Часодейный шанс или приключения Василисы по Времени...

27. «Быть рядом»       Василиса пыталась сохранить чувство собственного достоинства в тот момент, пока двое довольно взрослых учеников — лет 17-19 — вели ее в сторону подземелий. Либо просто не оставляла надежду вырваться из чужих рук. Встреча с Марком, совершенно неожиданная, внезапно прибавила злости, и кровь вновь забурлила, требуя оставить ее в покое.       Ее начало раздражать все: то, что она сейчас в Змиулане, то, что здесь находится и Марк, который, она была уверена, уже натворил делов, то, что здесь находится и Фэш, который уже сколько месяцев заперт в подземелье, то, что ее поймали так глупо из-за какой-то маленькой девчонки, то, что она теперь тоже будет за решеткой Астрагора, то, что в коридорах темно, и даже то, что у нее раскалывается голова от недосыпа…       Наконец они спустились на достаточное количество ступенек и дошли до большой массивной двери, ведущей в подземелье. Василиса вздохнула, воздержалась от комментариев и спокойно прошла внутрь, где ее ждал длинный сплошной ряд камер с решетками справа от нее и всего две впереди.       Ее взгляд тут же пробежался по клеткам в поисках Фэша. Она тут же почувствовала досаду, поняв, что во всем ряду не было ни одной занятой камеры, но, глянув вперед, замерла. Настолько, что ей вновь напомнили — она здесь не гость, а пленный. Василиса успела рассмотреть чью-то худую лежащую фигуру, завернутую в два пледа разных цветов, в одной из двух клеток посередине.       В ту же секунду ее грубо толкнули в первую попавшуюся камеру и закрыли за решетчатой дверью. Несколько переглядываний между учениками дало понять, что они не знают, что делать дальше. Поэтому, после кратких переговоров, они в последний раз глянули на нее и ушли, закрыв дверь.       Василиса осталась одна в темном прохладном помещении. Она сердито топнула ногой, все еще злясь, что ее поймали, а потом обхватила прутья решетки и попыталась открыть дверцу. Что, разумеется, у нее не получилось.       Часодейство, естественно, здесь не работало. О физической силе и вовсе говорить было бы излишне — она слишком слаба, чтобы разрушить железные прутья, к тому же защищенные часодейством.       Несколько странных долгих секунд стояла тишина. Она неуверенно потопталась на месте, огляделась. Пространство было не большим — буквально метр на два. Почти весь каменный пол был усеян соломой, в одном углу лежит потрепанный временем (и крысами?) тоненький плед.       Василиса почувствовала накатывающую панику и начала ходить из одной стороны в другую, пытаясь уверить свое сознание, что все под контролем. Что, очевидно, не было правдой, но ей просто необходимо успокоиться и начать мыслить рационально.       Достигнув пика беспокойства, она остановилась, замерла на месте и вдохнула воздух через нос, а затем медленно выдохнула через рот. И тут ее неожиданно прервали. — В… Василиса? — послышался издали чей-то хрипловатый, но знакомый голос.       Василиса застыла. Оклик ее имени парализовал ее. Точнее, тот, кто звал ее.       Фэш… — Фэш?! Фэш, это ты? — она вжалась в решетку как можно больше, пытаясь разглядеть вдалеке парня. — Это действительно ты? — Да-да, конечно я, — слабо послышался голос. Кажется, он усмехнулся. Но потом наступила тишина. Василиса не знала, что и сказать ему, — слишком много всего. Почти испугавшись, что он больше не заговорит, она хотела ляпнуть что-нибудь, но тут Фэш настороженно спросил: — Как ты здесь очутилась?       Она слышала в вопросе беспокойство, но также и некоторое любопытство. Даже толику скуки? Словно Фэш каждый день спрашивал у нее этот вопрос. А может так казалось из-за хрипотцы в его голосе. — Я… — Василиса чуть замялась. — Знаю, ты, наверное, разозлишься, но я сбежала из дома, чтобы переместиться сюда, в Змиулан, и спасти тебя… Все пошло немного не по плану, но… Мы выберемся, Фэш. Я обещаю.       Молчание. Затем усмешка. — Сбежала из дома? Это что-то новенькое.       Василиса недоуменно нахмурила брови и попыталась разглядеть его в темноте. Клетка, в которой был Фэш, находилась дальше всех остальных, но, к счастью, если встать с правого краю, можно было увидеть часть его силуэта.       