Часодейный шанс или приключения Василисы по Времени...

28. «О. С. Н.»       Василиса наслаждалась моментом еще несколько минут, после чего Лисса и Нортон-старший решили, что ей пора немного отдохнуть и поспать еще пару часов. Но когда они выходили, переглядываясь друг с другом, она была уверена, что им еще предстоит долгий разговор насчет нее.       Но раздумывать Василиса больше не могла. Коснувшись головой подушки, она уснула почти мгновенно.       В следующий раз она проснулась уже ранним утром — за окном только встало солнце. Но не успела она прочувствовать всю романтику бодрствования в пять утра, как сьежилась под одеялом.       Оказывается, пока она спала, ей наложили несколько повязок — на левом боку живота, где была зажившая ножевая рана, на правом колене и вокруг правого запястья — а также поклеили множество кусочков пластыря на местах самых открытых ранок: три на скулах, одна на левой части лба, две на шее и еще несколько на предплечьях.       Василиса замерла, затаив дыхание, когда почувствовала болезненное покалывание в ребрах после очередного глубокого вздоха. Несколько минут она лежала с закрытыми глазами, вновь пытаясь избавиться от неприятных воспоминаний.       Открыв глаза и увидев свое колено, уже перевязанное умелыми руками, она неожиданно зажмурилась и глубоко вздохнула. Сердце вдруг забилось чаще.       Василиса никогда не считала себя слабой, не хотела признавать, что люди, окружавшие ее, правы — Елена, отец, в начале их знакомства Фэш, куча советников. Все они недооценивали ее, и она почувствовала облегчение, когда поняла, что они ошибались. Да и с годами, при поддержке Фэша и Зодчего Круга, Василиса смогла стать уверенной в себе, и уж тем более перестала задумываться над тем, что может быть слабой.       Но сейчас она поняла, что ошибалась. Если она еле выдержала несколько часов в плену у врага — что будет с ней в другой, намного более серьезной ситуации?       Даже с закрытыми глазами она неосознанно вспоминала момент, когда получала удары от Шакла. Да и ассоциация вчерашнего дня с тем, что произошло уже больше года назад, ситуацию не улучшало. Полгода, проведенные в ее времени взаперти, когда ее похитили, все больше напоминали о себе.       А она ведь так и не узнала, где в тот раз провела шесть месяцев. Фэш и ее отец наверняка знали, но ей не сказали. Теперь же это узнать было невозможно.       Успокаивающие выдохи, обычно работавшие, не помогли. Тогда Василиса открыла глаза и сжала ладони в кулаки, пытаясь вспомнить что-нибудь еще, какой-нибудь счастливый момент.       Каким несчастным выглядел Фэш, когда они говорили друг другу последние слова… И как она только умудрилась пропустить тот момент, когда поранили Фэша и она сама получила ножевой удар?       От раздумий ее отвлек шум.       Василиса повернулась влево и с изумлением обнаружила, что в кресле наполовину лежит, наполовину сидит отец. Его голова склонилась, опираясь на правую руку, которая, в свою очередь, расположилась на спинке кресла. Он по-прежнему был в своем строгом сине-черном костюме, который был на нем несколько часов назад. И, кажется, спал.       А источником звука, заставившего ее повернуться, оказалась тоненькая книжка, выпавшая из рук Нортон-старшего.       Василиса подавила желание улыбнуться до ушей, но тут же почувствовала на глазах слезы. Немного судорожно выдохнув, девушка села в кровати и откинула запутавшиеся волосы назад. Аккуратно спустила ноги с кровати, натянула тапочки и медленно встала.       С удивлением заметив поставленную между тумбочкой и кроватью трость, подумала, что это, должно быть, предназначено для нее.       Василиса подняла книгу с пола и положила ее на столешницу. Аккуратно оперлась правой рукой о трость и начала передвигаться к ванной комнате.       Ополоснув лицо, Василиса остановилась взглядом на своем отражении в зеркале.       Цвет ее лица уже был как у любого нормального человека, губы даже приобрели алый оттенок. Несколько секунд она смотрела молчаливым взглядом в свое отражение, а затем глянула в глаза.       Собственный пустой взгляд напугал ее.       Она положила полотенце обратно в шкаф и, повернувшись, чтобы выйти, заметила валявшиеся на полу вещи, сброшенные ею пару часов назад. Решив, что их надо переложить в корзину для грязного белья, Василиса наклонилась и подняла их. Первым делом в корзину упали джинсы и футболка, но когда в ее руках осталась одна кофта, Василиса подозрительно нахмурилась. Она казалось слишком тяжелой.       Порывшись в карманах, Василиса наткнулась на холодную сталь и замерла.       В правом кармане лежал ее кинжал. Тот самый, который был подарен на пятнадцатилетие Фэша, которым она оборонялась в Лунном лесу и который по какой-то причине был окровавлен.       Она простояла в ванной комнате, глядя на кинжал, наверное, минут пять.       До нее дошел тот факт, что она чуть не была убита на глазах Фэша его собственным подарком из будущего, который был временно предназначен для нее.       Василиса зажала рот ладонью, чтобы не издать никаких звуков, которые могли бы вырваться за пределы этого помещения и разбудить отца, сидевшего в кресле.       В глазах даже не было слез — она была слишком шокирована.       Еще долгих десять минут ушло на то, чтобы собраться с мыслями, в раковине очистить кинжал от крови и отставить его в стороне.       Василиса не знала, что и думать. В письме, которое двадцатилетний Фэш написал ей через подарок себе пятнадцатилетнему, четко говорилось, что кинжал должен храниться у нее, что он пригодится в будущем. Знал ли он, что все так сложится? Или… Может, подарок прислал вообще не Фэш?       