Отголосок прошлого

      В баре на окраинах Ли Юэ народу было на удивление мало для вечера пятницы. Редкие работяги из находящегося неподалеку порта потягивали пиво за дальними столиками да парочка компаний о чем-то болтали за коктейлями — вот и все.       Сяо это место нравилось. Оно удивительно напоминало ему «Долю ангелов» из старого Мондштадта — те же деревянные стены, те же круглые столы, тот же уютный полумрак по углам. Все как почти две тысячи лет назад, в далеком-далеком прошлом. И даже хозяин этого бара, стоящий у стойки и протирающий бокалы, на удивление сильно походил на Дилюка Рагнвинда — был таким же рыжеволосым, высоким и крепко сложенным, но куда более улыбчивым. Это было последнее место в изменившемся Ли Юэ, где Сяо мог чувствовать себя в своей тарелке.       Для существа, прожившего пять с лишним тысяч лет это было невероятно важно.       Сяо никогда не любил места, где собирались люди. Просто… Этот бар воскрешал в нем так много приятных воспоминаний, что он не мог не приходить в него каждые выходные. Не выпить — только посидеть и насладится утраченным уютом. В этих стенах он мог даже представить, что рядом с ним снова сидит Итэр — опирается на стойку и тянется к нему за поцелуем…       — Хэй, не стесняйся, выпей! За последние столетия люди научились готовить еще более вкусное вино, — но вместо Итэра рядом с ним сидит раздражающий Архонт.       Якса оттолкнул пододвинутый к нему бокал так, что тот чуть не улетел со стойки. Тонкая ладонь вовремя его поймала. Владелец бара не-Дилюк оглянулся на них, но Венти только махнул ему рукой и рассеянно улыбнулся, мол «прости-прости, спьяну я неловкий». Стоило юноше отвернуться, как Архонт сдернул с себя маску рассеянного пьянчуги и чуть обиженно взглянул на Сяо. Тот отвернулся.       Спустя столетия они с Венти — Барбатасом, Анемо Архонтом, — остались последними древними существами в Тейвате. Архонты других стран сменялись десятки и сотни раз и теперь были уже не так велики. Гань Юй и мадам Пинг ушли в Селестию. Канули в лету остатки злости Архонтов, Орден Бездны и даже Фатуи. Все изменилось. Магия элементов слилась с технологиями, породив новую эру, где дома упирались шпилями громоотводов в облака, по дорогам стремительно разъезжали машины, работающие на анемо- и электро-энергии, а люди научились защищать себя сами. Яксе бы держаться за последнего оставшегося собрата по несчастью, но каждый раз, когда мондштадский ветер встречался ему в любимом баре, Сяо хотел вышвырнуть его прочь. За столетия Венти ничуть не изменился — все так же не научился понимать, когда его общества не ждут.       Якса был благодарен Архонту за то, что после его пробуждения от сна длиной в тысячу семьсот лет тот взял его под крыло и обучил жизни в совершенному другом мире. Сяо был благодарен, что Венти купил ему небольшую квартирку — место, где он мог немного отдохнуть в одиночестве. Наконец, Сяо был благодарен Венти за то, что тот рассказал ему, морально убитому и не готовому к столетиям новой жизни после трагической смерти Итэра от рук магов Бездны, желающему умереть по-настоящему, легенду о перерождениях душ. Но это не значило, что он хотел видеть барда в своём уединении.       — Отстань от меня, — рыкнул Сяо, не желая больше терпеть на себе внимательный взгляд зеленых глаз.       — Ну как же я могу? Пить в одиночестве не весело, — усмехнулся Архонт, поправив ворот белой рубашки и одернув манжеты ее воздушных рукавов.       — Пей со своими фанатами. Желательно — подальше от меня.       — Боюсь, тогда от меня не останется ни косточки. Да и свободное пространство я люблю больше, чем вьющуюся вокруг толпу.       Якса закатил глаза. Он знал, что Венти обожал быть любимым. Его, последнего Архонта из первой семерки, да еще и подавшегося в певцы, толпа обожала тоже. Каждый его концерт собирал стадионы. Венти имел все, что хотел — бесконечно много пространства и возможность путешествовать везде, где ему захочется. Он был свободен, как птица, и люди принимали его необязательность как должное. А он отвечал им любовью к музыке и частыми выпусками новых альбомов.       