Часодейный шанс или приключения Василисы по Времени...

3. «Немного воспоминаний» «Новый год в этом году старший Зодчий Круг решил отмечать по-крупному, не как в прошлые разы. Поэтому все вокруг в замке так и сияло чистотой, все коридоры были украшены гирляндами и еловыми веточками, тут и там виднелись алые банты, крепко перевязанные вокруг всех факелов, а два зала, в которых должно было проходить торжество, и вовсе выглядели как настоящие королевские помещения.       Василиса хоть и подсознательно удивлялась украшениям в коридорах, но все равно думала о своем. Войдя же в Зал, где она должна будет произнести речь, где находились столики с еще пустыми бокалами и тарелками, она чуть не ахнула — было слишком красиво.       Несмотря на длительные подготовки, высокую пышную елку только-только ставили в центре Залы. Василиса пораженно наблюдала за этим и не заметила как к ней подошла ее бабушка, Нерейва.       Черная Королева выглядела строгой, как и всегда, но при виде внучки, все еще отходящей от недавних событий, ее глаза теплели, сейчас она старалась быть мягче с ней. В ее руках было несколько тоненьких папок, которые, скорее всего, и требовалось Василисе подписать, как Королеве Времени. — Василиса?       Девушка вздрогнула и повернулась к ней, не заметив, как Нерейва подошла. По старой привычке уже вытянула руку, чтобы взять ручку и оставить подпись в нужном месте, но этого не понадобилось. — На самом деле, я хотела узнать, как твои дела, — произнесла Черная Королева, глядя на ее опускающуюся руку. — Прошло около недели, и я понимаю, что это короткий период времени для восстановления. Может быть, тебе не стоит выходить на это торжество? Мы можем вывести только Фэша, а уже он объявит, что ты немного приболела и не можешь выйти.       Заметив, что Василиса не отвечает, она продолжила. — Часодейный мир не знает, что ты отсутствовала эти полгода. Вначале мы сразу же принялись на поиски, затем решили не объявлять об этом. Конечно, многие заметили, что ты подозрительно много событий пропустила. Обычно вы с Фэшиаром как минимум раз в месяц присутствовали на каком-нибудь открытии или благотворительном мероприятии… Но мы можем дать тебе еще время. Просто скажи об этом, хорошо, дорогая? — Черная Королева неуверенно улыбнулась внучке.       Василиса улыбнулась ей в ответ, кивая. — Благодарю, но я все же выйду. Приведу себя в порядок, произнесу речь, побуду на празднике хотя бы минут двадцать. Обещаю, с этим я справлюсь, — девушка говорила уверенно, твердо глядя на нее синими глазами и безумно напоминая решимость Лиссы, когда та была еще таким же подростком. — Незачем вновь сваливать мои обязанности на Фэша. — Не думаю, что он против, — высказалась Нерейва. — Ему главное знать, что ты в порядке. — Я знаю, — после некоторой паузы ответила Василиса, поворачиваясь к ели, наконец поставленной прямо. — Но ему тоже нужен отдых. Эти полгода… Были сложными для всех вас, не только для меня.       Черная Королева постояла рядом с ней еще немного, ожидая, что она передумает. Но этого не произошло, поэтому она вытащила лист из папки и протянула девушке. — Тогда вот, твоя речь. Можешь немного изменить ее, если хочешь, но не намного. Гости прибудут уже к десяти вечера, торжество начнется в одиннадцать. В это время вам нужно будет выступить, затем до полночи вы свободны. Но следующий год, как ты знаешь, нужно будет встретить вместе со всеми, в Главной Зале.       Василиса кивнула, принимая лист и читая речь. — Хорошо, я справлюсь. — Еще тебе нужно будет выбрать платье, которое ты наденешь завтра… — Уже выбрала. Лежит в моей комнате. — Хорошо. Тогда до завтра.       Они попрощались, Черная Королева ушла. Василиса сложила лист втрое, засовывая его в карман своего пиджака, и вновь глянула на ель, которая уже начала украшаться игрушками и съедобными сюрпризами. По веткам вовсю ложились сверкающие гирлянды.       Василиса вышла с Залы и через ближайшее нуль-зеркало переместилась в комнату Фэша. Его самого в комнате не оказалось.       Было темно и пусто. Василиса чувствовала здесь себя немного неуютно без владельца комнаты, но все же прошла к столу и зажгла свечу в медном изогнутом подсвечнике, беря его в одну руку. Пространство рядом тут же осветилось и стало покомфортнее.       Девушка подошла к камину, рассматривая на полке над ним фотографии и часограммы. Большая часть из них была сделана уже после шестнадцатилетия Фэша, когда они стали Временем. На одной из них они находились на Остале, фотографировались в кабинке в торговом центре, на второй — возле Красной площади, их сфоткал один из туристов (немного криво, но Фэшу понравилось), на другой они вдвоем стояли в Главной Зале возле такой же большой ели, которая стояла там и нынче.       Одна часограмма — семья Драгоциев, все до одного кто остался в Змиулане после победы над Астрагором. Фэш на ней выглядел немного мрачно, каким всегда был рядом с семьей, но слева от него стояла Захарра, которая в момент запечатления толкала его вбок, улыбаясь.       Еще одна часограмма — очень старая и по краям уже пожелтевшая — маленького Фэша с родителями, еще каким-то ребенком в забавном костюмчике и другими взрослыми людьми, которых не знала ни Василиса, ни сам Фэш. Насколько она знала, это была единственная часограмма у Фэша, на которой он был с родителями.       Последняя фотография сделана год назад. Весь Орден Дружбы на прошедший Новый год в Янтарной Зале. Фэш и Василиса посередине, слева от нее Диана, справа от Фэша Захарра. Уже возле феи стоит Ник, а возле Захарры Маар. Одну сторону замыкал Примаро. Позади их ряда находились еще Лешка с Грозой, Римма с Цзией и Николь с Данилой.       Василиса хорошо помнила тот праздник. Они очень долгое время пытались собраться вместе, тогда у них получилось. У Лешки был с собой телефон, на который он и предложил их всех сфоткать. Некоторые опасались неизвестных технологий, но согласились. Правда, Фэша было уговорить сложно, но Василиса в конце концов потянула его в кадр.       