Но это было невозможно. Если бы подарок прислал враг, он бы прислал какую-нибудь коробку с ядовитыми парами, нежели их с Фэшем трогательную фотографию и другие презенты.       Василиса сжала челюсти и прикрыла глаза. В любом случае, сейчас было не время думать об этом. Она должна узнать у отца, что произошло, где Фэш, и почему в Черноводе вдруг появилась Лисса.       Но еще не было шести на часах, а спать не хотелось… Зато воспоминания мучали слишком сильно.       Василиса нерешительно взяла кинжал в ладони. Глянула в отражение. Распустила свои длинные медно-рыжие волосы, которые всегда тщательно оберегала и не позволяла своему тренеру уговорить ее постричь их.       Нахмурилась, но тут же подцепила пальцем одну из передних прядей и приблизила кинжал к волосам, глядя в зеркало.       Когда Нортон-старший проснулся, было уже 6:40 утра. Василиса сидела на постели, для удобства вытянув ноги, и смотрела в раскрытый часолист.       Заметив, что отец недоуменно рассматривает на себе одеяло и отложенную на тумбу книгу, Василиса повернулась к нему. — С добрым утром! Не хотела тебя будить, поэтому просто укрыла, чтобы не было холодно, — она улыбнулась.       Отец удивленно приподнял брови, но улыбнулся ей уголками губ, садясь в кресле. — Ты в порядке? — он внимательно посмотрел на нее, словно уже приготовившись вычислять в ее голосе правду, если она солжет. — Да, — ответила Василиса, глядя на него. — Я… Спасибо за то, что сидел здесь… И за то, что меня подлатали, — она чуть усмехнулась, но продолжила серьезно. — Это очень мило с твоей стороны.       Нортон кивнул, не зная, что ответить. — Кстати, Лисса тоже была здесь. Мы решили наблюдать за твоим состоянием по очереди, и первую смену она взяла на себя. — Лисса еще здесь? — удивленно спросила Василиса, чуть не подскочив.       Он слегка снисходительно кивнул. — Она на время поселится здесь, в Черноводе. — Серьезно?! — изумилась Василиса. Ее лицо стало задумчивым. — Но у нее же столько работы… — Я не уйду отсюда, пока не буду уверена, что моя дочь в порядке, — на ее вопрос ответил мягкий женский голос в дверях.       Василиса повернула голову вперед и улыбнулась еще шире.       Белая Королева прошла к ней и неуверенно остановилась возле столбика ее кровати. Нортон-старший аккуратно сложил одеяло и положил его в угол постели, встав в полуметре от Лиссы.       Они вновь переглянулись, и Василиса могла поклясться, что между ними до сих пробегают искры. Было так странно наблюдать за родителями: в душе что-то радостно трепетало при виде этих переглядок, но вместе с тем же чувствовалась и неловкость, и смущение. К тому же, эти двое все равно никогда не смогли бы быть официально вместе — Лисса была Королевой фей, которые ни за что не приняли бы этого факта, а у Нортона, во-первых, было несколько детей от других женщин, которые ни за что бы не приняли ее мать, а во-вторых, большой авторитет в высших кругах, которые также не одобрили бы союз часодея и феи. Да и вряд ли они сами когда-нибудь смогли бы простить друг друга за произошедшее тринадцать лет назад.       Василиса опустила взгляд, вдруг поняв, что сильно расстроилась этому — хотя, с чего бы? Ее духовному возрасту (или что-то вроде того) уже было около двадцати лет. Она давно не думала об этом. Лисса была мертва даже большее количество времени, чем Василиса пробыла в роли Королевы Времени. Да и отец казался счастливым в ее будущем, в браке с Нирой, со своими тремя детьми: Нортом, Дейлой и Николь. Василиса практически никак не относилась к ним. И она давно приняла этот факт, смирившись. Просто переключилась на создание собственной семьи вместе с Фэшем и верными друзьями, которые всегда оставались с ними.       Но сейчас все вновь ощущалось остро, и Василиса словно по-настоящему была обычной тринадцатилетней девочкой.       Кажется, первой взгляд отвела Лисса и пригляделась к ней. Улыбнувшись уголками губ, мягко спросила: — Решила сменить прическу?       Василиса растерянно прикоснулась к волосам. За последний час она уже и позабыла, что отстригла добрую половину длины своих волос. — Да… Подумала, что так будет смотреться лучше, — почти успешно солгала она, не глядя в глаза родителям.       Лисса чуть нахмурилась, глядя на нее анализирующим взглядом, а Нортон кинул на нее быстрый вопросительный взгляд.       Василиса прокашлялась. — Раз уж вы оба здесь, я бы хотела задать вам вопросы, — произнесла она, переводя тему. — Я до сих пор не знаю, что случилось.       Они вновь переглянулись, но кивнули ей. Отец сел права от нее, а мама слева. — Во-первых, что с Фэшем? — выпалила девушка, больше не в силах сдерживать терпение. — Последнее, что я помню, это когда… — она замялась. — Я освободила его с помощью часодейства, но сразу же после этого поняла, что была ранена.       Василиса невольно коснулась ладонью до шрама под футболкой и на несколько секунд замолчала. — Потом я уснула, — она не стала уточнять, как в этот момент себя чувствовала, но если она позже очнулась, значит, действительно просто спала.       Слово взял Нортон-старший. — Я не знаю, что произошло с Фэшиаром, но… — он переглянулся с Лиссой. — Вряд ли он сбежал, — договорила за него Лисса. Василиса перевела взгляд на нее и увидела в ее глазах, таких же, как у нее самой, сожаление. — Когда Нортон забрал тебя, Фэшиара видно не было. Либо он до сих пор в подземелье, либо…       Василиса напряглась. — Не надо, не говори, — девушка остановила ее, когда заметила, что Лисса все же собирается сказать это.       