Судя по его спокойному тону, ранен он не был, что было облегчением. — Хм, ну ладно. Как у тебя дела? Как СветлоЧасы?       Девушка чуть потопталась. — Дела нормально. А школа… Если честно говорить, думаю, меня исключили из СветлоЧасов. — Исключили? Вау. За что? — За драку с Маришкой, — честно призналась она.       Она заметила, как Фэш удивленно изогнул бровь, несмотря на полумрак в его камере. — Интересно. Что же произошло? Маришка опять за свое? — Что-то вроде того, — Василиса не стала углубляться в подробности, учитывая, что причиной драки стали злополучные фото ее и Марка.       Она вновь вспомнила Марка. — Хэй, слушай, а что здесь делал Марк?       Фэш почему-то замолчал. А потом махнул рукой и начал говорить. — Не думаю, что во всем этом есть смысл, но, если хочешь, расскажу. Ляхтич заделался участником Ордена Непростых, сегодня, вроде как, получил свое первое задание. — Какое задание? — неосознанно насторожилась Василиса, совсем позабыв, что тот перешел на сторону врага. — Это самое интересное, — произнес он и замолчал.       Словно начав думать о чем-то своем, Фэш затих. Василиса приподняла брови, ожидая услышать продолжение, но он все молчал. — Так какое? — Что? — он поднял голову и изумленно моргнул, словно впервые увидел ее. — Какое задание получил Марк? — Ах да, — Фэш наморщил лоб, словно пытаясь вспомнить. — Это любопытно. — Фэш, что происходит? У тебя проблемы с памятью? — Василиса всерьез заволновалась и даже привстала на цыпочки от беспокойства, словно это чем-то могло помочь. — Ты уже дважды отвечаешь почти одинаково.       Фэш возмущенно посмотрел на нее и закутался в пледы сильнее. — Нет у меня никаких проблем с памятью. Какое тебе вообще дело! Почему ты вообще задаешь вопросы, когда могла бы просто молча сидеть и ждать.       Василиса растерялась, но в то же время начала злиться. — Что значит «какое тебе дело»? Я здесь ради тебя и я волнуюсь за тебя! Почему мы должны просто сидеть и что-то ждать?       Он посмотрел на нее так, будто бы ее слова надоели ему, а затем просто отвернулся, опершись левым плечом о стену и глядя в пустоту. Или вовсе закрыв глаза — этого она увидеть не могла.       Несколько секунд Василиса стояла на месте, пытаясь понять, что творится в голове Фэша. Затем вздохнула и тоже присела, спиной к стене, взглядом к решетке, чтобы видеть через нее фигуру Фэша. Какое-то время стояла тишина.       Время шло удивительно тягуче здесь. Казалось, что прошло несколько часов, но на деле, глянув на свои наручные часы, Василиса поняла, что не прошло и пятнадцати минут.       Не отрывая взгляда от Фэша, она сидела на тонком слое соломы и дрожала от прохлады. К счастью, рюкзак был при ней, поэтому она тут же достала из него несколько вещей потеплее. Перевернув переключатель на мини-холодильник, Василиса с сомнением глянула на Фэша. Сама она была не очень голодна, и куда больше ее интересовало состояние Фэша. — Ты голоден? — неуверенно спросила она.       Было очевидно, что Фэш не был настроен на разговоры, поэтому вопрос вышел очень робким. Фигура в пледе пошевелилась и повернулась к ней.       Губы Фэша чуть приоткрылись. — Ты все еще здесь? — Конечно здесь, Фэш. Я всегда буду рядом с тобой, — как можно более мягко произнесла Василиса, глядя в его потускневшие глаза. — Ты ведь не против?       Фэш чуть качнул головой, но не ответил. — Ты голоден? — вновь повторила вопрос Василиса. — Нет, нет… — и, словно чуть подумав, добавил. — Я не голоден.       Василиса закрыла рюкзак и поместила его в свои часы — она тоже сделала себе маленький тайник по подобию того, что подарила Фэшу на день рождения. Как оказалось, это было сделано не зря. — Тут темно, — вдруг сказал Фэш. Его голос был лишен эмоций, но выражение лица изменилось. — И прохладно. Хочется выйти на солнце. Зайти в реку. Увидеть всех… — его голос надломился. — Узнать, как дела у всех. Как Диана и Захарра, выжил ли Ник…       Василиса покрылась мурашками, слушая его голос, и вовсе не от холода. Фэш выглядел таким разбитым. Таким… Сломанным. — Ник в порядке, — тут же ответила Василиса, пытаясь совладать с быстро бьющимся сердцем. — Зелье помогло, он вернулся в норму. Диана с ним. Захарра здесь, в Змиулане. Не думаю, что Астрагор навредит ей. Так что в целом у всех все в порядке.       