, широко расставив ноги. Один ботинок небрежно уперся в дорогую обивку кресла возлюбленного, другой — оказался опасно близко к его паху. — Джун, — голос Чонгука был низким, обволакивающим, но с отчетливой стальной ноткой. — Скажи честно. Ты специально отправил меня в эту дыру… под покровом ночи… — Он надавил носком ботинка на пах вампира, чувствуя под тканью начало ответного возбуждения, твердый бугорок, пульсирующий в такт его собственному сердцебиению. — Чтобы поиграть здесь с этой… наемной утешительницей? Глаза Намджуна мгновенно налились густым, кроваво-красным светом. Быстрее, чем взгляд успевал уловить, он схватил лодыжку Чонгука и резко закинул его ногу себе на плечо, заставив колдуна с легким вскриком опрокинуться на спину на стол. Бумаги полетели на пол тихим шелестящим дождем. — Мой ревнивый, несмышленый мальчик, — прошептал вампир, и его губы коснулись чувствительной кожи внутренней стороны бедра Чонгука. Холодное дыхание заставило колдуна вздрогнуть. Рука Намджуна скользнула по бедру, от колена вверх, под рубашку, к паху, где уже явно обозначилась выпуклость. — Совсем голову потерял? Каждая клеточка здесь принадлежит только тебе. И только тебя я ждал. — Просто… ты у меня такой, Джун, — выдохнул Чонгук, закидывая голову назад, когда пальцы вампира нашли и сжали его возбуждение через ткань, выжимая из него стон. — Каждая девчонка в королевстве мечтает стать леди Ким… родить тебе наследника… — добавил он уже шепотом, и в его голосе прозвучала давно таимая боль и неуверенность. Услышав эти слова, вампир остановился от поглаживания паха возлюбленного и перевел удивленный взгляд на закрытые глаза Гука. Опустив ногу, Джун встал и заставил парня сесть на стол так, чтобы их лица были друг на против друга, его пальцы мягко, но властно приподняли подбородок Чонгука. — И как давно ты об этом думаешь? — строго спросил Джун, по отведенным в сторону глазам, понял что давно. Однако, ждал ответа от своего парня. — Ты единственный из нас, кому нужен наследник, для того чтобы продолжить род, — также тихо ответил колдун, — Джин, хоть тоже вампир, но он второй сын и от него не требуют наследника, Тэхен и Чимин несмотря на то что оборотни, являются последними детьми вожака и по сути всем плевать где они и с кем, для Юнги дети это его животные, которых он выводит, а Хосок вообще дракон, они размножаются яйцами, так что ему все равно от кого, парень или девушка. Так что ты единственный кому нужен наследник, хотя сейчас и без труда можно при помощи заклинания сделать так, чтобы и парень выносил ребенка, но я колдун, понимаешь? И ладно был бы простой, но во мне течет магия всех шести миров, из-за этого шанс, что на мне сработает заклинание оплодотворения один из ста. За все время Гук так и не посмотрел на вампира, он боялся услышать, что Джун согласен с ним и что им надо расстаться. Вампир молчал, а колдун из-за нервов уже искусал все свои губы до кровавых заусенцев. Гук почувствовал как на его щеку мягко легла холодная ладонь вампира, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Любимый, а теперь послушай меня. Мне не нужен наследник, слышишь? Мне все равно на род и на традиции, если бы я о них думал, то сто лет назад не подошел и не поцеловал тебя там около водопада. Не остался утром готовить завтрак. Не прожил бы с тобой пятнадцать лет в одном доме. Не стал бы помогать тебе принимать и осознавать мысль, что ты можешь полюбить кого-то еще, также сильно и крепко как меня, а потом не проходил все это еще четыре раза. Не стал бы терпеть весь тот дурдом, который теперь творится в нашем доме. Не полюбил бы весь этот дурдом. Слышишь? Если ты так хочешь, что бы у нас был наследник, то мы его сделаем, не забывай, что