Сейчас казалось, что это был последний счастливый Новый год в их жизни. Может она просто чувствовала себя так пессимистично после тех шести месяцев, а может предчувствовала будущее. Она все же Время. Такие вещи вполне могли быть правдивыми.       Она вздохнула и поставила рамку с фотографией на место, а затем легла на кровать, прямо поверх одеяла и в одежде, и закрыла глаза. Все же в комнате Фэша был какой-то собственный уют. Может быть, просто потому, что она была комнатой Фэша.       Еще немного неподвижно полежав, Василиса потянулась и распахнула глаза. Ее взгляд зацепился за тумбу возле кровати. На нем стояла одна лишь лампа и еще одна рамка с фото. Ее фото.       Что-то сжалось внутри нее.       На этом фото она улыбалась, не глядя на камеру и даже не замечая, что ее фоткают. Она была одета в свою привычную одежду — джинсы и футболка с распахнутой рубашкой поверх нее — и выглядела совсем не так, как на многих других фотографиях. Никакой официозности и фальшивых улыбок. Просто счастливая она.       Василиса не выдержала и улыбнулась сквозь слезы, которые мимолетно прокатились по ее щекам. Все вокруг напоминало о том, какой она была раньше счастливой, но сейчас не могла даже улыбнуться окружающим, чтобы они удостоверились, что она в порядке, пускай это и не было правдой.       Однако тот факт, что фото простой ее стоит на тумбе у Фэша, трогал. Потому что он единственный, кто любил ее, и не просто как Время, как это делали многие окружающие. Он знал ее настоящую и любил ее такой. Даже когда она не соответствовала стандартам Королевы, вела себя порой как ребенок или напротив, слишком взросло. Одевала она пышные платья или потертые временем джинсы, пыталась ли понравиться всем, в том числе и ему, или нет, Фэшу было без разницы на эти мелочи.       Он просто любил ее, и любил сильно. И Василиса знала это, так как чувствовала тоже самое, хотя и не была уверена, что они были равносильны по своим знаниям и силам — Фэш был куда более умен, чем она.       Раздался почти неслышный скрип двери. Василиса напряглась, услышав чьи-то тихие шаги.       Она знала, скорее всего это был Фэш, но сердце все равно испуганно замерло и забилось, словно маленькая взволнованная птичка. Появилось жгучее желание спрятаться, хотя бы залезть под одеяло или даже под кровать. Она не сделала этого, но невольно с усилием сжала ладони в кулаки, чувствуя, как ногти больно врезаются в нежную кожу, и затаила дыхание. — Василис? Что ты тут делаешь? — это действительно был Фэш и выглядел он удивленным, заметив ее.       В его руках была стопка бумаг, которую он положил на стол, заметив ее заплаканные глаза и все еще мокрые от слез щеки. — Что случилось?       Фэш забрался к ней на кровать и взволнованно взял ее лицо в свои руки. — Скажи мне, пожалуйста. Василек?       Василиса вначале полуулыбнулась, сделав попытку скрыть истинные эмоции, но почти сразу же вновь расплакалась. Капли слез вновь покатились по щекам. — Ну же, не плачь, — Фэш прижал ее к себе, обнимая, поняв, что она не может сейчас ничего сказать. — Я рядом, Василиса, я с тобой, хорошо? Не плачь.       Через какое-то время всхлипы прекратились, она успокоилась. — Я не хочу ничего из этого, Фэш, — неожиданно призналась она.       Она почувствовала, как Фэш напрягся. — Не хочешь чего? — его голос вдруг изменился, стал взволнованным.       Василиса затихла, заметив перемену в его тоне, но решила идти до конца. — Не хочу быть Временем. Королевой Времени.       Слова дались легко, но все чувства замерли в ожидании его реакции. — Мы только и делаем все эти года, что помогаем народу. Как Эфларе, так и Остале, и обычным людям, не-часодеям. Пытаемся сделать их жизнь лучше, пытаемся быть справедливее, стараемся быть непредвзятыми… Но ничего не помогает. Люди просто приходят к нам с другими проблемами, иногда более важными, иногда с такими мелкими, которые могли бы решить сами.       От волнения у нее получалась целая затяжная речь. — Я хочу сказать… Я была рада им помогать и все такое, но… Знаешь, пока я была взаперти в незнакомом месте, где есть только темнота и холод, я успела подумать о многом. И поняла, что мы — единственные из обеих планет, кто пропускает жизнь.       Руки Фэша на ее спине и плечах ослабли. — Помнишь большинство проблем людей, которые приходили к нам или присылали их в письменной форме? Каждый чем-то занимается. Кто-то, как Диана, служит при дворе, работает, после чего приходит домой и отдыхает с любимым человеком или даже целой семьей. Кто-то, как, например, Захарра, посвящает себя сразу стольким вещам: хобби, рисованию, учебе и Маару, в смысле, своему близкому человеку. Ник исполнил свою мечту, теперь отучился и начал работать в свое удовольствие, проектируя замки и дома. Я просто… У нас с тобой единственных нет времени ни на что из этого. Мы только и делаем, что вечность учимся и работаем, пытаемся сделать мир лучше, но я не вижу заметных результатов.       Василиса перевела дыхание. — Мне… Мне просто хочется жить, пока не поздно. Я не хочу полностью отказываться от работы Времени, возможно, нам просто нужно время, понимаешь? Жить. Проживать все те же мелочи, которые должны проживать обычные люди. Вот как сейчас — мы просто сидим здесь, разговариваем, пока в замке вовсю идет подготовка к завтрашнему празднику. К новому году, который мы даже не можем встретить наедине или в кругу близких — Зодчих Кругов. Вместо этого мы обязаны завтра выйти к людям, произносить никому не нужную речь, пышно одеваться и вести светские беседы из вежливости.       Василиса замолчала, неожиданно поняв, как много рассказала. — Мы уже потеряли полгода, — напоследок тише произнесла она. — Мне не хочется терять больше ни минуты.       Несколько минут они сидели молча, по-прежнему обнявшись. Наконец Фэш отстранился и посмотрел в ее глаза.       Его пальцы мягко убрали уже почти засохшую влагу с щек. — Я рад, что ты рассказала обо всем этом, — серьезно произнес он. — Это серьезная тема, поэтому я тоже отвечу.       