Фэш ей не ответил. Он вообще, казалось, не слушал ее. Или просто игнорировал. Но почему? — Фэш?       Он не откликнулся. — Фэш, что случилось? Почему ты не разговариваешь со мной? — Нет смысла, — просто произнес он, продолжая смотреть в стену. — Как это? — приподняла брови Василиса.       Его ответ никак не укладывался в ее голове.       И тут она начала анализировать. Нахмурив брови, Василиса чуть приоткрыла рот от удивления. — Подожди… Ты просто обижен на меня, да? — она сделала слабую попытку понадеяться, что дело вовсе не в том, о чем она подумала. — Что-то узнал или услышал, увидел… Просто обиделся?       Фэш недоуменно поднял на нее взгляд. — С чего бы мне на тебя обижаться?       Василиса на мгновение прикрыла глаза. Сейчас она больше всего хотела, чтобы причиной были те самые фотографии, чтобы Фэш просто-напросто обижался на нее за это или что-то подобное. — Фэш… Прошу, скажи, что ты знаешь, что я действительно нахожусь здесь. Рядом с тобой, в Змиулане. — Конечно, — саркастически фыркнул Фэш, не глядя на нее.       Василиса взволнованно закусила губу.       Фэш думал, что она не настоящая. Он думал, что ее здесь нет.       Василиса обреченно вздохнула, закрывая лицо руками. Потом собралась и посмотрела на него. — Я правда здесь, Фэш. Настоящая я здесь.       Он позвал ее по имени, не когда заметил ее в другой клетке или услышал, как ученики Астрагора заходили сюда.       «Да-да, конечно, я», — говорил он с усмешкой. Словно уже знал, что отвечать. И этот его вопрос о том, как она здесь очутилась. Она услышала правильно: скука действительно была в его голосе. Но лишь потому, что он постоянно все это время видел, как она приходит сюда, чтобы спасти его.       Он разговаривал с ней в своем воображении. Представлял, как они выберутся сюда. Или просто нуждался в собеседнике.       «Сбежала из дома? Это что-то новенькое», — удивление, потому что еще ни одна Василиса не говорила ему такого.       Он не собирался отвечать на ее вопрос о Марке вслух. Потому что и так думал, что она уже знает. Ведь если она не настоящая, она часть его разума. Значит, она и так знает.       Василиса попыталась отдышаться. Затем вновь посмотрела на Фэша, который вновь не обращал на нее внимания. — Фэш, пожалуйста. Посмотри на меня.       Парень поднял взгляд, чуть поднимая брови. — Ты должен поверить мне, понимаешь? Это действительно я. Я сбежала из дома, отправилась к Лиссе, чтобы она помогла мне найти тебя.       Фэш, кажется, слушал ее, но не смотрел. — Я пробиралась через Лунный лес, чтобы попасть к Белому Замку. Но было полнолуние. Помнишь? Ты мне рассказывал о тех тварях, которые просыпаются в полную луну. Из-за них я спонтанно телепортировалась в Змиулан. То есть, переместилась по дымке, — Василиса часто путала остальские и эфларские слова, так как в последние года они с Фэшем взяли в привычку каждую неделю смотреть фильмы. С тех пор ей часто приходится вспоминать эфларский аналог слова, в чем ей помогал Фэш, в том будущем. А взамен Василиса делала для него то же самое с остальскими словами. — Я очутилась здесь несколько часов назад. Сразу же встретила Примаро. Ему нужно было идти, поэтому он оставил меня в своей комнате, сказав, что у меня есть несколько часов.       Фэш посмотрел на нее, кажется, удивленный ее рассказом. — И вот, меня поймали в коридоре… Глупо получилось, знаю, но теперь я точно здесь. И как-нибудь мы все равно выберемся.       Василиса улыбнулась ему сквозь слезы, надеясь, что он понял.       Фэш смотрел на нее с сомнением. — Это… Действительно ты? Василиса? — Да, это я, Фэш, — улыбнулась она. — Ты веришь мне?       Фэш сглотнул, вновь поднял взгляд на нее. — Конечно. Я тебе верю.       Несмотря на слова, Василиса была уверена, что Фэш смотрел на нее с тем же сомнением.       Тут скрипнула дверь. Василиса напряглась, и не зря.       Вошел тот человек, которого она не видела уже около четырех лет и которого предпочла бы больше не видеть никогда. Шакл.       Василиса помнила, как ей говорила Захарра об этом человеке. Если он приходит в Змиулан, жди беды.       Если он приходит за тобой, будет несладко.       