Она прикрыла глаза. — Хорошо, ладно, тогда другой вопрос. Что вообще произошло со мной? Сомневаюсь, что я просто проспала почти сутки с тех пор, как отключилась в Змиулане?..       Лисса и Нортон вновь переглянулись. Василиса поняла, что они безмолвно спорили, говорить ей правду или нет. — Послушайте, — Василиса вздохнула. — Вы оба знаете, что я не просто ребенок. Отец, ты должен понимать, что с даром предсказания, о котором я тебе рассказывала, я не обычный ребенок.       Нортон поджал губы, глядя на нее. Но обреченно вздохнул. — Хорошо. Когда ты сбежала, я этого не понял. Как помнишь, ты в тот день шокировала меня своими выходками, которые в срочном порядке нужно было решить, — Василиса кивнула, скосив взгляд на маму, — знала ли она обо всем этом? Но вид у Лиссы оставался таким же, из чего она сделала вывод, что отец, должно быть, рассказал ей все. — Я вернулся спустя часа три, чтобы забрать некоторые документы. Мне тут же доложили, что тебя в комнате нет, как и во всем Замке, что означало одно.       Василиса прикусила губу, чувствуя нарастающее смущение. Она совсем позабыла, что натворила в день побега. Да и не подумала, каково будет Огневу-старшему, если она сбежит из дома. — Поэтому я сразу же объявил поиски, — Нортон остановился, то ли вспоминая подробности, то ли думая, что говорить. — Тогда и так шумиха была — Маришка всем вокруг рассказала о вашей с ней драке, Елена официально возмутилась при советниках. Кто-то из них предложил выдвинуть обвинение в твою сторону, несмотря на то, что ты моя дочь, и они все равно ничего не смогли бы добиться.       Василиса заметила непривычное для себя «моя дочь», но виду не подала. — А затем еще и выяснилось, что ты пропала. Разумеется, я не мог сказать всем, что ты сама сбежала. Поэтому поисковые отряды искали абсолютно везде, включая дома, так как не исключали возможность похищения.       Лисса смотрела на него, пока он рассказывал, иногда переводя взгляд на Василису. — Немного подумав, я понял, куда ты направляешься. Разумеется, ты решила идти в одиночку в Змиулан за Драгоцием, — в его голосе слышалась пренебрежительность.       Василиса незаметно от отца закатила глаза. Зато заметила Лисса и улыбнулась ей уголком губ. — Но вряд ли где-то за пределами Черновода был простой проход в Замок Астрагора, поэтому я понял, что ты решила попросить помощи. Я тут же связался с Лазаревыми, но ошибся в выборе, — тут Нортон посмотрел ей в глаза. — Я полагал, что ты первым делом пойдешь к ним, либо к Железной Ключнице, которая живет в том же Замке, что и твоя мать, — он быстро глянул на Лиссу. — Затем я предположил, что ты, возможно, пошла за помощью к куда более сильной и знакомой персоне, это было бы умно. Так мы с твоей матерью связались, но оказалось, что тебя не было и на территории Чародола.       Василиса скривилась. — Я не думала, что мои поступки могут так сильно кого-то потревожить, — извиняющимся тоном сказала она. — Простите…       Лисса приоткрыла рот, чтобы ответить (кажется, что-то подбадривающее), но тут Нортон вновь продолжил. — Ситуация усложнилась. Пришлось прибегнуть к плану «Б» и наведаться в Змиулан по деловому вопросу.       Василиса опустила глаза, поняв, что отец сердит на нее за побег. Если он просто продолжил рассказ, никак не прокомментировав ее извинение, это было плохим знаком. — Спустя несколько минут разговора Астрагор сообщил, что сегодня в его замок незаконно проникла моя дочь. Мне удалось адекватно отреагировать, даже не спрашивай, как мне удалось убедить его, что я не замешан в этом. На мои вопросы он ответил просто: «Она получит наказание, которое заслуживает». И это вполне справедливо. Даже почти великодушно, учитывая, что тебя запросто могли убить… Как только ты вошла в замок.       Василиса кивнула, прекрасно зная порядки Астрагора. — Я в это время пыталась найти тебя через эфер слежения, — произнесла Лисса. — На случай, если ты не в Змиулане. — Но нам повезло, — продолжил Нортон, почему-то не глядя на Василису. — Ты действительно была там. Однако…       Он вдруг замолчал, скрепляя ладони в замок. Лисса неуверенно положила ладонь на его плечо, коротко сжала его и вновь отстранилась. Василиса заметила промелькнувшее удивление в глазах отца, но его лицо выглядело как обычно. — Примерно через час меня провели в подземелье, там, где я должен был тебя забрать. Но, — он чуть поджал губы. — Я нашел только твое тело, лежащее в одной из камер.       В комнате наступила тишина.       Василиса, кажется, забыла как дышать. Перед глазами внезапно все закружилось, сердце забилось сильнее и сильнее, дыхание перехватило.       Она почувствовала, как кончики пальцев похолодели. — Ты… Имеешь ввиду, тело? Я… — Василиса не смогла закончить предложение. — Василиса, послушай, — начала Лисса, но девушка покачала головой, немного отворачиваясь. — Я была мертва? — все же спросила Василиса, надеясь услышать отрицательный ответ.       Но лица родителей не поменялись. — Астрагор сказал, произошла случайность, — более низким голосом сообщил Нортон. — Когда его ученики вернулись к тебе, было уже поздно отматывать время. Я… Я забрал тебя домой, — он сжал губы и отвел взгляд.       Василиса сидела неподвижно, размышляя о том, что узнала. — Тогда как я очнулась? — хрипло спросила она, не узнавая свой голос.       