Он немного помолчал, глядя в сторону и думая, что говорить. — Если честно, я с тобой согласен. Те полгода были самым длинным промежутком времени, который мы провели раздельно впервые за столько лет. Это… Было сложно, — Фэш явно хотел сказать что-то другое, но остановился на более мягкой форме. — Я много раз вспоминал за это время, как мы проводили совместное время, и было так мало моментов, когда мы не были заняты учебой или работой Времени! Я столько волновался о том как ты, где находишься и как себя чувствуешь. И, наверное, поэтому представлял, что изменится после твоего возвращения.       Глаза Василисы вновь наполнялись слезами, но на этот раз не от печали или безысходности. — Мне хотелось делать что-то большее, чем просто сидеть за столами в одной комнате и читать бесконечные законы, которые мы собираемся выпустить. Не знаю, может, создать еще одну совместную заставку или сходить куда-нибудь, куда ходят люди на Остале, — он слегка улыбнулся, заставляя сделать это и ее. — Но мы все равно потом вернемся к своим обязанностям. Мы будем все также ходить на важные мероприятия, произносить речи и подписывать бумаги.       Он немного подумал. — Возможно, раньше я был не против, когда мы только стали Временем. Мне было только шестнадцать, мы победили Астрагора и я наконец был свободен. Я знал, что больше не обречен, что больше не предназначен для будущего Астрагора. Думаю, тогда я был счастлив этому и был готов делать все, что мне поручат. Мы с тобой еще тогда знали, какие обязанности на нас наложат, но мы согласились. Возможно, просто потому, что были слишком молоды для этого.       Василиса кивнула, соглашаясь. — Мы ведь никогда не стремились к тому, чтобы стать Временем, в отличие от Астрагора, Елены, Ляхтича или Маришки, даже твоего отца или прадеда. В ту ночь я прыгнул за тобой в зеркало только потому, что был согласен быть вместе. Провести вечность друг с другом или вообще исчезнуть, стать затерянными или просто погибнуть. — Я хорошо помню ту ночь. Ты… Ты почти не раздумывал, когда понял, что я собиралась одна пойти туда, в незнакомое место, где я должна была исчезнуть. Это было рискованно с твоей стороны, — Василиса покачала головой, улыбаясь.       Фэш улыбнулся ей в ответ. — Возможно. Но это был единственный поступок, по поводу которого я никогда не жалел. О Время, представь, если бы с тобой сюда перешел Броннер! — он выпучил глаза и закатил их. — Вот уж кому не повезло бы после того, как я вспомнил бы тебя.       Василиса рассмеялась. — Не будь так строг к Маару! Сколько уже лет они с Захаррой вместе? А ты все еще не можешь забыть тот единственный раз, когда видел нас возле Млечного пути, — она осеклась, посмотрев на него. Может быть, не стоило этого припоминать? Что бы Фэш ни говорил, но он был очень ревнив, даже если дело касалось пятилетней давности.       Насколько Василиса помнила, единственный, к кому Фэш не ревновал ее — его лучший друг, Ник. Потому что за исключением него Фэш ревновал ее даже к отцу — не в обычном смысле, а в том, что Нортон-старший проводил какое-то время рядом с ней, хотя это и бывало раз в месяцы. Ну, у этих двоих есть целая история взаимной неприязни, так что здесь ничего удивительного.       Но Фэш лишь тепло улыбнулся, вспоминая те годы. — Все равно никогда не забуду тот момент, — произнес он.       Настала очередь Василисы закатывать глаза. — Между мной и Мааром даже ничего не было, вообще никогда, Фэш, — она со скептицизмом посмотрела на него. — Совсем необязательно это помнить. Или мне припомнить твой поцелуй с Маришкой? — картинка вдруг встала перед глазами и больно резанула, хотя это произошло уже очень давно. Тем не менее ее улыбка все равно увяла.       Фэш пожал плечами. — Она сама накинулась на меня. — Это не оправдывает тебя от того, что ты целовал ее в ответ. — Я тогда думал, что вы с Мааром вместе, — он развел руками. — У нас с тобой были тогда напряженные отношения. — Они всегда были напряженные, — возразила она, качая головой. — Даже сейчас? — что-то в его голосе заставило ее посмотреть на него.       Кажется, он был действительно взволнован этим. — Нет-нет, — поспешила ответить Василиса. — Я говорю о тех годах. После того, как мы стали Временем, все стало намного проще. Между нами больше не было Астрагора и тебе не нужно было защищать своих близких, отстраняясь от них.       Фэш улыбнулся. — Но все еще остались твои родственники. — Что ж, — улыбнулась она. — У всех есть свои минусы. Возможно, этот — наш в наших отношениях.       Фэш посерьезнел. — Мы могли бы поговорить с Зодчим Кругом, знаешь. У нас теперь их два, младший почти ничего еще не делает, так что… Мы могли бы загружать их своими делами на время и проводить его вместе. Например, на неделю-две, где-нибудь отдохнуть. Потом поработать еще пару месяцев и снова отдохнуть. Думаю, я вполне могу решить это.       Василиса улыбнулась. — Спасибо тебе, Фэш. Только поговорим вместе, чтобы весь негатив старшего круга вылился не только на тебя одного. Не хочу больше заставлять тебя делать мою работу. — Ты не заставляешь. Я сам выбрал это, помнишь? Еще в ту ночь, когда мы стали Временем.       Они улыбнулись друг другу. Василиса чувствовала необычайную легкость и тепло в груди от их разговора.       Тридцать первое декабря было самым шумным днем в году, но теперь Василису это не волновало.       После вчерашнего разговора с Фэшем Василиса легла спать с улыбкой, а этим утром проснулась с хорошим настроением. Вкусный чай добавил бодрости и теперь она ходила по замку довольная, проверяя их готовность к принятию гостей.       Все было чудесно. Клокеры постарались на славу, весь замок сверкал. Василиса даже почувствовала себя здесь неуместной, среди всей этой красоты, в одной пижаме, халате, с кружкой чая в руках и растрепанными от сна волосами. — Василиса! — удивился Нортон-старший, заметив ее в дверях.       Он был у себя в кабинете, с очками на глазах — в последнее время он надевал их все чаще, когда работал с бумагами. — Доброе утро, отец! — улыбнулась Василиса, проходя к нему и легко обнимая его, все еще сидящего на стуле. — Как Нира, как дети?       