Сяо не мог похвастаться такой же социальностью. Что раньше, что теперь он старался держаться от людей подальше, несмотря на то, что последний бой в старом времени сделал его легендой. Его долг по защите Ли Юэ иссяк тогда, когда последние останки Архонтов рассеялись в воздухе. Темная карма была искуплена. Но жить с людьми под боком Якса так и не привык.       Даже несмотря на то, что жизнь его не закончилась лишь потому, что он искал человека.       Когда контракт подошел к концу, Сяо нашел новую цель, которая удержала его на Тейвате. На самом деле, нашел он ее еще тогда, когда мир сотрясло пришествие двух Путешественников…       На грани жизни и смерти, после долгого сна, Сяо искренне возжелал опять встретить Итэра — человека, который помог ему примириться с прошлым и научиться жить. Человека, которого Якса полюбил… И которого не спас. Человека, который умер у него на руках, спася весь Тейват. И именно в этот момент Венти рассказал ему легенду о перерождающихся душах… Сожаления, терзавшие адепта столетия, воплотились в цель — найти перерождение утраченной любви.       Он до сих пор мечтал об этом. И до сих пор жил лишь потому, что верил — однажды ему и Итэру суждено встретиться вновь. Сяо искал его в лицах проходящих мимо людей и никогда не сидел на одном месте, стараясь обойти как можно больше, чтобы не упустить маленькую звездочку. Но с людьми Якса сближаться не спешил. И публичной личностью становиться тоже не хотел. На жизнь он зарабатывал, выполняя мелкие контракты по всему миру — охрана доставки товаров, защита кого-то на короткий срок, наемные убийства… Все это позволяло ему бывать во всех концах Тейвата, а в Ли Юэ возвращаться набегами, внезапно.       И это никогда не мешало Венти находить его в этом баре. Словно бы у него чутье было на Яксу и его тоску по человеку, умершему две тысячи лет назад. Может, он просто тосковал по прошлому. Но Сяо не собирался быть его отдушиной в этом.       — Хэй, сэр, налейте мне еще вина, пожалуйста! — Заголосил Венти, зовя бармена.       Сяо скривился. Нет, Анемо Архонт не уйдет. Никогда не уходил. Даже если Якса оскорблял его, он только отшучивался и продолжал пить рядом до тех пор, пока Сяо не сбегал.       Сегодня, правда, Яксе особенно не хотелось выслушивать бесконечную болтовню Венти. Поэтому он решил, что с него хватит уюта. Придет на следующей неделе. Возможно, чуть пораньше, чтобы хотя бы полчаса посидеть без присутствия собеседника.       Адепт только повернулся и собрался встать со стула, как дверь в бар хлопнула и в помещение ввалилась гомонящая толпа. Сяо облегченно вздохнул. Хорошо, что он уходит сейчас. Не хватало ему ещё этого.       Сяо бросил короткий взгляд на зашедших людей… И замер, кажется, перестав даже дышать.       В бар зашли подростки. Три мальчишки и две девчонки — совсем ещё юные, даже отдаленно не взрослые. Некоторые были одеты в школьную форму — например, темноволосая девочка, чем-то напомнившая Сяо Эмбер. Но на остальных ему враз стало плевать. Потому что взгляд Яксы зацепился за одного единственного юношу.       Невысокий и стройный, он был одет в делающие его на вид ещё более хрупким свободную вязаную кофту и белую футболку. Волосы юноши были заплетены в хвост и спадали по плечам, а челка забавно вилась, подчеркивая острые, но изящные черты лица.       Эти черты лица, эти волосы, эти большие глаза, золотые, словно солнце, Сяо мог бы узнать из тысяч других. Это был Итэр. Такой же, как и раньше, но куда больше подходящий под современный Тейват. Прямо так, как и рассказывали легенды о перерождении. «Ты узнаешь утраченную душу сразу — она воплотит если не такое же тело, то хотя бы похожее на него», — зазвучали в его ушах слова Венти.       Он столько лет искал его по всему миру… А нашел в любимом баре в Ли Юэ. Можно ли было посмеяться с этого? Сяо не знал, что об этом и думать.       