Василиса сглотнула, поднимаясь. Фэш тоже шевельнулся, кажется, поняв, кто пришел.       Шакл неспешно вошел внутрь. Поправил уголок своей мантии, оглядел клетки. Остановил взгляд на Василисе и улыбнулся — это была самая безумная улыбка, которую она когда-либо видела. — Вот ты где, птичка, — произнес он, обращаясь к ней, и подошел ближе.       Василиса отошла на шаг назад и почти сразу же врезалась спиной в стену.       Со стороны Фэша послышался шум — парень поднялся, с напряжением вглядываясь.       Шакл перевел взгляд на него и ухмыльнулся еще сильнее. Подошел к нему и склонился, чтобы быть на одном уровне с его взглядом.       Василиса вновь подошла к решетке, взволнованно наблюдая. — Великий Дух хочет, чтобы ты выполнил свое задание, котенок. Либо последует наказание, — Шакл чуть склонил голову вбок.       Василиса покрылась мурашками.       Дальше Фэш и Шакл о чем-то переговаривались, кажется, слишком тихо, чтобы она могла услышать. Но спустя минуту Шакл вдруг быстрым шагом направился к ее клетке.       Василиса вновь отошла к стене, но это не помогло. Дверь открыли. Грубо дернув ее за локоть, Шакл вывел ее в свободное от клеток пространство. Девушка вывернулась с руки, но сбежать, конечно же, не могла. Поэтому в следующее мгновение Шакл одной рукой обхватил ее за талию, другой — за плечо, и повел ближе к Фэшу.       Василисе даже не пришлось идти — ее почти несли, больно сжимая ребра. Она сглотнула, остановившись в двух метрах от клетки Фэша, как ее оставили, и наконец сумела рассмотреть его вблизи.       Фэш выглядел плохо — черты лица заострились, худоба тела была видна даже под несколькими пледами. Он выглядел очень взволнованным и стоял так близко к ней, как только мог. — Возможно, тебе поможет мотивация выполнить задание, — негромко сказал Шакл. Его слова эхом прошлись по подземелью. — Не делай этого, несмотря ни на что, — произнесла Василиса, глядя Фэшу в глаза.       Шакл обошел ее и с усмешкой остановился напротив нее. — Смелая птичка. Безрассудная и глупая.       Он встал справа от нее и перевел взгляд на Фэша. — Посмотрим, как долго продержится котенок, наблюдая за мучениями птички.       Василиса не переставала смотреть на Фэша все тем же взглядом — не выполнять задание, каким бы оно ни было. В любом случае. Фэш же смотрел почти испуганно.       Шакл тем временем аккуратно стянул с себя мантию и повесил на один из штыков на стене.       Первый удар в районе грудной клетки, казалось, выбил весь кислород из ее легких. Василиса склонилась, но не упала.       Несколько секунд — и она снова может дышать. Но времени, чтобы сориентироваться и самой атаковать противника не хватает. В следующий же момент прилетает кулак в нижние левые ребра.       Лицо девушки скривилось, но боль не была слишком сильной, поэтому она продолжила стоять, глядя в испуганные глаза Фэша и подавая невербальные знаки — не поддаваться, молчать дальше. — На колени! — вдруг воскликнул Шакл, видимо, заметив их переглядки. — Встань на колени!       Василиса застыла, словно статуя, и проигнорировала его слова. За это получила сильный пинок ногой прямо в правую коленную чашечку. Вскрикнула, не удержавшись, и упала.       Боль в колене оказалась неожиданно острой. Несколько секунд ушло на то, чтобы отдышаться, взявшись ладонями за колено. — Пожалуйста, не надо, — послышался умоляющий голос спереди. — Прекрати, Шакл, прошу…       Но не успела она поднять голову и сказать Фэшу, что все в порядке, как почувствовала привкус железа во рту — удар в скулу ботинком не остался незамеченным. Выплюнув скопившуюся кровь, Василиса, часто дыша, подняла взгляд на Фэша и чуть заметно покачала головой.       Шакл потянул ее за волосы — как назло, длинные, что только помогало ему, — и ей пришлось выпрямиться, по-прежнему стоя на коленях. — Пожалуйста… — Фэш стоял уже у самой решетки, вцепившись в прутья и наблюдая за ними. Голубизна его глаз вся превратилась в одно сплошное беспокойное озеро. — Прекрати.       Голова Василисы мотнулась в сторону от удара в нижнюю губу — по подбородку тонкой линией прошла темная кровь. Василиса коснулась до губы ладонью, с удивлением обнаружив влагу. Боли не чувствовалось — вся нижняя часть лица словно заморозилась. — Я… Я подпишу договор с Астрагором. На любых его условиях, — быстро проговорил Фэш. — Только не надо… Не причиняй ей боль.       