я очень сильный вампир, с сильными генами и магией. Слушая слова любимого, по щекам Чонгука начали катиться слезы, он очень сильно боялся услышать ответ на свои слова. Джун начал покрывать лицо своего парня нежными и невесомыми поцелуями, кровоточащие губы вампир целовал предельно аккуратно, так как боялся поцарапать их клыками еще сильнее. Пусть они и любили такие кровавые поцелуи, но сейчас им нет места. Его язык мягко коснулся соленой влаги на щеках Чонгука. Когда вампир почувствовал, что колдуну не хватает воздуха, то он отпрянул от губ любимого и обнял его, нежно гладя по голове, погружая пальцы в фиолетовые пряди. Так они просидели несколько минут в тишине, нарушаемой лишь прерывистым дыханием Гука. — Ты правда хочешь родить мне наследника? — спросил Джун, и увидел едва заметный кивок, и красные от смущения щечки. — Хорошо, я узнаю, что нам делать, раз у нас у обоих сильные гены и магия, — с улыбкой произнес вампир. — Однако, сейчас тебя надо наказать за то, что терзал себя этими мыслями и не рассказал сразу, — из голоса вампира сразу пропала вся нежность и мягкость, на их место пришла грубость и возбуждение, низкий тон вибрировал в воздухе, как натянутая струна. Чонгук сглотнул и понял, что сейчас ему не поздоровится и от этих мыслей в паху стало тесно, член напрягся в предвкушении. — Да, папочка, накажи меня, — прошептал колдун и впился в губы любимого. Этот поцелуй отличался от недавнего, он полон похоти и возбуждения, клыки вампира царапали губы любимого, придавая поцелую металлический привкус крови и страсти. — Раздевайся, — прорычал Джун, его голос потерял всю мягкость, став грубым, властным, полным неукротимого желания. Он отошел к массивному дубовому шкафу, скрывавшему не только документы, но и ящик с изысканными, специально подобранными игрушками. Это был далеко не первый их ночной визит в кабинет. Однажды здесь собрались все шестеро, и Чонгук провел несколько часов в экстатической пытке, переходя с рук на руки, с одного члена на другой, без передышки, пока стол не покрылся слоем их смешанных соков и запах секса не пропитал старинное дерево. Вернувшись с небольшой лакированной коробкой, Намджун замер. Чонгук уже стоял на коленях посреди комнаты, спиной к нему, его поза была одновременно покорной и вызывающе соблазнительной. Тонкая талия, изгиб спины, округлость ягодиц в обтягивающих штанах — все молило о прикосновении, кожа под тканью казалась обжигающе горячей. — Развернись ко мне попкой, малыш, — скомандовал вампир, открывая коробку и доставая флакон со смазкой с терпким, возбуждающим ароматом апельсина и корицы. — Не надо… смазки… — проговорил Чонгук, ловя удивленный взгляд Намджуна через плечо. — Я… растянут. Тэ и Чимин… сегодня их выходной… — Он смущенно отвел взгляд. — Мы немного… поиграли перед моим отъездом. Они… позаботились. — Они входили в тебя вдвоем? — Это было не вопросом, а констатацией. И признаком того, что его мальчик подготовлен идеально. Глаза вампира вспыхнули алым. Его пальцы резко расстегнули ремень и ширинку на штанах Чонгука, стаскивая их вместе с трусами до колен, обнажая покрасневшее, слегка припухшее колечко. Вампир смазал вибратор и шарик смазкой, чтобы они легче вошли в дырочку пассива. Как только с этим было покончено, Джун включил вибратор на полную мощность, тем самым выбив из парня громкий стон удовольствия, отдавшийся эхом в тишине кабинета. Сняв с себя одежду, вампир схватил Чонгука за основание хвоста волос, и притянул его лицо к своему члену, сразу же входя до основания. Вампир сразу начал трахать ротик своего малыша с бешеной скоростью, наслаждаясь картиной, которая перед ним открылась. Покрасневшее лицо, слезы в уголках глаз, распухшие губы и слюна, стекающая