Нортону понадобилось несколько секунд, чтобы ответить. — Я… Я смог сообщить об этом Лиссе только спустя несколько часов. Точнее… — Я не получала ответа от него долгое время, поэтому решила, что что-то случилось, и пришла в Черновод, — ответила Лисса, ясными глазами глядя на нее. — У меня было одно лекарство, которое могло бы помочь… — Василиса заметила, как она замялась. — Это зелье, которое может заставить организм человека вновь работать, если смерть наступила недавно. Оно было непроверенное, не было нигде официально зарегистрировано, но… — Лисса и Нортон переглянулись. — Мы решили попробовать.       Василиса медленно кивнула. — И в итоге, это подействовало. — Не совсем. Как я узнала чуть позже, именно зелье помогло зажить твоей ране, которая и стала причиной… Смерти… Но твой организм заработал сам, спустя еще несколько часов. — Как это возможно? — Василиса была сбита с толку. — Не знаю, возможно… — Лисса вдруг остановилась, кинув взгляд на Нортона. — Это как-то связано с твоим даром.       Василиса поняла, что она имела ввиду ее путешествие из будущего в прошлое. Но как это могло быть связано? Типа, какая-то защита Королевы Времени? Или она не может умереть, пока не дойдет до той точки времени, с которой была перекинута в прошлое? Или что-то вообще другое? — Ладно, хорошо, — Василиса выдохнула, переварив информацию.       Одной загадкой больше, что ж. — Теперь, если ты не против, мы бы хотели получить ответы от тебя, — разорвал тишину Нортон-старший, вновь превращаясь в строгого делового человека.       Василиса неуверенно глянула на него. — Хорошо. На какие вопросы? — Как ты попала в Змиулан? — первым делом спросил он.       Кажется, этот вопрос давно не давал ему покоя. — Эм… — Василиса даже не знала, что сказать: солгать или выпалить то, что случилось. — На самом деле, это было странно. — Как именно странно? — переспросил отец.       Девушка вздохнула. — Это была дымка перемещений. Я переместилась в Змиулан спонтанно, даже не подумав об этом. Меня просто перенесло туда. — Это невозможно, — прошептал Нортон, поразившись. — А до этого ты когда-нибудь так уже перемещалась? — спросила Лисса.       Василиса покачала головой. — Никогда. Вообще.       Повисла тишина. — Это бы объяснило, почему Астрагор не узнал, как ты проникла на его территорию, — задумчиво сказал он. — Потому что почти все часовщики, умеющие путешествовать через дымку перемещения, под его контролем. Почти у всех есть метка, поэтому и эферов, которые засекали бы каждого, кто таким образом попадает к нему в замок, нет…       Василиса молча наблюдала за ним. — Но каким образом ты смогла сделать это? Это невероятно! В твоем возрасте еще ни один часодей не мог использовать дымку.       Лисса нахмурилась, заметив, как Василиса в очередной раз положила ладонь на колено, крепко зажимая его от боли. — Знаете что? Давайте возьмем перерыв.       Нортон-старший недоуменно посмотрел на нее. — Василисе пора встретиться с врачом, который уменьшит ее боль, — Лисса многозначительно кивнула в сторону Василисы под взглядом Нортона. — Разумеется, — он тут же встал. — Приведу нашего врача.       Он вышел из комнаты, в комнате стало тихо.       Василиса глянула на Лиссу. — Почему ты здесь? — с интересом спросила она.       Лисса чуть приподняла брови и посмотрела на нее. — Ты все еще моя дочь. И я хочу знать, что ты в порядке.       Девушка качнула головой. — Раньше такого никогда не было. Ты не оставалась со мной никогда, даже если такая возможность была.       Лисса передернула плечами. — Это было до сегодняшней ночи. Я… Я должна была увидеть в вероятностях будущего то, что произошло с тобой. Но ничего подобного не было. Возможно, я просмотрела недостаточно веток, или что-то изменилось в последний момент… В любом случае, это моя вина. — она нахмурилась. — Тем более ты пыталась добраться до меня.       Василиса отвела взгляд. — Это не твоя вина, мам. Я сделала этот выбор. Я хотела спасти Фэша, несмотря ни на что, даже не подумав о последствиях своих действий, — она опустила голову, глядя на свои руки и пытаясь отвлечься.       Они помолчали.       И потом Лисса поменяла позу, в которой сидела, забравшись поверх кровати с ногами, до этого сняв обувь, и сложила их по-турецки. Василиса заинтересованно подняла взгляд. Атмосфера стала более непринужденной, словно они были на каком-нибудь девичнике, рассказывая друг другу всевозможные сплетни.       И точно, заданный вопрос пошел в том направлении. — Тебе действительно нравится Фэш, не так ли? — она положила локти на свои колени и подбородком оперлась на ладони. — Ты часто говоришь о нем как о родном человеке, а сейчас и вовсе совершила необдуманный поступок. А ты не очень похожа на человека, который всегда поступает импульсивно, — Лисса с интересом прищурилась.       Василиса немного смутилась, но в этот раз даже не покраснела. — Он… — Василиса остановилась, чтобы получше сформулировать ответ. — Фэш мой самый близкий человек с лет четырнадцати, — она вздохнула, вновь вспоминая, что спасти его в этот раз не удалось. — У меня всегда было немного друзей. На Остале был только Лешка — мой лучший друг. А здесь у меня появились очень хорошие друзья, такие как Диана, Ник, Захарра, Маар. Гроза, Римма и Цзиа, которые всегда придут на помощь. Примаро, Рок… — Василиса подняла на нее взгляд. Лисса слушала внимательно, запоминая каждое ее слово. — Хм, точнее, Драгоции дружелюбнее стали позже, уже после того, как… А, неважно, — Василиса прервала себя.       