Однако это, кажется, Шакла не устраивало, потому что в следующий момент Василиса почувствовала ноющую боль в ребрах. Резко стиснули локоть, должно быть, оставив приличный синяк, и потянули наверх. — Астрагор не хочет очередного договора, который ты снова разорвешь, — жестко произнес Шакл, а затем заорал на Василису. — Вставай! Вставай на ноги!       Василиса послушалась настолько, насколько смогла. Правое колено все еще болело, поэтому стояла она нетвердо. — Астрагор может вселиться в мое тело в этом же году! — отчаянно крикнул Фэш. — Хоть прямо сейчас!       Девушка посмотрела на него. Ужасно — беспомощно смотреть, как причиняют боль твоим близким. Это чувство она знала по себе. — Возможно, Астрагору понадобится это обещание, — сделав вид, что призадумался, произнес Шакл. Его лицо исказила ухмылка. — Сохрани его на часок-другой. Но сейчас нам нужно числовое имя!       В момент, когда он отвлекся, Василиса попыталась вывернуться и ударить его в челюсть, но немного промахнулась, услышав его слова. На лице Шакла показалась злость. Ей невольно стало страшно.       Тут она словно впала в короткий сон, может, была без сознания, но в следующий момент Василиса очнулась, когда была прижата к стене, с крепкой рукой поперек горла. Она прикрыла глаза лишь бы не видеть лицо Шакла в десяти сантиметрах возле ее.       Она вцепилась руками в ладонь Шакла почти также отчаянно, как Фэш цеплялся за прутья клетки раньше. Кислорода становилось все меньше.       Горло начало саднить.       Василиса распахнула глаза почти в панике и перевела взгляд направо, где должен был находиться Фэш. Но его не было — это неожиданно ударило по ней почти также, как и удар в живот.       Воздух окончательно был выбит из легких.       Девушка начала отчаянно дергать ногами, приподнятая над полом одной лишь рукой у горла. Последняя попытка — бить и царапать руку, душившую ее, — не удалась.       В синих глазах с каждой секундой угасала жизнь. Она широко распахнула их, изо всех сил пытаясь вдохнуть новую порцию кислорода, и смотрела на Шакла.       На его лице уже появлялась садистская улыбка — он выглядел как настоящий безумец с огоньками в глазах. Он наслаждался тем, как Василиса пытается барахтаться, словно маленькая беспокойная птичка, которой он ее называл. — Мой любимый момент, — вдруг тихо прошептал он. Но Василиса услышала. Шакл вдруг приблизился к ее уху и проговорил четко: — Момент, когда жизнь в теле угасает. Ты знаешь, что остались считанные минуты до необратимой смерти, но не можешь оторваться. Потому что это слишком сложно — оставлять жизнь какой-то маленькой пешке, которая ничего не значит на поле битвы.       В его голосе явное удовольствие.       Голова кружилась, картинка перед ней уже размывалась.       Василиса закрыла глаза, думая, что лучше умрет, видя перед собой темноту, а не безумного часодея, но неожиданно услышала голос. — Оставь ее. Ты не можешь убить ее! — неожиданно громкий голос Фэша вдруг вернул ее к реальности. — Она нужна Астрагору!       Эта фраза вдруг подарила ей глоток воздуха. Рука на горле чуть расслабилась.       Она увидела, как Шакл недовольно повернулся к Фэшу. — К сожалению, он прав, — прикусил он губу в разочаровании, словно надеялся довести дело до конца.       Шакл окончательно опустил свою руку и отошел на несколько шагов назад. Василиса тут же свалилась на пол, больно ударившись коленями о каменный пол, и вдыхая. Вдыхая кислород и кашляя, пытаясь не задохнуться после того, как ее отпустили.       Горло горело саднящей болью, она кашляла и дышала, дышала и кашляла. Восстановить стабильное состояние не удавалось. Хотелось промочить горло водой, а еще лучше — каким-нибудь крепким алкоголем, чтобы сразу позабыть все произошедшее сегодня.       Спустя несколько минут Василиса оперлась спиной о стену, на которой недавно чуть не была задушена, и вытянула ноги вперед. С удивлением поняла, что все это время ее взволнованно звал по имени Фэш.       