Нортон-старший выглядел очень изумленным ее поведением. — У тебя все в порядке? Ты ведешь себя… — Счастливо? — Подозрительно, — он еще раз посмотрел на нее и отложил бумаги.       Василиса пожала плечами и допила кофе. — Просто хорошее настроение. — С чего бы это? — с подозрением спросил он. — Если скажу правду, ты разозлишься, — честно ответила девушка.       Нортон приподнял бровь и его глаза стали беспокойными. — Ты же ничего не употребляла, правда?       Василиса прыснула, но это лишь усугубило волнение отца. — Нет-нет, об этом можешь не волноваться, — девушка улыбнулась, отдышавшись. — Я… Просто поговорила с Фэшем. — И это так повлияло на твое настроение?       Василиса пожала плечами. — Мне было немного грустно вчера. Ты был у себя в параллели, все заняты подготовкой к празднику, младший Зодчий круг еще не прибыл. Но Фэш выслушал меня и поддержал, так что… Пока все хорошо. — И каким таким образом он поддержал тебя? — уже раздраженно спросил Нортон.       Настроение Василисы упало на один уровень. — Пора признать, отец, что я уже взрослая, и могу сама решать вещи, касающиеся меня. И то, что я всегда буду с Фэшем. Между Временем должна быть гармония, и она у нас есть — разве не должно быть так?       Василиса ответила отцу твердо, но пальцы ее рук немного задрожали от волнения, — это был почти первый раз, когда она так упрямо ответила ему. Чтобы сгладить впечатление, она продолжила. — Фэш просто поделился тем, что чувствует к моей проблеме, вот и все. Мне стало намного легче.       Нортон-старший отвлекся на документы. — Со мной ты не поделишься проблемой? — уже нормальным тоном спросил он безо всякой злости. — Я… — Василиса подумала, как подступить к нему с такой просьбой. — Послушай, я понимаю, что только вернулась спустя столько времени, и у нас есть много работы, но… — отец все еще занимался бумагами. Это немного убавило в ней уверенности. — Отец, — Нортон поднял взгляд на нее. Василиса выпрямилась. — Мы с Фэшем хотим время от времени брать выходные. — Хорошо, — ответил он и вновь опустил глаза к документам.       Василиса была растеряна. — Хорошо? — Да, хорошо, я услышал тебя.       Девушка еще немного посидела, неуверенно стуча пальцами по колену. — Так ты вроде как одобряешь это или что?.. — Фэшиар подошел ко мне еще вчера ночью, — вдруг произнес Нортон, поднимая на нее взгляд. — Объяснил, что тебе иногда нужен отдых, как и ему, и что он ставит условие.       Василиса хлопнула глазами. — Но мы договорились с ним прийти поговорить с тобой вместе! — она подняла брови. — Значит, вы оба в этом провалились, — иронично произнес он.       Василиса открыла рот, чтобы что-нибудь ответить, но ничего не сказала и отвела взгляд. — А что за условие? — Либо мы разрешим вам отдыхать, либо вы, по его словам, сбежите от нас на всю тысячу лет.       Василиса не сдержала улыбки. Это так было в духе Фэша! — И ты согласился? — Разумеется, — вздохнул Нортон. — Я и сам подумывал об этом до того, как тебя похитили. Даже Времени порой нужно время на себя. — Большое спасибо! — Василиса улыбнулась, тут же поднимаясь и забирая свою кружку. — Тогда… Увидимся на празднике?       Нортон-старший улыбнулся и кивнул ей.       Настроение Василисы повысилось. Теперь она почти с радостью заучивала текст своей будущей речи, одновременно с этим занимаясь волосами, пытаясь расчесать их и красиво уложить.       Ее взгляд упал на туалетный столик, на котором лежали расчески и медальон Лиссы.       Она посмотрела в зеркало и застыла.       Интересно, похожа ли она на Лиссу в эти годы? У Василисы не было ни одной фотографии или часограммы молодой Лиссы, поэтому она даже не знала, как она выглядела в восемнадцать лет. Ей, наверное, хотелось бы быть похожей на нее. Несмотря на то, что она оставила Василису на Остале, Лисса была хорошей королевой.       Феи ее любили. Белая Королева была справедливой. Умной и красивой. И Василиса готова была проклинать Мортинову до тех пор, пока та не закончит свою русалочью жизнь. — Чем занимаешься? — в уже распахнутую дверь постучал Фэш, входя в ванную комнату, где она расчесывала волосы.       Василиса повернулась к нему. — Пытаюсь привести в порядок прическу, а что? Кто-то уже зовет нас?       Фэш покачал головой. — Просто зашел узнать, как у тебя дела. — Все замечательно, — улыбнулась она, отворачиваясь и продолжая возиться с волосами. — У тебя как?       Фэш замялся. — Хм, неплохо.       Василиса прикусила внутреннюю часть щеки, чтобы не засмеяться, и спокойно сказала: — Мне нравится твой запасной план. — Какой план? — растерялся Фэш.       Она все же улыбнулась до ушей. — Сбежать вдвоем на тысячу лет, если Зодчий круг не разрешит нам отдыхать время от времени.       Фэш тут же расплылся в улыбке, но все же недовольно проворчал мол опять ее папаша все растрепал. — Я думала, мы договаривались вместе поговорить с ним, — она вновь повернулась к нему, бросив попытки бороться с прической. — Да, я знаю, но… — Фэш потер шею. — Я вроде как хотел что-то сделать для тебя. Твой отец начал бы возражать, у тебя бы испортилось настроение…       Василиса улыбнулась, наблюдая за ним, и обняла его, преодолев расстояние между ними. Фэш замолчал и тоже улыбнулся, обнимая ее в ответ. — Тебе незачем оправдываться, — пробормотала она, положив голову на его плечо. — Ты хотел как лучше. Просто в следующий раз сделаем это вместе, чем бы это ни было. — Согласен, — произнес он, тоже опустив подбородок на ее волосы.       Они отстранились, заметив, что обоим пришло сообщение на часовой браслет. — Пора идти, — с сожалением сказал Фэш, прочитав сообщение. — Увидимся вечером, — Василиса оставила поцелуй у него на щеке и улыбнулась.       До вечера она успела подписать около двух дюжин документов, доделать прическу, коротко поговорить с Черной Королевой по поводу праздника и с Мираклом насчет ее дара — дыхания Времени. Он интересовался, не пропал ли он за те полгода. В ответ Василиса сразу же без проблем вызвала флер, заставив цифры вращаться вокруг них.       