Лисса все еще не знала, что они с Фэшем будут Повелителями Времени. Может и к лучшему. — В общем, на Эфларе я нашла семью, которой у меня не было на Остале, — немного неловко произнесла она. — Я рада, что у тебя есть такая семья, — грустно улыбнулась Лисса, но Василиса была уверена, что та говорила искренне. — Мне очень жаль, что так вышло. Вообще все, начиная с моего дара камней…       Василиса вдруг поняла, что ей казалось необычным: вокруг Лиссы не было привычных драгоценных камней, которые показывали бы ее эмоции. — А где?.. — Камни настроения? О, я просто скрыла свой дар на время, — Лисса почему-то немного занервничала. — Разве так можно? — она удивленно приподняла брови. Почему же Лисса раньше так не делала? Например, при отце, который злился каждый раз, когда видит камни настроения словно напоминание о том, что произошло столько лет назад. — Это… Просто есть такое зелье, довольно редкое. Действует сутки.       Лисса начала крутить на своем запястье браслет и опустила взгляд. Василиса видела, что за этим хранилась какая-то своя тайна, но не стала расспрашивать.       Решила ответить на ее вопрос до конца. — Фэш сделал мне предложение, — Василиса и сама не ожидала, что скажет именно это, поэтому выглядела почти такой же удивленной, как Лисса.       Синие глаза широко распахнулись и с изумлением уставились на нее. — То есть, не тот Фэш, который здесь, а тот, что был в будущем… — быстро объяснила Василиса, занервничав. — Хм. У нас… Было много ссор и споров, но в конце концов мы решили, что не будем больше обсуждать разногласия. И с тех пор почти не ссорились, что казалось удивительным. Ну и, в общем, в один момент он сделал мне предложение. — Разве тебе не было восемнадцать, когда ты переместилась сюда? — уточнила Лисса.       Василиса открыла рот, чтобы ответить, но застыла. Ее глаза широко распахнулись. — Да, мне было почти девятнадцать, — пробормотала она, нахмуриваясь.       Лисса до сих пор выглядела пораженной, но, вроде, не сердитой. — Что ж, это… Неплохо.       Василиса все же покраснела. — Вы с отцом тоже сошлись примерно в этом возрасте…       Лисса задумалась и пожала плечами. — Ты права, примерно в том же. Главное, чтобы ты чувствовала себя готовой и счастливой рядом с ним, — она немного улыбнулась. — Я рада, что ты почти обзавелась семьей. Ведь дальше дело не продвинулось, да?       Василиса не разобрала, что именно она имела ввиду, поэтому ответила как было. — Мы так и не поженились, если ты об этом. Кгхм. Буквально в тот же день я переместилась сюда. Хотя все шло так хорошо… — Василиса прикусила губу, вновь расстроившись.       Было просто необходимо узнать, где Фэш и что с ним. Если он был с ней, когда она умирала, он может до сих пор думать, что она мертва. А это наверняка хорошо на нем не скажется. Особенно учитывая то, как с ним играло воображение в последние месяцы.       Лисса, как оказалось, внимательно наблюдала за ней. — Не переживай за него. Все будет хорошо, — подбадривающе улыбнулась Лисса.       Василиса выдавила легкую улыбку в ответ и в тот момент послышались шаги в коридоре.       Она повернулась и замерла, глянув на тех, кто стоял в дверях. Оказывается, отец привел не только врача, но и двойняшек.       Она давно уже не контактировала со своими братом и сестрой, поэтому видеть их сейчас было немного странно. И, наверное, неловко.       Они быстро прошли к ней и остановились на расстоянии двух метров. Отец встал возле них. — Привет, — одновременно произнесли они, вводя ее в ступор.       Василиса неуверенно глянула на отца и перевела взгляд на них. — Привет…       Норт и Дейла переглянулись, решая, кто начнет говорить. — Мы просим прощение за все, что сделали раньше, — начала Дейла. — За вред, который мы причинили, — вставил Норт, хмурясь. — И хотим пожелать выздоровления, — закончила Дейла, глянув на брата. — Скорейшего, — добавил Норт, кивая. — О, хм, — удивленно произнесла Василиса. — Спасибо.       И тут двойняшки перевели взгляд на Лиссу, все еще сидящую рядом с ней.       Василиса напряглась, уже приготовившись защищать маму от грядущих слов Норта и Дейлы, но они просто поочередно кивнули ей в знак приветствия. Лисса, кажется, тоже была удивлена. Она кивнула им в ответ и чуть улыбнулась.       И все. Огневы, с разрешения отца, вышли из комнаты.       Но Василиса не могла спросить о том, что вообще сейчас произошло, так как к ней подошел врач.       Она освободилась только через час. Ее ребрам и колену отмотали немного времени. Процесс вышел болезненный, но теперь зато главной проблемой оставалась лишь разработка ноги — чтобы вылечиться до конца, нужно было самой немного походить. Для этого через еще полчаса в ее комнате даже появились специальные поручни, на которые можно было опираться, чтобы не упасть при ходьбе с больной ногой.       На шраме повязку оставили, как и на запястье. Время других ран решили не отматывать, чтобы позволить организму самому бороться, а также не рисковать. Слишком много часодейства применять к человеку тоже было нельзя — тело могло привыкнуть к вечным чудесным исцелениям и в момент, когда возможности воспользоваться часодейством не будет, оно просто откажется восстанавливаться.       Они втроем посидели еще немного. Василису расположили посередине кровати, поверх мягких подушек, укрыв одеялом, а Лисса и Нортон сели по бокам от нее.       Как ни странно, темы для разговора снова нашлись. — Не хочу разочаровывать тебя, Василиса, — начал вдруг отец. — Но Елена добилась твоего исключения из СветлоЧасов.       Василиса фыркнула. — Еще бы она не добилась, — она вздохнула. — Однако, — продолжил он. — Мне удалось добиться твоего выпуска из школы, не исключения. Конечно, все и так будут знать настоящую причину, но мы тебя просто переведем в другую школу и вопросов будет меньше.       