Василиса подняла взгляд и заметила, что Шакла больше нет. Только Фэш и она. — Г… Гд… — голоса почти не было. Ей пришлось ещё раз прокашляться и махнуть рукой, показывая на пустое пространство перед собой. — Где?.. — Ушел, — тут же понял Фэш. — Ты как? Можешь идти?       Василиса только несколько раз кивнула, не сумев совладать с голосом. Она прикрыла глаза, пытаясь избавиться от воспоминаний последнего часа.       Несмотря на то, что она все еще сидела на полу обессиленная, с кучей синяков и кровоподтеков, пытаясь выровнять дыхание от многочисленных ран, с ее плеч словно груз свалился. Все было кончено — Шакл ушел.       Разумом она понимала, что это далеко не конец, что он все еще может вернуться, что Фэш по-прежнему в клетке, но сердце хотело радоваться. Поэтому такое облегчение прибавило ей сил. — Василиса? Василиса! Пожалуйста, не отключайся!       Василиса открыла глаза и потихоньку поднялась. В районе ребер почувствовалась боль, наверное, от переломов. Хромая на правую ногу, она добралась до замка на двери Фэша и попыталась сорвать его руками. Ничего не получалось. — Василис! Посмотри на меня.       Девушка подняла взгляд на Фэша. — Иди, — произнес он. — Беги, пока он не вернулся. Возвращайся домой.       Несмотря на слабость, в душе Василисы поднялся гнев и возмущение. — Я не брошу тебя! — она ухватилась за прутья, чтобы не упасть. — Если ты думаешь, что парочка синяков мне навредили, ты очень ошибаешься. Мы выберемся отсюда. Вместе.       Взгляд Фэша дрогнул. Кажется, он был очень признателен ей за упрямость, но сейчас Василиса разобрать этого не могла. — Попробуй часодейством, — предложил Фэш, приняв, что она не откажется.       Василиса хлопнула бы себя по лбу, если бы не была так слаба. Как же она раньше не догадалась?       В ее руке появилась часовая стрела.       Спустя несколько попыток замок упал на пол, а поврежденный эфер позволил Фэшу выйти.       Парень, словно не веря, вышел за решетку и тут же кинулся к ней. Вначале ей показалось, что он собирается обнять ее, но нет — он пытался поймать ее, потому что Василиса, сама того не понимая, начала терять сознание, оседая на пол.       Ее силы окончательно исчерпались — что физические, что часодейные.       А еще оказалось она истекает кровью. Прямо серьезно истекает — возле ребер боль шла не от переломов, а от ножевого ранения.       Фэш аккуратно положил левую руку ей под спину, а правой обхватил за талию, помогая ей как можно мягче опуститься на землю, и зажимая рану.       И как она раньше не заметила, что была так сильно ранена?       Несмотря на это, Василиса слабо улыбнулась, глядя на него из-под полуприкрытых глаз. — Наконец-то ты рядом со мной, — почти неслышно прошептала она, сжимая одну его ладонь своею. — Да, я рядом, — тоже прошептал он ей, наклоняясь поближе, нежно перехватывая ее ладонь. — Ты ранен? — она только что заметила несколько царапин на лице Фэша и взволнованно коснулась левой рукой до его щеки. — Пустяки, — тихо ответил он, приподнимая уголки губ в слабой улыбке. — Главное, что мы вместе. Мы всегда будем рядом, хорошо? Обещаю.       С его щеки вдруг скатилась одинокая слеза и упала ей на шею. Василисе вдруг стало щекотно, а от этого даже смешно. Но в тот же момент она поняла: это слеза скорби. Фэш думает, что она не выживет.       Он отвечает ровно то, что она хочет услышать. Потому что это может быть ее последнее желание.       Он крепко держит ее за руку. Потому что думает, что это может быть последний раз, когда он может держать ее теплую руку.       Он смотрит на нее так, как когда-то смотрел на ее отца, когда тот сказал, что его родители не выжили. Погибли, защищая жизнь сына.       Ее взгляд посерьезнел. Василиса с некоторым удивлением глянула на него по-новому, с какой-то другой стороны.       И вдруг решила, что он заслуживает узнать правду. Определенно заслуживает. — У нас великая судьба… — еле слышно произнесла она. Фэш склонился еще ближе, чтобы услышать ее слова. — Мы… Мы должны стать П-п… Повелителями.       Василиса остановилась, внезапно почувствовав потерю крови. Кончики пальцев похолодели.       Несколько секунд пришлось отдышаться. — В будущем. Через пять лет. Мы… — она говорила раздельно, пытаясь сохранить силы для самого главного. — Мы все еще вместе. Всегда будем.       