Враз забылась идея уйти. Болтовня Венти стала едва слышной. Весь мир словно остановился — и остался только юноша, так похожий на человека, которого Якса много лет мечтал встретить вновь.       Воспоминания накатили волной. Улыбка Итэра, его ласковые касания и нежные поцелуи, его попытки познакомить Сяо с миром, которого Якса так сторонился, его вечное желание помогать всем и каждому и смелость, с которой юноша поднимался на защиту Тейват… Все это пронеслось перед глазами адепта за то короткое мгновение, за которое юноша с друзьями прошли к одному из столов. Венти замолчал, но Сяо этого даже не заметил.       Он должен был тщательно продумать, что делать дальше. Новое знакомство должно было быть осторожным, таким, будто они никогда и не виделись. Но разум Сяо словно пеленой заволокло. Он почувствовал, как ноги его уперлись в пол, а мышцы напряглись. Ладонь Венти сжала его плечо.       — Стой, дурачина, ты что делать собрался? Ты его только напугаешь. Сядь, дай я со всем разберусь.       Но Якса только сбросил тонкую ладонь с плеча, рыкнул на Архонта и шагнул на встречу наконец исполнившейся мечте.       — Беннет, а ты уверен, что нам можно тут быть? — Услышал Сяо голос своего солнечного мальчика — такой же мелодичный и до дрожи приятный, как и раньше.       — Да ладно тебе, Итэр! Говорю, тут лучшие кексы во всем Ли Юэ!       Архонты, они пришли за кексами… Сердце Сяо словно сжало холодной рукой. Его Итэр все так же любил выпечку, как и много лет назад. Как он мог сейчас остаться в стороне? Как мог не сделать шаг к исполнению своей мечты?       Якса подошел к столу. Подростки взглянули на него — и тут же испуганно зашушукались.       Пугаться было чего, Сяо знал это. С возвращением в современный мир он сменил старую одежду на черную водолазку и чёрный же плащ. Берцы на платформе добавили ему роста. На пару с суровым взглядом и в целом недружелюбным видом Сяо выглядел так, как люди изображали бандитов в своих новомодных фильмах.       — А… Здравствуйте? Вам что-то нужно? — Первым собрался с духом Итэр.       От его взгляда исподлобья и робкой улыбки в груди Сяо разлилось тепло. Архонты, как он скучал по этому… Воспоминания об Итэре и раны, нанесённые его смертью, все еще были свежи, несмотря на сотни прожитых порознь лет. Ощущение его крови на руках, воспоминание о застывшей на мертвенно-бледном лице улыбке и горькое осознание того, что он не успел спасти свой свет от последнего удара, жгло раскаленным железом. К сожалению, общаться так, как положено у людей, Сяо все еще не научился. Поэтому фраза, которая должна была показать всю его радость от встречи, тоску от расставания и надежду вновь быть вместе прозвучала как попытка оскорбить.       — Ты, — рыкнул Сяо, глядя на юношу, которого он искал так долго. — Ты же Итэр?       — Ам… Д-да…       — Эй, что вам от него нужно? — Возмущенно воскликнула девушка, поразительно похожая на Мону и даже носящая такие хвостики.       — Р-рина, может, стоит держать грубые фразы при себе? Ты посмотри, он же наверняка якудза… — залепетал сидящий рядом с ней Беннет, почти такой же, как много лет назад.       — Ты узнаешь меня? — Игнорируя разговоры знакомых, но менее важных людей, произнес Сяо.       В легенде Венти говорилось, что перерожденные люди не помнят прошлой жизни. Однако они могут вспомнить людей, которые были им важнее всех. Сяо хотелось верить, что Итэр вспомнит его. Он вспомнил бы. В конце концов, Итэр стал его лекарством от многовековой боли, его спасением от собственной кармы. Их отношения были мимолетны, как падение звезды, но так же ярки и прекрасны. Яксе хотелось верить, что не для него одного.       Но Итэр только сжался ещё сильнее и поближе придвинулся к мальчишке, до боли похожему на Рейзора с короткими волосами и в приличной одежде, скалящегося на Сяо.       — П-простите, я правда… Правда не тот, кто вам нужен, — залепетал мальчик.       — Отвали от него, якудза! — не унималась не-Мона, вырываясь из крепкой хватки Беннета.       Ее слова прошли мимо Сяо. А вот слова Итэра впились в его душу сотней клинков, принеся с собой боль большую, чем раны, что заставили его погрузиться в тысячелетний сон.       Итэр его не помнил.       Легенда лгала? Или Сяо придумал себе их Великую любовь? Думать о последнем было невыносимо. Так не могло быть. Они с Итэром любили друг друга — искренне, чисто, так, как никто другой любить не мог. Сяо готов был ради него отречься от всего. Он назвал ему своё настоящее имя, несмотря на то, какую боль оно приносило и какие воспоминания пробуждало. А Итэр в ответ доверил ему сотни рассказов о их с Люмин путешествия.       Они любили друг друга… Не могло быть так, чтобы эти чувства были недостаточно сильны, чтобы отозваться в новой жизни Итэра. Или могло?       Ладони Сяо сжались в кулаки. Боль разрывала его изнутри, но лицо вместо тоски отражало гнев. Дети за столом опасливо притихли. Даже Мона угомонилась.       Они все боялись того, что мог сделать этот странный мужчина, похожий на бандита. А Сяо всего лишь не знал, как рассказать своему солнечному мальчику о том, что искал его много лет и что не хотел пугать ни его, ни его друзей, а просто не мог удержать этот порыв — подойти, увидеть, услышать…       Как он, никогда не отличавшийся красноречием, мог вместить сотни чувств в слова?       На плечо адепта внезапно легла тонкая ладонь. Сяо резко повернулся — и встретился взглядом с Венти. Тот недовольно покачал головой, мягко отпихнул адепта и взял провальную встречу в свои руки. Яксе бы разозлиться, но он только зажмурился, пытаясь прийти в себя и вновь начать дышать. Архонты, почему Итэр так сводил его с ума?       — Хэй, ребятки, мой друг вам докучает? Простите его, он у меня напряженный в последнее время.       Судя по вытянувшимся лицам и загоревшимся глазам, подростки узнали Венти. Не удивительно — в преддверии очередного турне Анемо Архонт смотрел на людей с каждого плаката и растяжки в Мондштадте и Ли Юэ. Сяо захотелось зарычать от бессильной злобы. Он и так был в неоплатном долгу перед Венти, а тот лишь делал этот долг все больше. Словно бы не понимал, как тяжело Яксе было принимать поддержку. Словно не видел, как тому хотелось спрятаться от правды.       Прежде чем ребята успели хоть что-то ответить Архонту, Сяо развернулся и рванул прочь. Как загнанный зверь, он бросился бежать от стыда, от боли, от сомнений и страхов, воплощенных в одной это сцене — Итэр, смотрящий на него с ужасом и сменяющий его на восхищение при появлении Венти.       Он мечтал об этой встрече годами. Она снилась ему. Но прошла совсем не так, как Сяо хотел. И виноват в этом был лишь он один.       Взмахнув полой плаща, Якса сдернул с пояса родную маску и спрятал за ней своё искажённое бурей эмоций лицо. Он позволил родной ещё магии окутать его, пробудить остатки темной кармы. Мгновение — и зеленая вспышка поглотила Сяо.       Очнулся он только в своей квартире — пустой, одинокой, погруженной в темноту.       До хруста дерева под пальцами сжав пустой дверной косяк между гостиной и прихожей, Сяо оперся о него всем телом.       Он сам был виноват в том, что произошло. Слишком был несдержан. Но что это меняло? Итэр все равно не вспомнил его. Был он грубым или ласковым, осторожным или нетерпеливым значения не имело.       Ведь главная его надежда — надежда на силу их чувств — не сыграла.       Может, лучше было не вторгаться в эту новую жизнь его Солнца? Оно не вспомнило его. Так имел ли Якса право лезть в жизнь человека, которому был совсем незнаком?       Его любовь, как и он сам, была лишь отголоском прошлого. Так не лучше ли было и ей, и ему тихо уйти на покой, раз эти чувства не сумели прожить века в сердце Итэра?       Застарелую тишину прорезал надрывный крик. В нём смешалось все — сожаления о несдержанности, боль старой потери, радость встречи, но, главное, печаль от того, что Итэр так его и не узнал.