по подбородку, в перемешку с естественной смазкой Джуна. Чонгук кайфовал, его трахали сразу с двух сторон: в заднице вибратор и шарики били точно по простате, посылая волны электрического удовольствия по всему телу, а в ротик долбился лучший папочка в мире. Гук готов был кончить только из-за этого, его бедра судорожно дергались. — Не смей кончать без моего разрешения, — прорычал Джун, выдергивая член из ротика колдуна, который сразу проглотил все, что было у него во рту, его язык лизнул головку на прощание. Резко подняв Гука, вампир положил его на стол и сразу же вошел под нужным углом попадая по простате, теперь помимо шариков и вибратора, в Гуки был еще и член папочки. Чонгук стонал не жалея голоса, потому что ему было безумно хорошо, каждый толчок заставлял его выгибаться на столе. Он почувствовал как Джун закинул его ноги к себе на плечи, меня угол вхождения из-за чего шарики и вибратор проскользнули глубже, ударив по самой чувствительной точке с новой силой. — Папочка, еще, еще… глубже, — выстанывал Гук, терпя ноющую боль в паху, смешанную с невероятным наслаждением. Он безумно хотел кончить, но папочка еще не разрешил, а Гук хороший мальчик у папочек. Движения Джуна становились все более надрывистыми и хаотичными, он был на пределе. В этот момент Гук почувствовал как головку его члена покрывают легкими поцелуями, разомкнув веки и сквозь пелену из слез, он увидел как собственный член пропадает во рту у Хосока, дракон сразу втягивает щеки и берет до основания, издеваясь над Чонгуком. Горячий, невероятно гибкий язык дракона обвил его ствол. Губы колдуна накрыли мягкие словно зефир, губы Джина. Второй вампир начал трахать ротик колдуна своим языком, вылизывая десна и язык, его клыки нежно царапали губы. Оторвавшись от сладких губ, тут же поднес к губам Чонгука член истекающий смазкой, колдун сразу же принялся сосать, с жадностью поглощая знакомый вкус. Члены папочек были его любимым лакомство, конечно после бисквитного торта Юнги. — Можешь кончить в рот Хосока, — простонал Джун, его бедра пришлепывали к ягодицам Чонгука с влажным хлопком. Чонгука сразу же пробил электрический ток и он излился в рот дракону, посылая мощную вибрация от своего стона по члену Джину. Хосок аккуратно поднял свою голову и поманил пальчиком Юнги, который все это время сидел на диване и наслаждался картиной, того как имеют его мальчика. Поднявшись с дивана, Юнги аккуратно схватил Хосока за подбородок и слизал капельку спермы, которая скатилась с губ на подбородок, и потом прильнул к губам дракона, забирая сперму малыша из его ротика. Вкус Гука на их языках смешался. Увидев как колдун и дракон обмениваются спермой, Джун не выдержал и кончил внутрь мальчика, при этом впившись клыками в ляшку парня, точно так же поступил Джин, только он укусил младшего за кисть. Двойной укус, двойная волна боли-наслаждения, смешанная с горячим наполнением внутри, выбила из Чонгука новый, хриплый крик. Выйдя из растраханной дырочки, Джун вытащил вибратор и шарики, отбрасывая их куда подальше. — Джин, ты же не кончил? — спросил Джун, засовывая обратно в дырочку вытекающую сперму пальцами, ощущая ее горячую пульсацию. Джину дважды повторять не надо, он быстро подошел к младшему и перевернул его на живот, раздвинув половинки, вампир сразу же припал к колечку мышц, проникая в него языком и начиная трахать, вылизывая смесь своей спермы, спермы Джуна и смазки. Младший вампир надеялся услышать стоны, но они были приглушенными. Джину не понравилось, что его малыш сдерживает стоны и только хотел возмутится, как увидел, что на столе перед Чонгуком сидит Юнги и трахает глотку пассива глубокими, размеренными движениями. Джин решил немного перекусить и