Василиса удивленно смотрела на него. — Правда? Вау, как тебе только удалось переубедить ее.       Лисса тоже подняла на него взгляд. — У нее есть собственные причины делать то, что я скажу, — уклончиво ответил Нортон.       Василиса кивнула, не став расспрашивать. — А… Где я буду учиться? — Я… Мы пока не решили, — исправился отец, глянув на Лиссу. — Я бы очень хотела предложить тебе учиться в Белом Замке, — произнесла фея с сожалением. — Но ты знаешь, там учатся только феи. А всем известно, что среди Ключников есть лишь одна фея — Диана.       Василиса быстро кивнула. — Да, я знаю, что этот вариант сразу отпадает. — Черная Королева предложила обучить тебя часодейному мастерству, — сказал Нортон-старший, наблюдая за ее реакцией. — У нее ты была бы в безопасности. Астрагор совершенно точно не захочет оставлять тебя в живых, особенно после открытия комнат в Расколотом Замке.       Василиса была готова к такому варианту: в прошлый раз она переехала к Черной Королеве даже раньше на несколько месяцев. — Это хорошее решение, — согласилась она.       Они все вновь замолчали. Кажется, все трое чувствовали себя немного не в своей тарелке. Василиса никогда вот так вот просто не сидела и не болтала с родителями, как и они с ней и друг с другом одновременно. — Мне бы хотелось кое-что узнать, если у вас будет ответ на это, — произнесла Василиса, чуть нахмуриваясь. — Конечно, спрашивай, — немного озадаченно ответила Лисса, кинув взгляд на Нортона. — Вы знаете, почему Астрагор пригласил Шакла? В подземелье, к нам с Фэшем.       Глаза Лиссы изумленно распахнулись и посмотрели на ее отца. Нортон же, кажется, удивлен не был и старательно игнорировал ее взгляд. — Разве Астрагор не хотел таким образом наказать тебя за вторжение в его Замок? — нахмурился он. — Шакл? — приподняла брови Лисса, глядя на ее отца, но тот проигнорировал ее взгляд.       Василиса мотнула головой и задумалась. — Просто… — она неуверенно прикусила губу. — Я точно помню, что Шакл пытался разговорить Фэша с помощью… С помощью меня, — девушка выдохнула, пока взрослые переглянулись. — Он постоянно повторял, что Астрагор требует от Фэша выполнение задания. И, кажется, они не хотели, чтобы я узнала, в чем оно заключалось. Но…       Она остановилась, неуверенная в своих догадках. Может, ей все просто приснилось? Или померещилось? — Продолжай, — серьезно произнес Нортон. — Это может быть очень важно. — Мне кажется, Астрагор, — Василиса запнулась. Стоит ли говорить им, что Фэш знает ее числовое имя? Отец непременно разозлится, но… Может быть, это подтолкнет их к спасению Фэша? Ведь если он знает ее числовое имя, это значит, что теоретически он может выдать его Астрагору, и тогда тот зачасует ее в ближайшие месяцы. — Астрагор хотел выведать у Фэша мое числовое имя, — выпалила она на одном дыхании и посмотрела на родителей по очереди.       Какое-то время стояла тишина. — Ты серьезно?! — наконец спросил Нортон-старший, садясь так, чтобы видеть ее лицо.       Лисса тоже напряглась, отсаживаясь на пол метра. — Ты… Сказала ему свое числовое имя? — все не мог поверить Нортон. Василиса не реагировала, просто смотрела ему в глаза. — Я считал, что ты достаточно умная, чтобы не раскрывать свое числовое имя другим людям. Особенно Драгоциям! Ты понимаешь в какой опасности сейчас находишься?..       Лисса положила руку на его плечо и коротко сжала. — Успокойся, Нортон. Что произошло уже не вернуть.       Он посмотрел на нее и покачал головой, но потом отвернулся, опустил голову, обреченно вздохнул и вновь поднял взгляд на Василису. — Ты натворила слишком много делов за последнее время.             Василиса никак не прокомментировала, зная, что только ухудшит ситуацию как только откроет рот.       Лисса опустила руку с плеча Нортон-старшего и посмотрела на Василису. И — чудо! — Василиса заметила в ее глазах понимание. Наверное, их недавний разговор как-то повлиял на это. — Хочу заметить, Фэш не сказал мое имя даже спустя несколько месяцев заточения, — произнесла она, когда наступила тишина. — Ему было очень плохо, но он даже не дал намека, что знает мое числовое имя. Потому что, я уверена, Астрагор не мог знать этого точно.       Отец, грозно хмурясь, открыл рот, чтобы что-то сказать, должно быть, весьма нелестное, но сдержал весь гнев в себе, когда его плеча коснулась женская рука. — Нортон, войди в ее положение, пойми, что Василиса могла не знать, какое значение имеет числовое имя, — негромко сказала Лисса. — Если ты надеешься, что это заставит меня пойти и забрать племянника Астрагора из его же замка, то не надо! — наконец произнес Нортон, глядя в глаза Василисе. — Я, разумеется, поговорю с Астрагором, потому что это выходит за все рамки.       Он тут же встал, словно намерившись немедленно исполнить свои слова. Глянул на нее. — Будь здесь и отдыхай, как велел доктор. Я вернусь через несколько часов, — сказал он и вышел.       Лисса осталась рядом, спрашивать подробности не стала, но спустя несколько минут ей пришлось отойти — какая-то срочная ситуация в Белом Замке.       Неожиданно в ее комнату вошел еще один посетитель. Василиса в тот момент тренировалась в ходьбе, решив, что ей нужно скорее восстановиться. Если держаться за специальные поручни при ходьбе, правое колено хорошо разминалось. Еще пару дней, и она сможет ходить самостоятельно.       Повернувшись к двери, ожидая вновь увидеть отца или мать, она замерла с улыбкой на губах.       