Она видела, как зрачки Фэша расширяются. Видела, как он приоткрыл рот, словно пытаясь что-то спросить или сказать. Наверняка хочет понять, откуда она это знает.       Василиса повернулась, чтобы прокашляться с кровью, и отдышалась. На ее губах наверняка осталась кровь, но убрать ее рукавом кофты не было никаких сил.       Она просто посмотрела в родное лицо и улыбнулась. Фэш выглядел изумленным, по-прежнему взволнованным и утомленным одновременно. Он аккуратно переложил ее себе на колени, одной рукой аккуратно придержал ее голову, а другой как можно крепче зажал рану.       Она вдруг почувствовала, что времени мало. Что-то наступает. — Не вини себя. Если… — Василиса на мгновение прикрыла глаза, пытаясь совладать с вытекающей из раны кровью хотя бы еще несколько секунд. — Если что-то случится.       Василиса не удержалась и мягко улыбнулась, так подбадривающе, как только могла. В синих глазах скопились слезы. — Я люблю тебя.       Слова вышли легко, словно она говорила это каждый день. На самом деле они с Фэшем нечасто откровенничали друг с другом и делились словами очень редко. Но сейчас ей почему-то казалось очень важным сказать Фэшу, этому Фэшу, которому только пятнадцать лет, который еще не знает, что они пережили раньше, то, что она чувствует.       Ладони на ее голове и ране вдруг робко замерли, как и сам Фэш. Губы дрогнули. В голубых глазах скопились слезы, а лицо пыталось справиться с несколькими эмоциями сразу. В конце концов он понимающе улыбнулся, взгляд приобрел мягкость. Он более уверенно приподнял ее голову так, чтобы ей было удобнее. — Я тоже, — кратко ответил он, но этого хватило, чтобы в душе Василисы поселилось тепло и покой.       Она улыбнулась ему кончиками губ и прикрыла глаза. В голове почему-то появился момент из ее недавнего сна — того, где они с Фэшем сажают ландыши в ожидании пополнения семьи. Такая милая и невозможная картина.       Она собиралась всего лишь немного подремать, даже не поспать. Это казалось хорошим решением. В конце концов, она около полутора часа терпела боль, организму нужен был отдых.       Совсем небольшой. Буквально на пару минут.       Фэш присмотрит за ней.       Улыбка на ее лице замерла. Две одинокие слезы прокатились по ее щеке.       Голова безвольно повисла на руке парня. Ладонь, державшая до этого запястье Фэша, расслабилась и бессильно опустилась на пол.       Лицо приняло странное выражение — спокойствия и беззаботности.       Дрожащие пальцы коснулись шеи Василисы.       Тук-тук.       Тук.       Маленький вдох.       Тук-тук.       Тук.       Выдох.       Тук.       Тук-тук.       Тук.       Пугающая тишина распространилась по всему помещению.

***

      Резко втянув воздух в легкие, девушка села. Прокашлявшись и хорошенько отдышавшись, она прикрыла глаза и нахмурилась, вспоминая, что недавно произошло.       Она находилась в своей комнате. В Черноводе. Лежа на кровати, по-прежнему в грязной от крови и грязи одежде.       Крови.       Василиса испуганно выдохнула и посмотрела на свой левый бок. Кофта в том месте не просто испачкалась, она была вся в уже засохшей крови.       Приподняв кофту, она всмотрелась, но кожа была полностью восстановлена — ножевой раны не было. Хотя тонкий шрам примерно три сантиметра длиной все же остался.       Чуть успокоившись, Василиса огляделась и попыталась встать, но сделать ей этого не удалось. Как оказалось, все остальные ранения никуда не исчезли. Все также болело правое колено, левая часть лица горела от ударов, в ребрах покаловало, а на рассеченной губе неприятно пульсировало. Да и лоб, кажется, был слишком горячим — поднималась температура.       Закусывая верхнюю губу и пытаясь не всхлипывать от боли, которая стала лишь сильнее спустя какое-то время, Василиса все же поднялась, достала из лежащего рядом рюкзака чистую одежду и прошла к ванной.       Пытаясь принять душ без происшествий, Василиса раздумывала. Что произошло после того, как она отключилась? Где Фэш? Как она выбралась из Змиулана? Отец ли помог?       Кинув мимолетный взгляд в зеркало, Василиса вдруг замерла. Необычно бледный, даже сероватый оттенок лица неприятно поразил ее. Под глазами глубокие темные круги, губы бледные, словно снег. И это если не считать кучу порезов, ссадин и синяков практически по всему телу, некоторые из которых она даже не помнила. От взгляда ей неожиданно стало холодно.       