Как она поняла, Зодчий круг все еще выяснял цель ее похищения, на всякий случай поставил дополнительную охрану вокруг замка, но все было без толку.       Наступило девять вечера — Василиса приготовилась надевать платье, так как первые гости уже начинали прибывать.       Платье было красивого синего цвета, длинное до самого пола, но с разрезом, удобным для ходьбы. Рукава плавно опустились, открыв плечи, и Василиса впервые почувствовала себя неуютно — давненько она не надевала таких роскошных платьев.       На руках уже находились прозрачные перчатки черного цвета, начиная от кончиков пальцев и заканчиваясь чуть выше запястий. В ее наряд почти всегда входили перчатки — какая-то традиция по словам Черной Королевы. Для того, чтобы люди, пожимающие или целующие в знак уважения ее ладони, не касались кожи или что-то вроде того. Василиса никогда особо в смысл не вдумывалась, предпочитая просто выполнять то, что скажет Черная Королева, — спорить с ней было также, как спорить с самим собой. Или с любым из Огневых.       Их с Фэшем короны Времени находились в хранилище замка, к которому доступ был только у них. Они почти никогда их не надевали, тем более на такие крупные мероприятия, на которых собирается много человек. Украсть короны вряд ли кто-то мог, ведь они бы просто могли призвать их обратно к себе, но предосторожность никто не отменял.       Миракл однажды намекнул, что короны могут выбрать кого-то еще, достойного быть Временем, несмотря на то, что уже есть и Король, и Королева.       Но Фэш и Василиса все равно носили короны (или, в ее случае, иногда тиары) как символ, знак того, что они все же Короли. Просто это были обычные остальские или эфларские короны, скупленные Нортоном-старшим за несколько тысяч эфларов.       На сегодняшнее торжество Василиса выбрала сверкающую хрупкую тиару, похожую на ту, что была у Белой Королевы пять лет тому назад. Основа была золотой, но вместо привычных драгоценных камней в ней стояли голубоватые кристаллы, отливающие светлым. Она стояла на столе, пока Василиса переобувалась, сбрасывая пушистые тапочки.       С грустью думая о том, как было удобно в тапочках, она не заметила, как в ее комнату вновь вошел Фэш. — Дай-ка угадаю: ты очень не хочешь одевать эти туфли, — Василиса вздрогнула и повернулась к нему. — Тапочки намного удобнее! Или хотя бы мои сапоги со шнуровкой, — она кинула взгляд на упомянутую обувь, валявшуюся возле тумбы.       Вообще в ее комнате почти всегда царил беспорядок, что Фэш не одобрял совсем. Оказалось, он был тем еще занудой в этой теме и всегда предпочитал порядок.       Вот и сейчас его глаза недовольно обвели хаос, царивший в ее комнате. — О, ты уже готов, — произнесла Василиса, заметив его костюм.       Фэш был одет просто идеально. Ни единой складки на белоснежной рубашке, ни пятнышка на черном пиджаке со сверкающими пуговицами. Даже прическа была кем-то подправлена — обычно немного растрепанные вьющиеся на концах волосы были уложены. — Выглядишь замечательно, — на секунду оторопела она. — Думаешь? Мне кажется, слишком… Не знаю, слишком чего-то, — улыбнулся он.       Василиса поднялась, завязав бантик на туфлях, и подошла к нему. Запустила руку в его волосы и немного растрепала их, улыбаясь. — Так-то лучше.       Фэш улыбнулся ей в ответ. — У тебя очень красивое платье. И прическа. — Спасибо, — Василиса расплылась в улыбке. — Я так и не смогла сама сделать прическу. Пришлось бабушке помогать. — Ты в любом случае выглядишь идеально.       Забавно, что она также подумала про него. — Ты уже выбрала корону? — Да, а ты свою еще нет? — Василиса только заметила отсутствие короны на его голове.       Фэш пожал плечами, засунув руки в карманы. — Обычно мне приносят ее вместе с костюмом, в этот раз не принесли. — Постой, что? — Василиса подумала, что ослышалась. — Ты не выбирал корону сам? Ни разу?       Он покачал головой. Василиса присвистнула. — А я-то думала это у тебя такой хороший вкус. В любом случае, пошли выберем. — Сейчас? Может лучше напишем кому-нибудь и ее принесут?       Василиса сощурилась, глядя на него. — Ну уж нет. Я хочу сама выбрать.       Она пошла к выходу из комнаты, оставив Фэша с удивленно распахнутыми глазами.       Они подошли к гардеробной через пару минут — она находилась совсем недалеко от ее комнаты. Внутри находились всевозможные наряды, разделенные на две секции: женскую и мужскую. Василиса здесь бывала пару раз, а Фэш, она была уверена, вообще ни разу, потому что его лицо сейчас выглядело шокированным. — Вау, это все наше? Тут одежды на пол миллиона эфларов! — Добро пожаловать в свою гардеробную спустя четыре года, — саркастически сказала Василиса, сразу переходя к полкам с мужскими коронами. — Знаешь, вот эта очень красивая, — предложила она спустя пару минут. — Немного мрачновата, как и ты сам. Самое то.       Фэш подошел и рассмотрел указанную корону. — Да, неплохо, красивая.       Василиса достала ее, аккуратно закрыла дверцу и повернулась к Фэшу. Пока тот не успел спросить, что она собирается делать, Василиса уже поправляла корону на его голове, убирая локоны волос по сторонам.       Она ожидала, что он что-нибудь скажет, но Фэш лишь улыбнулся и достал из своего часолиста ее тиару.       На этот раз Василиса не успела ничего сказать, лишь открыв рот, как почувствовала украшение у себя на голове. Фэш аккуратно подправил ее и заправил выпавший локон за ухо, оставляя ладонь на щеке.       Василиса улыбнулась и медленно приблизилась к его губам. В этот момент прозвенели их браслеты, но Фэш не обратил внимания, лишь подошел ближе. Однако уведомления о сообщениях не прекращались, поэтому они все же отстранились.       Она разочарованно просмотрела на браслет. — Пишут, что все уже приехали. — Значит, нужно идти, — решил Фэш, протягивая ей руку.       Василиса улыбнулась и приняла ее. — Знаешь что? Сними перчатки, — вдруг произнес он.       Она недоуменно посмотрела на него. — Зачем? Бабушка говорила всегда надевать их на мероприятия. — Как будто ты всегда слушаешь ее, — Фэш закатил глаза. — Тебе же самой неудобно в них. — Неудобно, — согласилась она, но еще раз посмотрела на него. — Я чувствую какой-то подвох. Лучше признайся сразу. В чем дело?       