***

      Итэр проводил зеленую вспышку удивленным взглядом. Эта маска… Ему не показалось? Чувство узнавания дрожью пробрало все его тело.       В наступившей тишине шипение Венти отозвалось гулким эхом. Итэр почувствовал, как ладони Рэнли сжались на его плечах сильнее и услышал, как Беннет что-то зашептал, прикрыв рот руками, но смог только пару раз моргнуть и раскрыть рот в бесполезной попытке выдавить хоть звук. Вся ситуация казалась странным сном.       — Это же… Это… — залепетала Дэйна, схватившись за прядку длинных каштановых волос.       — Защитник Якса… Как в учебнике! — Поддакнула ей Рина, уперевшись ладонями в стол.       Итэр не смог им ответить. Он только перевел взгляд на Венти. Сейчас знаменитый Архонт, кумир сотен людей по всему Тейвату и самого Итэра в том числе, казался на удивление маленьким и потерянным. В зеленых глазах его плескались чувства, понять которые подросток не мог. Заметив, что на него смотрят, Венти повернулся к Итэру — и глаза его заблестели ещё сильнее.       Впрочем он сумел взять себя в руки. Да с такой скоростью, что Итэру только подивился. Ему бы суметь прийти в себя так же быстро…       — Простите, ребята, за этот форс-мажор, — улыбнулся Архонт, повернувшись к ним. — Как думаете, сможете забыть это недоразумение?       — А… — выдохнул наконец Беннет. — Постойте, а что вообще произошло? Откуда здесь Защитник Якса? Я думал… Думал, он умер две тысячи лет назад!       — Эх… Не совсем, — ответил ему Венти, потерев затылок. — Он лишь заснул. Проснулся лет триста назад. С тех пор так и ходил, как неприкаянный, не отсвечивать пытался…       — Что ему было нужно от Итэра? — Возмущенно насупилась Рина, сложив руки под грудью.       О, Итэр знал. Нет, даже не так — чувствовал только, что за порыв привёл к нему самого Защитника Яксу.       Он узнал в нём кого-то утраченного. Кого-то очень ему дорогого. Вот только… Итэр не понимал, причем здесь он?       — Скажем так, сейчас его жизнь — сплошная гиперфиксация, — ответил на вопрос Рины Венти, одернув идеально ровный манжет рубашки. — Он ищет кое-кого. Слышали легенду о перерождении душ?       Ее не слышал только ленивый. Эту детскую сказку каждая мать рано или поздно рассказывала своим детям. Итэру — да. Судя по лицам его друзей, и им тоже. Но при чем здесь детская легенда, он и Защитник Якса?       — Вижу, что слышали, — фыркнул Архонт. — Ну так вот, он этой легендой одержим. И нашел ее воплощение в тебе, Итэр.       — Почему? — Наконец сумел выдавить парень. — Почему я?       Он был обычным подростком. Учился в школе, жил с матерью, гулял с друзьями по вечерам, занимался музыкой и хотел стать поваром… В нём не было ничего необычного. Ничего, что могло привлечь существо, которому было по меньшей мере пять тысяч лет и о котором рассказывали в учебниках.       — А это, мальчик, ты можешь узнать и сам. Почитай про период Заката Архонтов и его главного героя — сам поймешь, — с тоской в глазах улыбнулся ему Венти. — А коль захочешь покопаться в этом поглубже — вот мой телефон. Если хочешь знать, советую работать оперативнее, сим-карты я меняю быстро. Не успеешь — в этот месяц я каждую пятницу буду здесь. А если не захочешь знать… Прошу забыть об этом недоразумении.       Итэр рассеянным взглядом обвел друзей. Беннет мял школьную жилетку, сидевшая в дальней части стола Дэйна с нескрываемым восторгом смотрела на Венти. Итэр чувствовал, как напряженно рядом с ним сидел Рэнли и почти слышал стук сердца лучшего друга и его готовность поддержать Итэра, что бы он не выбрал. И только Рина выглядела так, будто уже подсчитывала что-то в голове. Похоже, заметил это и Венти. Цокнув каблуком ботинка, он лучезарно улыбнулся, но глаза его в тени челки сверкнули неподдельной угрозой.       — Не тревожьте его. Дайте Яксе дожить свой долгий век спокойно. Он сегодня и так облажался. Клянусь своими мертвыми собратьями, если ты не захочешь знать больше, Итэр, он никогда больше не будет тебе досаждать. Но в ответ и я попрошу не досаждать ему. Договорились?       Друзья растерянно протянули «договорились», а Итэр… Итэр замер, глядя в стол. Незнакомое чувство копошилось в груди, пытаясь вырваться на волю, но не способное прорваться сквозь какой-то барьер. Он ведь что-то почувствовал, когда Якса взглянул на него. Ощутил, когда он заговорил. Признать и понять не смог, отпустить не захотел — да и только.       — Спасибо, что вытерпели это, — поклонился им Венти.       Развернувшись, он медленно удалился прочь. Ребята тут же зашушукали, принялись обсуждать случившееся и то, как им повезло стать участниками чего-то такого.       А Итэр продолжил смотреть на закрывшуюся дверь. Он знал, что завтра отправиться узнавать о Закате Архонтов. И знал, что не оставит это так просто.       Потому что, когда Якса посмотрел на него, Итэр увидел в его глазах безграничную тоску и такую всепоглощающую любовь, которую не могло скрыть даже суровое выражение его лица. И, что самое важное, в душе юноши что-то откликнулось на это.       Что-то, заставившее страстно возжелать обнять Яксу и никогда больше не отпускать.