Больше не глядя в зеркало, она аккуратно вошла в душевую кабину и включила воду потеплее.       Что делать дальше? Наверное, нужно было вначале написать отцу письмо, спросить, что произошло, и только потом идти в ванную. Но ей хотелось побыстрее смыть собственную кровь с тела, сразу позабыть о произошедшем — словно вода уберет все ее синяки и воспоминания.       Выключив воду, она аккуратно ступила на плитку и укуталась в большое мягкое полотенце, переоделась в майку с футболкой и шорты. Еще раз посмотрела в зеркало, заметив, что цвет лица улучшился, и быстренько просушила волосы.       Добрела до кровати, села на край и передохнула. Внезапно накатила волна усталости. Захотелось лечь, забраться под одеяло, хорошенько укутаться в него и уснуть. Пускай хоть ненадолго, совсем чуть-чуть…       Василиса поймала себя на том, что уже забралась под одеяло, и тут же заставила себя распахнуть глаза и открыть часолист. В прошлый раз, когда она решила поспать, это добром не кончилось. Она по-прежнему не знает, что произошло.       Дата в часолисте удивила ее — оказывается, прошли уже почти сутки с тех пор, как она находилась в Змиулане в тот последний час, который помнит.       Пролистав до почты, Василиса быстро написала короткую записку и отправила ее, а затем уронила руки на подушки и практически мгновенно заснула.       Ее разбудили шаги. Нетвердые, мучительно медленные шаги по комнате.       Она сонно протерла глаза, поднимая взгляд. Это был Нортон-старший. — Отец? — она неуверенно приподнялась, наблюдая за ним.       Он был непривычно тих. Смотрел на нее так, словно не верил, что она действительно здесь находилась. Серо-зеленые глаза выглядели как никогда удивленными.       Василиса наконец полностью села в кровати и серьезно всмотрелась в него. Весь сон улетучился. — Что произошло?       Нортон Огнев молчал. Сел на ближайший стул возле кровати и выдохнул, опираясь подбородком на чуть дрожащую руку. — Ты… Жива, — в его голосе было неподдельное изумление, в глазах — недоверие.       Василиса нахмурилась, глядя на него. — Разумеется, я жива. А… — она неуверенно остановилась. — Не должна быть?..       Вопрос неловко повис в воздухе, но отец, кажется, этого не заметил.       Василисе стало не по себе. Она поняла, что его первый взгляд был таким, словно он призрака увидел.       Неужели она была на грани смерти, а потом вот так вот просто очнулась?       Нортон-старший вдруг вздрогнул, словно что-то вспомнил, и тут же быстро написал кому-то сообщение. — Как твоя рана? У тебя была большая потеря крови, — вдруг произнес он, внимательно глядя на нее. — Ее больше нет, — тихо ответила Василиса, совершенно запутавшись. — Я очнулась, а раны не было. Правда, все синяки остались, шрам появился, но раны не было.       Отец поджал губы, но не от злости, как это было обычно. Василиса с удивлением поняла, что он пытается сдержать эмоции, и это дается ему нелегко.       Дверь в ее комнату вдруг распахнулась. Не веря своим глазам, Василиса даже спустила ноги на пол, собираясь встать и пойти на встречу.       К ней спешила Лисса — одетая в непривычно простую одежду: широкие черные брюки и белую блузку. В ее руке было письмо — похоже, то самое, что отправил Нортон минутой назад.       Василиса не успела удивиться мысли, что здесь находится оба ее родителя, как была стиснута в объятиях матери. — Все в порядке, мам, — чуть улыбнулась Василиса, обнимая Лиссу в ответ. Она была совсем не против объятий, совсем наоборот. Но ее тревожило то, как они реагировали на нее. — Я в порядке.       Лисса отстранилась, невесомо положив свои ладони на ее плечи, и посмотрела ей в глаза. Затем, словно убедившись в чем-то, перевела взгляд на Нортон-старшего. И улыбнулась.       Василиса не знала, что ее поражало больше — то, как они улыбались друг другу, или то, как реагировали на нее.       Отец сел слева от нее, Лисса сидела справа. Они переглянулись. Василиса слабо улыбнулась, чувствуя себя счастливой, хоть и дезориентированной. Она обняла обоих родителей по очереди и улыбнулась сильнее.

***

Глава 28. О. С. Н.