Фэш загадочно улыбнулся и аккуратно, чтобы на порвать тонкую ткань, снял перчатки с ее рук. Василиса проследила за ними до самого кармана, в который они отправились, и вновь посмотрела в его глаза.       Он вновь предложил руку, ухмыльнувшись. Василиса вложила свою ладонь в его и они отправились в Главную Залу.       Все гости действительно уже прибыли. Когда они вышли, их бурно поприветствовали аплодисментами. Каждый хлопок прозвучал эхом в голове Василисы.       Она посильнее вцепилась в его руку и незаметно вздохнула поглубже. Фэш тут же перевел взгляд на нее. — Все нормально? — с беспокойством спросил он. — Да, не волнуйся, — Василиса улыбнулась, хотя уже чувствовала дрожь в ногах. — Я справлюсь, — эти слова она проговорила больше для себя, чем для него.       Миракл, Нортон, Константин Лазарев и Нерейва стояли неподалеку от елки, возле которой собралась большая часть людей. Захарра, Маар, Диана и Ник стояли по другую сторону. Сегодня их должны были официально объявить как состав младшего Зодчего круга.       Василиса и Фэш остановились между двумя кругами, глядя на гостей. Сотни знакомых лиц тут же попали в поле их зрения. — Мы рады поприветствовать вас в Расколотом замке, — начала говорить Василиса, улыбаясь окружающим.       Пока Фэш продолжал речь, она пыталась держать лицо и улыбку. Затем вновь сказала пару предложений и снова передала слово Фэшу.       Она заметила, как люди, стоящие возле них, — важные советники и особые гости — зашептались между собой, то и дело поглядывая на них. Василиса вопросительно посмотрела на отца. Нортон-старший обреченно прикрыл глаза и пальцем одной руки показал на другую свою руку.       И Василиса поняла — перчатки.       Ее рука все еще была в ладони Фэша, что, видимо, и вызвало шепот.       Она повернулась к Фэшу, гневно нахмуриваясь, но ничего сделать не могла на публике. Фэш, кажется, заметил ее эмоции, поэтому повернулся к ней и улыбнулся. — И, напоследок, хотим сказать, что мы с госпожой Огневой будем очень рады по традиции встретить Новый часодейный год вместе с вами, — на его щеках появились ямочки.       Василиса буркнула что-то вроде «присоединяюсь» и громкие хлопки вновь залили залу.       Они отошли от центра к менее людному месту.       Она яростно посмотрела на него, вставая на носочки, чтобы дотянуться до предела его слуха, и шепотом спросила: — Что ты, черт возьми, наделал? Что обозначают перчатки в этом вашем эфларском этикете? Почему все вокруг шепчутся об этом?       Фэш посмотрел на нее с усмешкой. — До руки принцессы или королевы у часодеев не принято касаться, но также принято целовать или пожимать ее. Поэтому все важные особы носят перчатки. — Дай угадаю, ты снял мои перчатки специально, чтобы коснуться моей руки на людях? — Ты действительно не знала, что это обозначает?       Он достал перчатки с кармана и аккуратно одел их на ее руки. Несколько человек, все еще наблюдавших за ними, начали пораженно перешептываться, передавая информацию все дальше и дальше. Василиса с непониманием смотрела на него. — Темнота, — Фэш закатил глаза, не сдерживая улыбку. — На Эфларе королевы и принцессы не должны подавать руку для любого касания вообще никакому мужчине, кроме, разве что, родственников и мужа.       На щеках Василисы появился румянец. Вокруг вдруг стало не хватать воздуха. А Фэш только продолжал. — Они могут подарить одну из перчаток тому, кто им сильно понравился, а сразу обе — возлюбленному или даже жениху. Но эти правила действуют только на подобного рода мероприятиях, в обычные дни сейчас никто этому не следует. — О боже, — Василиса закрыла лицо руками. — И ты провернул сразу два намека для публики, чтобы все уж точно начали сплетничать.       Он легкомысленно пожал плечами, кажется, ничуть не сожалея. — Не вижу в этом ничего плохого. Твой папаша никогда не дал бы объявить о чем-то подобном. А так сразу два зайца в кармане.       Василиса покачала головой, опуская руки. — И какой же второй заяц? — Дай-ка подумать, — он притворился, что размышляет. — Я досадил Огневу, объявил о нас всей Эфларе и оказал знак внимания тебе. Ведь это я снял перчатки и присвоил их на время себе. Вряд ли есть такое правило этикета, но, думаю, это определенно было признание в любви с моей стороны. И, посмотри-ка, набралось уже три зайца!       Василиса качала головой, стыдливо потирая переносицу.       К ним подошел весь младший Зодчий круг и они все обменялись объятиями. Потом Захарра улыбнулась во все тридцать два зуба, оглядывая их. — Полагаю, вас можно поздравить? — Время! — простонала Василиса, обреченно закрывая глаза. — Только не это. Если ты заметила это, значит и все остальные точно.       Ник легонько толкнул Фэша. — Опять твои розыгрыши, Фэш? Сколько раз мы предупреждали тебя, что добром это не кончится.       Фэш снова пожал плечами, по очереди встречаясь с глазами Ника, Маара, Дианы и Захарры. — Ох, да ладно вам, — протянул он. — Мы просто сделали им легкий намек. — Нет, — возразила Василиса, поворачиваясь к нему. — Ты сделал. Без моего разрешения! Я даже не знала, зачем нужно было снимать перчатки. — Мне кажется, сейчас ваша проблема не спор, а господин Огнев, — присоединился к их разговору Маар, указывая на приближающегося к ним Нортона.       Василиса отвернулась от отца, показательно выпучив глаза на Фэша. — Сам разбирайся с ним! — А как же обещания «пройти через все вместе, что бы это ни было»? — приподнял брови Фэш. — Тем более это твой отец, не мой! — Скоро будет и твоим, — вставила свои пять копеек Захарра, сияя как новенький эфлар. — Захарра! — одновременно воскликнули Фэш с Василисой. — Оу, так мило, когда они говорят вместе! — улыбнулась им Диана. — И ты туда же, Диана? — вновь вместе с негодованием спросили они.       