Тут же отвернулась и поджала губы. — Василис…       Марк глубоко дышал, словно от бега. Его глаза были широко распахнуты. Он неловко остановился в дверях. — Я узнал о тебе несколько часов назад… Мне сказали, ты… — его голос задрожал и остановился.       Василиса хмуро повернулась к нему. — Умерла? Да. Так и было.       Марк замер, посмотрев ей в глаза. В них без труда читалась вина, сожаление и беспокойство. Василиса понимала, что лучше было бы сейчас вновь простить его, крепко обняться и улыбнуться. Но две последние их встречи не выходили у нее из головы.       Он прошел в комнату, подходя ближе. Василиса сделала шаг назад. Марк остановился. — Ты не должна была идти туда в одиночку. — Серьезно? — Василиса насмешливо усмехнулась. — И это говоришь мне ты, после того, как разорвал обещание? После того, как солгал мне? После того, как предал? — Я не предавал тебя, — поджал губы Марк.       Они стояли на расстоянии двух метров. Василиса сама сделала шаг вперед, опираясь на левую ногу. — Ты перешел на сторону Астрагора. Ты вступил в Орден Непростых! И ты…       Василиса вдруг закрыла глаза. Ей показалось, что было что-то еще. Что-то, произошедшее между ними. Но подобных воспоминаний не всплывало, поэтому Василиса просто открыла глаза и нахмурилась. — Мы прощали друг друга слишком много раз, Марк. С меня достаточно пустых слов и обещаний.       Марк смотрел на нее, не отрывая взгляда. В его глазах загорелся огонек. Кажется, злости. — Василиса, я не предавал тебя. Я не переходил на сторону Астрагора! Я по-прежнему готов передавать тебе важную информацию от Ордена. И я по-прежнему собираюсь убить Астрагора в будущем.       Его голос был полон решимости, взгляд уверенно был направлен на нее.       Лицо Василисы дрогнуло, но она все равно не смягчилась. — А я тебе сказала на твое предложение, не делать этого. И до сих пор считаю, что это твое решение глупое. Ты просто идешь по той же дорожке, которая погубила тебя в тот раз!       Марк сжал челюсти, напрягая черты лица. — В отличие от того раза, я не собираюсь глупо следовать всем приказам Астрагора и Елены! В этот раз я сделаю все правильно. И отомщу им. — Отомстишь за что, Марк? — в отчаянии воскликнула Василиса. Ее щеки запылали. — Ты никогда не умирал. Тебя еще никогда не предавали. Того Марка больше нет, он к тебе никак не относится!       Марк замер. — И все же ты сравниваешь меня с ним все время, — негромко, но твердо произнес он.       Василиса тоже застыла, дыша.       Их взгляды боролись некоторое время. В конце концов Василиса отвела взгляд.       Марк еще несколько секунд смотрел, глядя на нее, потом прикрыл глаза, чему-то кивнул и развернулся. — Пусть будет по-твоему. Как ты захочешь, — сказал он и ушел.       Василиса смотрела ему вслед, опираясь на поручни. — Не помешаю? — в следующую секунду вдруг вошла Лисса, коротко постучав в открытую дверь.       Василиса отвела взгляд, стирая с лица негодование и сожаление, тут же кивая.       Лисса обернулась влево, видимо, глядя на уходящего Марка, и прошла к ней. — Все в порядке? — Да, — слишком быстро ответила Василиса, отвернувшись, чтобы пройти к кровати и сесть на одеяло. — Я хотела бы попросить тебя… — начала она неуверенно.       Лисса подошла к ней. — О чем?       Василиса подняла взгляд на нее. И Лисса, кажется, догадалась, тут же качая головой. — Прости, Василиса, я не могу помочь тебе с этим. Пойти против Астрагора — навлечь беду на свою семью и близких. Он тут же примется за ее уничтожение.       Василиса опустила плечи, отведя взгляд. — Я не могу просто сидеть здесь, в теплой постели, полноценно питаясь трижды в день, отдыхать. Он там один столько месяцев, возможно, уже ранен, понимаешь? — она вновь посмотрела на нее.       Лисса опустилась рядом, тяжело вздыхая, стараясь сделать это незаметно. — Я не могу так рисковать. Если с ним что-то случится… — Василиса запнулась. — Я хочу помочь тебе, Василиса, правда, — Лисса взяла ее ладони в свои и совершенно материнским жестом погладила их. — Но… Я тоже не могу рисковать. Прости. — Почему? — почти отчаянно спросила девушка, глядя на нее.       Лицо ее мамы изменилось, стало непроницаемым. — У меня есть… Причины, по которым я не могу рисковать. Если навлечь гнев Астрагора… — Какие причины? — Василиса села необычайно прямо и упрямо посмотрела на нее.       Она никогда бы не позволила себе так много спрашивать у Белой Королевы, если бы дело не касалось безопасности Фэша. — Я никогда не спрашивала у тебя о чем-то, ответь же мне на один вопрос. Пожалуйста, — попросила она, пристально глядя в те же синие глаза, что были у нее самой.       Лисса поджала губы и нахмурилась, раздумывая. Она убрала руки и медленно вздохнула. — Не думаю, что тебе понравится то, что ты увидишь, — наконец ответила она. — То есть, это… Немного сложно.       Василиса приподняла брови и сложила руки на груди. — Что ж, я пойму. Если ты помнишь, мне намного больше, чем тринадцать лет, и я хочу знать.       Лисса посмотрела на нее неожиданно твердым взглядом. — Хорошо, — произнесла она, вставая. — Только тебе придется пройтись. — Хорошо, — в тон ей ответила Василиса, вставая и подхватывая в руки трость.