вонзил клыки в ягодицу колдуна, и начал пить. Сделав пару глотков, он оторвался от сочной попки. — Джун, твоя сперма в перемешку с кровью нашего малыша, безумно вкусное сочетание, не хочешь попробовать? — спросил Джин, вновь проникая языком в дырочку Чонгука, при этом не отводя взгляд от старшего вампира. Его язык умело работал внутри. — Кушай, мой хороший, я знаю как ты это любишь, — ответил Джун, поглаживая вставшие члены Тэ и Чимина, эти двое сразу прибежали, как учуяли, запах своего колдуна, их глаза горели желтым волчьим светом в полумраке кабинета. Чонгук уже ничего не понимал, ему было безумно хорошо, его трахают любимые папочки и им хорошо, это главное. Его сознание плавало в море ощущений: влажный жар во рту, глубокие толчки сзади, ласки братьев. Не выдержав всех этих слов, Юнги с глухим стоном кончил в ротик младшего, горьковато-соленая жидкость затопила его горло. а Джин начал входить в Чонгука, тем самым доставляя ему двойное удовольствие, наполняя его еще раз. Как только Юнги отошел, Чонгук увидел братьев, которых сдерживал Джун, он что-то шептал им, поглаживая по членам, с головок которых на пол капала природная смазка. — Х…хочу… — простонал между толчками Гук, смотря на члены парней. Те услышав это, тут же рванули к младшему, но их остановил вампир, оборотни завыли, но услышав, что им сказал Джун, кивнули и подошли к столу, на котором трахали их мальчика. — Любимый, вылижи нас, — нежно попросил Чимин, гладя Гука по голове, его пальцы запутались в фиолетовых прядях. тот сразу потянулся к членам. — Нет, нет, малыш, — остановил его Тэ, и поймал затуманенный взгляд пассива, — ты должен лизать нас как леденцы, как те самые, которые мы привезли тебе из четвертого мира. Медленно. Со вкусом. Чонгук высунул язык и начал вылизывать головки любимых папочек, обводя языком уздечку, собирая капли смазки, иногда его язык слетал с членов, из-за рванных толчков Джина. Теплые, солоноватые на вкус, они пульсировали у его губ. Джун подошел с зади к Джину и начал играть с его сосками, закручивая и щипля их, из-за чего младший вампир застонал и излился в глубь Чонгука. Его толчки стали резкими, глубокими, выжимая последние капли. В этот же момент Гука резко подняли и усадили на член Тэ, его собственный, перевозбужденный член бился о живот оборотня. — Малыш, давай покажем остальным папочкам, как ты утром скакал на двух членах сразу, — прошептал в губы Чонгука Тэ, помогая Чимину войти в дырочку колдуна, в которой уже был его член. Тесное, почти болезненное растяжение сменилось волной невероятного наполнения. Чонгук гортанно застонал на весь кабинет, и начал скакать на больших членах папочек, опираясь руками на их мощные плечи, его тело взмывало и падало, насаживаясь на них снова и снова. Кабинет давно пропах сексом и звуки шлепков тел разносились на весь этаж, заставив работников быстро ретироваться на другие этажи. Запах пота, спермы, крови и магии создавал одурманивающий коктейль. Видя как Чонгук объезжает сразу два члена, всех накрыл второй оргазм, а Тэ и Чимин излились в дырочку колдуна, но выходить не торопились, удерживая его на месте, наслаждаясь последними спазмами его тела. — Хосок, — позвал Чонгук дракона, он хотел его член в себе, голос был хриплым, выдохнутым. — Малыш, мы с тобой поиграем дома, — понял что хочет от него пассив и улыбнулся, — я привез несколько сувениров, думаю нам всем понравится. То, что заставит тебя выть. Хищные улыбки сразу промелькнули на лицах всех, а Чонгук простонал, ожидая второго раунда. Его тело, покрытое следами любви, укусов и спермы, сладко ныло. Как же он любит своих папочек, а они любят его в ответ. Эта любовь была огнем, магией, безумием — и он не променял бы ее ни на что.