Диана лишь улыбнулась сильнее. Василиса раздраженно топнула. — Как необычно, первая семейная ссора, — расплылся в улыбке Ник на одной волне с феей. Они переглянулись, одинаково усмехнувшись. — Разбирайся с отцом сам, Драгоций! А я иду… Иду к народу! — напоследок воскликнула Василиса, приподняв платье для удобства, и зашагала в противоположную от Нортона Огнева сторону, направившись к ближайшему свободному столику с блюдами и напитками.       Василиса схватила дрожащими руками первый попавшийся бокал и осушила его наполовину двумя большими глотками. Учитывая, что она никогда раньше не пробовала алкоголь, это было не самым разумным действием. Почти сразу же в ногах образовалась тяжесть, а в голове — необычайная легкость.       Она повернулась к месту, где оставила друзей, и расплылась в наполовину глупой улыбке. Нортон-старший был очень зол, Фэшу доставалось немало. Это ему не домашнее задание проигнорировать.       Вскоре бокал стал пустым, но Василиса не желала останавливаться и взяла следующий. Через секунду его мягко забрали у нее плавным движением. Она повернулась к этому человеку, едва не поскользнувшись и не упав на ровном месте. Хорошей опорой послужил стол.       На нее смотрело лицо одного из Драгоциев, имя которого она сейчас была не в состоянии вспомнить. — Нужна помощь? — он медленно осушил ее бокал и улыбнулся.       Василисе совсем не понравилась его улыбка, поэтому она отвернулась в сторону Фэша, которого все еще отчитывал его отец. Разумеется, без шума и лишних эмоций на людях. — Твоему суженому, похоже, не везет, — он взял еще два бокала и один протянул ей.       Василиса приняла его, но пить не стала. Несмотря на затуманенный разум, она понимала, что этот Драгоций совсем ей не нравится.       Через минуту она забыла, о чем думала. Еще через две уже смеялась над какой-то его шуткой.       Василиса не знала, насколько далеко все могло зайти, если бы в один момент ее отец не ушел бы, а Фэш не повернулся бы в ее сторону. — Феликс, — прошипел Фэш, подойдя к ним и отбирая у нее бокал.       Василиса запротестовала, но он посмотрел на нее таким взглядом, что она тут же замолчала. Кажется, даже немного протрезвела.       Следующую минуту она совсем потеряла, очнувшись только тогда, когда ей вновь сунули в руку бокал. — Выпей это, тебе полегчает, — услышала девушка голос Фэша.       Неровно кивнув, она отпила жидкость, и почти в тот же момент все кардинально поменялось. Вся сонливость исчезла без следа, как и опьянение. Мир вокруг вдруг стал очень четким.       Василиса замерла, испуганно сжимая ножку бокала. — Что произошло?       Фэш покачал головой, вновь забирая напиток с ее рук. — Стоит тебя оставить на минуту, как происходит что-то подобное.       Василиса все еще была немного дезориентирована. — Твой отец сказал пообщаться с людьми и отрицать то, что произошло. Якобы ты просто забыла надеть перчатки, а они находились у меня, и всякий подобный бред… Эй, ты в порядке? — Да, — кивнула она, приходя в себя. — Мы не будем этого делать. — Что? — Фэш застыл, услышав ее слова. — Мы не будем отрицать, — повторила Василиса. — Ты, должно быть, все еще пьяна. — Нет, Фэш, — устало произнесла она. — Мы вправе делать то, что хотим, тем более открывать правду своему народу. — Это так не работает… — слабо протянул он. — Пусть все знают. Плевать. Мы не будем никому врать.       Фэш улыбнулся. — Мне нравится твой настрой, — одобрил он.       Таким образом вся часодейная часть обеих планет узнала, что Время было вместе.       Когда наступило одиннадцать, Фэш вдруг отвел ее в сторону, прервав бесконечные расспросы любопытствующих. — В чем дело? Куда мы идем? — Сюрприз, — парень загадочно улыбнулся.       Василиса немного напряглась, но ничего не сказала.       Фэш наэферил зеркало с готовым переходом на нужное место и подал ей руку. Она вложила свою ладонь в его и крепко сжала. Они ступили внутрь.       Василиса шокировано выдохнула, и из ее рта тут же вывалилось облако морозного пара, — они были в самом настоящем лесу. Десятки высоких и не очень деревьев с белоснежным покровом окружали их.       Она пораженно оглядывалась. — Возможно, это не самое ожидаемое место. И не подходящее для какого-нибудь… Хм, свидания. Но ты хотела встретить Новый год не в Главной Зале с еще сотней гостей, так что… Я решил сделать тебе свой праздник. Наш.       Василиса на миг спрятала лицо в ладонях, а когда подняла его, пыталась убрать слезы. — Но как же все остальные? Что скажет отец, если заметит, что нас нет?..       Фэш пожал плечами и снял с себя пиджак, заметив, что она дрожит. — Пусть идет к черту. Мы просто хотим отметить Новый год по-своему.       Василиса качала головой, но улыбалась, чувствуя тепло пиджака. — Надо хотя бы предупредить его. Мы и так сегодня крупно подставили его.       Он закатил глаза. — Так, нам потребуется минутка… — он наэферил ей короткие теплые сапожки вместо туфель и клетчатый плед. — Теперь можно идти.       Фэш подвел ее к небольшой елочке ростом с него и демонстративно указал на нее руками. — Мы бы могли взять ее к себе. Или украсить здесь, — он в ожидании улыбнулся.       Василиса тоже в ответ улыбнулась и предложила сразу же украсить ее здесь, несмотря на зимний холод. Парочка мишуры тут же отправилась на заснеженные ветви, а вот с елочными шарами и игрушками пришлось повозиться — кончики пальцев на морозе застывали и не подавались, когда они собирались вешать тоненькую нитку шара на деревце.       Тем не менее, Василиса полностью наслаждалась этим. Они действительно нашли свою собственную ель и украшали ее в настоящем лесу, на морозе, чувствуя, как замерзают носы и щеки. Все было таким живым. Кажется, именно этого ей так не хватало долгое время. И если у нее еще были остаточные переживания со вчерашнего дня, то теперь они исчезли совсем.       Когда Фэш поскользнулся и упал, вместо того, чтобы помочь ему, Василиса рассмеялась, пытаясь совладать с собой и перестать это делать. Но Фэш был не против, как только заметил, что она засмеялась, и тоже широко улыбался.       Василиса все же протянула ему руку, но Фэш потянул ее к себе. Она не удержалась и тут же упала на него, удивленно хлопнув глазами.       