***

      Василиса не могла избавиться от ощущения, что сегодня происходит нечто важное. То, что существенно повлияет на ее жизнь в будущем. И это чувство, должно быть, впервые за последние несколько лет было связано не с Фэшем или отцом, а с чем-то еще, другим, но тоже близким.       Она захотела посмотреть на тайну Лиссы, потому что она, кажется, уже давно фигурировала в ее жизни. Былое любопытство разожглось наравне с нетерпением.       Путь был непривычно долгим. Василиса почувствовала, что они на Остале, как только они переместились в другое место. Это была самая обычная улица какого-то небольшого городка. Слева тянулся старенький пятиэтажный дом, во дворе бегали дети. То и дело был слышен их веселый смех и крики. Это напомнило ей те дни, даже годы, которые она провела на Остале будучи ребенком.       Такой же дом, детская площадка, рядом садик, высокие деревья. Искренний смех детей по утрам.       Василисе очень хотелось задать Лиссе пару вопросов, но она продолжала молчать. Они шли все дальше и дальше. Песчаная дорога казалась бесконечной, солнце нещадно палило им глаза. Уже и нога начала побаливать.       Она только хотела повернуться к матери и спросить, куда они все-таки идут, как та вдруг остановилась. Василиса посмотрела на нее и перевела взгляд на дом, что стоял впереди них.       С виду обычный деревянный домик, стоящий на окраине городка. Рядом бежала быстрым течением река, на крышу падала тень от густой листвы деревьев. Неподалеку стоит простая беседка, а возле — висят качели.       Дом одноэтажный, с небольшим чердачком. Рамы окон покрыты свежей яркой краской. На скамейке под окном лежит тоненькая книга.       Василиса внимательно осмотрела все то, что было перед ними, и повернулась к маме. Лицо Лиссы было чуть более бледным, отчего медно-рыжие волосы казались ярче. Ее синие глаза безотрывно смотрели в одно из окон дома.       Она была очень взволнована, Василиса чувствовала это. — И все же… Зачем мы сюда пришли? — спросила она, внимательно глядя на нее. — С этим домом что-то связано?       Лисса перевела взгляд на нее. Василиса видела, что она не решается сказать ей о чем-то. Сомнение в ее глазах нарастало. — Ты очень удивишься, — в ее тихом голосе проскользнуло чувство вины. — Я не хотела скрывать этого ни от кого, особенно от тебя… Но и рассказывать было нельзя.       Василиса вопросительно нахмурилась и невольно затаила дыхание. — О чем ты? — уже настороженно спросила она.       Фея на мгновение прикрыла глаза, собираясь с мыслями. — Если ты выслушаешь меня, то, возможно, поймешь, почему я скрывала, — она закусила губу и опустила взгляд.       Василиса открыла рот, чтобы задать очередной вопрос, но ее отвлек скрип открывающейся двери. Словно в замедленной съемке она повернула голову в сторону дома и удивленно распахнула рот. Все будто стало нереалистичным: в такой важный момент Василиса заметила, как ее рыжие кудри всколыхнулись от ветра, как над ними пропела птица, как шумело течение реки вдали.       От шока ее сердце замерло, все силы словно обрушились в землю, не оставив ее дрожащим ногам ничего.       Из дома выбежала девочка. В немного непривычным для этого времени одежде: ее платье, казалось, было из века девятнадцатого — коричневое, с множеством завязок и шнурков, длиной почти до самой земли. Босые ноги, распущенные удивительно светлые волосы — что-то среднее между пепельным и блондом. Яркие серо-зеленые глаза. И лицо. Ее лицо, Василисы.       Василиса на шаг отступила. Дыхание перехватило.       Девочке было на вид лет тринадцать или даже четырнадцать, но глаза казались совсем детскими, с долей наивности. У нее была широкая счастливая улыбка. Она улыбалась и бежала к ним. — Это… — Василисе не сразу удалось контролировать свой голос. — Это воспоминание? Это что, я?..       Она посмотрела на Лиссу и тут же поняла: нет, это не она. Нет, это не воспоминание.       Действительность. Правда. — Кто она? — почти неслышно спросила Василиса, переводя дыхание. — Твоя сестра, — Лисса посмотрела на нее, наблюдая.       Мир перед глазами рушился. Земля словно ушла из-под ног, Василиса чуть не осела.       И тут она пригляделась к скамье: там лежала не книга, а ежедневник. Тот самый из ее сна, который она случайным образом вытащила из него. В котором были рецепты различных зельев. И то зелье для Ника они приготовили тогда с помощью этого…       «О. С. Н.»       Весь воздух выскользнул из ее легких.       Девочка приближалась к ним. Оставалось всего каких-то пара метров, когда Василиса услышала от Лиссы кое-что еще. — Но не все так просто, Василиса. Если ты дашь мне объяснить… — Нет… — пытаясь справиться с шоком, Василиса попятилась назад, не став слушать дальше. — Нет, я… Я не могу… — она глубоко задышала, отходя еще дальше.       Лисса полностью повернулась к ней встревоженная.       Тем временем девочка подбежала к фее и сразу же крепко обняла, прикрывая глаза и счастливо улыбаясь. Лисса застыла, глядя на Василису, но обняла девочку в ответ.       Василиса еще раз глубоко вздохнула и закрыла глаза, желая исчезнуть с Осталы.       И тут неожиданно все звуки прекратились.       Не было больше ни яркого солнечного света, ни Лиссы с девочкой, ни домика, ни шумящего водопада…       Она открыла глаза и поняла, что находится в своей комнате в Черноводе.       Здесь было темно, в отличие от улицы на Остале. Была одна лишь она, и сейчас Василиса была даже рада этому.       Потому что в следующий момент она осела на пол и начала неконтролируемо задыхаться. По ее щекам побежали дорожки слез, Василиса прижала ладонь с похолодевшими кончиками пальцев к груди, там, где было сердце. Она пыталась сдержать неожиданный поток эмоций, но не могла, поэтому продолжала слушать слишком быстрое биение сердца и дышала так усиленно, как только могла.       В комнате стало мрачно: солнце за окном совершенно закрылось тучами. По окну застучал дождь.