Вначале она разозлилась и хлопнула его по голове, на что тот ответил со все прежней усмешкой, но потом замерла, хотя все еще было холодно, и медленно посмотрела в его глаза.       Их голубизна была ярче, чем обычно, несмотря на то, что здесь было довольно темно. На склоне этой горы находилась деревушка, где светили фонари, и ясная луна на небе освещала пушистый белое покрывало вокруг них.       Крупными хлопьями пошел снег, да такой сильный, что уже через несколько секунд их волосы были наполовину смешаны со снежинками.       Василиса все еще была в пышном платье и прической-пучком, что никак не помогало ей в этой ситуации.       Фэш полностью опустил голову в снег и она вновь обратила внимание на него, отвлекшись от падающего снега. Они все еще лежали друг на друге после ее падения, и это начинало становится двусмысленным, учитывая, сколько времени уже прошло. Но все стало еще более двусмысленным, когда их глаза встретились, а потом почти одновременно направили свой взгляд к губам друг друга.       Василиса чувствовала, как ее сердцебиение учащается, а щекам и ушам становится жарче, несмотря на то, что их руки все еще были холодными.       Она не стала ничего говорить, только наклонилась и приблизилась к его лицу. Ее губы мягко коснулись его. Острые зубы коснулись его нижней губы, захватив и чуть оттянув ее, но тут же отстранились. Фэш все еще лежал в снегу, но теперь сменил положение, перевернувшись вместе с ней так, что теперь лежала она.       Василиса резко опустила голову и зашипела — удар вышел немного болезненным, еще и мороз от снега заставлял покрываться ее кожу мурашками.       Фэш вновь затянул ее в глубокий поцелуй, поняв, что она ушиблась не сильно. Василисины ладони коснулись его плеч, приближая его к себе. На этот раз он немного сполз вниз из-за их разницы в росте и нежно поцеловал ее в шею, вызывая очередную порцию мурашек.       Ее спина леденела даже с пиджаком Фэша и пледом, снег под шеей таял, а в глаза падали снежные хлопья, застывая на ее светлых ресницах и расплавляясь, стекая по щекам словно слезы. И это был один из самых счастливых моментов ее жизни. Даже в момент, когда Фэш просто лег рядом и уставился на темное небо, покрытое звездами, тяжело дыша.       Василиса смотрела то на звезды, то на Фэша, и не видела разницы в их сиянии. На ее губах непроизвольно расплывалась улыбка, она как никогда чувствовала себя глупой и влюбленной. Кажется, сегодня романтика в ее сердце просто зашкаливала. — Без пяти полночь, — взглянув на часы, впервые за долгое время произнес Фэш. — Все наверное уже ищут нас, — как на автомате проговорила она, хотя сейчас даже не вникала в суть своих слов. — Наверное, — невпопад ответил Фэш через пол минуты.       Он поднялся и вновь подал ей руку. Василиса приняла помощь, тоже вставая и подбирая упавшие пиджак и плед. — Возвращаемся? — вопросительно сказал он, оглядываясь на украшенную ими елку. — Нужно выпить чаю, а то простудишься.       Василиса кивнула. Они тут же вошли в нуль-зеркало и оказались в ее комнате. Пока Фэш перенастраивал переход, она нерешительно топталась сзади, сминая в руках и без того помятое платье.       Когда он повернулся, ее глаза стали более уверенными. — Готово, можем вернуться к гостям. Пока не поздно.       Он взял ее руку в свою, но Василиса не сдвинулась с места. — Василиса? — Фэш приподнял брови, глядя на нее. — Я… Не могу пойти туда в таком платье, — вдруг сказала она. — Оно слишком мятое. И прическа уже вся лохматая… — Василиса лихорадочно перебирала в голове причины, по которым они могли не пойти. — И Зодчий круг, должно быть, и так уже слишком зол. Наше появление за минуту до Нового года ничего не изменит. — О, — несколько удивленно ответил Фэш. — Что ж, ладно… Хорошо. Куда тогда пойдем?       Василиса вздохнула, занервничав, и почувствовала, как в комнате внезапно пропала большая часть кислорода. — Помоги расстегнуть, — она повернулась к нему спиной, выпустив свою ладонь из его.       Фэш помялся несколько секунд, но все же потянулся к шнуровке и случайно коснулся ее кожи. Василиса вздрогнула от прохладных кончиков пальцев. — Извини, — заметил это Фэш, начиная распутывать узлы.       Почувствовав, как хватка платья ослабла, она повернулась к нему и медленно взяла его лицо в свои руки, приближаясь к нему. Фэш с удивлением ответил на поцелуй и положил ладони на ее плечи, чуть отстраняя. — Что ты делаешь? — в его голосе не было злости, и все же Василиса неуверенно посмотрела в его глаза. — А на что похоже? — на ее губах растянулась легкая усмешка, больше похожая на нервную, чем саркастическую. — Ты все еще пьяна, — кивнул самому себе Фэш, отворачиваясь. — Давай не будем усложнять и просто выйдем к людям.       Василиса обиженно поджала губы. — Я ничего не усложняю и совсем не пьяна. Твое зелье или что бы там ни было хорошо помогло.       Фэш вздохнул, глядя на нее. Кажется, он и сам нервничал, постоянно перебегая глазами по ее лицу. — Ты уверена, что не хочешь пойти к гостям? — Более чем, — твердо ответила Василиса, снова приближаясь. — И если ты тоже не против…       Она начала расстегивать пуговицы его рубашки, так и не закончив предложение. После того, как та упала на пол, Василиса перешла к следующей детали его костюма, попутно двигаясь вместе с Фэшем по направлению к кровати.       Лишь на секунду остановившись, Фэш потянулся к ее голове. Золотая заколка, закреплявшая ее волосы в красивом пучке, осталась в его руках, а длинные медные пряди медленно посыпались по ее плечам.       Пришлось немного повозиться, чтобы вызволиться из такого пышного платья, но в следующий момент они повалились на постель, и Василиса сразу же забыла обо всем остальном.       Фэш еще раз посмотрел ей в глаза, выискивая хоть каплю неуверенности, и, не найдя ее, вновь с нежностью поцеловал. Василиса улыбнулась ему сквозь поцелуй.       В эту полночь Главная зала впервые взорвалась аплодисментами, встречая новый год без присутствия в нем Повелителей Времени»

***

Глава 4. Девушка всех Времен.